Сквозь варп

«Аура — это воплощение души живого существа, имеющее различного рода применения. Для охотника она является его щитом и его же мечом. Основное направление её использования – образование защитного поля, предохраняющего от повреждений и травм такой степени, от которых обычный человек мог бы погибнуть, а также повышение регенеративных возможностей организма. Однако, не стоит забывать том, что от боли она не защищает, а потому не подставляться под удар — в ваших же интересах. Как это сделать? С помощью той же ауры, конечно. Она пассивно наполняет наши тела, делая охотников намного сильнее и ловчее, позволяет повысить порог лимита человеческих возможностей. Уровень же ауры — это признак вариабельный. Прежде всего он зависит от генетики — именно поэтому профессия охотника является в основе своей семейной традицией. Но также этот уровень можно повысить за счет должного уровня контроля, дисциплины, опыта и тренировок. А потому, ступая на путь охотника — забудьте о лени и будьте готовы отдать этому делу всего себя. Буквально — вложить собственную душу, ибо от этого зависит не только ваша жизнь, но и жизни тех, кто полагается на вас, а это — ни много, ни мало, — весь Ремнант.» Эти слова звучат на вводных занятиях подготовительных академий для охотников, куда поступают подростки, что желают связать свою жизнь с этим нелегким ремеслом. Кроу знает это потому, что сам преподавал в одной из таких вместе со своим старым товарищем по команде — Тайянгом Сяо Лонгом, по совместительству являвшемся отцом его племянниц — двух маленьких комочков необузданной энергии и той радости, что только и остались в его пропитанной кровью и спиртом жизни. И сейчас он чувствовал, как эти самые комочки отдалялись от него. Он тянул руки в направлении двух огоньков — красного и золотого, но не мог их достать, не мог ощутить того привычного тепла. Вместо этого его сковал холод, челюсти обступившей со всех сторон тьмы медленно сжимались, а её щупальца тянули его в бездну. А может нахер это всё? — ...оу! Пространство вокруг сотряслось. Тьма на мгновение отступила, а огни вдалеке засияли ярче. Но лишь на мгновение. Показалось. — КРОУ! Ворон отчетливо слышал голоса. Они звали его. Но откуда? И, немаловажно, куда? — ДЯДЮШКА КРОУ! Звонкие голоса встряхнули пространство сильней, заставляя его утратить свой объём и пойти трещинами, как стеклянное полотно. Руби... Янг… Блять. А какого, собственно, хрена я тут разлегся!?

***

По избитому телу темноволосого мужчины прошлась полупрозрачная темно-красная рябь, обозначив собой пришедшую в относительную норму ауру. Сам же мужчина сделал глубокий судорожный вдох, подрагивая всем телом и зашелся кровавым кашлем. Картинка перед глазами плыла и не спешила становиться лучше, несмотря на попытки проморгаться. Звон в ушах отдавал в каждую кость черепа. Внезапно, тело оказалось словно зажато в мощные тиски. Его точно хотели добить. — Агх… — единственное, что вышло из него под таким давлением. — А ну быстро отошли от него! – Рявкнули откуда-то. Откуда Кроу не смог определить — голос доносился отовсюду, как звон молота в кузне, и ощущался примерно также, только вместо наковальни использовали уже его голову. — Он наш дядя! — проверещали оттуда же. — Папаша! Заберите детей, если не хотите, чтоб у вас стало на одного родственника меньше! — Эй, да ка… — Девчата, не мешайте! — Что тут у нас? — присоединился ещё один голос. — Политравма. Закрытые переломы верхних конечностей и открытый на правой части грудной клетки, дыхание затруднено, кровохарканье — возможен гемоторакс. Сознание ясное. Аура только что восстановилась. — как по методичке отчеканил предыдущий голос. Судя по всему, женский. — Дайте ему кетамин, пока не задергался сильней. Сделайте рентген и подготовьте вторую операционную для охотников. Следите за аурой и просаживайте — не хватало, чтоб всё начало заживать как попало. — Поняла. — Бригаду во вторую! Срочно!

