Белая полоса

Джей как обычно возвращался домой с работы. Первые лучи солнца освещали крыши домов, а единственным звуком был звук его собственных шагов. Он любил утренний город: такой тихий и спокойный, казалось, только в это время он спал по-настоящему. Гуляки уже разошлись по домам, а люди работающие ещё не успели проснуться. В этот час орудовали только воры-домушники, да немногочисленные полицаи. Ну и он - обыкновенный бармен, идущий со смены домой. Голова его была пуста настолько, насколько это было возможно, ведь любая мысль, что пришла бы ему сейчас в голову, непременно испортила бы настроение. За последние годы он вообще разлюбил думать. Вспоминать прошлое было больно, а в настоящем не осталось ничего стоящего. Свою работу он не то, чтобы не любил, но и страсти к ней никогда не питал, из увлечений у него только пьяные драки, а дома не ждёт никто, кроме тараканов. Да и те разбегались, заслышав его шаги. Есть один друг, но у того семья, дети, ему не до спасения чужой души. В общем, что ни возьми, он везде в пролёте. А ведь когда-то было по-другому... Джей встряхнул головой. Нет. Не вспоминай Проходя мимо стройки, которой, похоже, уже не суждено было стать полноценным зданием, он услышал крик. Там нередко проходили разборки среди подростков и ему пройти бы мимо и не вмешиваться, но что-то внутри не позволило этого сделать. Крик повторился снова, но на этот раз оборвался булькающим звуком, так, будто жертве заткнули чем-то рот. Мысленно обругав свою жалостливую натуру, Джей свернул с дороги. Он просто посмотрит и если увидит, что жизни пацана ничего не угрожает, то плюнет на всё и пойдёт дальше. Это не его дело Трава возле постройки была высокая, почти по колено, и тем заметнее на ней была тропинка, уж конечно протоптанная не рабочими. Со второго этажа доносились ругательства, особенно часто встречалось "педик" и "хуесос". Дело ясное, какого-то парня поймали за делом и теперь пытаются вернуть на путь праведный. Почему-то в последние лет семь такое стало происходить всё чаще, хотя раньше большинству было ровно, кто с кем спит и куда трахается. Ступая неслышно, как умел лишь тот, кто с пелёнок кормился карманничеством, он поднялся по весьма ненадёжной лестнице, оказавшись за спинами четырёх парней. На вид им было около двадцати, одеты прилично и по погоде, значит точно не с трущоб. Для него ничего опасного они собой не представляли, однако у мальчишки, лежащего на полу, на этот счёт явно было другое мнение. Сначала Джей не заметил в нём ничего необычного, однако когда пригляделся, потерял дар речи. На белых как снег волосах виднелась засохшая кровь, кожа светлая, почти прозрачная, на которой особенно ярко выделяется наливающийся фиолетовым синяк на скуле, только глаза не голубые, а серые, под цвет асфальта, и глядели они на него с отвращением. На мгновение мужчине стало страшно. Прошлое настигло его слишком внезапно, пробуждая до поры до времени дремавшую внутри ярость - Четверо на одного, сопляки? Вас ваша курва-мамка не учила, что так нечестно? Парни на секунду оторопели, но живо развернулись, уставившись на него во все глаза. Вседозволенность и безосновательная уверенность в собственных силах отпечаталась на их лицах, придавая им выражение туповатой наглости. Они даже внешне не отличались, все как один были лысые, загорелые, в майках и джинсах и без единого боевого шрама. Джей ещё раз убедился, что с этим горе-квартетом расправится без труда - Слышь, дядя, уёбывал бы ты отсюда, - сказал тот, что стоял к нему ближе всех - Так может рискнёшь помочь? - с улыбкой на лице ответил Джей. У него давно руки чесались набить кому-нибудь лицо, да подходящего случая всё не было, а тут такая удача - Чё ты сказал, сука?! Да мы тебя по стенке размажем! Братва, вперёд! Джей вздохнул - И снова четверо на одного Тактика