Положительный результат

Филч  побледнел и полез в карман за платком, и я с удивлением увидел,  как по его лицу покатились крупные капли пота. А потом он протёр лицо платком и хрипло спросил: - А  вы уверены, что ВАМ нужно это знать, мальчики? - Уверены, сэр, - ответил я. – Может случиться очень плохое дело. Жертвоприношение. И у нас есть подозрения, что для него злоумышленники могут выбрать одну из Тайных комнат. Так что да. Нужно. Марк кивнул, соглашаясь с моими словами. - Злоумышленники? – прищурился Филч. –  Не злоумышленник? - Думаем, что их двое. Или трое, - ответил Марк. – И они очень опасны. - Да уж… - проскрипел Филч. – И один из них директор? - Да, - отозвался я. - Но откуда… - Отсюда, - постучал Филч себе по лбу согнутым указательным пальцем.  – Без директора такое ни за что не провернуть. Замок сам уничтожит злоумышленника.  Но, я вижу, нам стоит поговорить серьёзно. Идёмте ко мне. Там мы сможем пообщаться без помех. Тут Филч развернулся, прошёл несколько шагов и повернул в соседний коридор, освещённый тускло горящими факелами. Коридор был уже предыдущего и довольно извилистый, но идти, к счастью, пришлось недолго.  Уже через пять минут мы оказались перед небольшой дверцей странной полуовальной формы. - Это ваши покои, мистер Филч? – удивился я. - Покои! – хихикнул старик. – Скорее – нора хоббита!  Но да, я здесь живу уже много лет.  С тех самых пор, как стал работать в Хогвартсе. Мне много не надо! - Понятно, - кивнул я, и пока старик возился с замком, задал ещё вопрос: - А вы читали Толкина? - Конечно. Одно время мы близко общались с кузеном Джоном. Он, знаете ли, сквиб, как и я сейчас, и очень помог мне после потери магии. Правда я не нашёл в себе сил покинуть магический мир и долгое время об этом сожалел. Пока вновь не смог ощутить  Магию, но ведь вы это знаете, мальчики? - тут старик улыбнулся и добавил: - Как жаль, что кузен Джон не может порадоваться за меня!  - То есть, вы были магом, мистер Филч? И потеряли Магию? - Это так, - согласился завхоз и открыл, наконец, дверь своей каморки. Да, это была именно что каморка. Домик Бильбо Беггинса был перед нею образцом простора и комфорта.  Нет, комнатушка была прибранной и чистой, даже в чём-то уютной, но слишком уж тесной.   Нам втроём удалось разместиться за маленьким круглым столом, а потом Мистер Филч позвал домовика и попросил у него молока и рыбы для Миссис Норрис и чаю с пирожными для нас.   Появившийся домовик увидел нас, округлил глаза и приволок большое блюдо самых разнообразных пирожных, среди которых были эклеры, птифуры и меренги. Филч только бровь приподнял, взглянув на это великолепие, но  комментировать никак не стал. Мы выпили по чашке ароматного чая и смолотили по паре пирожных. И только тогда Филч начал свой рассказ.     - Я не родился сквибом, - начал он, и мы оба кивнули соглашаясь. Конечно, нет. В противном случае магия бы не вернулась. - Когда-то я учился в Хогвартсе, - продолжил Филч. – И, смею сказать, неплохо учился. У меня было столько планов, столько надежд… И всё это перечеркнула одна глупость. - Но что же произошло? – взволнованно спросил я. - Вы помните историю, которую рассказывал вам Невилл Лонгботтом?  Ребятишки болтали об этом в коридорах... - О том, как  старшекурсник Хогвартса нашёл Тайную комнату Ровены Равенкло и видел её диадему? – спросил Марк.   – Да, конечно помним. Но Невилл сказал, что это было  давно. Когда в школе училась бабушка его бабушки. - Невилл повторил то, что рассказала ему Августа, - сказал Филч. – На самом деле эта история произошла куда позже. Я был тем старшекурсником.   И произошла эта история при директоре Финеасе Найджелусе Блэке.     - Но почему же профессор Макгонагалл подтвердила слова Невилла? – удивился я. – Она ведь наверняка знает правду. - Профессор Макгонагалл – хороший человек, - вздохнул Филч. – Она жалеет Невилла – ведь Августа Лонгботтом    - его единственный прямой кровный родственник. Да, среди чистокровных есть немало дальних родственников Невилла, как, собственно и у любого из чистокровных, но  по прямой  линии Лонгботтомов осталось лишь двое – сама Августа и её внук. Есть, конечно, несколько более дальних родственников, но они… - Это как дядя Элджи, который его из окна выкидывал, чтобы магию пробудить? – спросил я. - Вот-вот, - согласился Филч.  – Августа хотя бы заинтересована, чтобы её внук принял Род целым и невредимым, а эти… Они сами бы с удовольствием всё  унаследовали.  А Минерва понимает, что нельзя разрушать доверие Невилла к бабушке, это большой бедой может обернуться. Да и пребывание Фрэнка с Алисой в Мунго Августа оплачивает. А дальняя родня сразу оплату прекратит. Элджернона-то Лонгботтома я тоже знавал когда-то. Он уже в юности был дрянь-человечишка, и не думаю, что с возрастом лучше стал. Да и жёнушка его Энид Розье... Эх… И бывший сквиб только рукой махнул. - Всё это очень интересно, - заметил Марк. – Но всё-таки хотелось бы узнать вашу печальную историю, мистер Филч. - Что ж, - вздохнул Филч, - слушайте и пусть она станет вам уроком. Вы хорошие мальчики, и  я не хочу, чтобы вы пострадали. Потом он немного помолчал, собираясь с духом, и продолжил. - Мы учились в Хогвартсе в одно время: Минерва Макгонагалл, Августа Крауч и я. Я учился на Хаффлпаффе, а девушки - на Гриффиндоре. Признаюсь честно, я был влюблён в них обеих, но Минни  больше занимали учёба и квиддич… О, как она играла! Ещё на пятом курсе она стала капитаном квиддичной команды, и даже хотела стать профессионалом в области, но, к сожалению не сложилось. На последнем курсе её сбил с метлы игрок Слизерина, и она  пострадала настолько серьёзно, что мечты о квиддичной карьере пришлось оставить. Если бы я предложил ей замужество тогда… Но к  тому времени я был по уши влюблён в Августу Крауч! А я подумал, что вряд ли бескомпромиссная Макгонагалл удовлетворилась бы ролью замены. Да  и замуж её было уговорить не так просто. Насколько я помню, в юности она была влюблена в земляка-маггла, но так и не стала  его женой, хотя любила до конца его дней. Впрочем, не будем поминать сложную личную жизнь профессора, у нас дела посерьёзнее. А Филч продолжил свой рассказ: -  Да, к последнему курсу я сделал выбор. И выбором моим стала Августа Крауч. Лучшая ученица Гриффиндора, одна из лучших  учениц школы, красавица, она обладала блестящими способностями, как и все Краучи. Но была лишь только одна загвоздка – Августа была уже просватана за Арфанга  Лонгботтома-младшего, Наследника Рода Лонгботтом. А я же, хоть и принадлежал тогда к чистокровному Роду, но особой известностью и богатством похвастаться не мог. Но это меня не  остановило. И я рассказал Августе о своих чувствах. - И что же дальше? – нетерпеливо спросил Марк. – Как это связано с Тайными комнатами? - Минерва и Августа были очень честолюбивы – каждая на свой лад, - вздохнул Филч.  – Минерва хотела всего добиться сама, а вот Августе хотелось получить помощь от какого-то могущественного артефакта, а когда она узнала о диадеме Ровены Равенкло, то заполучить её стало для девушки навязчивой идеей. - Но почему так? – удивился я. – Ведь у неё и так были хорошие способности? - В Роду Крауч девушки не особо ценились. Только как Носительницы крови и потенциальные невесты. И порядки там были весьма патриархальные. Августа тоже хотела делать собственную карьеру, как и Минерва, но её просватали за Наследника Лонгботтома ещё в подростковом возрасте, не спрашивая её мнения. И никакая хорошая учёба не заставила её отца относиться к ней более серьёзно. Да уж. Знаменитые методы воспитания Краучей. Барти Крауча, помнится, они достали настолько, что он  прибился к Пожирателям Смерти в поисках одобрения.  