Песнь Льда и Пламени

Отныне не только королевские слуги носились по замку, но и крупные стайки девиц на выданье шастали в твердыне драконов, рассматривая шёлковые гобелены и каменные статуи. Каждая из них отчаянно мечтала встретить знатного рода, но, пожалуй, главным призом всё же оставался Эймонд. Многие считали его холодным и обезображенным, но это ни в коей мере не отменяло его титула, знатности и валирийской крови, текущей внутри. И каждая из них ради этого была готова смириться с его прославленной жестокостью и бездушностью. Баратеоны кичились своей родословной от самих Таргариенов, Браксы с Редвинами на пару кричали о своём богатстве, Мутоны, Корбеи и Дарклины твердили о своём огромном войске и лишь только молчали Старки и Ройсы. Казалось, что они, отдалившиеся от брачной политики, просто существовали, мирно вдыхая морской воздух, в нежелании вступать в опасную игру. Но несмотря на это, все отлично понимали, что грядущей битвы не избежать. Таргариены уже давно враждовали друг с другом и, набираясь поддержки, готовились к битве.

***

День в столице был облачным. Темно-серые и свинцовые тучи, закрывающие теплое солнце, нависали на городом, готовые вот-вот заплакать, а посему от лица принцессы Хелейны королева созвала всех девушек в свой солярий для совместного вышивания. Каждая потенциальная претендентка в жены принцу Эймонду старательно водила золотой иглой по кремовой ткани, создавая своё собственное творение. Играла негромкая музыка и еле различались девичьи голоса, шепчущиеся мкж собой. Сестры Баратеон умело вышивали изумрудные волны Штормового предела и его черные обласканные морем острые камни, о которые разбивались корабли. Девицы простора изображали зелёные сады и многовековые соцветия. И каждая из них восхваляла свои земли, их красоты и богатства. — А отчего молчите Вы, леди Старк? — улыбаясь, негромко спросила Хелейна, дошивающая лапу своего паука. — На Севере только снег да грязь, так ещё и дикари, видящие только медведей да волков, — негромко отозвалась Марис Баратеон, обращаясь к своим наперсницам, отчего те принялись хихикать. — Мой край не славится ни своими морскими закатами, ни зелёными рощами, это верно, — подняв голову, громко чеканила темноволосая, — но лишь Север славится своими снегами и Черной твердыней, стерегущей этот мир и тот, где живут ходоки и дети леса. Только Север покажет вам своё истинное лицо без капли лицемерия, наигранности и коварства, будь вы нам другом или врагом, — Старк, метнула взгляд на вторую дочь Борроса Баратеона и негромко хмыкнула. — Леди Марис, Вы когда-нибудь бывали на Севере? Девушка предпочла молчать и лишь отрицательно кивнула, чем вызвала улыбку северянок. — Вам было бы на что посмотреть, — девушки Речных земель и Долины, не сдержавшись громко хихикнули, чем вызвали еще больший гнев одной из Баратеон. От злости та покраснела и, с силой отбросив вышивку, нахмурила брови, вскочив со своего места. Все шокировано смотрели на это противостояние бушующего шторма и холодного севера и только лишь Боги знают чем бы закончилось это представление, если бы не сидящая рядом с дочерьми леди Баратеон, ухватившая дочь за руку, велев немедленно извиниться за своё поведение и выйти. Все робко шептались о неподобающем поведении и осуждали обеих. — Прошу меня извинить, — передав своё костяное пяльце Джилиан Сервин, — Старк поднялась со своего