их умом отличалась не больше, чем оскорбления. Похоже всё, что они умели - это идти толпой и бить, как придётся. Джей не стал дожидаться, пока они закончат копошиться и отточенным движением отпрыгнул вправо, подальше от лежащего на бетоне пацана, чтобы врезать рядом стоящему парню. Удар у него был сильный и хорошо поставленный, так что недалёкий нападающий не успел сообразить, как отлетел в стену. Встать снова он не попытался: то ли потерял сознание, то ли просто от смеси страха и боли. Второй попытался его ударить, однако движения его были медленными и неуклюжими, поэтому Джей без особого труда перехватил его кулак и повернул запястье до хруста. Тем временем сзади его кто-то ударил в шею, однако мужчина, успевший просчитать чужое движение, наклонился вперёд, тем самым уменьшив боль от удара до отметки "терпимо", и ударил с разворота ногой. Парень сделал попытку отскочить, но снова послышался хруст. На его ноге выступила кровь. Последний, понимая, что и его ожидает полный провал, предпочёл ретироваться. Тот, что ещё мог ходить, поспешил за ним. Не обращая внимания на остальных, Джей приблизился к парню. Тот не высказывал страха и даже послушно позволил помочь себе подняться Парень всё ещё вызывал у Джея смешанные чувства. Сходство с тем человеком, о котором он поклялся никогда не вспоминать было колоссальным: те же волосы, то же хрупкое тело и тонкие недлинные пальцы, аккуратный нос и бледные губы. Вот только волосы его едва доставали до плеч, ногти обгрызаны, а губы искусаны, да и в осанке не наблюдалось той горделивой прямоты. И одевался он так, будто стремился не показать, а, наоборот, спрятать своё тело. Рядом с ним Джей не забывал как дышать, но стоило только призраку прошлого на мгновение заслонить собой реальный образ, как сердце пускалось в галоп, а лёгкие словно стягивал обруч, мешая дышать и создавая болезненную тяжесть в груди - Спасибо, - произнёс парень, опуская глаза в пол. Голос его был той же высоты, однако он журчал ручьём, а не разливался бурной горной рекой. Снова не то - Тебя отвезти в больницу? - спросил Джей, придерживая его за плечи на случай, если тому вдруг приспичит падать в обморок. - Не нужно, они почти ничего не успели сделать, - ответил он - Тогда давай провожу до дома. Это небезопасное место, отстали эти - найдутся другие Парень невесело рассмеялся. Смех его был коротким и затих так же внезапно, как и появился - Мой дом очень далеко. Я сбежал от родителей и вот, теперь здесь - Так значит? Тогда пойдёшь ко мне, а после решим, что с тобой делать Парень кивнул и они пошли в сторону лестницы, неспеша ступая по полу, усыпанному бурыми пятнами разной величины - Почему сбежал-то? - спросил Джей, когда они уже выбрались из здания - С отцом проблемы. Он всегда не в себе немного был, а в последнее время, как с цепи сорвался. Мать его сильно любит, но даже она уже не выдерживает. Вот и я не выдержал. У него билеты были куплены до сюда, безымянные, вот я их прихватил и сбежал. Больше ничего не взял, даже денег, сам справлюсь - Глупо, пацан, очень глупо. Без денег, да без вещей тяжко приходится. Давно бродяжничаешь? - Ехал два дня, ну и здесь один пробыл. Я работу уже нашёл, уборщиком. Сначала сказали нет мест, но потом пришёл начальник, как-то странно посмотрел и сказал, что буду здесь работать. Ещё почему-то спросил, не хочу ли я танцевать - Коллегами значит будем, малой. Я там наливаю - Откуда знаешь, где я был? - Видел тебя, - солгал он. Не говорить же, что его туда за цвет волос взяли - Странно, я вроде у входа потоптался только. Ты далеко живёшь? - Уже почти пришли. Тебя как звать-то, малой? - Арей. А тебя? - Джей. Мама недолго думала над именем Остаток пути они прошли молча. Джей не хотел расспрашивать, а пацан, похоже, слишком устал, чтобы разговаривать. Мужчина не мог отделаться