Сквозь варп

Черные, как смоль, тучи двигались в соответствии с одними лишь им ощутимыми потоками, принимаю очередную причудливую форму. Эти же потоки обеспечивают циркуляцию частиц внутри самого облака, сталкивая их между собой, что приводит к образованию положительного и отрицательного зарядов у этих самых частиц. Между разноименными зарядами возникает искровая вспышка, именуемая не иначе как молния, произошедшая в настоящий момент. Лиловый разряд проскочил внутри тучи, словно разрывая её надвое и давая ей возможность вновь сменить форму. И несмотря на опасность данного природного явления многие находили его завораживающим. Многие, но не эти люди, ибо они знали истинную природу этих вспышек, этих туч… Этого проклятого места — обители Извечного Врага. Варпа. Места, где привычные законы материального мира изменчивы и непредсказуемы. Места, рождённого из эмоций разумных существ. Места, где самые сильные из чувств гипертрофированы, доведены до абсурда столь невероятного, что принимают форму немыслимых существ, называемых не иначе как... демонами. Хоть варп и является измерением параллельным материальному миру, разделенным незримым барьером, но даже это не спасает от разрывов, сквозь которые способны просочиться бесчисленные сущности, жаждущие напитаться психическими эманациями существ материального мира. И когда этот барьер не выдерживает, на защиту мира смертных встают они... Один несокрушимый щит против надвигающейся тьмы. Один меч, выкованный вопреки судьбе. — МЫ – МОЛОТ! Боевой клич раздался на многие лиги вокруг, заставляя содрогнуться даже самых ужасающих из тварей Бесформенных пустошей Имматериума, обосновавшихся здесь. В мир, что по природе чист в своей порочности и ереси, они несут грязь собственной праведности и преданности. Ибо они – воины Серых рыцарей. Охотники на демонов. И даже Неделимый Хаос не устоит перед ними. Мерцающее синим светом лезвие психосиловой алебарды вонзилось в плоть возвышающейся над воином твари, похожей на огромного нетопыря, что обзавелся недоразвитыми рогами и встала на задние лапы; но оружие не уменьшило её напора. Яростно размахивая своими скрюченными когтями она двинулась на своего противника, насаживая себя всё сильней на древко оружия и силясь достать его хотя бы немного. Лезвие прошло насквозь и с хрустом провернулось внутри демона, обращаясь режущей кромкой вверх. Одним резким движением существо оказалось рассечено надвое — от грудной клетки до макушки. Но праздновать победу было рано, ибо подобные ей не останавливали своего напора. Меч описал горизонтальную дугу, обезглавливая ещё двух тварей. Рыцарь, вооруженный мечом и щитом, скомандовал: — Стройтесь в круг, братья! Разите их наверняка! Четверо воителей, не произнеся ни слова, сплотились вокруг их лидера. Дула закрепленных на запястьях шторм-болтеров устремили взор на волну летящих со всех сторон демонов. Оружие в унисон запело свою громовую песнь. Освященные снаряды разили без промаха; каждый находил свою цель — будь то голова, тело или конечность летающего демона. Первый. Второй. Пятый. Десятый… Чудовища падали одно за другим и на место павшего приходило всё больше и больше новых. Но лишь для того, чтобы на своей шкуре испытать ярость последнего дара Императора. Огонь прекратился и единый строй из облаченных в терминаторские доспехи рыцарей выдвинулся в рукопашную против оказавшихся на «земле» тварей. Они шли медленно и неотвратимо, считая каждый вздох и удары сердец. Не было необходимости тратить лишние силы на подобную падаль. Алебарды с гулом опускались на врага. Каждый удар отточен до идеала — никаких лишних движений. С каждым взмахом они прорубались к главному противнику. Тому, что возвышался над толпой багровых фурий. Кровожад — высший демон Кхорна. Безудержный зверь, что воплощает собой неисчерпаемую ярость и бесконечную резню. Каждый торчащий из его черного мускулистого тела и венчавших багровый доспех шипа, два огромных, навостренных вперед рога, мощный хвост, копыта – каждая его частичка была создана для бойни. Могучие лапы сжимали черные топоры, рогатая морда яростно скалилась, обнажая ряд клыков, а глаза источали чистую жажду крови. Он взмахнул своими кожистыми крыльями, воспаряя над полем боя. Идущий впереди воин принял удар очередного демона