***

Тело Кроу было сковано. Но не какой-то абстрактной сущностью или неописуемым чувством, а вполне себе конкретными приспособлениями для обеспечения правильного сращение костей — аппаратами скелетного вытяжение и остеосинтеза. Конструкции представляли собою спицы, закрепленные на кольцевых каркасах, которые соединялись между собой посредством стальных стрежней вдоль поврежденной конечности. Грудная клетка же была стянута давящей повязкой, которая не только мешала сделать глубокий вдох, по крайней мере безболезненно, но и закрывала шрамы от оперативного вмешательства. По словам лечащего врача — Кроу при поступлении был поломан так, словно его придавил гигантский урса на грузовике. Охотник едва не засмеялся от того, насколько хирург был близок к истине. Проявление самого Кроу было самой настоящей неудачей. Нет, даже так: Неудачей! В самом прямом смысле этого слова. Уникальная особенность его ауры заставляла абсолютно всё, вокруг него идти наперекосяк. Бармен задел стакан, который, падая, зацепил собою ещё парочку? Благодарите Кроу. Перегорел ночной фонарь, рядом с которым прошел охотник? Благодарите Кроу. Во время боя заклинила пушка? Благодарите Кроу. Аппарат ИВЛ внезапно отказал? Благодарите Кроу. И если у превалирующего большинства охотников аура уходила именно на использование Проявления, то у Кроу она тратилась на его сдерживание. И примерно по этой причине он всегда пил. Пил, ибо пьяным, как правило, везет. А ещё дуракам, но дураки в рядах охотников не задерживаются, особенно среди числа лучших из лучших. В связи с вечно пустующим уровнем ауры и уровнем этилового спирта в крови, Кроу пребывал в не самом лучшем расположении духа, находясь ещё при этом в вынужденном зафиксированном положении без возможности даже почесать гребаный нос! Одно радовало – это возможность увидеть племяшек, которые навещали его чуть ли не каждый день. — Стоят они, смеются, значит, а потом Клейн, всё также стоя с руками за головой как достанет пистолет и такой БАХ! БАХ! Прям обоих, представляешь? — изобразив упомянутое оружие пальцами, маленькая девочка с короткими черными волосами экспрессивно начала «стрелять» в разные стороны. Кроу усмехнулся. — А откуда он его достал, если был без майки и в одних штанах? — В жизни не догадаешься, — заговорщически проговорила Руби и заозиралась по сторонам, будто бы сейчас она раскроет великую тайну. Не заметив никого постороннего в одиночной палате, она просто взорвалась фонтаном эмоций. — ОН ПРИМОТАЛ ЕГО К СПИНЕ НА СКОТЧ! Глядя в её распахнутые от восторга глаза, Кроу не мог не рассмеяться, даже несмотря на боль. — Вот уж действительно не догадался бы. — он потянулся потрепать её по макушке, да вот только руки были зафиксированы, отчего раздался лишь тихий металлический скрип. Кроу неприятно поморщился. — Тебе больно? Весь запал девочки, казалось бы, испарился. Она с беспокойством смотрела на своего дядю, то и дело бросая взгляды на пиликающие мониторы с непонятными для неё обозначениями. Она лишь знала, что если он начнет пикать громко и протяжно – это плохо и надо бежать за доктором. Кроу вернул на лицо свою ухмылку и сказал: — Бывало и хуже, мелкая. — Эй! Я, вообще-то, молоко пью, — запротестовала девочка, обиженно надушись и топнув ножкой. Но не сильно. Она ещё знала, что оборудование дорогое и очень нужное. — Как там поживает твоя Кресцент Роуз? От напускной обиды не осталось и следа, на лицо вернулся прежний восторг, а «мелкая» защебетала: — Ой, знаешь, я долго думала над тем, как мне компенсировать отдачу в сложенном виде, не применяя лезвие косы в качестве сошек и тут мне попалась в одном шоу про технику Атласа винтовка с «длинным ходом затвора». В общем — это когда затвор и ствол связаны между собой и во время отдачи