Положительный результат

Итак, я написал кучу писем, заказал кучу подарков и отправился в подземелья, дабы выловить дражайшего родича на предмет дать лишнюю работёнку его почтовому филину. Драко мне не отказывал — его филин был молод, силён и обожал летать с поручениями. И выглядел весьма импозантно — большой, с перьями благородного серебристо-серого цвета и густыми белыми «бровями» из-под которых мрачно смотрели огромные жёлтые глаза — просто красавец. Меня он отчего-то возлюбил и снисходительно позволял кормить совиными галетами и кусочками тонко нарезанного копчёного мяса, а потом гладить по голове, ощущая под рукой мягчайшие перья. С Драко же его филин вообще растекался лужицей, юного хозяина он обожал со всем пылом своего сердца… но больше никому нежничать с ним не рекомендовалось. Даже домовики побаивались его скверного характера. Я это к чему? Я это к тому, что отобрать письмо у этой милой птички не смог бы никто. Драко выслушал мою просьбу и охотно отправился проводить меня до совятни. Хотя его филин и благоволил ко мне, вряд ли он стал бы меня слушаться без присутствия хозяина. Ну, а Крэбб и Гойл увязались с нами за компанию, мотивируя это тем, что до отбоя осталось не так уж долго, и что не стоит бродить по коридорам в одиночку. Драко хмуро взглянул на своих телохранителей: что уж лукавить — таковыми они и являлись. Семьи потомственных боевиков Крэббы и Гойлы уже несколько столетий были вассалами рода Малфой и считали это за честь. И те, и другие были примером узкой Родовой специализации — из поколения в поколение у Крэббов и Гойлов рождались только боевые маги. Вне зависимости от пола. Девицы Родов Крэбб и Гойл были оторвами почище парней, но детки у них получались магически сильные, так что несмотря на буйный нрав ни одной из них не пришлось коротать свой век в одиночестве. Ну… и в сравнении с невестами Рода Блэк они всё-таки были куда спокойнее и не страдали приступами фирменного блэковского бешенства. Роулинг в каноне описала сопровождающих Драко как, мягко говоря, не очень умных, некрасивых и не очень образованных парней, которые всё время что-то жевали. Зря она так. Соображали они неплохо, с грамотой у них всё было в порядке, а несколько своеобразную внешность и желание всё время что-нибудь заточить можно было объяснить особенностями Родовой магии. Во-первых, как объяснили мне ребята, боевикам просто необходимо время от времени брать в жёны магглорожденных волшебниц (в идеале — Обретённых, но где ж их взять? Разбирают ещё на подлёте…), во-вторых, у боевиков магия особенная, проще всего будет сказать — огненная, хотя на самом деле это объяснить гораздо сложнее, а огонь всегда нуждается в подпитке. Поэтому и аппетит у боевиков бешеный, Симус, вон тоже всё время что-нибудь заточить норовит, и Рон на аппетит не жалуется, а ведь он боевик по двум линиям — Блэки и Лестрейнджи. И за их фигуры переживать не надо — боевики толстыми не бывают, курсу к третьему-четвёртому Крэбб с Гойлом малость вытянутся, потом обрастут мускулами и станут похожи на своих здоровенных папенек, которые при необходимости могут двигаться весьма быстро, бесшумно и легко. Итак, в совятню отправились весёлой и дружной компанией — мы с Драко и Крэбб с Гойлом в придачу. И позже я поблагодарил все Высшие силы за то, что Крэбб и Гойл пошли с нами. Но обо всём по порядку. До совятни мы добрались вполне благополучно, филин Драко (забыл сказать, что звали его Кухулин, в честь какого-то героя ирландской мифологии) радостно встретил обожаемого хозяина, внимательно его выслушал и забрал всё, что я приготовил. Лорд Малфой разберётся, чтобы моя корреспонденция попала по адресу. Получив все подобающие наставления, Кухулин обвёл холодным взглядом совятню, как бы говоря: «Я ещё вернусь», и все совы мужского пола ощутимо поёжились. Но и принять у меня пару полосок копчёной говядины, и приласкаться к Драко суровый птиц всё же соизволил. Крэбб и Гойл же навестили своих почтовых сов и просто покормили