И это  притом, что он был мальчиком. Не сомневаюсь, что Августе приходилось ещё хуже. Неудивительно, что она потом подалась в авроры и заработала прозвище Железная… А мистер Филч продолжал свой рассказ: - Августе не слишком нравился Арфанг Лонгботтом, её бесила необходимость развивать семейный бизнес Лонгботтомов – разведение редких растений, но отказаться от помолвки она не могла – любящий отец тут же отсёк бы её от Рода и выгнал на все четыре стороны, выделив небольшую сумму. И что стало бы потом с непослушной дочерью -  его не волновало бы. Но я влюбился в Августу, предложил ей расторгнуть помолвку и выйти замуж за меня.  Она колебалась… и я понимаю её. Мой Род  был не так могущественен, чтобы предложить ей защиту,  а моим родителям вряд ли понравилось бы то обстоятельство, что моя невеста отсечена от Рода.  Но я её любил…   Старик вздохнул, сделал ещё глоток уже остывшего чая из чашки и продолжил: - Я очень её любил. А она просто хотела немного больше возможностей для себя. Немного больше свободы выбора.  Она всерьёз задумалась над моим предложением… и поставила мне условие. Августа хотела в качестве предсвадебного дара диадему Ровены Равенкло. - Но откуда ей было известно, что диадема находится в Хогвартсе? – удивился я. – Ведь эту вещь вроде бы украла у леди Ровены её дочь Елена, не так ли? - Точно так, - согласился Филч. – Но ей об этом рассказал прежний завхоз – Аполлион Прингл.  Он был  магом. Занимал эту должность более двухсот лет. И знал замок, как никто другой. Он частенько разговаривал с призраками. И о диадеме ему рассказала сама Елена. Серая Дама. А уже он рассказал Августе. - С чего вдруг? – удивился Марк. - Прингл приходился мне дальним родственником и знал, что я влюблен в Августу. Поэтому он к ней благоволил и иногда рассказывал разные вещи, - пояснил Филч. – Вот и про то, что диадема в Хогвартсе рассказал. - Всё равно странно,  - задумчиво сказал Марк. – Над этим надо подумать. Но что же было дальше, мистер Филч? - Августа поставила мне условие, - вздохнул Филч. – Я был молод и глуп и решил сделать всё, чтобы она стала моей женой. - И вы нашли то, что искали… -  сказал я. - Нашёл,  - ответил Филч. – И даже помню её приблизительное расположение.  Я смог туда войти. Я держал в руках диадему Ровены Равенкло. И я хотел забрать её  и отдать Августе. Но это всё, что удалось восстановить из чужих рассказов и жалких обрывков моей памяти. Меня нашли утром. В коридоре. Тяжело раненого и без магии. Я стал сквибом окончательно и бесповоротно…  Ну, до недавнего времени я думал, что бесповоротно. И любая попытка всё вспомнить вызывала приступ неконтролируемого ужаса и паники. Разумеется, я тут же был отчислен из Хогвартса. И, думаю, не стоит упоминать о том, что Августа Крауч больше никогда в жизни не заговорила со мной.  И она вышла замуж за Наследника Лонгботтом.  И вроде как у них получился довольно гармоничный союз.  Я её не осуждаю – жалкий сквиб в качестве жениха ей точно не  был нужен. И нет, я её не виню. Она поставила своё условие, да… Но выполнять  его она меня не заставляла. Так что я смог это отпустить.  Гораздо тяжелее для меня была реакция моей семьи… Моя семья… моя любящая семья отреклась от меня. Сделала вид, что меня просто не было.  Так я  и стал Аргусом Филчем. - Как же так? – спросил я. – Почему с вами так поступили ваши родные? -  Многие в магическом мире поступают так… Словно  потеря магии – это заразная болезнь. Моя прежняя семья была слишком… слишком… - Ортодоксальной? – спросил Марк. - Можно и так сказать, - ответил Филч. – Они любили меня-мага, но любить меня-сквиба оказалось им не по  силам. И вообще, единственный, кто попытался мне в магическом мире хоть как-то помочь был директор Блэк. Он  предложил мне работу помощником мистера Прингла, проживание в  замке и небольшое жалование. Ну да, помощь мне предлагал и кузен Джон, но в маггловский мир я не хотел. Я принял предложение директора Блэка. Сначала я просто  помогал мистеру Принглу, а потом, когда директором назначили Армандо Диппета, мистер Прингл решил уйти на покой.  