Австралийский воздух

– Так, работает? – Минхо рассматривает экран телефона. – Всем привет! – он широко улыбается и машет ладонью на камеру. – Я смог выделить немного времени и прийти к вам! Надеюсь, вы все уже добрались до своих домов и сможете хорошенько отдохнуть и поспать! Очень хочу верить, что вам понравился сегодняшний концерт и что вам было так же весело, как нам! Минхо пробегается глазами по чату, пытаясь успевать читать хотя бы часть сообщений. Лино, ты уже покушал? – Нет, я ещё не ел. Как раз сейчас собирался, – Минхо трясёт в кадре коробкой рамёна и свёрнутым в упаковку бургером. – Планирую очень хорошо покушать! Вы тоже обязательно скушайте что-нибудь вкусное. Спать на голодный желудок вредно! – Ли шуршит упаковкой, разрывая пакетики, и высыпает содержимое в лапшу. Минхо-я, мне очень понравился сегодняшний концерт! Вы самые лучшие! Я люблю вас! – Ох, спасибо большое. Наше счастье – это счастье наших стэй! Мы стараемся для вас, стремимся радовать вас нашими песнями и выступлениями! Мы были счастливы встретиться сегодня с вами и хорошо провести время! – Минхо делает сердце из рук и «отправляет» его фанатам, разводя ладони в стороны и издавая чмок губами. Чем ты собираешься заняться после эфира? – Думаю посмотреть что-нибудь на ютубе и пойти спать. Сегодня был плодотворный день, я устал, – Минхо вещает с задумчивым видом, поджимая губы. – Подождите секунду, я включу чайник, чтобы он нагрел воду, – Ли пропадает из объектива камеры, щёлкает выключателем и возвращается обратно на диван. – Я снова тут. Вы же не успели соскучиться? Лино, я послушала ваш японский альбом! Он просто невероятен! – Спасибо! Мне он тоже очень нравится, мы много работали над ним и очень счастливы, что нашим стэй он тоже пришёлся по душе, – Минхо делает неглубокий поклон. Лино, а какая песня тебе нравится из альбома больше всего? – Хм, думаю, мне нравятся абсолютно все песни. Каждая по-своему особенна. Но любимой я могу назвать «Battle Ground». Она звучит очень круто. Минхо, а ты правда каждый день звонишь Хёнджину? – Конечно! Мне очень нравится его доставать и звать на прогулку, – губы Минхо расплываются в довольной улыбке, у глаз хитрый кошачьи прищур. – Мы очень много времени проводим вместе. Мистер Хван классный собеседник, хе-хе. Ты всё ещё кормишь его салфетками? – Э, крайне редко. Только если Хёнджини сам этого желает, приставая ко мне. У нас очень тёплые и близкие отношения – мне незачем его обижать, – Минхо кивает собственным словам, возвращаясь к чату. Уголки губ всё так же приподняты, Минхо никому и ни за что не скажет, что только при мыслях о Хёнджине он становится счастливым. – Минхо, ты… – Ли читает вслух очередной комментарий, но оказывается прерванным стуком в дверь. – А, кто-то пришёл? – Минхо поворачивает голову к прихожей. – Я сейчас схожу посмотрю и вернусь. Подождите! – Минхо делает наиграно грозное лицо, сводя брови к переносице, и грозит фанатам указательным пальцем. Выходит из кадра, поправляя свой кардиган. – Интересно, кого занесло? – Ли бормочет себе под нос и, шаркая тапочками, пробирается к двери. Он осторожно дёргает ручку, приоткрывая дверцу. Выглядывает белокурая макушка, ярко улыбаясь и светя своими веснушками. – О, Ёнбок-а! – Минхо говорит достаточно громко, чтобы фанаты на трансляции могли услышать и узнать, кто же заявился к Ли. – Ты пришёл ко мне на эфир? – Минхо пропускает гостя в номер, прикрывая за ним дверь. – Я пришёл поздороваться со стэй, – Феликс обходит Минхо и по-хозяйски проходит вглубь номера, усаживаясь на диван. – Привет, – Ликс сразу же начинает активно размахивать руками, приветствуя поклонников. – Ну ещё бы ты пришёл навестить своего хёна, – фыркает Минхо, усаживаясь рядом. – Минхо-хён такой вредный кот, – Феликс обращается к фанатам, приложив ладонь ко рту, делая вид, что говорит какую-то тайну. – Эй, я всё слышу! – Минхо обиженно выпячивает губы, складывая руки на груди. Феликс игнорирует капризное поведение своего хёна и продолжает болтать со зрителями: – Мне пришло уведомление от ютуба, что Лино-хён начал эфир, и я решил заглянуть сюда ненадолго, чтобы ещё раз поблагодарить вас за сегодняшний концерт, – Феликс