на щит, попутно разрубая на части того, что ринулся с другой стороны. Толчок, взмах, и очередная тварь обреченно падает. Жаждущего крови небходимо было спустить, но братья были связаны в ближнем бою и их болтеров могло не хватить, чтобы сбить демона. Глаза рыцаря засияли голубым светом, по мечу заискрили колдовские молнии. Он воздел оружие в сторону врага, запуская в него волну своей психической мощи. Гнев верховного гроссмейстера принял форму розового разряда, что нещадно прорубился сквозь толпу фурий до своей главной цели. Хоть демоны и были рождены варпом и имели значительное преимущество перед человеческими псайкерами, это не делало их неуязвимыми. К тому же, Калдор Драйго не был обычным псайкером, и даже обычным Серым рыцарем. Могучий воин, что вселял гнев, жажду и леденящий ужас одним своим именем в черные сердца самых ужасных порождений Эмпирей, не одну сотню лет истреблял врагов материального мира и его собственная психическая мощь не уступала им. Демон взвыл от боли и судорожно взмахнул крыльями, обрушиваясь вниз. Вот и всё. Это конец. Его собственный череп станет украшением Трона. Кхорн не простит подобного провала, а другие кровожады не упустят возможности поглумиться над его ничтожным трупом, разрывая его на куски. — НЕТ! НИ ЗА ЧТО! Рёв твари отдавал в головах рыцарей, впиваясь в сознание и силясь раздавить своей мощью. Провал недопустим. Он станет тем, кто истребит детей Анафемы! Он, Кха`Раггот! ОН И НИКТО ИНОЙ! Демон поднялся и в то же мгновение обрушил топоры на несущегося к нему рыцаря; удар словно пришелся на настоящую скалу. Скалу, что смогла играючи отклонить его удар. На немолодом лице верховного гроссмейстера застыла маска сосредоточенности. Он был могуч, но не мог позволить себе быть беспечным. Несмотря на терминаторский доспех, он двигался необычайно быстро и ловко. Проскользнув под левой рукой демона он нанес горизонтальный удар над собой, отсекая запястье. Его враг взревел с новой силой и, отскочив, попытался смахнуть рыцаря ударом второго клинка. Драйго выставил щит, готовясь к натиску. Рокот сдетонировавших прямо перед мордой твари болтерных снарядов прервал атаку демона, чем не преминул воспользоваться его соперник, продвигаясь всё ближе к сердцу. Удар ноги разъярённого порождения Кхорна заставил Калдора уйти в защиту, теряя полученное стараниями боевого брата преимущество. Объятый кровавой дымкой Кровожад ринулся прямиком в строй всё ещё отбивающихся воинов. В состоянии слепой ярости подобные демоны были неостановимой силой, что крушили воинов Империума сотнями и тысячами, прорубаясь сквозь строи как могучих Астартес, так и не менее грозной техники Астра Милитарум. Само желание нести смерть и разрушение было как их силой, так и их слабостью. Той слабостью, которой могут воспользоваться Охотники на демонов. Оставшийся позади Драйго рассек ногу демону, заставляя того утратить равновесие и завалиться вперед, не успев набрать скорости. Две силовые алебарды вонзились в грудь навалившегося всем весом демона. Охваченный серебряным пламенем демон взвыл: — АНАФЕМА! Презренная смерть для презренной твари. Утратив очевидного вожака, оставшиеся твари поспешили убежать как можно дальше, попутно ловя в спину снаряды и удары алебард. Бой был окончен, но ненадолго. *** Бесформенные пустоши варпа можно сравнить с трущобами куда стекаются отбросы, отвергнутые даже богами Хаоса. Представляя собою пространство, не подчиненное ни одному из оных, пустоши являются домом для фурий горгулий, жаждущих полакомиться беззащитными душами, ещё не поглощенными варпом. Порой здесь обустраивают свои жилища некоторые из высших демонов, строя свои козни и ведя нескончаемую войну за территории друг друга. Как отметил бы для себя какой-нибудь любопытный инквизитор – это место является олицетворением Неделимого Хаоса, в отличие от обителей четверки. Искрящиеся магией башни Тзинча, Дворцы бесчисленных соблазнов Слаанеш, Кровавые поля Кхорна и Гниющие сады Нургла – всё смешалось в этом пространстве, привнесённое обитателями этих мест. Сколь естественно для Имматериума выглядела эта самая пустошь, столь неестественно на её фоне выглядели массивные человеческие фигуры, закованные в серебряные доспехи. Магистр позволил себе гордую полуулыбку, глядя на своих рыцарей. До