места, поклонившись принцессе и королеве, стремительно удалилась. Она летела по длинным коридорам и переходам замка, толком не помня куда ей надо идти. Заворот, ещё один и на её пути оказался взрослый мужчина с покалеченой ногой и резной тростью. Советник королевы — мелькает в девичьей голове и Санса делает шаг назад, приветственно кивнув — Сир Стронг, — приветствует девушка, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Она сжимает губы и пытается обойти мастера на шептунами, но тот перекрывает ей дорогу своей тростью. — Леди Старк, — будто бы пробуя на вкус её имя, тянет Ларис, улыбаясь и эта улыбка вызывает неприятное ощущение, — полагаю, что Вы заблудились, что ж, я могу проводить Вас до покоев, — наслышавшаяся, о его добродушие, Санса пытается любезно отказаться, сдерживая желание послать его в самое пекло. — Благодарю, милорд, — выдыхает девушка, — но я вполне способна самостоятельно дойти до комнат, тем более, что меня уже ожидают, — она замечает краем глаза какую-то приближающуюся к ним фигуру и откланивается, чтобы скорее покинуть общество этого человека. — Миледи, Вас ожидает Ваш брат, — задыхаясь, сообщила Джилиан и девушки торопливо следуют по длинному коридору Красного замка под пристальным вниманием Лариса Стронга. Уже в своих покоях девушки застают фигуру Кригана Старка, восседающего на низковатом для него стуле. Он, вопросительно приподняв бровь, внимательно смотрел на сестру, задавая свой немой вопрос. — В солярии королевы было слишком душно, — оправив платье, изрекла Санса, пройдя ко столу с кувшином воды, чтобы налить себе немного — думаю, что от погоды, а может и от дамского общества, — улыбнулась брюнетка, отпив из кубка. Прежде бывшие суровыми черты мужского лица тут же смягчились и, довольно хмыкнув, мужчина поднялся с места. — И всё же тебе не следует бродить здесь одной. Красный замок — не наш безопасный Винтерфелл, здесь на каждом углу шпионы и не самые лучшие люди, у которых Бог весть что на уме, — Санса молча слушала и, качая головой, вспомнила отчужденный взгляд Стронга, изучающий её. — На пути мне попался сир Стронг. Он услужливо предложил мне свою помощь в поиске покоев. Старк посерел. Глаза его стали темнее и взгляд суровее. — Я переломаю этого услужливого лорда, если он посмеет прикоснуться к тебе и вырву его язык, скажи он что-то подобное ещё раз, — прошипел мужчина. По- своему существу Криган Старк был крайне спокойным и безэмоциональным человеком, руководствующимся прежде всего трезвым разумом и холодным рассудком, но в вопросах касающихся членов своей семьи он, не задумываясь, рубил головы с плеча. Однажды, будучи ещё пятнадцатилетним мальчишкой в своём гневе он раскроил череп дворовому конюху за то, что тот позволял себе распространять среди своих дружков сальные шуточки о его матери, происходящей из Гловеров. От тела юноши его смог оттащить только кастелян, с трудом отодрав его от уже мертвого конюха. Трудно представить что сейчас мог мог бы сотворить в своей неуправляемой ярости да с крутым норовом Криган Старк. — Стронга уж точно стоит избегать, я дам указания Сервину, чтобы он лично не отступал от тебя ни на шаг, — он мигом встал и, преодолев расстояние меж ними, аккуратно взял сестру за голову и поцеловал в лоб, прежде чем выйти. Санса метнула взгляд на умиляющуюся Джилиан, стоявшую всё это время молча в углу, и тяжело вздохнула, закатив глаза. — Пекло!