ствол, как бы скользит вместе с затвором под действием праховых газов по ложу ствольной коробки и в итоге получается так, что пока я держу саму пушку, отдаче подвержен только сам ствол… Девочка замерла на полуслове, уставившись в одну точку. Так прошла секунда. Вторая. И вот, в глазах заблестела искра настоящего оружейного маньяка. Она сделала глубокий вдох, прежде чем выдать: Ачтоеслиясделаютакчтоэтаконструкциястанетчастьютелескопическойрукоятиитогдаясмогуисопльзоватьотдачудляманеврированиявкупесиспользованиемгравитационногопраха!? Кроу моргнул. А потом сделал это ещё раз, прежде чем осознать, какую дьявольскую машину он только что завел. Его взгляд метнулся на часы напротив кровати. 17:27. Часы посещения начались двадцать семь минут назад. Оставался один час и тридцать три минуты. Его взгляд вернулся к племяннице. Она застыла с предвкушающим выражением на лице и была готова прыгать на месте с интенсивностью отбойного молотка. Глаза с никуда не исчезнувшим безумным блеском внимательно следили за ним. Итак. Следи. За. Словами. — Действительно впечатляющая идея, юная леди. У вас явно талант к конструированию оружия. Оба родственника обернулись на голос, владелец которого, судя по резко убавившей в энтузиазме от неожиданности Руби, только что спас Кроу. В дверях, чуть дальше и правее от кровати пациента, стоял мужчина средних лет в зеленом костюме с взлохмаченными седыми волосами. На носу у него были небольшие круглые очки с темными линзами, левая рука заведена за спину, в то время как правая удерживала перед ним дымящийся белый стаканчик с ароматным кофе, запах которого наполнил палату, вытесняя собою дезсредства. — Озпин, — поприветствовал мужчину Кроу. — Здравствуй, Кроу, — названный вежливо улыбнулся, после чего указал кружкой на пытающуюся спрятаться за кроватью девочку, что сверлила его любопытным взглядом. — Не представишь нас? — Эх-х-х… — устало вздохнул Бранвен. — Руби, это Озпин — директор Бикона и, по совместительству, мой давний друг и наставник. Озпин — это Руби, моя племянница. — З-здравствуйте, — смущенно пропищала девочка. — Здравствуй, Руби. Кроу мне рассказывал про тебя раньше. Должен признать, что я несказанно рад познакомиться с тобою лично. — Эм-м-м… С-спасибо… Я тоже про вас слышала много всякого… Н-ну в смысле хорошего, да! Девочка смутилась ещё сильней. Озпин скрыл улыбку за кружкой. — Эй, Руби, можешь подождать немного за дверью? Нам нужно обсудить некоторые скучные вопросы. Кроу подмигнул племяннице. Та лишь перевела взгляд с дяди на его друга и обратно, после чего кивнула и прошмыгнула мимо Озпина к выходу из палаты, провожаемая его взглядом. — Она и впрямь похожа на Саммер, — сказал директор, когда дверь закрылась. — У неё серебряные глаза. — Ей четырнадцать, Оз, — напомнил ему Кроу. — Уже? Видимо, я и впрямь перестал следить за временем. — Ну так, какими судьбами? Озпин отхлебнул из кружки и окинул друга оценивающим взглядом. — Я не могу просто прийти проведать своего товарища? Отлично выглядишь, кстати, — добавил он с едва заметной ухмылкой. — Очень, блин, смешно. Кроу вздохнул и поудобней устроил голову на подушке. — Как я вообще здесь оказался? — Если верить словам Тая, то, цитирую: «Вывалился у порога из исчезающей красной вспышки». Ворон, казалось, не поверил словам. Однако, вновь ставшее бесстрастным лицо директора Бикона говорило само за себя. — Скажи мне это кто другой, я бы хорошенько ему врезал, чтоб вправить мозги. Да чтобы в Рейвен взыграло нечто такое… Кроу замолчал, предаваясь воспоминаниям о сестре, что бросила свою собственную дочь ради того, чтобы возглавить разбойничий клан Бранвенов. Она всегда была себе на уме и что могло заставить её прийти ему на помощь в самый критический момент — он не мог себе даже