переходит на английский язык. – Я был безумно счастлив встретиться с вами. Мы так давно не виделись и вот снова собрались вместе. Для меня концерты, проведённые здесь, имеют огромное значение, ведь я приехал на свою родину уже как известный айдол. Я очень сильно скучал по вам! – Феликс продолжает радостно щебетать на своём английском, активно жестикулируя, пока Минхо лишь закатывает глаза, замечая, что в чайнике начинает бурлить вода. Увы, но половину слов своего младшенького он даже понять не может, поэтому ему остаётся только мило улыбаться на камеру, кивая. – Ёнбок-а, – Минхо окликает Феликса, иначе тот не остановится, – уверен, стэй тоже очень рады этой встрече. – Да! Наши стэй самые чудесные и замечательные! – Феликс делает из пальцев саранхульки. Минхо повторяет за ним, забавно тряся руками и коверкая голос младшего. Оба заливисто смеются с этого, ведя себя, как малые дети. Лино, ты довольно хорошо знаешь японский, но тебе трудно выучить английский? Ты забросил его? Минхо пытается сохранять спокойное выражение лица, делая вид, что тема иностранного языка его не беспокоит. Минхо прекрасно знает, как плох в нём, и очередное напоминание об этом не является рычагом давления для усердного изучения. Скорее лишь больше загоняет в стресс и самокопание. Феликс аккуратно кладёт свою руку на колено старшего, поглаживая и даря поддержку. – Нет, я его не забросил и не сдался, – Минхо улыбается, скрывая свою подавленность. Голос стоически остаётся ровным, не дрожит. Минхо даже немного гордится собой и своей выдержкой. – Я очень много думаю над углубленным изучением английского, даже купил себе учебник! Но, кажется, на данный момент для меня изучение японского важнее и имеет больше смысла. Грамматика японского и английского абсолютно разная! Я сойду с ума, если буду изучать их одновременно, – Минхо издаёт сдавленный смешок, надеясь, что к этой теме они не вернутся. – Да, хён очень старательный и целеустремлённый. Он знает так много фраз на японском, что скоро будет говорить, как носитель! – Феликс искренне восхищается своим старшим и хлопает его по плечу. – Да ладно, до уровня носителя мне ещё далеко, – отнекивается Минхо, немного смущаясь такой похвалы. – Но ты правда хорош в японском! У тебя и акцента почти нет! – Твой японский тоже очень неплох. Ты говоришь на нём не хуже меня. – Да, но у меня часто возникают трудности. Иногда я путаю корейские и японские слова. Это выглядит так нелепо. – Но ты же не опускаешь руки и совершенствуешься. Главное не отчаиваться, а прикладывать больше усилий. Ёнбок-а очень трудолюбивый парень. – Я просто равняюсь на своего хёна! – Феликс прижимается к Минхо, приобнимая его за плечи. Минхо строит недовольное лицо, но не вырывается из чужих рук. Их минуты любви и нежности останавливает очередной стук в дверь. Парни отрываются друг от друга, поворачивая голову в сторону прихожей. – У нас ещё один гость? – Минхо выгибает бровь. – Пойду посмотрю, кто там, – Ли-старший выпутывается из хватки Ликса. – Стэй, оставляю вас на Ёнбоки. Он позаботится о вас, пока я впускаю ещё одного полуночника. Сейчас вернусь! – Минхо смотрит прямо в камеру, обращаясь к фанатам милым голосом, и вновь пропадает из кадра. – Я побуду с вами, пока хён отлучился, – Феликс двигается, оказываясь на середине дивана. – Смотрите, я смыл весь макияж и мои веснушки так хорошо видны! – Ликс наклоняется вперёд, ближе к камере, показывая стэй свою россыпь из хаотичных пятнышек. – Кажется, здесь они стали ярче. Может, это всё австралийское солнце, как думаете? Минхо по-доброму усмехается с болтовни младшего и направляется в коридор. Он опять гадает, кто решил к нему пожаловать. Минхо надеется, что это не кто-то из соседей пришёл ругаться на них из-за шума. Минхо приближается к двери и берётся за ручку, не спеша её дёргать. – Кто там? – Минхо спрашивает довольно громко, прислушиваясь. По ту сторону доносится до дрожи в сердце родной голос. – Хёнджини? – глаза Минхо загораются, как огни на ёлке. Губы сами растягиваются в широкую улыбку. – Да! – Скажи пароль, – Минхо усмехается, по-прежнему держась за ручку. Он любит дурачиться с Хваном, даже не в силах