***

На удивление к вечеру замок почти пустовал. Не было нигде снующих невест и лорды не разгуливали по галереям, лишь только безмолвные стражники стояли на своих постах, гордо неся свою тяжелую службу, отчего Эймонд, наконец-то мог, спокойно вздохнуть. Он скучал по своему одиночеству и, шествуя по дворовой лестнице, направлялся в арсенал. Из-за пухлых туч, заслоняющих собой небо, казалось, что уже совсем скоро наступит ночь, но даже до ужина было слишком уж долго, поэтому мужчина мог позволить себе такую маленькую прихоть — прогулку под дождем. Холодные капли стремительно падали вниз и, ударяясь о крыши, создавали барабанный звук, отчего Эймонд, запрокинув голову назад, прикрыл один единственный глаз от удовольствия. Он стоял так какое-то время, пока не почувствовал, что вся его одежда начинает намокать и, продолжив свой путь к восточному двору, торопливо опускался по многочисленным ступеням, направляясь прямиком в арсенал. Обычно в это время у белых плащей проходило заседание и место пустовало, отчего какое-то время там модно было укрыться в гордом одиночестве и поразмышлять над действительно важными вещами. В своих руках Эймонд держал Темное пламя — фамильный меч Таргариенов и крепко размышлял о своём наследии. Неужели он так и останется в истории своего дома как тень своего старшего брата? Принц усмехнулся. Видимо, у него было намного больше общего с его дядей Деймоном, очередным пятном их дома. Он долго размышлял и мысли его были мрачнее нависших над столицей туч. Бросив начищать свой меч, Эймонд подошёл к подсвечнику, стоящему на длинном столе у окна и поднёс свою руку к огню. Ничего. Он ничего не чувствовал и кожа его была всё так же чиста. Ему бы не страшен ни огонь, ни холодная сталь оружия. Так почему же Эйгон? Почему все всегда выбирали его брата, каким бы оскорбительным для их династии не было бы его существование?! Из них двоих он больше был достоин его места, ведь именно Эймонд старательно изучал историю, географию и военное дело, в свободное время изучал политику и иностранные языки.Вчитывался в труды великих ученых и алхимиков пока его брат беспробудно пил и трахал шлюх на Шелковой улице, плодя бастардов. Но именно его любили больше, ничего не требуя. Сейчас же Эймонд был обязан жениться во благо Эйгону. Быть может ему следовало выбрать Патрицию Редвин, метившую в новые фаворитки Эйгона или какую-нибудь из сестёр Баратеон, чтобы каждую ночь она приходила из покоев его брата, рожала бастардов и смотрела куда угодно, лишь бы не видеть его лицо?! Или стоило бы последовать примеру Деймона? Взять какую-нибудь шлюху с Блошиного конца и увезти её на Вхагар куда-нибудь далеко. В Пентос или Браавос… Нет, такое было под силу только Эйгону. Только он мог бы сбежать, побоявшись ответственности, ложащейся на плечи тяжёлым бременем, тянущим на дно. Накинув на голову капюшон, Эймонд схватил свой меч и осторожно приоткрыв дверь хотел было уже выйти из помещения, направившись к Драконьему логову, но заметил невысокую фигуру в тёмном плаще, которая стремительно удалялась от псарни, уверенно двигаясь к замку. Столь таинственная персона, заинтересовавшая молодого принца, стремительно удалялась во мраке, и, пустившись вслед, Эймонд потихоньку нагонял пытающегося скрыться, позабыв о желании подняться в небо на своей драконице. Возможно, это был кто-то из шпионов Стронга или обыкновенная дворовая служанка, сбежавшая на свидание к столь же простому слуге, а быть может, и даже к лорду. В любом случае, интерес молодого дракона уже стремительно рос и, прислонившись к одной из стен Замка, он принялся наблюдать куда же направится таинственная незнакомка. О том что это женщина не было никаких сомнений. Начиная от маленького роста и заканчивая светло-серым платьем, развивающимся под чёрной мантией. Девушка осмотрелась по сторонам и, убедившись, что она никем не замечена, быстро проскользнула к дворовой лестнице, поднимаясь к твердыне Мейгора, и Эймонд последовал за ней. Это напоминало ему охоту. Принцип