представить. Меж тем, Озпин спросил: — С чем ты столкнулся, Кроу? Охотник болезненно поморщился от неприятных воспоминаний. Перед глазами всплыла стена пламени и огромный доспех. — Это сложно объяснить в двух словах. — Я никуда не спешу, — в подтверждение слов, директор пододвинул стул и сел, устраивая сложенную трость у себя на коленях. — Я не знаю точно, что это была за хрень, но оно смогло меня заметить даже в облике ворона и одолеть практически не трогая. Возможно, это какое-то Проявление с ментальной атакой, причем, настолько мощной, что я отрубился в считанные секунды. Черт, да мне казалось, что я натуральным образом умер! Озпин внимательно слушал и подтолкнул речь в нужное русло: — Кроу, сосредоточься. Что конкретно ты видел? — Да, прости, — мужчина сосредоточенно вспоминал детали. — Это был доспех. Серебряный, с кучей золотых символов и высотой метра три. Ещё у него в руках была соразмерная алебарда, а к левой руке приделана двуствольная пушка. Но вот двигался он просто невероятно быстро — будто доспехов этих и вовсе не было. Плюс отклонял удары аурой, а альфу беофвульфа поднял одной рукой, насадив на эту же алебарду. Гребаного альфу, Оз! — Кроу попытался жестикулировать руками, но взгляд директора и ограничения медицинской техники быстро стушевали его. — Затем он что-то сказал, что у меня самого аж уши чуть не завяли и гримм вспыхнул, а потом и их останки. Причем, огонь не жёг ни деревья, ни даже меня. А потом… Потом мне будто бы черепушку вскрыли и начали копаться внутри всем, чем только можно… Мерзко. Ну а после я очнулся тут. Озпин выглядел задумчивым. Даже на его памяти не встречалось ничего подобного. — Оз, это явно дело рук Джимми, — заговорил вновь Кроу. — С чего такие выводы? — С чего?! — Мужчина дернулся в кровати, намереваясь вскочить, но резкая волна боли быстро усмирила охотника. — Агх… Твою мать… Отдышавшись, он продолжил: — Огромная, серебряная, высокотехнологичная штука с оружием, которое рвет Гримм в куски за считанные мгновения? Ну даже не знаю, ведь у нас так много технологически продвинутых королевств, использующих охотников в военных целях и не меньше людей, которые заведуют подобными разработками! — Ты предвзят к Айронвуду, Кроу. Он не единоличный правитель Атласа, не забывай. — То есть, мы имеем неизвестного засранца, который с неизвестной целью клепает, по сути, пилотируемых роботов, в которых сидят охотники и спокойно засылает их в другие королевства? Блеск… — Я поговорю с Джеймсом, возможно, нам понадобится помощь. А ещё я рассчитываю на твоё скорейшее возвращение в строй. — Это звучит ещё смешнее. — Не волнуйся на этот счет, — Озпин извлек из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенный листок и развернул его перед Кроу. — «Заявление о переводе» ? — Тебя отправят в палату, где ты сможешь залечить себя с помощью ауры без лишних, — директор обвел рукой помещение, — эксцессов. Убрав документ обратно, Озпин залпом допил остаток кофе и развернулся к выходу. — Выздоравливай, Кроу. — Спасибо, Оз. За всё. Мужчина кивнул и вышел из палаты. Свиток в кармане коротко пикнул, информируя о свежих новостях. Выбросив пустой стаканчик из-под кофе, весьма отвратного, стоило признать, Озпин принялся за ознакомление со сводкой. Внимание привлек один заголовок «Вейл Таймс»: «Массированная атака Гримм на пограничное поселение была отражена одним отважным охотником из Атласа!» К заголовку прилагалось любительское фото не самого хорошего качества, но весьма достаточного для того, чтобы разглядеть массивную серебряную фигуру, одной рукой придавившую к стене урсу, а другой сдавливающей череп беовульфа, под ногами же можно было разглядеть другого расплющенного Гримма. Охотник из Атласа, да? А это уже действительно интересно.