контролировать это. Хёнджин делает из него влюблённого глупца и безумца. Хёнджин за дверью лишь смеётся. Как же Минхо обожает этот смех. – Пароль назови, говорю! – более сурово повторяет Минхо, но не перестаёт лыбиться во все тридцать два зуба, в ответ, кроме очередного хохота, ничего не получая. – Эти двое, – Феликс, цокнув, косится в сторону прихожей, качая головой. – Вечно на своей волне. – Хёнджини, – Минхо сдаётся и наконец впускает Хвана в номер. – Ты тоже решил заглянуть на мой эфир? – Минхо склоняет голову набок, хлопая ресницами. Хёнджин мысленно умиляется с него, считая самым очаровательным котёнком. – Конечно, – Хёнджин закрывает за собой дверь, смотря в глаза Ли и даря ему свою фирменную улыбочку. Минхо тает. Он мгновенно оказывается рядом, сближая их лица насколько возможно, и вытягивает губы. – Прямо сейчас? – шепчет Хёнджин, бросая взгляд на Феликса, что всё ещё сидит с прямым эфиром. – Хочу свой приветственный поцелуй, – Минхо щурит глаза, явно не планируя отступать, пока не получит желаемое. Он так же говорит тихо, чтобы в комнате не было слышно. Глаза Минхо медленно опускаются на пухлые и самые любимые в мире губы, что находятся непозволительно близко. Хёнджин принимает поражение и подаётся вперёд, соединяя их губы. Поцелуй короткий, совсем невинный чмок, но пока что большего себе позволить они не могут. Хёнджин сразу же отрывается от Минхо, стараясь сделать это бесшумно. – Они невозможны, – Феликс отводит взгляд от влюблённой парочки, кривясь, и возвращается к чату, где комментарии просто не заканчиваются, а число зрителей стремительно растёт. Что там они делают????? – Ничего! – Феликс понимает, что ситуацию надо спасать. – Минхо-хён как обычно зажимает Хёнджина у стены, – Ликс готов бить себя по лбу от осознания двусмысленности его фразы. Что????? – То есть он ему просто не даёт зайти в комнату, преграждая путь! Да! Они часто так дурачатся! – сразу уточняет Феликс, ощущая жуткую неловкость, пока двое голубков чувствуют себя очень даже хорошо, ни о чём не беспокоясь. – Привет, стэй! – Хёнджин заскакивает в кадр, приземляясь рядом с Феликсом. – Ликси, и тебе привет, – беспечно улыбаясь, здоровается с Ликсом. – Привет, Хёнджин, – шипит Феликс, злобно зыркнув на друга, но тут же возвращает лицу спокойствие. – Тоже решил заглянуть к хёну на огонёк? – Да, подумал, что ему может быть скучно. – Ну с тобой ему наверняка будет очень весело. Я в этом сомневаться точно не буду, – заговорчески говорит Феликс, подмигивая. Хёнджин давится воздухом, откашливаясь. Пауза между ними затягивается, в воздухе витает напряжённое молчание. Хёнджин бегает глазами от Феликса к Минхо, надеясь, что кто-то из них разрядит обстановку, но спасителем оказывается чайник, что вскипел и громко щёлкнул. – О, вода нагрелась, – Минхо первым нарушает тишину, берёт свою лапшу и наливает в неё кипятка. – Я наконец покушаю, – радостно заявляет Минхо. – Приятного аппетита, хён, – Феликс наблюдает за действиями старшего. – Спасибо, Ёнбок-а! – О, хён, у тебя тут и бургер есть? – Хёнджин только сейчас замечает сэндвич. – Да, но если хочешь, можешь съесть. Я наемся рамёном, – Минхо пожимает плечами и перемешивает палочками специи в лапше. – Супер! Спасибо, хён! – Хёнджин, счастливый таким раскладом, берёт бургер, снимает с него обёртку и откусывает. – М-м-м, так вкусно, – довольно мычит, жуя. – Кушай, раз нравится, – Минхо улыбается, стоя за камерой. Его влюблённой физиономии фанатам не видно, а вот Феликсу – очень даже хорошо. Парня аж корёжит. Атмосфера пропитана романтикой, Феликсу тесно в ней находиться. Эти двое друг друга сожрать готовы, а свидетелем таких зрелищ в очередной раз Ликсу быть не хочется. Феликс чувствует себя третьим лишним, находясь рядом с этой парочкой, а значит, самое время свалить, чтобы позволить им делать друг с другом всё, что вздумается. Он не ревнует и не обижается на друзей, просто в любовных делах участвовать не хочет и созерцать со стороны тоже. – Знаете, а я уже пойду, – Феликс привлекает к себе внимание и привстаёт с дивана. – Я заходил ненадолго, чтобы поздороваться со стэй. А раз я это уже сделал, то могу возвращаться к себе. Спать очень