недавнего времени он скитался по Океану душ в одиночку, прокладывая путь сквозь несчетные орды тварей, ужасных и прекрасных. И спустя сотни лет он вновь ощутил каково это быть единым со своими братьями. Находясь с ними в психическом единении и действуя как один слаженный боевой механизм, истребляющий врагов человечества. Он окинул взглядом своих людей — четыре рыцаря, облаченные в терминаторскую броню «Эгида», крепко сжимали в руках психосиловые алебарды. Черный ихор демонических отродий неумолимо стекал вниз, обнажая серебро доспеха и золото геральдики. Олрик Иолантус. Несмненный лидер этой четверки, что прошел два крестовых похода подряд на «Зловещем эдикте» — ударном крейсере Астартес. Первый – под началом предыдущего командующего Агравейна, погибшего в битве против высшего демона Кхорна, успев из последних сил нанести тому смертельную рану. В этом же походе его можно было смело считать ветераном, ибо остальные прибыли с Титана лишь после начала нового похода против скверны Цветения Нургла, что распространялась сквозь паутину. Именно последний удар этого доблестного воина заставил отступить самого примарха Гвардии смерти. Митрак Борс. Разящий клинок, благословленный самим Императором. Его искусство фехтования алебардой превосходило остальных, ибо никто не был способен с таким мастерством прорубаться сквозь толпы демонов и еретиков, не оставляя после себя ничего, кроме горы трупов. Кадрус Сантор. Единая нерушимая стена команды. Его «Эгида» словно не имеет слабостей. Даже Мортариону потребовалось приложить немало усилий, чтобы заставить Сантора дрогнуть. Коракс Келмар. Истинный праведник, чьи песнопения даже в гуще сражений не мешали ему разить врага без промаха. Его речи приободряли братьев в трудные моменты, заставляя находить силы в самых безвыходных ситуациях. Каждый доказал свою силу и доблесть ещё в битве с демоническим примархом Мортарионом, что трусливо сбежал с собственного сада-дворца. А то, что они даже спустя многие месяцы не поддались прямому влиянию варпа делало огромную честь не только им, но и имени ордена, что за десять тысячелетий не пополнил ряды демонопоклонников ни одним своим боевым братом. Пережитые испытания позволили бы им даже возвыситься до паладинов. Рыцари выстроились полукругом перед верховным гроссмейстером, преклонив колено и опустив головы. Тот, на чьем наплечнике было выгравировано золотом «Иолантус», заговорил по внешнему воксу: — Владыка, мы ждем дальнейших указаний. Калдор Драйго ответил: — Братья! Для меня это великая радость — биться бок о бок с вами. Я и не мог мечтать о том дне, когда вновь буду воевать в едином строю. Воистину, Император направил вас ко мне в час великой нужды. Его слова разносились с волнами гордости и искренней радости, что доносились до боевых братьев. — Однако… — он опустил голову и на миг в его словах промелькнула скорбь, — Наши пути отныне должны вновь разойтись. Рыцари терпеливо ожидали, не смея прерывать магистра даже намеком на недоумение. Тем временем Драйго продолжил: — Я брожу по этим полям из-за сдерживающего меня проклятья! – выплюнул он. — Вы же не связаны подобными узами, а посему вам следует биться бок о бок с теми, кто сейчас сдерживает натиск Губительных сил на нашу реальность. Ваше поле боя по ту сторону Завесы. — Владыка. — Спустя мгновение молчанья подал голос Борс. — Не будет ли правильней нам остаться с вами, дабы уничтожить тварей ещё до того, как они прорвутся в нам мир? К тому же, они убили многих наших братьев, как можем мы просто уйти?! В его словах кипел гнев. Немногословный, но откровенный в своих желаниях, Митрак заставил сиять свою Немезиду ярче остальных. Олрик, было, потянулся к его мыслям, дабы отчитать того за подобную несдержанность, но слова Драйго опередили его. — Я понимаю ваши терзания. Я жажду обрушить свою ярость на легионы Хаоса. Придать очистительному пламени каждую пядь проклятой земли за каждую пролитую каплю крови сынов и дочерей Империума. Однако, лишь вы знаете об истинной угрозе. Вы сталкивались с чумой, что сеял Мортарион. Ваши навыки и познания пригодятся ордену. Поэтому я хочу отправить вас обратно. — Как пожелаете, владыка. — смиренно ответил Борс. Драйго удовлетворенно кивнул и развернулся, указывая путь. Рыцари последовали за ним.

