Одиннадцать писем о любви

Эджворту нужно было поговорить с Райтом. И адвокат сейчас бежал к нему. "Возможно, это даже хорошо, - думал прокурор - возможно его даже пропустит охрана из-за того, что он тут часто появляется." Но сможет ли сейчас Майлз увидеть Феникса и выговорить хоть что-то внятное и связанное? Было справедливо сомневаться в такой возможности, учитывая, что творилось с ним до этого. Видимо, походы к психологу помогли, но ощутимо недостаточно, по сравнению с тем, что творилось в этой совершенно несчастной голове. Боязнь потери дорого человека теперь на прямую сравнивалась с пережитой потерей отца. К сожалению, он не смог быть отрешённым в подобной ситуации. Просто встретиться лицом к лицу и всё объяснить было бы самым верным, пусть и не в положении Эджворта, решением. Но уже само стремление рассказать говорит о том, что не всё потеряно. Нужно было придумать как поговорить с Райтом. Нужно было придумать что-то быстро, хорошо, и желательно, никак не связаное с самоубийством. Может просто закрыть дверь и не впускать его? Не очень прилично, но как ещё? Наверное, думал Майлз, у него совсем помутился рассудок, раз он не может пустить кого-то настолько важного в свой кабинет. Быстро подбежав к двери, он достал ключ и закрыл её. Почему-то это не успокоило, а лишь заставило подумать об абсурдности ситуации. "Главный прокурор закрывается от своего возлюбленного в кабинете", смешно. Может ещё можно успеть добежать до стоянки и уехать домой? В коридоре, где-то со стороны лестницы, послышались шаги, заглушаемые ковром. Майлз отшатнулся от закрытого им же самим выхода. Он и не успел о чём-то подумать, как Феникс уже добежал до кабинета. Прокурор слышал за дверью быстрое, сбивчевое дыхание. Адвокат просто верил, что за ней будет нужный ему человек и что с ним всё хорошо. -Эджворт! Всё было очень сложно для них двоих, но не невозможно. И оба это знали. -Да, Райт.- голос из кабинета звучал резко и чуть подрагивал, но говорящий хорошо скрывал это. -Послушай, если ты хочешь, чтобы я ушёл и считаешь что так для тебя лучше, я уйду. Просто попроси. - неудавшийся марафонец за дверью не успел отдышаться после подъема на двенадцатый этаж и теперь чуть облокатился на стену неподалёку. -Нет. Не уходи. Я не хочу этого.- звучало слишком обрывчато и тихо. Фениксу стало не по себе. - С тобой всё хорошо? - Я не знаю. - Тебе плохо? - Нет. "Ему точно плохо" - подумал Феникс, которому, если честно, сейчас надо было отдохнуть. Как и человеку в кабинете. - Давай просто помолчим минуту. Подумаем, я чуть - адвокат сделал глубокий вдох и выдох, анализируя своё состояние - постою тут. Из кабинета не донеслось ни звука. Идеальный пример молчаливого согласия. Хотя про себя Майлз трижды поблагодарил Райта за понимание. Ему нужно придумать что сказать и успокоиться. Минута прекрасно подойдёт. Лишь бы Феникс тоже так думал. И хорошо себя чувствовал. Прокурор пытался простить и его, и Труси. Пока это прекрасно получалось. Что бы они не сделали, но бы всегда их простил. Отдал бы жизнь, чтобы эти двое улыбались и грели этот мир свои теплом. Оставалось надеяться, что и ему всё простят. Дождь так же размеренно шёл за окном. Дыхание в коридоре успокаивалось и притихало. Он был так рядом, прибежал из своего офиса, поддержал. Всё в нём успокаивало и Эджворт не понимал как ему может быть одновременно спокойно и страшно. Это же два совершенно разных чувства. - Скажи, ты же не жалеешь о том, что прочитал мне эти письма?- Майлз совершенно не ожидал этого вопроса. Да и минута прошла как-то слишком быстро и безрезультатно. - Я не...- На секунду прокурор замер, обдумывая ответ и поправился - Нет. Райт устало улыбнулся. Теперь он знал, что они с Труси были хоть в чём-то правы. Даже сильно взволнованный, адвокат следовал простому правилу: "Всё будет хорошо если быть искренним и честным", а так же поговорке " И не такое мы видали, и не такое проебали". Он следовал и пытался быть спокойным. Сейчас им просто нужно было друг другу довериться. - А я не жалею что их услышал. К двери со стороны кабинета подошли чуть ближе. Надежда струилась по венам, в висках бил страх, а сердце несло к коридору. - Мы...