хочется, – Ликс зевает, потягиваясь и жмурясь. – Доброй ночи, стэй. Спите крепко, пока-пока! – Феликс напоследок машет фанатам, улыбаясь, и аккуратно выходит из кадра. Хёнджин подбирает под себя ноги, чтобы Ли-младший мог пройти, и говорит с набитыми щеками: – Добрых снов, Ликси! – Вам тоже! – Сладких снов, Ёнбок-а, – Минхо наконец появляется в объективе камеры с коробкой острой лапши в руках, усаживаясь на место Феликса. – Думай обо мне, когда будешь засыпать, – кричит напоследок. Хёнджин выпрямляет обратно ноги и кривит лицо на фразу старшего, прекращая жевать. – Обязательно, хён. Пока! – за Феликсом слышится хлопок двери. – Мы теперь вдвоём, – Минхо играет бровями, поворачиваясь к Хёнджину. – Ага, и ещё более пятидесяти тысяч стэй, – Хван кивает на телефон Ли. – Да, стэй, мы побудем с вами пока кушаем. Так что можете ещё что-нибудь у нас спросить, – Минхо дует на лапшу, прежде чем съесть её, и, прожевав читает комментарий: Лино, тебе понравилось таскать на руках Хёнджина? Он был не тяжёлым? – Нет, Хёнджини для меня лёгкий. А таскать его было очень весело. Хёнджин-а, тебе понравилось? – Очень, – проглотив, отвечает Хван. – Я уже привык к такому, так что стараюсь не зацикливаться и просто получать удовольствие. – А от чего ты ещё получаешь удовольствие, когда рядом со мной? – с коварной ухмылкой спрашивает Минхо. Хёнджин давится бургером, краснеет и пытается откашляться. Минхо смеётся с такой реакции, явно оставаясь довольным. – Хёнджини такой забавный, – улыбается Минхо, возвращаясь к своей лапше, поглядывая на чат. Хёнджин сердито косится на старшего, откусывает от своего сэндвича и ойкает, прикрыв рот рукой. – Я прикусил губу, – жалуется Хван. – И всё из-за тебя. – Что, Хёнджини? Прожуй и скажи. – Говорю: губу укусил случайно, – повторяет Хёнджин. – А, губу укусил говоришь. Слушай, если ты не против, можно я тоже её укушу? – Минхо интересуется настолько спокойно, будто про погоду спрашивает. – Я так и думал, что ты это скажешь, – Хёнджин расходится нервным смехом, метая глаза на камеру, где количество сообщений становится лишь больше. – Правда? Ты так хорошо меня знаешь? – Минхо лукаво улыбается и склоняет голову набок. – Более чем, а теперь ешь свою лапшу. Разбухнет, и будет невкусно, – Хёнджин хочет остановить столь личный и интимный разговор про удовольствие и знание друг друга на этом. – Слушаюсь и повинуюсь, – Минхо подмигивает, на что Хёнджин цокает, возвращаясь к бургеру. Хёнджини, ваш альбом такой потрясающий! Я уже послушала все песни по несколько раз!! – О, наш альбом? Он уже вышел? – Хёнджин обращается к Минхо, на что тот кивает головой, продолжая поглощать свой рамён, громко выдыхая от остроты. – Вау, я так рад, что стэй наконец могут его послушать. Подарите ему много любви. Мы очень над ним старались. Мне очень понравилась песня «DLMLU»! Я расплакалась, пока слушала её! – О, «Don’t let me love you» – моя песня! – Хёнджин поднимает одну руку вверх. – Я очень счастлив, что она смогла полюбиться вам, подарить эмоции, что были вложены в неё, и что вы слушаете её с удовольствием! Спасибо большое! Но она такая грустная :( Ты писал её, думая о ком-то особенном? – Не уверен, что есть кто-то конкретный, кому посвящены эти строки. Просто у меня было такое меланхоличное настроение и захотелось это выразить в песне. Пожалуйста, не беспокойтесь, со мной всё хорошо, – Хёнджин успокаивающе улыбается зрителям и доедает свой несчастный бургер, бросая обёртку на стол. Минхо, что внимательно его слушал, поджимает губы и понимающе кивает. – Хён, у тебя и мандарин тут? Ты его ещё не съел? – Хёнджин тянется через Минхо и берёт со столешницы цитрус. – Ага, ешь, если хочешь. – Спасибо, Лино-хён, – Хёнджин милашничает с Минхо, строя ему глазки, и принимается чистить мандарин, оставляя кожуру на столе. Вау, а вы и вправду так близки… – Даже ближе, чем вы думаете, – Минхо продолжает ухмыляться, доедая свой рамён, а у Хёнджина мандарин не в то горло идёт. Он бьёт себя по груди, недоумевающе смотря на старшего, что абсолютно невозмутим. – Мы очень хорошие друзья, Лино-хён это имеет в виду, – Хёнджин уточняет для фанатов, борясь с желанием дать Минхо