их специальным печеньем. Две пуховые серенькие совушки умильно ласкались к своим хозяевам, выпрашивая угощенье, и это выглядело достаточно забавно, чтобы повеселить кого угодно. Вот так, с запасом хорошего настроения, мы отправились назад, но неожиданно лестница выкинула фортель, резко изменив направление и увеличив скорость. Честно говоря, таких фортелей лестницы не откалывали давно, и все мы были очень удивлены. — Что происходит? — удивился Драко. — Эта лестница должна нас привести к слизеринским подземельям, а вовсе не на третий этаж! — пробасил Гойл. — Кто-то её проклял! Я кивнул соглашаясь и спросил: — Есть мысли — кто? Крэбб и Гойл переглянулись и пожали плечами, а Драко задумчиво сказал — Будь рыжие близнецы в школе, я поставил бы на них, а сейчас ума не приложу. Мне кажется, таких альтернативно одарённых в Хогвартсе больше нет. Но сейчас мне кажется, что всё не так просто. И мне непонятно сейчас, чей враг вдруг активизировался — твой или мой? — Может, общий… — вздохнул я. — А может эта мордредова лестница просто вышла из строя сама по себе, — оптимистично предположил Драко, но я просто кожей почувствовал, как он мало верит в такую возможность. Кребб и Гойл в нашу дискуссию не вмешивались, но палочки достали. Лестница, между тем, увеличила скорость, пару раз странным образом вильнула и наконец пристыковалась к совершенно незнакомой лестничной площадке. — Ты уверен, что это коридор третьего этажа? — спросил я, настороженно оглядываясь. — Не особо, — ответил Драко. — Я это место не знаю. Но лучше нам не сходить с лестницы, пока она не начнёт двигаться вновь. — Точно, — тихо прогудел Крэбб. — Зуб даю — это ловушка. Крэбб оказался прав на все сто. Проклятая лестница, словно услышав эти рассуждения, встряхнулась, Мы с Драко, стоявшие на верхних ступеньках, не удержались на ногах и с криком от неожиданности просто вылетели на лестничную площадку. После этого лестница стала удаляться, но Крэбб совершил поистине безумный прыжок и перепрыгнул к нам. — Я всё передам декану! Вас выручат! Не отходите далеко! — выкрикнул Гойл и лестница удалилась. Быстро. Слишком быстро. Мы остались втроём на лестничной площадке, от которой в две стороны шли совершенно незнакомые коридоры. Винсент, слегка поморщившись, поднялся на ноги, и Драко мрачно спросил: — Зачем? Тебе надо было спуститься с Грегом и оповестить декана о случившемся. — Здесь опасно, — коротко ответил Крэбб. — Я чувствую. — А вот я чувствую совсем другое, — принюхался Драко. — Воняет так, словно за углом находится огромная помойка. И тут я вспомнил канон и что там могло вонять. — Нам нужно спрятаться, — быстро сказал я. — Может тогда он нас не заметит. — Да кто? — зашипел Драко, и Крэбб невозмутимо добавил: — Тролль. Он идёт вот оттуда. И Крэбб показал рукой направо. — Да с чего… — возмутился Малфоёныш, но тут до нас донеслись тяжёлые шаги. Так, наверное, могла бы ходить та самая статуя Командора. Драко мгновенно побледнел и скомандовал: — Прячемся! И мы огляделись в поисках открытой двери, защищённой ниши или чего-либо ещё подобного. Увы, коридор был на редкость прям и скучен — ни дверей, ни ниш, ни даже портретов. — Мордредовы подштанники! — выругался наш аристократ в энном поколении. — Домовика позови! — пробасил Крэбб. — Он тебя послушает. Я уже говорил, что эти ребята только кажутся тупыми? — Уловка! — возопил Драко. Раздался хлопок и мы уже вроде как облегчённо вздохнули, но действительность тут же показала нам, насколько она может быть щедра на пакостные сюрпризы. Старенькая слизеринская домовушка появилась на площадке и даже сделала шаг по направлению к Драко. Но тут же её личико исказилось от боли, и она жалобно выкрикнула: — Уловка не может. Уловку не пускает! Уловка расскажет Великой Матери! И с новым хлопком домовушка исчезла. Для очистки совести я проделал тоже самое с Олухом… и с тем же эффектом. Единственное — я успел выкрикнуть, чтобы Олух обо всём рассказал Макгонагалл и Марку. А шаги между тем