один: не спугнуть добычу. Они миновали внутренний двор и, укрывшись во внутреннем дворе, Эймонд всё же решил выдать себя, громко крикнув. — Эй ты, немедленно остановись! Фигура замерла и, простояв с минуту на своём месте, пустилась на утёк надежде сбежать от преследования. На бегу капюшон с головы таинственной незнакомки тут же спал, демонстрируя тёмные волны, метающиеся в воздухе. Гонка была недолгой и, схватив убегающего за предплечье, Эймонд с силой потянул девушку на себя, заставляя остановится. — Санса Старк, — приводя дыхание в норму, выдохнул принц, немного улыбаясь. Уставшая и мокрая она, схватившись одной рукой за колонну, согнулась пополам. Она громко вдыхала и выдыхала воздух, проклиная ненавистный корсет, неосознанно открыв своему преследователю доступ к лицезрению её тяжело поднимающейся и опускающейся груди. Эйгон смотрел жадно на эту рассыпь родинок на бархатистой коже цвета слоновой кости и неохотно отвёл свой взгляд в бок, откуда доносились мужские голоса и тяжёлые шаги, как вдруг девичьи руки, схватив его за предплечья, толкнули к мраморной колонне, с силой прижав к холодному камню, скрывая их от идущих в эту сторону. Это положение выглядело довольно забавным, учитывая их разницу в росте. Эймонду хотелось смеяться, но лишённый этой возможности он стоял с закрытым ртом, наблюдая за своей напряженной спутницей. Они стояли непозволительно близко, разделяемые лишь промокшей одеждой. От неё пахло чем-то древесным вперемешку с запахом какого-то животного. Этот запах трудно было назвать самым приятным в его жизни, но и отвратительным было сложно наречь. — Если не хотите чтобы мой брат переломал Вам пальцы, принц, лучше помалкивайте, — шикнула Старк, старательно вслушиваясь. Эймонд молчал. Вдыхал аромат, исходящий от Сансы и, схватив её за предплечья, развернулся, поменяв их местами, от чего девушка несильно ударилась о холодный камень головой. Теперь она была его пленницей и, уязвлённая таким положением вещей, северянка уже хотела было возмутиться, но принц, приложив палец к губам, безмолвно отдал приказ молчать. И она подчинилась. — Речные земли и Север давно поддерживают приятельские отношения, — негромко вещал мужской голос, — в конце концов, Риверанн это один из величайших замков, стать хозяйкой которого будет очень почётно. Без сомнения это был никто иной как Эльмо Талли, Эймонду даже не надо было бы выглядывать из своего укрытия, чтобы убедиться в своей правоте. — Да и будем честны, — не унимался мужчина, — многие браки на протяжении всей истории строились лишь только из политических целей. Многие века один дом заключал союз с другим по средствам брака, обретая полезные связи и поддержку, а тут… Мой сын Кермит очень увлечён Вашей сестрой, выдайте вы леди Сансу за него и… — Дом Старков не нуждается, как Вы выразились, ни в полезных связях, ни в поддержке, — решительно оборвал речного лорда Криган Старк. — Санса не разменная монета, на которую приобретаются войска или провизия, она — леди Винтерфелла и моя сестра! — Я отлично понимаю… — Ничерта Вы не понимаете. Ступайте, сир Эльмо, и передайте своему сыну, что если он так жаждет сделать Сансу хозяйкой Риверанна, если конечно, Ваш дед не переживёт и его, то волен просить дозволения после того как одолеет меня на рыцарском турнире. Санса ухмыльнулась и, осторожно высунув голову из своего укрытия, застала лишь спину, удаляющегося Эльмо Талли, который гневно ругался себе под нос, проклиная «старковскую девчонку» — Вы можете меня уже отпустить, — негромко сказала северянка, но Эймонд так и продолжил стоять удерживая её. Он насмешливо улыбнулся и, уперев одну из рук на колонну, близ девичьей головы, наклонил голову ещё ближе — А если я не хочу? Старк нахмурилась и, попытавшись выбраться, надавила треугольным каблуком на ногу принца, отчего тот, выругавшись, выпустил её из рук. — По-моему, Вас заждались в покоях девиц Баратеон, мой принц, — язвительно сказала девушка, смерив мужчину холодным взглядом прежде чем удалиться.

