Положительный результат

После нашего совещания в узком кругу Санчо отправился шпионить за близнецами и не возвратился даже утром, когда мы собрались на завтрак. — Что-то не нравится мне всё это… — проворчал Марк. — Как бы твой фамильяр не пострадал… — Я бы почувствовал, — ответил я. — Санчо в порядке. Видно он просто продолжает слежку. — Но близнецы в гостиной, — тихо прошептал Дин. — Похоже, что они вообще не отлучались ночью. И что это значит? — Это значит, — вздохнул я, — что они ещё не замкнули петлю. И Санчо следит не за ЭТИМИ близнецами, а за ТЕМИ. И вернётся тогда, когда временная петля завершится. — Странно, почему они поставили такой большой интервал, — проворчал Марк. — Что они задумали? — Сейчас всё равно не поймём, — ответил я. — Остаётся только ждать. Пошли на завтрак, может, хоть что-то прояснится. И мы отправились на завтрак. Увы, по пути так ничего и не прояснилось, но стоило нам дойти до дверей Большого зала, кое-что странное я всё-таки подметил. Во-первых, на завтраке ещё не было слизеринцев. Во-вторых, шедшие перед нами близнецы сначала уселись за стол, потом быстро встали и отправились к выходу из зала. А через пару минут Форджи снова вошли в зал… но что-то в них неуловимо изменилось. Я не понял — что, но изменилось точно. И в этот момент Парвати, которая отходила к столу Равенкло, чтобы перекинуться парой фраз с сестрой, сказала: — Знаете, почему слизеринцев ещё нет? Они не могут выйти из своей гостиной. Падма говорит, что кто-то залил петли и саму дверь такой маггловской штукой… она как пена, но быстро застывает и намертво всё склеивает. Падма это знает, оттого что декан Снейп позвал на помощь декана Флитвика. — Монтажная пена, — быстро дал справку Дин. — Это называется монтажная пена. Очень крепкая штука. — И опять маггловская вещь, — сказала Парвати. — Кто-то подставляет магглорожденных. Марк кивнул, молча соглашаясь. У меня, честно говоря, пропал аппетит. Даже обожаемые мной маленькие жареные колбаски, приготовленные с душистыми травами, не подняли его на должную высоту. Но пару колбасок я к себе в тарелку всё-таки положил… и тут почувствовал, как на колени бесшумно скользнула лёгкая многоногая тень. «Хозяин! — прозвучало в голове. — Хозяин!» «Санчо! — отозвался с облегчением. — Всё в порядке?» «Да! — отозвался паучок. — Не дай никому есть с того стола, где никого нет! Не дай! Нельзя!» Я не стал расспрашивать паучка — потом выясню. Если Санчо в такой панике — значит, дело серьёзное. Но что делать? Сдёрнуть со стола скатерть? Как крайний вариант — пойдёт, но палиться не хотелось бы, значит… И я сделал страдающее лицо и скорбно произнёс на ухо Марку: — Мне надо выйти. Срочно. И совсем уж тихо, даже губами не шевеля: — Что-то не так с едой за слизеринским столом. Марк кивнул: — Да, мне тоже вчера показалось, что масло не совсем свежее. Давай, Гарри, поспеши! Я не слишком быстро, чтобы не привлекать внимания, но и не слишком медленно, пошёл к двери… и именно этот момент выбрали слизеринцы, чтобы наконец-то появиться в Большом зале. Впереди шествовал злющий Снейп, с пути которого норовило разбежаться всё живое, имевшее хотя бы минимальный инстинкт самосохранения. Увы, у меня такой возможности