от ощущения сюрреалистичности происходящего. Этот странный парень одним своим существованием невольно вскрывал самые его глубокие раны. А ведь Арею повезло. Повезло оказаться именно в этом городе, зайти в тот самый бар, где воспоминания о Лионеле ещё живы, встретить того самого человека, в чьём сердце ещё не умерла любовь. Пусть между ним и Лионелем лежала пропасть, но стоило лишь немного отойти, прищурить глаза, дабы замылить зрение, и образ любимого можно было увидеть наяву, а не только в кошмарах. Эта сладкая мука убийственна для его разума, но так желанна, что отказаться просто нельзя Квартира Джея была обставлена достаточно скромно. Не от недостатка денег, просто ему так было привычнее. Разувшись, он позвал парня на кухню. У него было ровно два стула, но как назло, всего одна тарелка. Решив, что Арею явно нужнее, он предоставил ему возможность поесть первому. Из еды был только вчерашний борщ и немного хлеба. но парня, похоже. всё более чем устраивало. Он с аппетитом принялся за еду, при этом, что удивительно, не забывал об аккуратности Лионель делал также. Всегда ел быстро, но даже тогда не терял своей природной грации. Парень явно не обладал той же лёгкостью и уверенностью в движениях, но конкретно в этот момент Джей испытывал волнующее чувство дежавю - Неужели так будет каждый раз? - подумал он, наблюдая за Ареем. Если так, то в один момент его сердце точно больше не выдержит этой пытки. Воспоминания одновременно больно ранили и словно бы зашивали неровные края душевного рубца. Становилось одновременно и хуже, и легче Когда они оба наелись, он отправил парня в ванную, а сам расстелил диван. Спальное место было только одно, но не выгонять же мальца на пол. Да и самому на ковре спать неохота, так что придётся потесниться. Закончив с этим, он отнёс Арею свою футболку, шорт подходящего размера, к сожалению (а точно ли?), не нашлось Когда парень зашёл в спальню, Джея снова на мгновение накрыло. Как же он любил, когда Лионель появлялся перед ним в таком виде. Огромная футболка на хрупком теле, едва прикрывающая бёдра, выглядела очень соблазнительно. Он не смог удержаться от того, чтобы медленно окинуть парня жадным взглядом. Если немного отойти и прищуриться... Лионель бы сейчас начал танцевать, однако Арей, к счастью, ничего подобного не сделал. Всё-таки Джей очень рад, что тот отказался от танцев на сцене. Иначе клиентам бы очень долго приходилось ждать свои коктейли Арей, не говоря ни слова, подошёл к мужчине и сел к нему на колени. Джей удивился, но сопротивляться не стал, ожидая дальнейших действий. Парень опустил глаза, словно намеренно скрывая их такой непривычный серый цвет и сам поцеловал его. В этот раз мысли не спутались и сердце не пустилось в бешеный пляс. Было приятно, Арей определённо имел в этом деле опыт. Джей ответил на поцелуй, отмечая про себя, что его губы ничуть не менее мягкие, а дыхание имеет приятный привкус мятной зубной пасты. Он закрыл глаза и отдался ощущениям. Возможно память подводила его или вселенная решила снова жестоко пошутить над ним, но поцелуй Арея ничуть не отличался от поцелуя Лионеля. Всё та же нежность и то же желание отдать всего себя, разделить удовольствие на двоих. И Джей позволил себе забыть, кто перед ним. Он прижимал к себе хрупкое тело, поглаживая спину, а другой рукой перебирал мягкие волосы, совершенно не путающиеся в пальцах. Парень дышал прерывисто и редко, а иногда кажется и вовсе забывал, что это нужно делать. Рукой он гладил его живот, слегка царапая его короткими когтями и щекоча опасно близко к ширинке джинс. Он был восхитительно игривым, словно кот, и так же податливо выгибался под напором его рук. И всё было правильно. Всё будет правильно до тех пор, пока закрыты его глаза. Кожа на его шее тёплая, почти горячая, и Джей при желании может