подзатыльник. – Да, друзья, – с губ не сходит эта, по мнению Хвана, дебильная ухмылочка, – я именно это и имею, – Ли хмыкает и шёпотом добавляет, – друга. У Хёнджина начинают гореть кончики ушей, он очень хочет закрыть Минхо рот ладонью. – Стэй, вы ещё не собираетесь спать? Уже довольно поздно, – Хёнджин переводит тему, бросая глаза на часы на стене. – Да, Джини, прав, – Минхо убирает пустую коробку от лапши в сторону. – Мы тоже скоро в кроватку пойдём. – Хён, хочет сказать, что мы тоже скоро пойдём спать! – сразу же поясняет Хёнджин, чувствуя, как начинает краснеть уже всё лицо. – Ну да, я так и сказал же, – Минхо наигранно возмущается, дразня младшего всё больше. Тот от провокаций Минхо закипает быстрее любого чайника. – Да, да, – Хёнджин тяжело вздыхает и прячет во рту дольку. – Так приятно пахнет, – неожиданно выдаёт Минхо, принюхиваясь. – Тебе нравится запах мандаринов? – Да, но мне больше нравится смотреть, как ты их ешь, – Минхо улыбается слишком обаятельно, из-за чего Хёнджин даже поворчать на него не может. Остаётся лишь смущённо бегать глазами. – Тебе вкусно? – интересуется Ли, не сводя взгляда с младшего. – Да, хочешь? – Хёнджин протягивает одну дольку Минхо, останавливаясь в нескольких сантиметрах от губ Ли. – Хочу, – Минхо подаётся вперёд, обхватывает губами мандаринку и аккуратно кусает. Сок брызжет, оказываясь на пальцах Хёнджина, лице Минхо, их одежде и диване, но оба не придают этому значения. Они, как зачарованные, смотрят друг другу в глаза, не шевелясь. Весь мир для них резко исчез, перестал существовать. Хёнджин просто плавится от такой близости, от красоты Минхо. В голове мелькает мысль: какие же теперь на вкус губы его хёна. Наверняка кислые. Минхо возвращается в реальность первым, отстранившись, и, усмехнувшись, принимается жевать кусочек, глотая его. Хван следит за острым кадыком старшего, не моргая. – И вправду вкусно, – как ни в чем не бывало оповещает Минхо, поворачиваясь к фанатам лицом. Ли заводит какой-то разговор со зрителями, читая комментарии и отвечая на них. Хван же, кажется, дышать перестал. Он так и сидит с откусанной долькой в руках, глупо моргая и очень медленно осознавая произошедшее. Его поражает спокойствие Минхо, когда сам Хван сквозь землю готов провалиться. Ему нравится флирт Минхо, но когда Ли делает это так открыто и на камеры, Хван впадает в ступор. Вроде и ответить тем же хочется, а вроде и нельзя, чтобы кто-то заметил неладное. Получить потом от компании совсем не кажется чем-то заманчивым и приятным, но прятать свои отношения с каждой такой выходкой Минхо становится всё труднее. Хёнджин наконец съедает бедную дольку, устремляя взгляд в никуда. Хёнджин невыносимо желает уже закончить эфир, сходить в душ и пойти в тёплую кровать, засыпая в объятьях Минхо. Он любит фанатов, но слишком устал за сегодняшний день, так что его хотелки на данный момент оправданы. Хёнджин расправляется с оставшимся мандарином, вытирает руки друг о друга и зачёсывает свои волосы назад. – Что ж, думаю, я уже могу уходить, – Хёнджин копошится на месте. Минхо оборачивается на него, прерывая свои болтания со стэй. – Ты уходишь? – Да, хочу в душ. – В душ значит, – повторяет Минхо, закусывая нижнюю губу. – Ты не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? – Пока, стэй! – Хёнджин вплотную наклоняется к камере, машет ладонью и уходит из кадра. Хван никак не отвечает на вопрос Ли, полностью его игнорируя. – Ты правда уходишь? – Да. – Что ж, – Минхо ненадолго задумывается, – тогда и мне уже пора. Время действительно позднее, а завтра ещё и рейс обратно домой. Вам, – Минхо обращается к фанатам, – тоже стоит хорошо отдохнуть и выспаться. Поэтому я заканчиваю эфир, чтобы вы могли пойти спать, и желаю вам добрых снов! – Минхо подсаживается ближе к телефону, задерживая палец над кнопкой выключения трансляции. – Спокойной ночи, стэй, пусть вам приснюсь я, пока! – Минхо улыбается на прощание и завершает прямой эфир. – Вау, ты так неожиданно решил, что тебе тоже пора в душ и спать? – саркастично спрашивает Хёнджин, опираясь на стену. – Нет, просто туда собрался ты, – Минхо неотрывно смотрит на младшего пристальным взглядом. Хёнджин