не было. Поравнявшись со Снейпом, я неуклюже споткнулся и растянулся прямо на его пути, при этом я жалостно вскрикнул и схватился за лодыжку. Хорошая была игра. Тянула, если не «Оскара», то на «Нику» точно. Вот и Снейп поверил. Он прошил меня злобным взглядом, но всё-таки склонился, чтобы помочь мне подняться. И я, улучив момент, еле слышно прошептал, не шевеля губами: — Не давай своим есть, Сев. Что-то не так с едой, возможно слабительное. — Будьте аккуратнее, мистер Поттер, у нас и так полно проблем! — злобно обшипел меня Снейп, и я, торопливо поклонившись, помчался дальше. Можно было, собственно говоря, и вернуться, но это выглядело бы слишком подозрительно. Поэтому я резвым козликом поскакал к ближайшему туалету, по пути раздумывая о том, каковы шансы, что моя случайная догадка окажется правдой. Шансы были велики. Во-первых, слабительное — не зелье, стандартными магическими способами не распознается. Во-вторых, это снова что-то связанное с обычным, не волшебным миром. В-третьих, сама шуточка вполне в духе Форджей. Не весёлая, скорее унизительная. Какими словами называли бы пострадавших от слабительного слизеринцев, я просто представить не берусь. А каково было бы девушкам? Насмешки и презрение — вот что ожидало бы змеек. Мало кто может перенести подобное и не сломаться. Нет, Форджей точно надо ликвидировать, один Мерлин ведает, до чего они вообще могут додуматься. И я кивнул сам себе, улыбнувшись собственным мыслям. А в Большом зале тем временем происходило следующее. Снейп, войдя в зал, быстро сказал старосте Джемме Фарли: — Мисс Фарли, передайте всем — за столом ни к чему не прикасаться, не есть, не пить. Понимаю, что это будет сложно, но это сделать необходимо. Девушка понятливо кивнула и шёпотом сказала несколько слов тем, кто шёл с ней рядом. — Всё в порядке, — обратилась она к Снейпу. — Никто ничего не тронет. Северус мысленно возблагодарил Мерлина за то, что он всё-таки декан Слизерина. Гриффиндорцы в такой ситуации стали бы возмущаться и требовать объяснений, хаффлпаффцы запаниковали бы, а рейвенкловцы, занятые собственными размышлениями, могли бы пропустить приказ мимо ушей. А вот слизеринцы просто выполнили приказ декана. Конечно, им тоже будут нужны объяснения. Но он объяснит всё позже, когда ситуация разрешится. Северус нащупал в кармане мантии пустой хрустальный фиал, размножил его беспалочковым Джеминио и незаметно протянул старосте несколько фиалов. — Возьмите образцы пищи, мисс Фарли. Столько, сколько сможете. Девушка тут же выполнила и этот приказ, при этом слегка нахмурившись. Она начала понимать в чём дело, но снова не задала ни одного вопроса. А когда фиалы были наполнены, Снейп быстро очистил посуду беспалочковым же Эванеско. — Уловка! — прошипел он, и старенькая факультетская домовушка откликнулась немедленно. — Почисти посуду ещё раз. И принеси еды! — скомандовал Снейп. — И сделай это незаметно! Выполняй! Домовушка подчинилась немедленно. Раз — и очищенная Эванеско посуда стала ещё более чистой. Два — и она вновь наполнилась едой. Всё это произошло быстро и бесшумно, к тому же стол слизеринцев стоял дальше других от стола преподавателей, и никто из них этой манипуляции Снейпа не заметил.