***

Следующим утром, прояснившаяся погода, позволила лордам и их семьям насладиться тёплыми лучами солнца. Местами всё ещё виднелись лужи, но тёплая погода с лихвой компенсировала эти маленькие неудобства, и все удобно расположились во внутреннем дворике. Но неизменным оставалось лишь царящее между девушками напряжение. Они прибывали в столице уже чуть больше недели, а невеста принцу так ещё и не была выбрана, однако явными претендентками считались дочери Борроса Баратеона и Валиса Мутона, но со счетов так же не сбрасывали и Патрицию Редвин за её близкое родство с Хайтаурами, которую, как было принято считать, продвигала сама королева. Расклад остальных был более чем прост, если уж не повезло с принцем, то непременно повезёт с хоть каким-нибудь лордом. Поэтому остальные дамы, переключив своё внимание с принца, активно присматривались к лордам, но по правде говоря, всё чаще их взоры падали на простых рыцарей. У Коля даже образовалась своя очередь из воздыхательниц. — Сегодня подают отличнейшие печеные дыни с гранатами из Староместа, — хихикнула Редвин, делая глоток вина. — Никто из вас, леди, и не пробовал чего-либо вкуснее! — Пытается хоть как-то привлечь королеву на свою сторону, — шепнула Алисанна Блэквуд, старающаяся хоть немного прикрыть глаза от палящего солнца, — думает, что восхваляя дыни, расположит её к себе и та непременно настоит на её кандидатуре. Санса натянуто улыбнулась и, глядя на толпу девушек, бросившихся попробовать этот изысканный десерт, положила в рот лимонное пирожное.Его кислинка приятно освежала и, блаженно закрыв глаза, девушка позволила себе откинуться на спинку своего седалища. — Пусть Редвины и приходятся роднёй Хайтауерам, но вряд ли королева желала бы ещё большего родства с Простором, — негромко возразила северянка. — Скорее расположение сыщут Баратеоны, — Старк лениво повернула голову и, рассматривая четырёх сестёр, наряженных в цвета родного дома, наклонилась ближе к своим спутницам. — Ставлю на младшую — Что ж, — хмыкнула Блэквуд, — выходит, старания прочь и всё наше время, потраченное на дорогу сюда к чёрту! — она наигранно состроила грустную гримасу. — Не тебе бы говорить о напрасных стараниях, Алисанна, — шептала Санса, — уж кто-кто, а ты то точно к концу года станешь женой, — она немного сжала руку подруги и тепло улыбнулась. — Я уверена, что Винтерфелл придётся тебе по душе. Не так изящно, как в Речных землях, но скучать тебе уж точно не придётся! Они говорили о диком холоде, царящем на Севере, о его людях и красотах. И сердце каждой из девушек наполнялось теплом, приятными чувствами от скорого визита для кого-то в старый дом, а для кого-то и в новый. Они говори пока их не прервал громкий девичий крик малышки Реи Ройс. — Смотрите, драконы! Три существа парили в небе над замком, пуская мощные струи огня в воздухе. Они казались не более канарейки вдали, отчего становилось страшно представить этих громадных существ вблизи. — Чёрный дракон, зелёный дракон… — стоявшая рядом Хелейна, подняв голову к небу, печально повторяла одну и ту же фразу. О чём она говорила толком никто не понимал и, сославшись на то, что принцесса просто говорит о драконьей раскраске, все и дальше продолжили любоваться невообразимым полётом этих существ, стремительно набирающих высоту и падающих камнем вниз. — Вхагар, принадлежащая принцу Эймонду, в несколько раз превышает всех этих драконов по своему размеру! — горделиво заявила Эллис Баратеон, словно говорила о чём-то относящемся к себе. — Вхагар- самая крупная и самая старая драконица, видевшая ещё Рок Валирии, — отозвался мужской голос, привлекая к себе внимание. — Дамы, — сделав небольшой кивок, поприветствовал всех принц. Как всегда он был одет во всё черное. Со своим верным мечом и неизменной повязкой на глазу, он в привычной ему манере стоял, плотно сжав и без того тонкие губы в узкую полосу, внимательно рассматривая всех присутствующих. Все девушки торопливо присели в реверансе, склонив свои