***

И вновь «небеса» отплясывали свои причудливые танцы, изгибаясь и кружась, они словно куртизанки пытались приковать внимание наблюдателя к себе, не давая тому заметить клыки, готовые сцепиться вокруг шеи. Продвигаясь по пустошам, рыцари достигли уходящего вглубь разлома. Его черный зев источал липкий холод, что норовил забраться под кожу, сковать движения, заставить забиться в угол и сжаться в клубок. Оттуда несло страхом. — Эти владения некогда принадлежали Тзинчу, — предупредил Драйго, — а потому не доверяйте всему, что вы видите. Свяжите свои разумы с моим и забудьте о том, что являют вам глаза. Ступайте за мной и мы пройдем здесь быстро и без помех. — Да, владыка, — синхронно ответили Рыцари. Они выстроились вслед за ним и закрыли глаза. Ретинальный дисплей, повинуясь мысленной команде, погас, оставляя перед рыцарями лишь тьму. Привычным образом, они отрезали остальные свои чувства, оставив лишь шестое. И во тьме зажегся свет. Серебряное пламя, что изгоняло скверну вокруг, дарило тепло праведным и адские муки нечистым. Это был свет их Верховного Гроссмейстера — величайшего демоноборца Империума. Олрик уловил и нечто необычное в этом свете. Золотые нити, что пронизывали языки этого пламени, заботливо обволакивали и прочно связывали воедино всех пятерых Его воителей. — Император… — Благоговейно прошептал Иолантус и, сам того не заметив, улыбнулся — Он защищает. — Несомненно — пропульсировал в голове голос Великого Магистра, — а теперь — вперёд. Продвижение по извилистому лабиринту давалось всё трудней. С каждым шагом, с каждым пройденным метром варп пытался разорвать их связь. Яростно набрасываясь на ненавистный свет, он силился его погасить. Вгрызался своими клыками, рвал когтями, рубил клинками, но тщетно. Похожая ситуация возникала и в прежних битвах, ибо основу мощи ударного отряда составляло не столько передовое снаряжение, прошедшее сквозь ритуалы освящения, ни даже боевой опыт и знание противника самими Астартес, а именно психические узы, что связывали их умы и души, позволяя одному служить опорой другого, биться в едином порыве и при необходимости концентрировать силу в одном ударе, направленным наиболее искусным в управлении психосилами братом. И именно эти узы подвергались большим нападкам, и если бы не сам Великий Гроссмейстер, то братья бы уже сгинули, став удобрением в нечестивых садах Нургла. — По малому шагу, — думал про себя Иолантус. — Я — Его правая рука. Я — латная перчатка на Его кулаке, острие Его копья, лезвие Его меча... — мысли Келмара отзывались эхом его необычайно мелодичного, для умудренного опытом Астартес, голоса. Остальные братья вторили ему по наитию: — Мы – молот. В безмолвном песнопении они продолжили путь.