Он ушёл, а я остался. Да, я  многие годы был завхозом, много видел, много знаю…  Но большинство магов не замечает жалкого сквиба, считает его тенью, не стоящей внимания.  Были и те, кто не стеснялся сочувствовать мне. Минни порой приглашает меня попить чаю по старой памяти. Северус варит мази, которые хорошо лечат мой артрит. Филиус зачаровывает мои метёлочки, чтобы я справлялся с уборкой. Помню я и Джеймса Поттера, с Сириусом Блэком.  Они, конечно, были хулиганы те ещё… но мою Миссис Норрис не трогали. Никогда. А тем, кто обижал мою кошечку – всякие пакости подстраивали. А мисс Лили её лечила. А сейчас… Вы почти единственные из студентов, кто  показывал ко мне доброе расположение, и я вам очень благодарен. Очень. Поэтому я покажу вам вход в Тайную комнату Ровены Равенкло. Но у меня есть условие. - Какое же? – нетерпеливо спросил Марк. - Вы не  полезете туда очертя голову, - ответил Филч.  – Только в сопровождении взрослого мага. Я никому не хочу своей горькой доли. И не хмурьтесь, мальчики. Я знаю одного профессора, который поможет вам во всём. - Что? – очень натурально удивился Марк. – Кто? Филч  хитро прищурился: - Мистер Роджерс, я был сквибом, а не дураком. А сейчас мои догадки только подтвердились.  Профессор Снейп явно благоволит  к вам обоим. Особенно к вам, мастерГарри. Но это-то как раз объяснимо. То, что  профессор был в юности  влюблён в вашу матушку, не видел только  тупой и ленивый. А вы очень на неё похожи. Так что если вы попросите его сопровождать вас – он согласится. А мне будет спокойнее. Он-то никакого  безобразия не допустит. - Хорошо, - вздохнул я. – Мы поговорим с профессором Снейпом. - Ну, вот и славно. Переговорите. А потом приходите ко мне втроём. Я вас отведу. Обязательно отведу. Поговорили, блин. С одной стороны я Филча понимаю, он беспокоится за двух шилопопых детей и правильно беспокоится. С другой стороны – время-то идёт. Часики тикают. И надо срочно поговорить с Северусом. Но… - Мистер Филч, - сказал я, - а  по поводу Тайных комнат Годрика Гриффиндора и Хельги Хаффлпафф вам ничего неизвестно? - Мне – нет, ответил Филч. – Но Ровена Равенкло о них упоминала в своих записях. Это ещё одно воспоминание, которое частично восстановилось. Возможно, вам повезет, и вы сможете отыскать эти бумаги в Тайной комнате Ровены. Но, прошу вас – не забывайте об опасности и приходите ко мне только  с профессором Снейпом. На том и порешили. И мы тут же отправились в слизеринские подземелья  к Северусу.  По дороге встретили Драко, который тут же подсел на свежие уши, рассказав, что получил в подарок детёныша карликового пегаса и помимо выполнения обычных каникулярных дел занимался его дрессировкой. Я понимал его восхищение. В отличие от обычных пегасов, которые являются огромными и довольно агрессивными крылатыми зверюгами с копытами размером с суповую тарелку, карликовые – само очарование. Они выведены специально как компаньоны для детей, а поэтому очень контактные,  преданные, ласковые и послушные.  Ну и красивые, конечно.  Стоит такой малыш как крыло от «Боинга»,  но Лорд Малфой для любимого сыночка может себе и не такое позволить. Драко с восторгом расписывал окраску своего подарка – так называемую крапчатую – шоколадная шёрстка в мелкую светлую крапинку и светлые же чёлка и хвост. - Действительно, красавчик, - согласились мы, а потом Марк спросил: - Вот он  сейчас к тебе привязался. А ведь ты же  домой не поедешь  до самых пасхальных каникул. Как же он будет? Заскучает же… Драко пригорюнился, но сказал, что рара посоветовал ему посылать каждую неделю домой что-нибудь несколько дней ношеное и непостиранное. Рубашку там, носки, шарф…  Чтобы Крапинка (а так Драко назвал свой подарочек) понюхал переданное и убедился, что с хозяином всё в порядке. Но тут возникла одна загвоздка – старательность домовиков. Они просто не могли позволить оставить что-то из вещей  не приведённым в надлежащий порядок.     - И что делать? – тяжко вздохнул Драко. – Крапинка будет тосковать. - А ты с эльфами договориться не пробовал? – спросил Марк. - Пробовал – ответил Драко. – Страдают. Мне  их жалко. Но Крапинку жалко тоже. Даже не знаю, что делать.    Вот-вот. У детей должны быть именно такие проблемы. Метлу не купили, лошадка скучает…  А не как завалить Тёмного Лорда или предотвратить жертвоприношение. - Позови конкретно Уловку, - посоветовал Марк. – Она старенькая и очень сообразительная. Домовики очень умнеют  с возрастом. Можешь объяснить ей про Крапинку. Она поймёт. - Да, пожалуй, я  попробую, - согласился Драко. – А вы куда? Неужели к крёстному на отработку? - К крёстному, но не отработку, - ответил я. – Мне просто целитель Сметвик рекомендовал принимать лекарства…  Сам понимаешь. - Конечно, понимаю, – ответил Драко. – Зелья крёстного – лучшие, вот ты и хочешь продлить заказ. Очень люблю умных детей. Сам придумал,  сам объяснил, сам поверил. Почему я делился с Драко только минимумом информации?  Потому что об этом слёзно  просил Люциус, прекрасно знающий врождённую шилопопость   своего сынишки.   Ну да, один Тайный коридор чего стоит… А ведь у  Люциуса было время осознать, какой опасности мы избежали от портрета Герпия Злостного. Так что я решил к нашим проблемам Драко подключать по минимуму, поскольку здешний Люциус мне ничего плохого не сделал кроме хорошего. А то  ведь хватит человека инфаркт – и поминай, как звали. А Марк говорит, что Люциус – финансист от Мерлина, грех такими разбрасываться. Драко проводил нас до покоев декана, но сам туда заходить не стал, просто пожелал удачи и довольно таки резво сделал ноги. Интересно девки пляшут… Впрочем, всё оказалось не так страшно.   Мы не успели постучать в дверь личных покоев Северуса, когда из соседней  - его личной лаборатории – выползли трое взмыленных семикурсников. Взмыленных, но довольных, так что тут явно не отработка, которыми старшаки обожали пугать первокурсников.      - Нет, ты представляешь? Чтобы листья болотного аира в сочетании с растёртыми златоглазками давали такой эффект? Это потрясающе! Профессор – гений! – говорил один из них сокурснику. Впрочем… Не совсем сокурснику.  Однокурснику, поскольку один парень был с Хаффлпаффа, второй – со Слизерина, а миленькая девушка с длинной светлой косой – с Равенкло.       - О, да! – тут же вмешалась светленькая.  – Никогда не думала, что простая возгонка таким образом изменит эффект воздействия дремоносных бобов!    Парни глубокомысленно закивали. А уже потом обратили внимание на нас. - Вы на отработку? – ехидно спросил слизеринец. – Тогда ступайте, пока профессор в добром расположении духа. - Не цените вы, первачки бестолковые, возможности учиться у гения, - добавил хаффлпаффец. А рейвенкловка ничего не сказала, только печально покачала головой. От этого мне стало ужасно стыдно, хоть  не виноват я был ни в чём.    - Спасибо за предупреждение, - с некоторой долей яда в голосе ответил Марк, но далее ничего говорить не стал, просто постучал в дверь лаборатории. - Войдите! – раздалось в ответ, и в этом ответе яда было куда больше. Но раз уж пришли – деваться некуда. Мы вошли и наткнулись на сердитый взгляд Северуса, который явно планировал расслабиться после тяжёлого трудового дня.  Правда, когда он увидел нас, его взгляд смягчился. - Мистер Поттер, мистер Роджерс? -  поинтересовался зельевар. – Чему обязан столь высокой честью? - Вы нам очень нужны, профессор… - вздохнул я. – Ну прямо никак без вас. - Что ещё? – поинтересовался зельевар со странной смесью обречённости и заинтересованности в голосе. - Простите, профессор, а вам  будет интересно увидеть Тайную комнату Ровены Равенкло? – невинно поинтересовался Марк.