приближались, они стали более тяжёлыми и быстрыми, и наконец из-за поворота коридора показался тролль. Дааа… Отвратительное всё-таки существо… Огромного роста, с коричнево-зеленоватой, нездорового оттенка кожей, по-обезьяньи длинными мускулистыми руками, огромный и страшный. Великанское туловище венчала маленькая головка, похожая на подгнившую картофелину, в которой какой-то шутник вилкой проковырял отверстия глаз и рта. Вся одежда чудища представляла собой колом стоящую от грязи шкуру неизвестного науке животного и столь явственно топорщилась в районе паха, словно он хотел не только жрать, но и предаться утехам совершенно другого рода. И что самое худое — в руке этот ходячий кошмар сжимал руку. Обычную человеческую руку. И запах… Омерзительный запах экскрементов, никогда не мытого тела, гниющей крови и ещё чего-то столь же омерзительного просто валил с ног. Честно говоря, по сравнению с этим букетом иприт был бы милосерднее. — Ах… — сказал Драко и начал заваливаться на бок. Я его желание грохнуться в обморок насквозь понимал, ибо испытывал желание отъехать туда же. К появлению в шаговой доступности трёхметровых людоедов жизнь меня не готовила никогда. Но я прекрасно понимал, что стоит нам потерять сознание — нас просто сожрут. А Винс будет нас спасать, конечно… но двоих спасти не успеет и однозначно выберет сюзерена. И не мне его осуждать — расклад такой. К тому же, скорее всего никого он не спасёт и сам станет третьей жертвой. Тут мне резко захотелось жить, и я сделал единственно возможное в этой ситуации движение — врезал Драко по шее. Гордый потомок Малфоев тут же раздумал падать в обморок, автоматически меня поблагодарил и заорал: — Бежим! Он же в Гоне! Я не стал уточнять и рванул следом за Драко. Винс с палочкой наперевес прикрывал нас сзади. Бежали мы быстро, но тролль, учуявший поздний горячий ужин, активизировался ещё больше. Как назло, проклятый коридор по-прежнему оставался глухим и скучным. — Он нагоняет нас! — выкрикнул Винс. — Придётся защищаться! — Как? — взвыл Драко. — С этакой тварью не каждый взрослый маг справится! — Надо на него что-нибудь уронить! — вспомнил я канон. — Что-нибудь тяжёлое! — Идея хорошая! — оценил Драко. — Но что? И тут наконец мы увидели узенький коридорчик, отходящий от основного. — Быстрее сюда! — показал Драко. — Может, там что-нибудь найдётся? — А может, тролль сюда не пролезет? — с надеждой спросил я. — Даже не надейся, — вздохнул Драко. — Голодный тролль — это жидкость. Но мы, тем не менее, свернули в коридорчик, бывший таким же, как и первый — узким, длинным и скучным. И слабо освещённым «вечными», но коптящими факелами. Мы понеслись вперёд, надеясь найти укрытие, но коридор неожиданно закончился тупиком с единственной нишей. Напротив ниши висел портрет и изображён на нём был довольно приятного вида мужчина в синей с золотом мантии и такой же остроконечной шляпе. Мужчина восседал за столом, заваленным свитками пергамента и рукописными книгами, ещё один развёрнутый свиток лежал перед ним, начало свитка украшала малочитаемая надпись, но в руке маг сжимал пышное перо, которое явно показывало, что щас он как напишет что-то вечное! Маг поднял голову от пергамента и улыбнулся нам. — Нечасто в этот коридор забредают юные маги… — ласково произнёс он. — С вами что-то случилось? Вы выглядите обеспокоенными… — Да, сэр, — вежливо ответил Драко. — За нами гонится разъярённый тролль. Он в Гоне. Не подскажете, где здесь можно спрятаться. — Подскажу, — весьма любезно ответил маг. — Тролль в Гоне — это серьёзно. Просто так он вас не съест. — А можно без подробностей, сэр? — вздохнул Драко. Маг улыбнулся ещё любезнее и сказал: — Конечно. Я понимаю, вам нужно спрятаться. И я могу вам помочь. Я могу спрятать вас в своей картине, а когда опасность минует — выпущу назад. — А такое возможно, сэр? — спросил я. — Мы ведь всё-таки живые. Не нравится мне этот товарищ. Темнит он что-то. И вообще — впустить-то он впустит… и что, если мы останемся