***

Я вернулся в Большой зал десять минут спустя и уселся на своё место. Слизеринцы выглядели немного бледными и напряжёнными, но завтракали неторопливо и чинно — как и всегда. Снейпу, похоже, удалось как-то нейтрализовать подмешанную в еду пакость. Вот и ладно. Поганое представление имени двух рыжих клоунов отменяется. А вот сами клоуны этого ещё не поняли. Они то и дело поглядывали в сторону слизеринского стола, явно ожидая какого-то эффекта. Эффекта не было и на лицах сладкой парочки стало проступать разочарование. Кстати, именно этот момент выбрал Дамби для того, чтобы появиться в зале. И то, какими взглядами он обменялся с близнецами, мне совершенно не понравилось. Они не остановятся, — понял я. Они будут повторять снова и снова… и чаша терпения слизеринцев переполнится. Вражда вспыхнет с удвоенной силой. И во что тогда превратится школа — я предсказать не берусь. «Санчо! — мысленно позвал я. — Санчо!» «Здесь, — невозмутимо отозвался паучок. — Что случилось?» «Ты ведь сможешь укусить рыжих?» — спросил я. И тут же уточнил: «Не насмерть». «Конечно, — даже удивился моему вопросу паучок. — Всех?» «Только близнецов, — пояснил я. — Нужно кое-что у них забрать. Иначе они так и будут продолжать строить пакости». «Когда кусать?» — тут же перешёл к делу Санчо. И тут я призадумался. А в самом деле — когда? Ночью, когда парочка пойдёт на очередное «дело»? Логично, но как быть дальше. Макгонагалл лично проверяет всех перед отбоем. Выбраться из гостиной после отбоя? Можно, но проблематично. Полная Дама — та ещё стукачка и расскажет декану всё. И да, пусть Макгонагалл ко мне благоволит, а близнецов откровенно не любит, но… я ж их не пряниками кормить собираюсь. Вряд ли она захочет прикрыть такое. Попросить Санчо покусать близнецов до комы… лет на пятнадцать? Наилучший вариант вроде бы, но у него два крупных минуса. Первое — это будут расследовать, и в этом случае я могу оказаться подозреваемым — о моём фамильяре-пауке в Хогвартсе не знает только тупой и ленивый. В своё время Хагрид после смерти Плаксы Миртл в Азкабан загремел только из-за наличия у него Арагога. Да, конечно, можно на полувеликана вешать всех собак за то, что он вообще приволок в школу такое опасное существо, но конкретно в смерти Миртл Хагрид и его питомец были не виноваты. И что в итоге сделали с Хагридом? Кто стал копать глубже? Никто не стал — в этом магический аврорат до умиления похож на некоторых представителей российских правоохранительных органов — есть на кого повесить дело, значит, вешаем и не сомневаемся. Со мной же ещё проще. Кома близнецов — реальный повод забрать меня в аврорат для допроса. И никакой Дамби за меня не вступится — ему выгодно, если я, будучи напуганным до усрачки, стану внушаемым и покорным. Так что таким образом подставляться нельзя. Никакой длительной комы. Максимум — два-три часа. А это значит, что нужно проследить за близнецами. Дождаться, пока они забредут в укромный уголок, отдать приказ Санчо и очень быстро забрать у них мантию и Маховик времени. И карту Мародёров — она тоже наверняка у них, иначе они не смогли бы подстраивать свои пакости с такой ювелирной точностью. Ах, Дамби-Дамби… Две вещи из трёх, которые я собираюсь забрать — это моё законное наследство. Отдать их рыжим обалдуям — преступление. А про Маховик я вообще молчу — судя по тому, что мне рассказывал Марк, пользование ими запретили вообще не зря. Итак, мне нужно забрать три вещи, спрятать их, поскольку тащить в комнату — сущая глупость, и вернуться в гостиную. Всего ничего. А когда рыжие очнутся, начнётся цирк с конями. Нет. Плохой план. Никуда не годный план. А если сделать так, чтобы рыжие исчезли бесследно? Вообще-то именно этот вариант устроил бы меня безоговорочно. Вещи забрать, рыжих — на мыло. Потому