Мы с Труси не хотели задеть тебя или ещё что-то. Мне жаль, что я узнал о этих письмах раньше, чем должен был, это совершенно несправедливо по отношению к тебе и твоим чувствам.Но я очень рад что ты смог передать всю ту боль, что хранил так долго. - вместе со словами Феникс положил ладонь на покрытое лаком дерево. Он бы всё отдал, лишь бы оказаться сейчас рядом с Эджвортом. Если это будет возможно благодаря правде, ему совершенно нечего было бояться и медлить. - Мы с Труси так обрадовались и испугались. Она не сильно вчитывалась, да и не прочитала все письма полностью, но свои выводы сделала. Мы просто не понимали что происходит, но решили, что скоро ты можешь захотеть их отдать и поэтому узнаёшь мой график. Где-то два полных часа мы с Труси просто говорили о том, как мы счасливы и как тебя любим. Мы распланировали незначительные мелочи, убрали лужу из-под Генри. Впервые с начала моей карьеры я погладил костюм. Прочитал все плохие советы по поводу сложных разговоров, купил новую пачку нашего любимого чая, а так же гору мороженого если всё пойдет не по плану. И вот сегодня вечером ждал тебя в офисе. Волновался, конечно, но не так сильно. Потом ты позвонил. Дальше вроде всё знаешь. Хотя нет, наверное стоит добавить, я промок как бездомный котёнок. Юристы одновременно как-то по грустному хмыкнули и замолчали с такими же усталыми улыбками. Эджворт почувствовал как одинокая слеза ударила о его туфлю в такт дожду. Он плакал от радости и любви. Он не представлял как человек там за дверью может быть так добр, так мил, так ослепительно и волшебно прекрасен. В эту секунду быть влюблённым стало благословением. Майлз был счастлив. - И знаешь. Я хотел бы тебе кое-что сказать. Чтобы ты понял меня и Труси.-Райт говорил так уверено и спокойно, что становилось легче им обоим. - Ты же помнишь, через три дня у неё концерт? Конечно Эджворт помнил. Ему сама Труси хвасталась об этом раз сорок, потом Кей рьяно уговаривала достать билеты. - Я обещаю что мы с тобой будем на нём. Вместе. Чтобы ты не сказал, чтобы ты не сделал, мы придём на него и поддержим Труси. И я готов доказать в суде, что ты всегда будешь на её концертах. Потому что я доверяю тебе. Внутри Майлза что-то взорвалось, ударной волной заставляя сердце остановиться, а потом вновь разогнаться до невозможной скорости. Он никогда в жизни не полюбит так сильно как в эту секунду, как в этот час и день. Больше ему ничего не было нужно, только знать, что эти слова были сказаны ему и никому другому. И после взрыва настала блаженная тишина. Стало так свободно, будто он жил ради этого момента. И стало понятно: все ошибки, все ужасы, всё что он видел и слыхал, всё было не важно, пока тут, рядом, ему доверяли. Доверял Феникс. В коридоре, из-за двери, послышался звук ключей. Адвокат успел убрать руку, когда кабинет с лёгким скрипом открылся. Сказать что каждый из молодых людей выглядел устало - не сказать ничего. Промокшие, забеганные, взволнованные, потрёпанные, но верившие в себя. Сейчас, смотря в глаза друг другу, они понимали, что никогда не забудут сегодняшний день. - Входи, тебе нужно полотенце и тепло. Если ты заболеешь и не сможешь пойти на концерт Труси, она тебя не простит.- Прокурор пока говорил, рассмотрел Райта от головы до ног, понимая, что фраза про котёнка была слишком правдива, а ещё, что адвокат красив всегда и в не зависимости от количества осадков. От услышанного Феникс расплылся в улыбке. - Тогда обещай что мы выпьем твоего Да Хун Пао, успокоимся и поговорим. - Адвокат снова светился, передавая всему вокруг чуть-чуть своей радости. Майлз в ответ тоже улыбнулся и отошёл, жестом приглашая войти. -У меня есть только Фен Янь, из того что нам подойдёт, но тебе придётся подождать пока он завариться. Райт зашёл в кабинет и замялся. Что было делать с мокрым пиджаком, волосами и рубашкой, а главное можно ли было сесть со всём этим на коженный диван, оставалось загадкой. Но, под удивлённым взглядом Феникса, Эджворт достал из