***

Темные коридоры нескончаемо извивались, и ветвились, будто бы их прорыл бьющийся в предсмертных конвульсиях гигантский червь. Блуждания по этому многоуровневому лабиринту были призваны свести с ума и заставить биться в исступлении и отчаянии того, кто забрел в эти владения. Было ли это порождения слуги Владыки перемен или же иного прокаженного разума, но в кажущемся беспорядке проступала логика: 4 шага вперед, 8 вниз, 15 влево, 16 вправо, 23 влево, 42 вправо. На каждом уровне. — Мы прибыли. — сообщил голос Верховного гроссмейстера. В абсолютной тьме просторного помещения лишь «Немезида» была источником света. Её голубоватое сияние отбрасывало тени доспехов на выложенный гранитом пол и на расписные стены. Кадрус подошёл к стенам поближе. — Что там? — пропульсировал Олрик. — Сложно разобрать. Могу сказать только, что это какой-то сюжет, но проследить его начало и конец сложно, нужно больше све- Алебарда Митрака засияла ярче, выпуская снопы искр и психические молнии, вгрызавшиеся в ближайшие поверхности. — Спасибо, — благодарно кивнул Сантор и принялся рассматривать дальше. — Хм… Здесь рассказывается про некий народ, что поклонялся двум сущностям, коих они, по всей видимости, считали ни кем иным, как богами. Из-под шлема Келмара послышалось презрительное фырканье. Сантор увлеченный процессом, провел алебарду Борса дальше вдоль фрески. — Однако, потом один из этого народа. Женщина, судя по всему, надумала заключить сделку с ними, но они, по всей видимости, её обманули и прокляли, а потом уничтожили и весь народ. — Достойная еретиков смерть! Вот что ожидает тех, кто отвернулся от света Императора! — мысли Келмара сочились смесью презрения и гнева. — Дальше всё опять повторяется, — заключил Сантор. — Не ожидал от тебя подобных навыков прочтения, Кадрус. — удивился Олрик. — Мне плохо давались священные тексты и я из-за этого очень много времени проводил в либрариуме. Познание врага – уже половина победы. Иолантус уважительно кивнул. — Нам не стоит задерживаться. Проверяем боезапас, держим Эгиду на готове. Стандартное построение. Выдвигаемся вслед за Владыкой. Драйго тем временем выжидал, его чутьё било тревогу с самого входа в это подземелье. Однако сейчас оно обманчиво стихло. — Глупцы… Ложь… Все, как один, рыцари заняли круговую оборону, выставив свои наручные болтеры. Свет Немезиды не был способен пробиться сквозь закружившийся саван тьмы. Тени будто бы ожили, создавая плотный вихрь вокруг боевых братьев и из этого вихря на них смотрели два горящих, будто уголь, глаза. Освященные снаряды мигом устремились в ту сторону, однако лишь увязли в вихре, словно в плотном геле, так и не найдя свою цель. — Серебрянные марионетки! Вихрь расширился, раскрывая за собой большую фигуру, опирающуюся на гигантский кривой посох. Продолговатый череп, натянутый поверх головы мухи, вываливающееся из почерневших доспехов пузо, расписанное багровыми символами, конечности c длинными когтями, а за спиной два разорванных насекомьих крыла. Князь демонов Кадекс Илькарион. Тварь, что помогала Мортариону распространять Цветение Нургла. Дважды встававший на пути экипажа «Зловещего эдикта» и дважды уходивший ни с чем. — И даже здесь мне нет от вас покоя! Пришли за душой своей инквизиторши?! — демон положил лапу на висящую на поясе цилиндрическую клеть, на дне которой виднелась едва заметная пылинка синего света. Словно почуяв их, она начала медленно тянуться в сторону боевых братьев. — Хе-хе-хе-хе… О-о-о, Карта. Бедная Карта. Она сама отдала мне свою душу. И вам, рабам Трупа на Троне, не забрать то, что по праву моё! Не с моим новым господином. — КАДЕКС! — прозвучал в головах каждого громкий шепот. От него горделивый князь демонов сжался, словно маленький пугливый бесенок. – Это… Они...? — Д-да, владыка! — Слишком… Ярко… Погаси… — Как пожелаете. – демон ударил посохом и тени сгустились сильней. Однако и меч Драйго засиял ярче. Воздев его вверх, психосиловые молнии заплясали вокруг построения свой губительный танец, прожигая себе путь сквозь черную завесу. Олрик вместе с Митраком же вонзили свои алебарды в пол, выпуская через них всю свою объединенную мощь в виде ударной волны, которая, буквально, пробурила путь сквозь черную стену теней. — Господин! Мы готовы! — провоксировал Иолантус. Драйго лишь кивнул и, удерживая клинок, ринулся вперед по созданному коридору. Братья проследовали рядом с ним, находясь под защитой Верховного гроссмейстера. — Вам не сбежать! – раздался гневный вопль, а ожившие