что они не успокоятся и не отстанут. Тео Нотт реально серьёзно пострадал и не истёк кровью только по счастливой случайности. А если пострадает кто-то из девочек? Драко? И от меня рыжие тоже не отстанут. Так что да. Надо валить. И да, меня будет мучить совесть, потому что они дети. Но дети тоже бывают мерзавцами и преступниками. Аркадий Нейланд — живое тому доказательство*. И он был не намного старше близнецов, когда совершил убийство. И да, — я не закон и не судья. Но в данном случае справедливости можно и не дождаться, потому как со мной поступали отнюдь не по закону. А значит, кончаем наматывать сопли на кулак и думаем, как устранить эту парочку без шума и пыли. В идеале, желательно, с их бородатым шефом. Не знаю, как это отразится на нашем с Господином Смерть соглашении, но главное-то условие уже выполнено — Тёмный Лорд жив, вменяем и готов к подвигам. Надеюсь, что мне это зачтётся. Помирать молодым я не собираюсь. Где-то в подсознании прозвучал чужой ехидный смешок. Довольно благожелательный, надо сказать смешок, позволивший мне уверовать, что я могу продолжать творить беспредел с каноном. Вот и славно. Определились. Господин Смерть может заказывать попкорн и наблюдать за творящимся безобразием дальше. Короче говоря, рыжих на завтраке постигло жестокое разочарование от неудавшейся проказы… и день пошёл своим чередом. Чары у Флитвика, Трансфигурация у Макгонагалл, обед и две пары у Спраут. Ничего особенного. Верный Санчо отправился следить за близнецами, но те ничего такого не предпринимали, на уроках вели себя образцово, зарабатывали баллы для факультета и не отпускали обычных для себя шуточек. Но лично я этой их внешней покорностью не обманывался ни на йоту. Надеюсь, Санчо сможет уловить момент, когда эта парочка раздвоится и отправится пакостить. После занятий мы вполне привычно отправились всей компанией в библиотеку, а потом Дин, Рон и Симус собрались в спортзал. Звали и нас, но мы с Марком не пошли, отговорившись необходимостью написать теоретическую часть к индивидуальному проекту у Флитвика. Написать её нам действительно было нужно, но мы с Марком остались в спальне не за этим. Нам нужно было обсудить план по устранению, как бы цинично это не звучало, близнецов. — Ты понимаешь, что это очень серьёзно, Гарри? — спросил меня Марк. — Понимаю, — ответил я. — Но пусть лучше они, чем кто-то из ребят. Нотта спас Забини. А если жертвой очередной шуточки станет Драко? — Лорд Малфой с ума сойдёт, — пробормотал Марк, — если с сыном случится что-нибудь фатальное. — А Леди Малфой точно устроит локальный Армагеддон, — поддержал его я. — Но дело даже не в этом. Они ведь не успокоятся. И даже если отправят кого-нибудь в могилу — не успокоятся. Поэтому их нужно… устранить. — Убить? — вздохнул Марк. — Тогда это сделаю я. Тебе не стоит… — Не обязательно убить, — отозвался я. — Просто убрать из Хогвартса. Пусть они станут сквибами. Тогда их родная семейка выпрет к магглам. — Не лучший вариант для магглов, — заметил Марк. — Впрочем… ты ведь что-то придумал? — Да, — ответил я. — прежде всего нам нужно забрать три артефакта, два из которых принадлежат мне по праву наследования. — И?.. — Слушай…

***

Перед отбоем факультет посетила Макгонагалл, проверила, все ли студенты на месте, поинтересовалась наличием проблем и, не обнаружив таковых, торжественно отбыла. Настал самый серьёзный момент. Близнецы ещё торчали в гостиной, но я не сомневался, что вторая пара Форджей отправилась на поиски приключений или подготовку очередной пакости и что направлена она против змеек. Облажавшись сегодня, они наверняка злы, и очередная пакость будет куда убойнее порции слабительного в завтраке. И да, это было именно слабительное. Конскую дозу оного Сев обнаружил почти во всех блюдах, пробы с которых успели взять Джемма и другие семикурсники. Как рыжие это устроили? Очень просто. Запенили дверь в гостиную Слизерина и воспользовались мантией-невидимкой, чтобы подсыпать… точнее подлить жидкое слабительное во все блюда, до которых смогли дотянуться на уже накрытом домовиками столе. И про конскую дозу — это не фигура речи. Слабительное было жидким потому что было ветеринарным. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха, чтобы не пугать четвероногих пациентов. Не знаю, смогла бы мадам Помфри быстро остановить начавшуюся в результате применения этой пакости неудержимую диарею? А ведь это тоже не безобидно — те змейки, что помладше и послабее физически могли бы и погибнуть от обезвоживания организма, как это бывает при тяжёлой дизентерии. И это не считая напрочь загубленной репутации… В общем — ужас и кошмар. Желание убрать Форджей после рассказа Северуса лично у меня только окрепло и стало твёрже алмаза. Итак, Макгонагалл благополучно отбыла, пришло время и нам отправляться выслеживать Форджей. Поэтому мы, демонстративно зевая, отправились спать с заявлением, что сломали себе написанием теоретической части проекта все мозги и теперь страшно утомлены. Те старшекурсники, кто ещё находился в гостиной, нас слышали. Дин, Симус и Рон, сидя на шкуре у камина играли в карты недавно присланной Симусу маггловской колодой. Колода была явно самодельной и необычной в том плане, что красные масти в ней изображали различные ирландские политики и представители ИРА типа Бобби Сэндса, Шона Сэвиджа, Майкла Макверри, Билли Рида, Джерри Адамса и т.д. Роли дам — бубновой и червовой играли Мэри Лу Макдональд и Бернардетта Девлин.** Черные масти были соответственно английскими политиками разного пошиба — от Кромвеля до Маргарет Тэтчер органично смотревшейся в роли пиковой дамы. Интересные такие карты. Попрошу Симуса, чтобы и мне заказал такую колоду. Мы с Марком поднялись в спальню, переоделись в спортивные костюмы и бесшумные кроссовки, а затем Марк наложил на нас Дезиллюминационное заклинание, известное так же как Чары Хамелеона. Наложил он его без палочки, сила бывшего Тёмного Лорда росла как на дрожжах от пребывания на Источнике, так что обвинить нас в излишних знаниях было невозможно. После этого я прошептал ожидающему нас книззлу: — Мистер Лапка, твой выход! Мой второй фамильяр грациозно изогнулся и выплыл из спальни, направляясь к выходу из гостиной. Остановившись перед закрытой дверью, он требовательно и громко возопил о срочной надобности покинуть помещение. А голосочки у книззлов ужасно противные, куда там обычным кошкам. Старшекурсники дружно позатыкали уши, а вот Перси спокойно подошёл и открыл дверь. Мистер Лапка прекратил орать, подошёл к двери и уселся на пороге в позе кошки-копилки, невозмутимо глядя в коридор. — Пинка ему дать хорошего! — вызверился Кормак Маклагген. — Вот потому, Маклагген, у тебя и нет фамильяра, — наставительно сказал Перси и мягко обратился к Мистеру Лапке: — Думай быстрее, я должен закрыть дверь. Книззл согласно муркнул и бесшумно исчез в коридоре. На пороге он задержался специально, чтобы дать возможность выйти нам с Марком. Перси закрыл дверь. Всё как обычно. Просто фамильяр захотел прогуляться. Оказавшись в коридоре, мы с Марком резво припустили следом за Мистером Лапкой, который уверял, что «чует восьмилапого». Чутье привело Мистера Лапку и нас вместе с ним в подземелья Слизерина и тут я наконец-то услышал в голове шёпот Санчо. «Наконец-то, Хозяин… Идите вперёд, они у двери в гостиную». Марк обновил заклинание, и мы двинулись вперёд. Форджи действительно обнаружились у двери в гостиную Слизерина, оба рыжих споро натирали пол какой-то блестящей субстанцией, чем-то скользким… Ага, первый вышедший должен был поскользнуться, упасть и