поймать губами чужой пульс. Он слышит, что сердце бьётся очень быстро и едва заметно улыбается, довольствуясь тем, что это он так на него действует. Парень под ним ни на секунду не замирает на месте: он извивается змеёй в ограниченном пространстве, а рука его спускаются всё ниже. Она уже пробралась под боксёры и оглаживает бедро, то почти невесомо, то вцепляется с силой до красных следов. Джей чувствует, как закипает кровь и где-то внутри просыпается давно забытое желание. Не то жалкое подобие, которое появлялось, когда он находил себе партнёров на одну ночь, а то самое, словно в их сердцах снова звучит одна и та же песня, словно их языки и души сплелись в безумном танце любви - У тебя уже было с кем-нибудь? - прошептал он на ухо парню, а после осторожно прикусил мочку уха. Тот вздрогнул, но через пару секунд снова расслабился - Да, - ответил он таким же шёпотом Джей снова поцеловал его в губы и немного отстранился. Глаза всё же пришлось открыть. Парень был красив: его шёки покрывал яркий румянец, на шее и плечах расцветали свежие засосы, а губы от поцелуев утратили свою естественную бледность и налились красным. Его глаза блестели и мужчине было почти наплевать, что они были не того цвета. Он не обманывал себя на счёт чувств к этому парню и не собирался обманывать его. Просто он хотел провести ещё одну ночь с тем, с кем уже не сможет провести её никогда. Утро всё расставит на свои места, а пока они оба могут получить немного удовольствия Смазка и презервативы лежали в прикроватной тумбочке. Пока Джей доставал их, Арей стянул с себя футболку и принялся за его рубашку. Он ловко расстёгивал пуговицы одну за другой, а когда закончил, Джей снял с себя её и заодно давно уже мешающие джинсы. Он уложил Арея на кровать и навис сверху. Парень был красив, но в глаза бросалось непривычное отсутствие шрамов. Он любил проводить по ним языком, желая затмить удовольствием ту старую боль, что когда-то принесли эти раны. Он снова закрыл глаза и принялся покрывать поцелуями впалый живот. Лионель любил, когда Джей смотрел на него, может быть, Арей тоже хотел этого, однако мужчина не мог себя заставить открыть глаза. Это разрушало и без того весьма хрупкую иллюзию. Парень под ним мелко дрожал и тихо постанывал от удовольствия. Снова не то. Лионель всегда был громким настолько, насколько это позволяла обстановка. Потому Джей вслушивался в звуки, издаваемые им механически, лишь проверяя, не причиняет ли боль. Он смазал палец и вставил, не встретив особого сопротивления. Лишь парень простонал громче и протяжнее, чем до этого. Второй вошёл хуже, но и вызвал более бурную реакцию, ту, что так нужна была Джею. Ногти впились в плечи, а стоны наконец стали привычно громкими. Да, именно так. Он двигал пальцами быстро, постоянно меняя угол вхождения. Он чувствовал, как дрожат ноги парня и слышал, как на высоких нотах срывается его голос. Третий палец добавлять не стал, хотя обычно делал именно так, но ведь у его пассива был опыт и довольно много - Я войду? - спросил он, снова открыв глаза. На лице Арея была испарина и он, кажется, до крови прикусил губу, однако остановиться не просил. И тем более он не был похож на человека, который испытывает боль Парень согласно кивнул - Скажи, если будет больно, и я остановлюсь Он кивнул во второй раз Тогда Джей закинул его ноги себе на плечи, осторожно протолкнул в него головку и замер. Арей тоже не шевелился и даже не дышал. Он вцепился зубами в правую руку, видимо, чтобы не издавать звуков, отчего та покраснела. Мужчина мягко отодвинул его ладонь своей и поцеловал пальцы, каждый по отдельности. На коже остался отчётливый след зубов парня и Джей не сомневался, что это было неприятно - Не нужно так делать, - сказал он. - Просто получай удовольствие и если почувствуешь, что что-то не так, сразу