When the crimson starts to spill

Кримсон и Алессио сидели за столом и завтракали. Как не странно, но разнеженный вниманием любовника бес терпеть не мог завтракать в постели. — После этого невозможно нормально спать, — говорил он. — Вечно остаются какие-то крошки. Лушче по-старинке. Акуле было без разницы. Если Кримсон прикажет, они будут завтракать хоть на крыше {не то чтобы они этого не пробовали}. — Ох, Ал, какой же чудесный кофе ты варишь, — расплылся в блаженной улыбке бес, сделав глоток. Алессио улыбнулся уголками губ. Ему нравилось готовить. Нужда Кримсона в кофе порадило это хобби и это стало его маленькой страстью. Каждый свободный от убийств и других дел вечер, мафиозник посвещал кулинарии. Он изучил итальянскую и французскую кухню вдоль и поперёк, научившись готовить самые изысканные блюда. Конечно сначала у него не получалось — у демона не хватало терпения и уситчивости, что-то всегда подгорало или не пропекалось, но после почти двадцати лет практики, он стал чуть ли не первоклассным кулинаром. Кримсон был определённо доволен этим. Он с наслаждением нахваливал кулираррые шедевры Ала и просто обожал приготовленную им еду. Даже сейчас эти Croc Monsieur казались ему самыми вкусными бутербродами на Кругу Жадности, если не во всем Аду. Алессио погладил руку возлюбленного погружаясь в свои мысли. Это так странно, но порой акула чувствовал себя до ужаса банальным романтиком. Сложно связать в голове образ хладнокровного убийцы и романтика, но это было именно так, пускай он и скрывал это за маской спокойствия или пошлости. В нежной и даже ранимой душе Алессио словно черно-белые фотографии запечетлялись такие, казалось бы ничем не примечательные моменты как тот что случился одним осенним вечером… Алессио стоял у плиты и готовил пасту. Кипящий томатный соус заполнял кухню ароматами базилика и оливкового масла. Демон был полностью поглощен процессом готовки, как вдруг до него донеслась мелодия. Звуки пианино заполнил соседнюю комнату. «Он снова музыцирует.» — мелькнуло в голове. На мгновение оторвавшись от плиты, Ал приоткрыл дверь и увидел своего Кримсона играющего на рояле. Бес не так давно купил этот раскошный инструмент и был готов играть на нем чуть ли не круглые сутки. Его пальцы легко скользили по клавишам, играя нежную и эмоциональную музыку. Алессио облакотился о дверной проём. Он слегка прикрыл глаза и погрузился в музыку, которая наполняла комнату. Он ощущал каждую ноту, каждый звук, который погружал его в совершенно иной мир. «Великие люди эти композиторы-романтики… — думал он. — Шопен… Как он чувствовал любовь. Его музыка это ведь сама Любовь. И как Кримсону удается передать эту любовь… Так страстно и нежно…» Алессио даже после тысячи лет не будет уверен наверняка, но в тот момент ему показалось, что Кримсон играет это для него одного и что вся эта любовь принадлежит лишь ему. Ал никогда не будет верить в это на сто процентов, но в тот момент он почувствовал, как его сердце стало биться чаще. Он был поражен красотой музыки и восхищался талантом Кримсона. Мысли демона кружились вокруг беса и его музыки. Он думал о том, какое влияние она имеет на него и как он благодарен Кримсону за то, что он смог привнести в его жизнь такую красоту. Да, бесу пришлось пережить много боли, много дущевных терзаний на круге Гнева, но таковой была плата за искусство. Он выплакал глаза и истезал свое сердце, получив взамен каплю божественного дара. Ал ощущал, как музыка ласкает его сердце и наполняет энергией. Его сознание блуждало вокруг этой нежной мелодии и он забыл обо всем, что было за пределами комнаты, за пределами музыки, что играл Кримсон… Окончание музыкальной композиции прервало момент наслаждения, но Алессио все еще стоял в дверном проеме, погруженный в свои мысли. Вдруг он почувствовал как что-то коснулось его руки. — Все в порядке? Открыв глаза, он увидел перед собой Кримсона, держащего его руку. В тот момент Алессио хотел сказать что-то очень яркое и выразительное, что-то что сможет хотя бы чуть-чуть приблизится к любви, что он испытывал к Кримсону в этот момент. Но он понимал, что это невозможно, ведь музыку нельзя передать словами. Поэтому демон молча поцеловал своего возлюбленного. Это был очень страстный и горячий поцелуй, заставивший беса смутиться своей неожиданностью. Акула почувствовал как его шею нежно обвили руки Кримсона… Этот миг, совсем короткое, но такое драгоценное, навсегда осталось в сердце Ала. Возможно банальное и совершенно обычное, но настолько прекрасное, что его мог передать лишь ноктюрн Шопена.