***

Пусть Адептус Астартес и были на порядок совершеннее людей с точки зрения биологии за счет множественных аугментаций, но они всё равно оставались людьми и им также необходимы были еда и сон. Последний в меньших количествах, ибо каталептический узел позволял отдыхать каждому полушарию попеременно. Но даже так, Олрику нужен был отдых. Накопившаяся усталость в купе с варп-переходом и использованием психосил дала о себе знать подобно свалившемуся на плечи многотонному валуну. Фибромускулы отказывались слушаться, отчего терминаторский доспех ощущался непомерно тяжелым. Оба сердца работали на пределе возможностей, выбивая каждое свой нечеткий ритм. Дыхание стало тяжелее и кровь не спешила нести нужные объемы кислорода. Он мало отдавал себе отчета в координации движений и действовал практически без четкого плана. Каждый его удар был словно последний, даже выбитая из рук алебарда осталась лежать на земле, давая свободу тяжелым кулакам. Он рвал и кромсал до тех пор, пока твари не закончились. Вместе с владельцем доспех ушел в состояние сна, отключив всё, кроме рециркуляции воздуха и ауспексов. Сквозь спадающую пелену сна Иолантус мог ощущать слабый психический отклик — тот отдавал заинтересованностью. Подчиняясь воле рыцаря, дух машины начал пробуждаться. Реактор загудел, вздымая осевшую пыль, сквозь которую пробивались голубые огни брони. Ретинальный дисплей вывел тактическую сводку, сообщая об опустевшем с последнего боя запасе болтов, руны выстраивались в ровные ряды на периферии зрения, готовые выдать предупреждения о состоянии или выделить необходимые цели. — Ик! Звук определенно доносился снаружи. Глаза рыцаря забегали по помещению, отмечая провалившуюся крышу и полу-обвалившиеся стены, крошево от которых было разбросано подле него, а также смятую под его правой рукой машину, идентифицированную как небольшой фургон. Источник звука не определялся ровно до тех пор, пока не явил себя сам. Из-за машины на него взирали два пылающих любопытством карих глаза. Их хозяин был свято уверен в том, что его не заметили, даже не смотря на наполовину торчащую голову с растрёпанной каштановой шевелюрой. Вид Ангелов смерти вызывал у простых людей, как правило, инстинктивное чувство благоговейного страха, а никак не такого потока сияющего восторга и любопытства, которые исходили от этого мальчишки. Рыцарь нащупал левой рукой алебарду и принялся вставать. Мальчишка, завидев это, выбежал, крича как можно громче: — Живой! Он живой! Я же говорил вам! Выбравшись из гаража, Олрик оказался на широкой площади. Местами порушенные здания были покрыты пятнами смешанной с грязью крови, в дальнем конце было организовано массовое кладбище, где несколько мужчин готовили свежие могилы. Сновавшие до этого местные обратили на него свои взгляды. Мужчины, женщины, дети — все они не были вооружены и не выглядели способными дать отпор, но при этом ни один из них не выказывал страха или почтения, вместо этого от них ощущались облегчение, радость, спокойствие — не самые типичные реакции на Астартес его ордена. Из толпы вышел мужчина. На вид старше пятидесяти терранских лет, без следов аугментики, витальной терапии и иных вмешательств для продления жизни – самый обычный человек. Он уважительно склонил голову, и заглушив толпу зычным криком, заговорил: — Мы уж думали, что вы не очнетесь, сэр, целые двое суток вы не подавали признаков жизни, а мы не имеем