видит в кошачьих глазах чертят, что задумали что-то не совсем приличное и за что потом парням может влететь. Однако это никогда их не останавливало. Лишь раззадоривало больше. – Так хочется составить мне компанию? – лукаво спрашивает Хёнджин, подхватывая игривое настроение Минхо. – Ты не представляешь насколько. – Тебе, наверное, просто одному спать страшно, верно? – Хёнджин делает напускное сочувствующее выражение лица и вальяжно идёт обратно к дивану, аккуратно ступая по паркету. – Очень, люблю когда со мной рядом сопит один человек. Особенно если нагой, – Минхо недвусмысленно играет бровями. – Ах, знаешь, – Хван делает вид, будто к нему приходит осознание чего-то важного. Он приземляется на место, где сидел прежде, и прикрывает рот ладошками. – я что-то запамятовал и только сейчас вспомнил, что уже принимал душ. Правда, для немного других целей. Предполагал, что загляну к тебе на ночь, – Хёнджин говорит томно, низко, достаточно тихо, но Минхо его прекрасно слышит, внимая каждому слову. – И как же быть? – А чего ты хочешь? – Ну, – Хван медленно проводит пальцем по шее Ли, спускаясь к груди и выводя на ней какие-то линии. – Я совсем не против, если мы откажемся от душа и заменим его чем-то более приятным, – Хёнджин кладёт обе руки на бёдра Минхо, что скрыты свободными спортивными штанами. Он несильно давит на ноги Ли, сжимая их, и не прерывает зрительный контакт. Хван облизывает свои губы, проводя по ним языком. – Что скажешь, котик? – Только то, что нам придётся быть очень тихими, – Минхо резко тянет Хёнджина на себя, беря его под коленками, и усаживает на свои бёдра. Хёнджин охает и обвивает шею Минхо, доверчиво прижимаясь к нему. Тапочки слетают с его ступней, падая хаотично на пол. – Так ты принимаешь моё предложение? – Хёнджин невинно улыбается, хлопая своими длинными ресницами. – Без всяких сомнений, – Минхо перемещает руки на спину Хвана и толкает парня на свою грудь, соединяя их губы. Поцелуй раскрепощённый, жаркий, головокружительный. Они жадно съедают губы друг друга, мнут, кусают. Их борьба за первенство разгорается, сердца бьются быстрее, чем обычно. Глаза закрыты, они целиком и без остатка отдаются своим чувствам. Минхо бесстыдно заползает руками под футболку Хвана, проходясь по бархатной коже и вызывая у младшего мурашки. Хёнджин выгибается дугой, рвано выдыхая в чужие губы. Такие минуты единения и страсти у них случаются не так часто, как хотелось бы: загруженный график просто не позволяет этого. Поэтому каждый раз для них самый особенный, долгожданный и желанный. Минхо плавно переходит поцелуями на шею младшего, стараясь не оставлять следов. Хёнджин убьёт его, если потом придётся краснеть перед стилистами и оправдывать свою пятнистую кожу. Минхо, крепко удерживая своего внутреннего собственника, выцеловывает каждый сантиметр любимого тела, проходится по нему языком, едва ощутимо покусывает и засасывает. Засосов не остаётся – только небольшие покраснения, что скоро исчезнут. Хёнджин млеет от таких ласк, подставляется под них в немой просьбе не останавливаться. Его тяжелое дыхание опаляет ухо Минхо, заставляя Ли пальцами вцепиться в спину Хвана. Футболка Хёнджина летит куда-то на пол, пока губы Минхо спускаются ниже и одаривают поцелуями его грудь и ключицы. Хёнджин запрокидывает голову, ёрзая на коленях Минхо и слабо постанывая, и дразняще трётся о его паховую область, крепко хватаясь за плечи. Минхо в отместку больно кусает Хёнджина у основания шеи, вызывая у того крик. Сам Ли, довольно улыбаясь, обхватывает губами правый сосок Хвана, трепетно целуя, языком играется с ареолой, обводя ту по очертанию – Хёнджину становится всё труднее сдержать свои стоны. Он зарывается одной рукой в волосы Минхо, сжимая пряди, и кусает вторую, сжатую в кулак. Минхо вырисовывает еле ощутимую дорожку из поцелуев ко второму соску, совсем невесомо касаясь губами пылающей жаром кожи. Минхо любовно терзает вставшую горошинку, отчего дрожь в теле Хёнджина нарастает, а внизу живота пульсирует лишь сильнее. – Хо… – задыхаясь, шепчет Хёнджин. Минхо не нужны дополнительные слова, он прекрасно понял своего возлюбленного. Он сбрасывает с себя кардиган, что