головы в знак уважения, и лишь только Хелейна осталась стоять как вкопанная. Какое-то время она смотрела на лазурное небо и, будто бы опомнившись, тепло улыбнулась Эймонду заключив его в объятья. Об их близкой связи судачи многие девушки, приписывая отношениям брата и сестры инцестный подтекст. Конечно же, можно было бы громко возмущаться таким обвинениям, но помимо драконов Таргариены славились традицией брать в жёны своих сестёр дабы продолжить род, сохранив чистоту валирийской крови. Но теперь они остро нуждались в союзе с одним из домов, от того чистота крови уже не стояла на первом месте, главным оставалось выживание. — Леди Флорис, — сжав руки в замок у себя за спиной, обратился к одной из Баратеон принц, — я желаю поговорить. Наедине, — опешивши от подобного заявления, девочка сначала растерялась, а затем, лучезарно улыбнувшись, попросила своих старших сестёр не ждать её. Марис злилась больше всех и, приподняв плотную юбку платья, двинулась внутрь замка, толкнув Джилиан Сервин. — Не мешайся у меня под ногами, хромоножка, — выплюнула вторая дочь Борроса Баратеона, даже не повернувшись. — Не смей обращаться с ней в таком тоне, — зашипела Старк, схватив хамку за руку. — Ты всего лишь дочь лорда, ничего более. И по всей видимости дочерью лорда так и останешься, — это была хлёсткая пощёчина по женскому самолюбия и, кипя от злости, Марис подошла совсем близко. В то время как её сестры предпочитали держаться в стороне, старательно делая вид, что всё в порядке, но эта сцена набирала уже достаточное количество зрителей. — Северная шлюха, — её голос был низким и злым, а вид столь свирепым, что казалось она вот-вот накинется на оппонентку, — я лично видела как ты выбегала из галереи, откуда позже вышел принц, — она торжествующе улыбалась, словно поймала её за чем-то ужасным, но Санса смеялась громко и заливисто. — Мой недолгий разговор с принцем это ничто по сравнению с твоими предложениями посетить твою комнату. Вряд ли ты надеялась на совместное чтение книг или же вечернюю молитву. Это было жирной точкой, окончательно выведшей Марис из себя. В попытке утихомирить свой гнев она как следует замахнулась для удара, но так и не успела навредить назойливой северянке, будучи остановленной сопровождающей её Блэквуд, которая жёстко ухватила её за руку, призывая угомониться. Но та была не намерена останавливаться. — Девушки? — раздался громкий голос принцессы и, жадно вбирая воздух, Баратеон в сопровождении своих сестер удалилась, презрительно смерив своим взглядом северянок. — Скорей бы на Север, — изрекла Алисанна Блэквуд, всё так же напрасно пытаясь закрыть глаза от слепящего солнца.

***

Эймонд всегда обожал полёты на Вхагар. В небе он чувствовал себя очень спокойно и непринужденно, и только тут его ничего не беспокоило. Пусть он был и не идеальным драконьим всадником, но он учился, старательно пытался наладить свою связь с могучей драконицей самой Висеньи. — Lyka, lyka, — похлопывая животное по крепкой шее, говорил Таргариен и животное, будто бы прислушиваясь к нему, старалось как можно мягче приземлиться на землю. Её огромные зелёные крылья поднимали пыль, отчего драконоблюстители исчезали в потоке воздуха смешанного с землёй. — Gūrogon ziry, Vhagar! Umbagon skoriot iksā, — кричал один из смотрителей, осмеливаясь подойти к столь огромному существу. Из-за своих размеров Вхагар трудно было управлять и, имевшая своенравный характер, она легко могла выйти из себя, испепелив хранителя, поэтому к ней редко когда подходили, не имея при себе бараньей туши, с которой драконица любила немного поиграть прежде чем сожрать свою добычу. — Sȳz riña, sȳz riña,, — почти любовно говорил Эймонд, опустив ладонь на морду дракону и, отойдя от неё на значительное расстояние, громко выкрикнул — Drakaris! — наблюдая за тем, как Вхагар, выпуская столб огня, подходит к тушке животного ближе, лакомясь оторванными кусочками горелой плоти. — Issa daor ȳgha naejot sōvegon sir, ñuha