говори. Не надо сдерживаться Он продвинулся чуть дальше, внимательно наблюдая за реакциями парня. Он ещё успеет закрыть глаза и насладиться - сейчас всё нужно сделать правильно. Арей чуть нахмурился и снова закусил губу. Джей медленно продолжал двигаться, пока не упёрся в его бёдра. Оба они облегчённо выдохнули. Внутри было восхитительно тесно и горячо, а вид уязвимого в своей открытости парня и вовсе заставлял внутренние органы сворачиваться в тугой узел. Он давно ни с кем не спал, оттого ощущения были намного ярче - Продолжай, - сказал парень, и снова опустил глаза. смущаясь. Два раза Джею повторять было не нужно. Сначала он сделал небольшое по амплитуде движение на пробу. Арей зажмурился и вцепился пальцами в простынь. Ещё одно движение, чуть резче и с его губ уже слетел сладкий стон. Джей хорошо контролировал себя, он не спешил и набирал темп постепенно. Парень же увлечённо целовал его шею, иногда кусаясь во время слишком резких толчков. Этот секс не сносил напрочь крышу, однако удовольствие, собственное и доставляемое партнёру, методично разносилось по венам, постепенно захватывая каждую клеточку тела. Арей млел от осторожного и умелого обращения, таял воском в горячих руках, а Джей просто ловил осколки прошлого и снимал так давно копившееся напряжение Парень кончил первым, крича настолько громко, насколько это возможно, а через секунд двадцать за ним последовал и Джей. По хорошему им бы в душ, но ведь это можно сделать и после. А сейчас они просто уснули, даря друг другу такие необходимые объятия

***

Джей проснулся от того, что Арей сильно тряс его за плечо. Глаза не хотели открываться, тем более, что его вытащили из удивительно приятного и крепкого сна, однако фраза о том, что они проспали почти весь день и открытие через три часа заставила быстро попрощаться с состоянием сладкой полудрёмы. Пока парень был в душе, Джей быстро накромсал им бутерброды и поставил чайник. Его смена начиналась ровно в одиннадцать, но Арею нужно было прийти уже в девять. Наспех перекусив, он оделся и выбежал за дверь, сказав, что они встретятся в клубе Джей же не спешил, понимая, что у него-то времени предостаточно. Обдумав события прошедшего утра, он понял, что подобного больше допускать нельзя. Это нечестно по отношению к ним обоим. Не дай бог, парень ещё влюбится, тогда совсем беда. Пусть живёт у него наздоровье, но спать они больше вместе не будут. На полу так на полу, Джей переживёт, а лучше вообще на кухне. Часть его отчаянно хотела оставить всё, как есть, оданко если что мать в нём и воспитала, так это совесть. Никогда нельзя делать человеку больно без причины. Прохладная вода остудила его голову и мужчина ещё больше уверовал в правильность своего решения. На работу он хотел пойти пораньше, посмотрит, как там парень устроился, да и перекинется парой слов с Тедом. Им точно есть что обсудить Уже подходя к зданию Джей обнаружил выбегающего из него Арея. Тот, заметив его, остановился, не зная, что делать. Мужчина хотел спросить, что происходит, а потом услышал голос, доносящийся из клуба: - Украл билеты, смысля из дома, ещё и с каким-то мужиком спутался! Тебе повезло, что твоя мать в отъезде и не может знать всего этого. Арей, ты... Дверь открылась. Джей уже знал, кого там увидит. Знал с самого первого слова, ведь он узнал бы этот голос не только через двадцать, но и через сто, и через тысячу лет. Наверное какая-то часть его поняла всё тогда, на стройке. Сейчас на нём остановился взгляд самых прекрасных глаз в мире. Голубых, как океан в погожий день, как рассветное небо, как самый долгий и прекрасный сон. Глаза, которые он помнил все эти годы, в которых когда-то отражалось всё хорошее, что было в его жизни. А теперь при взгляде на него в них не было ни любви, ни света. Осталась лишь нескончаемая, медленно убивающая боль