выходит нелепо и не с первого раза, но вещь всё-таки оказывается снятой и откинутой на другой край дивана. Футболка отправляется следом, и их обнажённые тела соприкасаются, пронзая друг друга разрядами тока. Хёнджин обвивает руками шею Минхо и припадает к губам старшего, требуя очередного поцелуя. Минхо просто не может отказать. Они вновь целуются как умалишённые, заполняя номер причмокиваниями. Языки сплетаются, а вставшие члены трутся друг о друга, испытывая дискомфорт от преграды в виде одежды. Температура стремительно повышается, в комнате почти нечем дышать. Но их это мало волнует, они – кислород друг для друга. Минхо опускает свои ладони на излюбленные ягодицы младшего, сжимая, и толкает на себя. Хёнджин, как по инерции, подаётся вперёд, вскрикивает в губы Ли и чувствует, как Минхо улыбается в поцелуй. Минхо без капли стыда мнёт задницу Хвана, двигает бёдрами, имитируя толчки. Хёнджин крутится на нём, сходя с ума и сгорая от давящего возбуждения. Его ладони ложатся на плечи Минхо, хватаясь за них, как за спасательный круг. Он размеренно толкается навстречу, хнычет что-то неразборчивое в поцелуй. Минхо больше не способен мучать их обоих, поэтому отрывается от опухших губ Хёнджина и стягивает с него штаны с трусами, швыряя куда подальше. Минхо разглядывает прекрасное тело, скользит глазами по самым изящным изгибам, любуется, будто картиной в Лувре. Хотя для него Хёнджин – самое настоящее искусство. Да, он видел это тело уже много раз, но не может перестать им восхищаться, хотеть и желать его. Минхо нежно целует Хёнджина в область солнечного сплетения и просит младшего немного привстать, чтобы Ли смог избавить от одежды и себя. Когда спортивки и боксеры оказываются на полу, а Минхо – абсолютно нагим, Хёнджин усаживается на его бёдра обратно, оказываясь прижатым к крепкой груди. Они ласкают друг друга руками, трогают те места, которых не позволяют касаться другим. Задевают подушечками пальцев самые чувствительные и эрогенные точки, изученные вдоль и поперёк и прекрасно известные. Минхо ведёт двумя пальцами вдоль позвоночника Хёнджина, спускаясь ниже, приближается к ложбинке между двумя половинками, скользит по ней и добирается до сфинктера. Специально медленно обводит его, не смея проникать внутрь. Хёнджин истошно воет, утыкаясь носом Минхо в шею. – Ну, Минхо, – как в бреду бормочет Хёнджин, – не издевайся, прошу! – его хриплый голос дурманит Минхо, лишает возможности мыслить здраво. Он готов исполнить любой каприз своего парня, когда он говорит так. – Разве тебе не хочется поиграть, котёнок? – Минхо совсем не глубоко толкается одним пальцем в Хёнджина, водит им и тут же вынимает. Дразнит. – У нас нет на это времени, – из-за сбившегося дыхания отвечать крайне сложно. Хёнджин собирает последние свои силы, чтобы промычать куда-то в грудь Ли: – Хо, умоляю. Минхо не настолько садист, каким бы хотел казаться, а строить из себя выносливого и стойкого альфа-самца у него при Хёнджине никогда не получалось. Младший только своим существованием пробуждает в Минхо самые светлые, яркие и нежные чувства, что скрыты ото всех остальных. – Подожди тогда, радость моя, надо сходить за смазкой и презервативом, – Минхо оставляет звонкий чмок на губах Хвана и пересаживает его на диван. Ли подходит к своему чемодану, роется во внутреннем кармане и достаёт оттуда лубрикант и серебряный квадратик. – Вау, а ты в каждый город, куда мы летим, с собой это возишь? – присвистывает Хёнджин, одобрительно смотря на вещи в руках своего хёна. Минхо возвращается на место, облокачивается на угол дивана между спинкой и подлокотником, устраиваясь удобнее. – Абсолютно. Кто знает, когда ко мне решит зайти в гости Хван Хёнджин и остаться на ночь, – хмыкает Минхо, откладывая презерватив в сторону. Хёнджин, усмехнувшись, забирается на бёдра Минхо, вновь седлая их. Терпеливо ждёт, когда Ли выдавит на свою ладонь вязкую жидкость и разотрёт ту между пальцев. – Если что, – тихо начинает Хёнджин, скользя руками по груди Минхо и оставляя их покоиться на плечах. – я готовился. Так что не затягивай с этим. – Мой котёнок очень расчётлив, – заключает Минхо, ухмыльнувшись. – Хорошо, как