When the crimson starts to spill

На улице было уже совсем темно, когда Кримсон зашел в особняк Ноластнеймов. Сняв пальто он поежился. «Здесь чертовски холодно! Надо бы сказать чтоб топили получше. Понятно теперь почему я простудился…» На мгновение бес вспомнил как тепло было в кровати Алессио. Точнее не тепло, а по-настоящему жарко. Кримсон прикусил себя за язык и прикрыл глаза. Эти прикосновения, они заставляли его таять, растекаться… — Где тебя черт возьми носило? Улыбка пропала с лица беса. Он обернулся и увидел на ступенях свою жену. Кримсон хотел было проигнорировать ее и уйти к себе, но та встала у него на пути и громким шепотом повторила: — Где ты был?! Тебя не было три дня! — Где был там меня уже нет, а теперь дай мне пройти. Девушка скрестила руки на груди, с осуждением глядя на мужа. — Мы переживали за тебя. — Кто «мы»? — Я и мистер Ноластнейм. — Он про меня спрашивал? — насторожился Кримсон. — Да и не раз. Кажется он был обеспокоен твоим исчезновением. Он вроде как и телохранителя твоего искать собирался… — Сукин сын, — пробормотал бес. — Ладно, поговорю с ним утром. А теперь оставь меня. — Кримсон, — тонкие женские пальцы коснулись его щеки. — Ты не хочешь поговорить? На мгновение бес замер. Он почувствовал как руки обвили его шею, как два карих, почти черных глаза внимательно посмотрели на него. Они гипнотизировали, затягивали как черная дыра. — Довольно, — повысил тон Кримсон. — Пожалуйста, — прошептала демонесса, погладив его по груди, поправляя нашейный платок. — Я хочу… — Гляньте-ка кто пожаловал! Бес вздрогнул и отстронил жену от себя. По ступенькам, убрав руки за спину, шел его отец. Вид у него был очень недовольным. — Не хочешь объесниться? Кримсон стиснул зубы, отведя взгляд в сторону. — Чего молчишь?! — Отец, обсудим это наедине. — Говори где ты был! — рявкнул мяфиози. — Я тебе рога отвинчу! — Я не собираюсь отчитываться перед тобой когда здесь моя жена! — Пожалуйста потише, Мокси уже спит… — А ты не встревай в разговор, дрянная девчонка! — грубо отрезал отец Кримсона, бросив на нее такой взгляд, что демонесса невольно отпрянула назад, встав за спину мужа. — Не ори на нее, она-то в чем виновата? — прищурился бес. — Между прочим она живет здесь из-за тебя. — Из-за меня?! — воскликнул отец. — Она твоя жена! Жена которой ты пренебрегаешь, уходя из дома, хотя обязан заботиться о своей семье! В комнате Мокси раздался плачь. Его мать глубоко вздохнула. Она хотела было пойти успокоить малютку, но Кримсон остановил ее. — Я уложу его, — сказал он тоном не требующего возражений. — «Надо же мне позаботиться о своей семье». Глава мафии сверкнул глазами. — Зайди ко мне, как спиногрыз уснет, — произнёс он. — Нам есть что обсудить. Кримсон ничего не ответил, хотя в груди бушевал ураган. Тихо кашлянув, он зашел в комнату своего сына, которая когда-то была его детской. В кровати, укутавшись в одеяло, сидел Мокси. — Мамочка! — воскликнул он. — Ой… Это ты, папа… — Да, — нескольки холодно сказал Кримсон, садясь на стул. — Ну и почему Вы не спите, мистер? — Мне приснился плохой сон… — Ага. Кошмар значит. — Да… — бесенок шмыгнул носом. — Эй, ты что, собрался плакать? — в голосе Кримсона прозвучало беспокойство. — Прекрати. Ты же мужчина, будь сильным и не плачь. — А мама говорит, что если хочется то можно… — Вздор! — отмахнулся он. — Будешь разводить сопли и тебя изобьют за ближайшим поворотом. Все, Мокс, мы на круге Жадности, детство закончилось! Пора быть сильным. Бесенок кивнул. По его лицу было видно, что перспектива быть сильным была ему не совсем по душе, но Кримсона сейчас это не волновало. На данный момент его куда больше заботили его собственные отношения с папой… «Мне придется говорить с отцом, — думал он. — Он ведь будет допытываться где я был… Чёрт, надо придумать что-то, какое-то оправдание, чтобы он не заподозрил, что я спал с Алом…» — Папа, расскажи мне сказку. Бес не отреагировал. Мокси склонил голову на бок. Его отец всегда казался ему странным. Он был молчалив, в отличии от мамы, и играл с ним довольно редко. Малыш, как и любой другой маленький ребенок, восхищался своим отцом, считал его кем-то очень могучим, сильным и крутым, но при этом он до чертиков его боялся. Кримсон был очень сложным, таким сложным, что детский разум не мог воспринять его. Поэтому сейчас бесенок решил, что лучше не отвлекать отца от размышлений. В комнате стало очень тихо. Кримсон постучал когтями по тумбочке и перевёл взгляд на сына. «Надо по-быстрому уложить мелкого, а там посмотрим.» — Ну так что? Спать будем? — А сказку? — напомнил он. — Я не знаю никаких сказок. — Совсем ни одной? — Совсем. — Ну тогда расскажи какую-нибудь историю. Ты как-то обещал рассказать откуда у тебя этот шрам на глазу… Кримсон невольно коснулся шрама. — Это не лучшая история на ночь. Давай я лучше спою тебе какую-нибудь колыбельную, они вроде бы короткие, и ты уснешь? Мокси кивнул. Кримсон прикрыл глаза. «Колыбельная значит… Я ведь и колыбельных не знаю, придется соченить что-нибудь…» Бес вновь потрогал свои шрамы, а затем посмотрел на Мокси и, стараясь предать словестную форму потоку мыслей, тихо запел: It always seems so gloomy in the dark, Your soul and heart are stuck, How silent are thouse who in grаve That was cost for misbehave. /Все кажется мрачнее в темноте, Душа и сердце замирают. Как молчаливы те, кто в гробу… Это расплата за плохое поведение./ I thought that I must be the one, Decendent of the bloody clan, But I can't constantly forgive The things he've done /Я думаю, что я должен быть единственным, Наследником кровавого рода, Ведь я не могу постоянно прощать Те вещи что он сделал./ As the dark blood takes the run, I hope you'll take it as a sign, That we are in pain And we'll not be okay /Когда польется черная кровь, Я надеюсь ты поймешь этот знак, Что будет больно И все не в порядке./ And thouse imps, who are misbehaves Will be without their horns and legs I can't be okey, In my cold and lonely grave. /И бесы, которые плохо себя ведут, Будут без своих рогов и ног. Я не могу быть в порядке В своей холодной и одинокой могиле…/ And when your father goes to die, You can't find him in the sky That will be last day When you won't be okay. /И когда твой отец умрет, Ты не сможешь найти его в небе. Это будет последний день Когда ты не будешь в порядке.»/ Кримсон замолчал, глядя куда-то в пустоту. Голова шла кругом, только что в какой-то банальной песенке, он спел о том, что ускользало от его сознания уже много много лет. — Morte… — сорвалось с его губ. Мокси посильнее укутался в одеяло. Кримсон сверкнул глазами и встал. — Доброй ночи. Спи. Бесенок сглотнул и слегка кивнул, а Кримсон быстрым шагом вышел из комнаты.