ближайшего шкафа плед и полотенце. - У тебя в офисе что, запас на все случаи жизни? - Нет, но зимой здесь приятнее спать с пледом, а запасное полотенце надо иметь под рукой всегда. Оно конечно было приобретено для уборки, хоть и не использовалось ни разу, но если ты побрезгуешь... - Прокурор аккуратно вызволил из чужих рук мокрый пиджак, затем быстро повесил его на стул и завернул, не до конца понимающего что происходит Райта, в плед. Быстро собравшись и попытавшись не покраснеть, ему ответили: - Нет, если оно новое, то ничего страшного. - Про себя адвокат добавил, что это полотенце белее его рубашек и он такое бы даже купил. Отдав полотенце (для этого понадобилось достать руки бедного мокрого кота из-под пледа) Майлз отошёл готовить чай. Всё было как обычно, они всегда так собирались. Правда ему не нужно было признаться в любви и спасать ёжиков от дождя, но в целом было похоже. Было комфортно, но беспокойно. Даже дождь за окном будто бы заморосил по-старому. Райт был прав, что попросил чая. Процесс заварки обычно успокаивал почти так же, как и сам продукт. При этом всём, затягивать с признанием было нельзя. Но почему-то все инстинкты накопленные за всю его жизнь кричали и бились в истерике, как только к нему в кабинет зашли. Слава богу, что их игнорирование суть сегодняшнего дня. Всё что надо было сказать он кое-как скажет, даже придумал что, пока друг другу улыбались. Что ж, просто успокоиться и рассказать? Конечно сложнее чем дочитать, но возможно сделать без истерики, особенно с чаем и котом рядом. Тем временем на другом конце комнаты укутанный пледом человек решился сесть на диван и теперь во всю наблюдал за стараниями прокурора. И вот, он как в первый раз удивился тому, что в этом кабинете есть не только роскошный сервиз, но и дорогой, качественный электрический чайник. Можно было бы даже пошутить об этом, но Феникс молчал, понимая что каждому в этой комнате нужно намного больше времени чем та одна минута, которую они молчали. Он не мог не заметить насколько сильно у Майлза усталые глаза и как медленно двигаются руки и ноги. Можно было только гадать на каких морально-волевых силах этот человек держится. Слишком много навалилось на них сегодня. Но плед быстро согрел его, а вот Эджворта надо было спасать как можно основательней, дольше и не только физически, но и морально. Именно последний момент крутился в мыслях у адвоката. С самого начала ему не нужно было всё скидывать на другого. Самому идти к прекрасному, а не ждать пока оно придёт к тебе. В итоге же он подверг опасности любимого человека и теперь хорошо продумает что сказать, как сказать и когда, хотя слова от чистого сердца никто не отменял. И пусть все не было однозначно, от чего-то верилось в лучшее. Он же не сможет всё испортить хотя бы в этот ответственный момент. Вдруг до ушей долетел звук закончившего работу чайника. Так быстро! А ведь ему нужно было не только думать. Райт быстро попытался высушить волосы полотенцем, взъероша их и, скорее всего, повредив укладку. Со стороны прокурора донёсся смешок. Быстро отложив полотенце, он успевает поймать взгляд Майлза, причём тот покраснел, но всё равно улыбнулся и не отводил взгляд. - Чай почти готов. Я залил нам чайник, осталось только чуть подождать. Сахар? О, этот момент раньше был всегда одним из сложнейших в их совместных чаепитиях. Феникс знал сколько он добавляет сахара в свой обычный пакетный чай. Сколько - в любимый Эджворта. И даже это число менялось по настроению. - Не знаю. На твой взгляд он нужен? - Жасминовый чай, особенно на основе зелёного, имеет свой сладковатый вкус и сахар может исказить его. Думаю, если мы не будем заваривать сильно, тебе понравится. - после такого адвокату оставалось лишь кивнуть. Вскоре на стол был поставлен поднос, а тепло разлито по чашкам. Райт в пледе, растрёпанный и с напитком в руках, выглядел даже по меркам Майлза невероятно уютно. Они спокойно пили чай в тишине минуты две, после чего Феникс решил, что они должны быть уже готовы к тому, ради чего так много волновались. - Знаешь, я могу начать первым.