dārilaros, Vhagar iksis qopsa naejot subdue skori tolie zaldrīzoti issi, Но Эймонд не слушал наставления привязавшегося драконоблюстителя, продолжая свой путь. — Gaomagon iā laes va zirȳla, se rest iksis ñuha concer,— сказал напоследок мужчина и, набросив на голову капюшон, поспешил к городу. Бедные кварталы и захудалые улочки с покосившимися домами, казалось бы почти соприкасающимися друг с другом, изрядно угнетали, особенно вызывали опасение населявшие их люди. Обычные попрошайки, шлюхи и ещё Боги весть кто. Весь Блошиный конец кишел не самыми благородными людьми. — Не хочешь зайти, красавчик? — пошло ухмыльнулась полноватая шлюха с ребёнком на руках, жадно оглядывая принца, который лишь сильнее надвинул капюшон на своё лицо, продолжая свой путь по извилистым улочкам этих трущоб. Уже когда он вышел на Мучную улицу Эймонд глубоко вобрал в лёгкие приятный немного сладковатый запах свежей выпечки и даже успел насладиться приятным моментом своего одиночества, пока не увидел верного Коля, уже поджидающего его подобно псу. — Напомни, чтобы в следующий раз, когда я отправлюсь на охоту, псарник не утруждался искать лучших ищеек, превзойти тебя не сможет ни одна из королевских сук, — язвил Эймонд. — Неужели в замке настолько нечем заняться, что ты притащился за мной, Коль? — Ваша матушка беспокоится, — сухо заключил рыцарь, — Вы стали часто пропадать. Эймонд раздражённо цокнул и, глубоко вздохнув, двинулся дальше. — Хоть всех белых плащей не притащил сюда, — заворачивая за один из домов, выдохнул принц, поднимаясь вверх по склону. До Красного замка они шли практически в тишине и лишь только пройдя Драконьи ворота, Эймонд решил поинтересоваться о псарнях. От неожиданности вопроса Коль сначала даже опешил и, припомнив рассказы рыцарей, дежуривших ночью поведал о странном звере, обитающем среди охотничьих. Говорили, что существо больше походит на волка, чем на собаку, но и для лесного хищника зверь слишком велик настолько, что ютящиеся в соседних клетках псы, громко поскуливают, извиваясь в попытке отдалиться от этого зверя куда подальше. Эймонд ухмылялся, растягивая рот в полуулыбке. Теперь ему было ясно, что в тот злосчастный день девчонка Старк забыла на королевских псарнях. Уже проходя вдоль златосердов и гвардейских сосен, затесавшихся меж стройных огненных слив и лимонных деревьев, Эймонд позволил себе немного замедлить шаг, наслаждаясь здешними красотами. Сочная зелень и лёгкие цветочные запахи ещё с детства нравились принцу, проводившему здесь целые дни своего беззаботного детства. Воспоминания прошлого не сразу позволили ему сконцентрироваться на настоящем, он не сразу смог разглядеть гуляющую в этот солнечный день парочку. На встречу ему шла Санса Старк, сопровождаемая рыжеволосым Кермитом Талли, а позади них плелось сопровождение в лице прихрамывающей девушки и малоизвестного Таргариену северянину. Уже подойдя ближе, девушки присели в реверансе, в то время как мужчины низко склонили головы в своём почтении. — Погода сегодня замечательная для прогулок, — насмешливо заметил принц, — намного лучше, чем вчера, вы согласны со мной, леди Старк? Она промычала что-то нечленораздельное, немногим напоминающее что-то отдалённо похожее на согласие и сдвинулась чуть в сторону, чтобы обойти сереброволосого мужчину, но Эймонд нарочно перекрыл ей путь. — День сегодня действительно замечательный, — отозвался Кермит, стараясь оборвать эту неловкость, — но вряд ли он прекраснее леди Старк. В своём платье с оголёнными ключицами, Санса выглядела более чем привлекательно, и надо было бы быть полным идиотом чтобы не заметить этого. Своим глазом принц жадно рассматривал девушку и, задержав, свой взгляд на открытых точёных ключицах хмыкнул. — Что ж, тут Вы правы, — улыбнувшись чуть сильнее на одну сторону, сказал Эймонд, лениво переведя свой взгляд с Сансы на её спутника. — До встречи на турнире, — с недобрым прищуром сказал Эймонд и, продолжив свой путь, плечом задел Талли на последок.