представления об устройстве вашего костюма. В любом случае, позвольте вас поблагодарить от лица всего нашего поселения, — он извлек из-за пазухи пузатый конверт и протянул рыцарю. — Здесь около двухсот тысяч льен — всё, что мы смогли насобирать. Мне жаль, что мы не можем отблагодарить вас как-то более значимо, однако прошу, примите… — Меня не интересуют ваши материальные блага, смертный. Искаженный воксом стальной голос заглушил начавшиеся, было, шепотки среди собравшейся толпы. Староста, а это, судя по всему был именно он, недоуменно воззрился на Олрика. — Н-но, как же… — Мне необходимы имеющиеся у вас топографические данные о поверхности планеты, высококалорийные припасы, а также данные о передвижениях тварей. Такой запрос несколько ошеломил старосту, но просьбу он выполнил, уже через двадцать минут предоставив датапад и небольшую дорожную сумку с охотничьими сухпайками из давних запасов. Не рассчитанный под могучую руку терминатора датапад был неимоверно мал, отчего Олрик попросил старосту кусками показать ему карту. Когитаторы доспеха обработали полученные пикты, синхронизировав с ауспеками, и построили рабочую модель. По крайней мере я теперь не столь слеп. — Что-то ещё? — спросил мужчина, не отводя взгляда от сияющих голубым линз. — Где самая мощная станция связи? — Э-эм… — мужчина удивленно осмотрел доспех с ног до головы, после чего неуверенно продолжил. — В Атласе. — Транспорт до туда. Удивление мужчины неосведомленностью охотника нарастало, однако, его пробрало внезапное осознание, как ему самому показалось. — Так вы потерпели крушение, — рыцарь молча кивнул. — Тогда вам необходимо добраться до Вейла — оттуда вы сможете связаться со своими, а затем и добраться на буллхеде. Только вот, вам придется обогнуть гору Гленн — она просто кишит Гриммами и все безопасные тропы сейчас только вдоль южной цепи. После, в обход Изумрудного леса по западному побережью. Я бы рекомендовал вам дождаться наших поставок, они смогут подогнать воздушный транспорт, возможно даже сразу связаться с вашими товарищами из Атласа. В противном случае вам придется идти месяца два, а то и больше. Иолантус благодарно кивнул и, закинув предоставленные пайки в один из подсумков, молча выдвинулся к выходу за периметр. Староста хотел бы оставить могучего охотника при себе, но не решился просить о большем. Близ ворот его настиг голос: — Постойте, мистер! Мистер? Космодесантник обернулся и увидел бегущую к нему девушку. Короткие темные волосы были подвязаны в хвост, а правый глаз был закрыт свежей повязкой. В руках у неё покоился венок. — Вот, — сказала она со сбитым дыханием, протягивая сплетенные белые цветы. — Возьмите, пожалуйста. На удачу. Он поднял взгляд и увидел провожавшую его толпу, что с надеждой смотрели на него. Олрик был удивлен. Девушка смотрела на того, кто мог в штатной ситуации перерезать всё поселение, дабы не оставить свидетелей его существования и не испытывала ни капли страха, лишь благодарность и благоговение, сравнимое с Адепта сороритас. Рыцарь неуверенно протянул руку и принял рукотворный талисман, от которого веяло слабой благодатной аурой. Возможно, пригодится для священных масел. Венок занял место в подсумке на поясе, что вызвало неподдельную радость у девушки. Рыцарь отправился в путь и перейдя через арку ворот, услышал громкое: — Спасибо вам! Слова выживших звучали в унисон. Возможно, Император не оставил этот мир.