врезаться в довольно большую плетёную сетку, полную… шариков для настольного тенниса? Что за фигня? Так, сетка лопнет, шарики разлетятся — и что? Кстати. Что-то они слишком тяжёлыми выглядят для лёгоньких теннисных шариков. Там что-то внутри? Наверняка да, какая-нибудь пакость. Всё, что угодно. От несмываемой краски до слабого раствора соляной кислоты. Или неслабого. У этих отморозков на всё ума хватит. И снова — всё сделано, чтобы бросить тень на магглорожденных. Твари. Я уже хотел скомандовать Санчо, чтобы тот прервал этот полёт гнусной мысли и деятельности, но тут Форджи закончили и один из них прошептал: — Ну вот, вряд ли они из этого выпутаются. Пошли назад. Второй близнец вытащил из-под мантии нечто, напоминающее старинный брегет на цепочке, и заявил: — Расчётное время ещё не вышло. У нас есть полчаса. Давай посмотрим на то зеркало ещё разок, а? А вот с этого момента поподробнее, Штирлиц… Неужели это они о зеркале ЕИНАЛЕЖ? Тогда подождём — пусть братцы-акробатцы нас к нему приведут. *Олег прав. Аркадий Владимирович Нейланд (28 января 1949, Ленинград — 11 августа 1964, Ленинград) — советский несовершеннолетний преступник, который в январе 1964 года совершил двойное убийство в Ленинграде. В возрасте 12 лет был исключён из школы за воровство и неуспеваемость и помещён в интернат, откуда вскоре сбежал. Уехал в Москву, где был задержан милицией и доставлен обратно в Ленинград. До конца 1963 года работал на предприятии «Ленпищмаш», где совершал прогулы и был замечен в воровстве. 24 января 1964 года был в очередной раз задержан за кражу, однако бежал из-под стражи. По словам Нейланда, тогда он решил «отомстить», совершив какое-нибудь «страшное убийство». Заодно он хотел добыть денег, чтобы уехать на курорт в Сухуми и «начать там новую жизнь». Своё намерение он исполнил 27 января, за день до своего 15-летия, предварительно украв для этой цели у своих родителей топор. Жертвами стали молодая женщина и её трёхлетний ребёнок. 23 марта 1964 года Нейланда приговорили к смертной казни. 11 августа 1964 года приговор привели в исполнение. Он был единственным ребёнком в СССР, которому данный приговор был вынесен официально. **Бобби Сэндс (1954–1981) — член Временной ИРА, избранный членом парламента во время ирландской голодовки 1981 года в Лонг-Кеше. Умер в тюрьме в 27 лет. Шон Сэвидж (1965–1988) — член Временной ИРА, убит сотрудниками Британской специальной воздушной службы (SAS) во время операции «Флавиус». Майкл Макверри (1949–1973) — активный член ИРА, убит британской армией. Билли Рид (1939–1971) — активный член ИРА, убит военнослужащими британской армии. Майкл Мюррей (1936–1999) — активный член ИРА, убит британской армией. Джерри Адамс — выходец из Северной Ирландии, на протяжении 35 лет возглавлял партию «Шинн Фейн», которая являлась политическим крылом ИРА и делала ставку на подпольную и вооружённую борьбу против британского владычества в Ольстере. Мэри Лу Макдональд — политик, специалист по английской литературе, европейской интеграции, менеджменту в сфере человеческих ресурсов, возглавила партию «Шинн Фейн», до этого в течение 10 лет являлась заместителем Джерри Адамса. Бернардетт Девлин Макалиски — ирландский борец за гражданские права и бывший политик. Она была членом парламента от Среднего Ольстера в Северной Ирландии с 1969 по 1974 год. Макалиски получила национальную и международную известность в возрасте 21 года, когда стала самой молодой женщиной, когда-либо ставшей членом британского парламента. Макалиски нарушила традиционную ирландскую республиканскую политику воздержания и заняла свое место в Вестминстере. Восхождение Макалиски произошло в начале Смуты, этнонационалистического конфликта, который стал доминировать в Северной Ирландии в течение следующих 30 лет…