скажешь, милый. Сегодня я не буду тебя долго растягивать. Но, – Минхо заводит ладонь за спину Хвана, опуская её на ягодицу, – мне всё равно нужно проверить… – две фаланги касаются ануса, водя по кольцу. – Достаточно ли мой малыш подготовил себя для меня, – и резко проникает в отверстие сразу двумя пальцами и начинает активно ими шевелить. Хёнджин дёргается, его будто ударило электрическим разрядом. Он прекрасно чувствует, как Минхо свободно движется всё глубже, на манер ножниц раздвигая пальцы. – Ого, мой котёнок и вправду старательно к этому подошёл, – комментирует Ли, проталкивая фаланги дальше. – Так легко проходят, – Минхо добавляет третий палец, который Хёнджин без проблем принимает. Минхо добирается до чувствительной железы, слегка давит на неё, вызывая у возлюбленного первый гортанный стон и дрожь по всему телу. Минхо слабо улыбается, делает пару толчков пальцами, не ощущая каких-либо преград. Расстояние между стенками большое, Ли с лёгкостью двигается внутри младшего. Задев простату ещё раз, Минхо вынимает пальцы, сразу тянется к презервативу. Хёнджин от резкой пустоты обречённо вздыхает, сбивчиво и громко дышит, держа глаза закрытыми. Хван знает, что сейчас опять окажется заполненным, поэтому просто прислушивается к звукам вокруг. Слышит, как рвётся упаковка контрацептива, и приподнимает уголки губ. Минхо раскатывает резинку по члену, серебряная обёртка летит вниз. Минхо аккуратно берёт Хёнджина за бёдра, сначала приподнимает его, удерживая, затем плавно опускает на свой пенис, помогая. Хёнджин насаживается медленно, постепенно вбирая в себя орган Ли полностью. С губ Хвана слетают вздохи, ногти впиваются в кожу Минхо, Хёнджин закатывает глаза. Минхо придерживает младшего за талию, задаёт ритм толчков, что сначала размеренный, неторопливый. Хёнджин скачет на Минхо, давясь стонами. Стенки прохода сжимают член Ли. Хван увеличивает скорость, покачиваясь быстрее, интенсивнее. Он активно двигает своими бёдрами, член заходит глубже, подбираясь к простате. Минхо толкается навстречу, сдавливая в своих ладонях тело младшего сильнее. Наверняка останутся красные следы, но это абсолютно не волнует. Сейчас они единое целое, отдаются друг другу. Их головы пусты, мозг отказывается работать. Для них существует только этот момент, эта ночь. Последствия покрыты туманом, что развеется только утром. Хёнджин оставляет первые царапины на спине Минхо, позволяя тому зацеловывать свою шею. Минхо не выдерживает и оставляет маленький засос у кадыка. Уже мысленно представляет, как завтра Хёнджин будет ворчать на него, но он всё равно горд собой. Собственник внутри него удовлетворён и затих до следующего раза. Комната заполняется неприлично громкими стонами, шлепками тел. Голоса парней сливаются в унисон, гармонично дополняя друг друга. Хёнджин теснее жмётся к Минхо, будто бы тот может исчезнуть. Их движения становятся более хаотичными, интенсивными, беспорядочными. Хёнджин скачет на Минхо, сталкиваясь с ним бёдрами. Руки Минхо, скользя по телу, оказываются на ягодицах Хёнджина, впиваясь в них и разводя в стороны. Хёнджин ахает, жмурясь, и чувствует, как головка члена Минхо вбивается в простату; та сразу же реагирует на прикосновения к себе, и Хван понимает, что уже близок к разрядке. Его трясёт, он хватается за Минхо, как за соломинку, срывая голос. Как же хорошо, что концертов в ближайшие три дня не будет. Выдержки Хёнджина хватает ненадолго. Спустя пару попаданий Ли по простате, Хван обильно кончает на живот возлюбленного, выстанывая его имя. Он виснет на старшем, как безжизненная кукла, обвив его рукам и ногами. Хёнджин полностью вымотался, ему даже дышать трудно. Минхо достигает оргазма следом, изливаясь в презерватив. Он бросает голову на спинку дивана, одной рукой обнимает Хвана за спину. Его грудь неравномерно поднимается то вверх, то вниз, по лбу стекает пот. Минхо прикрывает глаза и гладит Хёнджина по волосам, перебирая мокрые пряди. – Надо было не выключать эфир, – немного отдышавшись, говорит Минхо. – Было бы домашнее видео. – Ага, которое ещё семьдесят тысяч человек увидели бы, – куда-то в шею Ли бубнит Хёнджин, почти засыпая от усталости, но счастливо улыбаясь.