тени начали свой натиск. Тысячи багровых огней воззрились на отряд рыцарей, издавая алчущие рыки, яростные стрекот, клацанье и шипение. Не успели первые из чудовищ полностью явить себя, как были встречены освященными пси-болтами. — Братья! Пробиваемся к ноктилитовой короне! Активируйте её на мгновение, достаточное, чтобы вы прошли через врата, я же уничтожу портал с этой стороны и не дам прорваться тварям! — Да, владыка! Изуродованные когтистые лапы и зубастые морды черных тварей, чей скелет словно был вывернут наружу, вылезали из теней, пытаясь достать воителей, однако получали лишь плотный шквал болтерного огня! Автоматы заряжания отчаянно выли, подавая новый боезапас, который можно было уже не беречь. Счетчик ретинального дисплея стремительно приближался к нулю. Но твари и не думали отступать. Поняв, что доспех из освященного серебра сильная помеха, они целились в гофры и сочленения. Некоторые из выпадов даже настигали цели. Со спины надвигалась огромная туша в виде медведя. Несколько болтов прошили её насквозь, однако за ней следовала ещё одна, а за ней ещё и ещё, продвигаясь всё ближе к построению. «Эгида» Кадруса засияла с небывалой силой. Он встал на месте и резко развернулся, делая широкий круговой замах алебардой. Удар снёс головы двум тварям и подрезал лапы ещё одной, что надумала перепрыгнуть через него. Лапа новой мерзости встречает лишь скалу серебряного доспеха. — Это всё на что ты способен?! Перехватив алебарду и выставив горизонтально перед собой, Сантор встретил очередного демона и перебросил через себя, вспарывая ему брюхо, но волна и не думала заканчиваться. Обернувшись, он увидел исчезающие в схлопывающейся тьме силуэты братьев. — Дошли... «Эгида» разгоняет окутывающую боевого брата тень. Защитные гексаграммы готовы как никогда. Ибо он — один несокрушимый щит против надвигающейся тьмы. — ВЫ НЕ ПРОЙДЕТЕ!

***

Тени схлопнулись, обступая плотной стеной конструкцию врат. Черное кольцо диаметром в 8 метров, покрытое хаоситскими письменами, ожидало своей активации. Не думая ни секунды, Олрик занял позицию и начал ритуал, вливая свою психическую мощь. Строение ответило тихим гулом и потрескиванием. — СДОХНИТЕ! – прозвучал яростный глас Митрака. Алебарда вместе с мечом Драйго прочертили расходящиеся дуги, изничтожая сразу с десяток тварей. Сквозь плотную завесу прозвучал сотрясший залу топот. — Он выстоит. Мысли Борса заняло уничтожение отродий варпа. Немезида засияла с новой силой. Келмар же завел песнопения. — Император, одари меня Твоим гневом праведным и Твоей яростной силой. Да стану я штормом, что сметет врагов, оскорбляющих Твой взор. — Император, да обрушится Свет Твой на безобразие мира сего, да предстанет оно пред взором Твоим, и да сгорят они под этим взглядом, несущим пламя правосудия. — Не страшно мне зло и смерть, ибо сам Император придёт за мной. Ноктилитовая корона поддалась, создавая внутри собственного круга завихрения энергии варпа. — Ещё несколько секунд! Вперед! Пошли! — прокричал по воксу Олрик. Братья принялись отступать, шаг за шагом, не сбавляя темпа взмахов, пытаясь забрать с собой как можно большее число тварей и не давая им пройти. Один лишь лорд Драйго стоял на месте, рассекая не только демонов, но и сами тени, из которых они рождались. — Вперед, братья! Я был рад вновь сражаться с вами в строю! Меч его напитывался новой силой, дабы смести врата одной ударной волной. Из тени вылетел плотный пси-заряд, устремленный прямиком в Иолантуса. Варп-копье, способное пробить даже терминаторскую «Эгиду», прошла насквозь, заставляя боевого брата в мгновение ока упасть замертво. — КЕЛМАР! — Хе-хе-хе-хе… Кадекс вновь явил себя, направляясь прямиком к Олрику. Врата были готовы выпустить орды его хозяина. Борс собрал всю свою мощь в одном ударе. Сила «Эгиды» собралась перед ним, образуя плотный серебряный кокон. Фибромускулы доспеха взревели, запуская тело космодесантника вперед, подобно комете. Одним ударом он отправил своего последнего брата во врата, а после врезался в Кадекса, оттесняя того назад, во тьму, где Немезида совершила свой последний удар. — Не-е-е-ет! — жалобно взвыл демон, вновь подведя своего хозяина. Волна сокрушительной энергии Меча Титана завершила дело, погребя под сводами залов ноктилитовую корону и бесчиленное множество порождений неизвестного доселе демона, а маленький свет, что некогда являл собою душу инквизитора Карты Вакир, с нечеловеческим упорством устремился из своей разбитой тюрьмы в бесконечные волны эмпирей.