Папа.

Дазай он… Он перестал опаздывать, ведь речь идет о его сыне, но чертовы пробки, будь они прокляты. Весь запыханный брюнет останавливается перед дверьми в зал, чтобы отдышаться (он бежал), поправить свой расхлябанный галстук и провести рукой по растрепанным волосам. Зайдя в зал, Дазай наблюдает, как тренер Накахара рассказывает собравшимся родителям о том, как прошла первая тренировка юных созданий, дети, кто держит своего родителя за руку, кто носится по залу как ошпаренный. А Дазай-младший гордо держит Чую за руку, смотря на него глазами полными восхищения. Дазай даже не знал, что думать обо всем этом, ведь его сыну никто не авторитет, а тут. Что-то новенькое. Родители постепенно начали расходиться, наконец Дазай-младший увидел стоящего в дверях отца и помчался к нему со всех ног, на что брюнет улыбнулся. Не мог не улыбаться своему солнцу. Чуя тоже заприметив Дазая направился к нему неспешным шагом, по привычке сильнее затягивая пояс кимоно. — Малыш, побегай, мне нужно поговорить с твоим папой. Чуя получает кивок от ребенка, кто вырываясь из объятий присевшего на корточки отца направляется прыгать-скакать. Чуя осматривает Дазая внимательно, с ног до головы, подмечая, что отец и сын, как две капли воды, близнецы, оба высокие, худощавые, непокорная шевелюра и карие глаза. Разве что Дазай-старший выглядел более уставшим, и каким-то ещё? Чуя в двух словах рассказывает Дазаю, что для четырехлетки его сын справляется очень хорошо, но ему нужно набрать вес. — Мы нормально питаемся, — отвечает Дазай, смотря в упор на тренера, когда тот окончил свой монолог про важность питательных веществ в рационе растущего организма. Чуя же никак это не комментируя, окликает ребенка. Сейчас мальчик стоит смотря в синие глаза учителя, который опустился на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. — Скажи, а что ты любишь кушать? — Пиццу! Чуя смотрит наверх на отца, кто, судя по всему, уверен в своей правоте, поэтому возвращает ему взгляд спокойный, но и из разряда «без тебя всё знаю». Накахара вновь переводит взгляд на мальчика. — Тебе стоит попробовать тушеные овощи, знаешь как вкусно, мммм. В полном синхроне на слове «овощи» и отец, и сын скривились, и Чуе стоило большого труда, чтобы не закатить глаза. Чуя всё же выпрямляется, хотя он и совершенно посторонний для этой семьи человек, если Дазай-младший возьмется за тренировки всерьез, он не сможет стоять в стороне ни от его режима дня, ни от рациона питания. Но надо это каким-то образом протолкнуть и в голову Дазая, кто уже держал сына за руку, собираясь уходить.

***

Ночью Чуя сидел на своей второй, не совсем легальной, работе и никак не мог выбросить из своей головы эту парочку Дазаев. А Дазай, отправив сына смотреть телевизор, закатав рукава решил взяться за приготовления какого-нибудь наваристого супа. Готовка не была сильной стороной Дазая, но он отец, и больше им не на кого было рассчитывать. Это был не первый раз, когда Дазай готовил ужин по видео-рецепту с ютюба, и если следовать инструкции пошагово получается очень даже вкусно. Дазай знал, что Накахара прав. И даже если были такие дни, когда сил у Дазая не было ни на что. Своё чадо без еды он не оставлял никогда.

***

Забирая сына с тренировки на следующей неделе, Дазай опять остался после того, как все родители ушли, и сообщил тренеру Накахаре, что начал следить за соотношением белков, жиров и углеводов в их рационе, на что получил улыбку Чуи, кто и не ожидал, что дело тронется с мертвой точки так скоро. — Но если так пойдет, мне и самому придется начать на тренировки ходить, чтобы сбросить последствия «правильного питания», — заключил Дазай. — Да, это да… , — Чуя о чем-то задумался, осознавая, что слишком уставился на фигуру мужчины перед ним. — Я не это хотел сказать, Дазай. Вам определенно не помешает набрать пару килограммов, но это вашему тренеру решать, не мне. — А вы проводите занятия для взрослых?

***

Первая тренировка оказалась индивидуальной, да ещё и в разгар рабочего дня, ибо тренер Накахара в вечернее время был «чем-то» очень занят. Дазай же вообще не хотел тренироваться, поэтому уже смекнув, что у Чуи кинк на здоровье (если такой вообще есть), сказал, что пришел на тренировку вместо ланча и просто умирает с голоду. Чуя, конечно, решил молодому отцу подыграть. Да и ему самому с первого дня было любопытно узнать о семье Дазаев хотя бы немного больше. Пока они ждали свой заказ сидя в ресторане поблизости, Чуя узнал, что, собственно, это не та тема, в которую Дазай будет углубляться, но понятно было одно — он отец-одиночка, у них мини-семья. Накахара же уже давно заменил отсутствие собственной семьи преподаванием айкидо для дошкольников, где иногда ему приходилось поневоле чувствовать себя родительской фигурой. Но вселенная уже всё решила за них, они оба это чувствовали. Знали. Ведь Чуя это тот человек, которого не хватало семье из Дазая и мини-Дазая, а Чуе в глубине души всегда хотелось приходить домой туда, где его ждут. И любят. Дети, они говорят, всё что думают, и когда Дазай-младший на вечернем сборе родителей, крепче держа тренера Накахару за руку, перед всеми гордо заявил: «А это мой второй папа», щеки стоящего в стороне Дазая покрылись румянцем, но не опуская головы, он поймал на себе улыбающийся взгляд ни капли не смущенного Чуи. И вправду, надо брать пример с сына. Чуя Накахара теперь часть их семьи, и этим действительно стоит гордиться.