внутри картины? Что-то такое мне Сири рассказывал, что в этом случае мы сойдём за добровольные жертвы… а портрет может стать живым. Чернейшее колдовство, поцелуй дементора без вариантов. И что же там у него на пергаменте написано? Я стал присматриваться, портрету это явно не понравилось, и он злобно прошипел: — Я предлагаю помощь в сложной ситуации… Сами попросили! Типа — вам шашечки или ехать? И это было ещё более подозрительным. — Простите, сэр, — высказался Малфой, — мой друг справедливо сомневается, сможем ли мы покинуть картину. Почему бы вам не принести клятву? Кстати, шаги за спиной были уже не слышны — либо тролль озадачился, куда мы пропали, либо прошёл мимо узкого коридорчика. Может и так обойдётся? Но я, как всегда, был слишком оптимистичен. Неожиданно портрет издал громкий пронзительный вопль: — Сюда! Сюда! Здесь! А потом маг злобно улыбнулся и заявил: — Через пять минут тролль будет здесь. Он разорвёт вас на куски и сожрёт, но перед этим ещё и поразвлекается до тех пор, пока вы не умрёте. Зато для вас будет большим облегчением то, что умрёте вы не девственниками! Но я даю вам последний шанс. Войдите в картину — и выживете! И тут я разобрал строчки на пергаменте. «Волхвование всех презлей…» Я схватил Драко и Крэбба за руки и крикнул: — Даже не думайте! Это Герпий Злостный! — Смышлёный, Салазарово семя! — выругался разоблачённый маг. — Значит, пока не судьба. Ну, хоть развлекусь. И поганец откинулся в кресле, всем своим видом показывая, как он будет наслаждаться грядущим зрелищем. — Попробуем Секо, — неожиданно спокойно сказал Драко. — Если втроём — может получиться ему навредить. Целимся в голову. — Я могу Бомбарду, — проворчал Крэбб. — В этом коридоре? — хмыкнул Драко. — Нет. Только Секо. Тролль приближался к нам. Руку он потерял где-то по дороге, зато размахивал огромной дубиной. Мы выставили палочки. — По моей команде! — хладнокровно сказал Драко. Он что, железный? Мне страшно до ужаса, даже Крэбб, похоже, дрогнул. А Драко спокоен как дохлый лев. Тролль сделал ещё несколько шагов вперёд. — Приготовиться! — скомандовал Драко, но тут из ниши раздался треск и звон, нам под ноги вывалились ржавые части доспехов, а затем появилась огромная голова Василия. На спине Василия восседал Марк. — Закройте глаза! — истошно завопил он. — Быстрее, все закройте глаза! К счастью, Драко и Крэбба уговаривать не пришлось, а Марк тут же перешёл на парселтанг: — Васс-силий, дейсс-ствуй! — прошипел он, и взгляд василиска изменился. Из его глаз словно вырвались синевато-серебристые прожекторные лучи и контуром окутали фигуру тролля. Лицо чудища исказилось в злобной гримасе, он попытался броситься вперёд, но не смог. Замер, как муха в липкой патоке. А затем я увидел процесс, из-за которого василисков так боялись. Тело тролля стало словно линять, выцветать, медленно превращаясь в серый ноздреватый камень. Окаменение началось с лапы с дубиной и стало опускаться ниже. Жуткое зрелище — рука с дубиной уже превращалась в камень, а глаза ещё жили на неподвижной морде тролля и, клянусь, они были полны непередаваемого ужаса. К счастью, длилось это недолго, а когда голова тролля окаменела, мне стало немного легче. Всё-таки не хотелось, чтобы живая тварь мучилась перед смертью. Вряд ли эта милая зверюшка оказалась в Хогвартсе по своей воле. Впрочем, я подумаю об этом позже. Неужели это происки крысы или пребывающего в Мунго Дамби? Кто выпустил тролля? Почему лестница привела нас именно в этот коридор? Между тем тролль окончательно превратился в на редкость безобразную статую из серого пористого камня, и я спросил Васю: — Можно мальчикам открыть глаза? — Мошш-но… Я не причиню вреда-ссс… — добродушно ответил Василий, и я перевёл его слова. Драко и Винс открыли глаза, и если я думал, что змеюка размером с трамвайную сцепку их испугает, то я глубоко ошибался. Оба с неподдельным восторгом воззрились на окаменевшего тролля, а потом перевели взгляд на Василия и радостно воскликнули: — Василиск! Настоящий! — это они хором. — Это василиск Салазара Слизерина, правда? — это Драко. — Какой красавец! А можно погладить? — это Винс. — Марк? Ты говоришь на парселтанге? — снова Винс. — А меня можешь научить? — Ну, родич, ты мне должен будешь кое-что объяснить… А наш декан знает? А мой рара? А василиску нужно приносить Долг жизни, ведь он нас спас? Василий аж слегка опешил: — Што-сс сслучилосссь? Я напугал-сс? Я тут же объяснил василиску, что всё в порядке, просто наши друзья в восторге от его красоты и силы, благодарят за спасение и интересуются, как признать Долг жизни. Василий, падкий на лесть, тут же надулся от гордости, показывая себя во всей красе, чем вызвал новые восхищённые вздохи Драко и Винса, и даже разрешил почесать надбровья. А насчёт Долга жизни насмешливо прошипел: — Я не маг-ссс…. Так что Долг жизни-ссс на твоих друзей не падает-сссс… Но я могу принять в благодарность-ссс молодого жирного бычка-сссс… или пару-тройку баранов-ссс… Раз уж меня разбудили-ссс… Я передал эти слова Драко и Винсу, и те клятвенно пообещали, что завтра же свяжутся с родителями, и милая змейка получит и бычка, и баранов, и, наверное, что-нибудь ещё… А я подумал, что бедным Люциусу и Нарциссе никаких нервов не хватит на все семь курсов. После этого Драко и Винс ещё немного почесали Василию яркие надбровья, а потом Марк сказал: — Простите, но нам с Василием пора. Мы ведь не хотим, чтобы его обнаружили раньше времени. На сувениры ведь разберут. — Конечно-конечно, — согласились мы, но тут Марк углядел тот самый портрет и прищурился: — Скажите, парни, а это чей портрет? Что-то я такое от него чувствую… — Герпий Злостный, — спокойно ответил Драко. — Что-о-о? — взвился Марк. — Кто этот портрет вообще в школу поместил? Это же… это… — Я знаю, кто это, — кивнул я. — Марк, нам можно как-то прихватить этот портрет с собой? Очень хочу побеседовать с этим господином. Марк задумчиво нахмурился, а потом пробормотал какое заклинание, совершенно на мой взгляд непроизносимое и взмахнул палочкой. — О… — произнёс он. — Тут всё не так просто. Этот маг заперт в портрете, он не может его покинуть. А портрет приклеен к стене Чарами Вечного приклеивания. Никуда он отсюда не денется. — Но как его до сих пор никто не увидел? — удивился я. — В коридоре на третьем этаже кто только не шлялся… — Это не коридор на третьем этаже, — спокойно сказал Марк. — Скорее всего, это — Тайный коридор. И вот в него вход действительно запрещён. Уже несколько столетий. — Откуда ты это знаешь? — удивился Крэбб. — Ты же магглорожденный. — «Историю Хогвартса» читать надо, — неожиданно съехидничал Драко. — Только не современную, а ту что была написана в шестнадцатом-семнадцатом веке, как минимум. Я читал. Там есть легенда о Тайном коридоре, потом вам с Грегом расскажу. А вот к тебе у меня возникла куча вопросов, Марк Роджерс. Например — кто ты такой? Ну да, быстро Драко два и два сложил. Ладно, надо заканчивать с этим и тщательно продумать, что ещё можно рассказать моему беспокойному родичу. — Спокойно, Драко, — сказал я. — Марк — это Марк. И не совсем вежливо наезжать на человека, который только что спас тебе жизнь. И да, мы поговорим. Позже. Ты понял? Драко мрачно кивнул: — Прошу прощения, мистер Роджерс. Я был неправ и невежлив. Надеюсь, что нам удастся объясниться ко взаимной пользе и дружбе. — Аналогично, наследник Малфой, — кивнул головой Марк, прошипел на парселтанге: «Уходим!», гигантская голова Василия мгновенно исчезла в нише. — Вы уж никуда не уходите, мистер Герпий Злостный, — вежливо произнёс я. — У нас к вам ещё вопросы… остались. Мы попозже зайдём. Маг пронзил нас таким взглядом, что будь он живым — убил бы без всякой Авады, но ни колдовать, ни уйти он действительно не мог. Поэтому Герпий Злостный ограничился тем, что откинулся на спинку кресла и натянул шляпу себе на глаза. И тут я услышал голоса деканов, громко призывавшие нас и подумал, что проблемы с нервами скоро будут не только у Люциуса и Нарциссы.