Лисий хвост, оленьи глазки.

      Моросит небольшой дождь, ветра и вовсе нет, кеды мокнут, а волосы вьются и пушатся. Дым рассеивается вверх и прямо в лица.       Главный бунтарь и хулиган университета (как бы смешно это не звучало) — Чон Чонгук, прямо сейчас курит сладкую одноразку за универом. Точёные скулы, большие глаза, кожа цвета мёда и родинка под губой придавали парню шарма, да такого, что все подряд под него стелились. Ну точнее хотели. Брат — Чон Хосок, стоит рядом и тянет уже вторую сигарету. Хосок старше Гука на год. Альфа пользовался меньшей популярностью среди омег, но имел пару-тройку постоянных партнёров.       Снова прогуливая пару физики, потому что: «Хо, она мне не всралась, а у тебя как раз пары нет», парни болтали о табунах омег Чонгука и о том, как ему сейчас не до этого. — Я просто потерял интерес ко всему этому глупому флирту. Никто так и не видит настоящего меня, я этому рад, думаю, и не увидят. — Чонгук устало прикрывает глаза. — Да, невезуха у тебя, — Хо бьёт брата по плечу. — ты только давай там без депрессий. — В ответ младший Чон только лениво кивает и слышит, как блодинистый альфа неспешно уходит. Сам стоит ещё пару минут и направляется обратно в здание университета.       Чонгук попадает в аудиторию, падая на последние ряды. Оглядывает помещение и утыкается лбом в локоть, желая отдохнуть, но чувствует, как кто-то буквально нависает сверху. Чтн поднимает голову и видит старосту группы, альфу — Ким Тэхёна, чей надменный взгляд опущен прямо на Гука. — Чё уставился, придурок? — шаблонно-дерзко рычит Чон. — Ни «чё». Ты на пары ходить собираешься? У тебя одни пропуски, тебя так с универа попрут. — абсолютно монотонно выговаривает Тэхён. И это правда — ректор не раз напоминал об этом Чонгуку, вот только последний всегда, выходя из его кабинета посылал его, ведь «отец уладит». — Тебе-то что? — парень хмурится. — Тоже втюрился? Извини, автографы не раздаю. — Мне-то ничего. Только вот, — пальцем поднимает подбородок Чона, — я несу за тебя ответственность, и отхватываю за тебя тоже я. — повысив голос, выдал Ким, кинул Чону его бланк посещаемости. После скрылся за спинами одногруппников.       В душе Чонгуку абсолютно плевать, что на старосту, что на его спич о посещении пар, а если выпрут — похер.       Следующие пару дней Тэхён смотрит на Чона слишком подозрительно, в упор и не моргая. Гук думает, что тот и правда влюбился и просто игнорирует этого «сталкера». — Чонгук, тебе нужно сдать лекции преподавателю, я спросил, последних пяти хватит… — Тэхён не успевает договорить, как его пихают в грудь. — Да не нужно мне твоей помощи, успокойся уже. — на ранимом сердце Тэхёна маленькая трещинка расходится на пару миллиметров. Он просто уходит, развернувшись.

***

— Хо-о-о, мне так одиноко… — ноет Чонгук в телефон, после пьянки в одного в какой-то забегаловке. — Хо, я на набережной тут гуляю. — Живо домой. — брат хлопает себе по лицу и сбрасывает звонок.       Чонгук не успевает ничего понять, как его хватают сильные руки, разворачивая на себя. Перед ним огромный и взрослый альфа, скалится и сжимает плечи Чона. Гук моментально трезвеет, им овладевает страх, он бы прижал ушки и поджал хвост, если бы они у него были. Глаза становятся с грецкий орех, до того оленьи, кто хочется приласкать и успокоить. — Пойдём повеселимся, зайчик. — альфа так же пьян, тянет парня за плечо, но тот как вкопанный, даже не двинулся.       Чонгук может и хотел бы ответить, но язык будто ватный, а губы онемели. Альфа дёргает за руки снова, под кожей бежит огромная толпа мурашек, в глазах блики дикого страха, там копятся слёзы и тихо льются из тех же до боли больших и красивых глаз.       Дальше Чон мало что понимает, ведь альфа перед ним внезапно получает по лицу с кулака, но Гук сперва не может рассмотреть от кого. Через несколько мгновений парень видит, как перед ним трясётся знакомая кучерявая макушка, а следом понимает, что трясётся не макушка, а самого Чонгука пытаются привести в чувство. — Он тебя не тронул?! — дикие глаза глядят на Чона.       Тэхён прогуливался рядом, заметив странное поведение какого-то пьяного альфы, «обезвредил» его, а уже потом заметил, что парень, которого он защитил — Чонгук.       Младший приводит мысли в порядок и, отпихивая старосту, убегает, заливаясь слезами и всхлипами.       Тэхён не успевает и слова сказать, часто моргает и решает уйти домой.

***

      Следующие пять дней Чон не приводит на учёбу. И раньше бы Тэхён подумал, что тот снова тупо пропускает пары. Но не сейчас.       На этот раз Ким выгораживает Чонгука, говоря, что он якобы на спортивных соревнованиях. Сам сильно переживает, часто думает о нём. О том, как сильно он испугался.

***

у Чонгука

      Чонгук бежит домой со всех ног, запирается в своей комнате, кутается в одеяле, прячась от проблем, но воспоминания нахлынули волной. flashback Чонгук валяется около какой-то помойки, вокруг бомжи и крысы, телефон, кошелёк и дорогие кроссовки украли, но Гука сейчас это мало волнует. Его волнует только, что с ним сделали. Его только что изнасиловали. Воспользовались и выкинули, как куклу. Его джинсы изодраны, майка вся в грязи и чужой застывшей уже жёлтой сперме. Чон обессилен и истощён. Его трахали долго и сильно, приковав к койке. Трахали сначала плотью, а затем огромными фаллосами. Обливали семенем всего мальчика. Анальное отверстие Чонгука истекает влагой и кровью, дико болит и пульсирует. Наутро восемнадцатилетний Чонгук поднимется, переоденется и опоздает в школу. Восемнадцать — не возраст для насилия. Нет возраста для насилия. Нет возраста для преступления. Такие ублюдки должны умирать. flashback end       Парень идёт в ванную, смывая воспоминания и сегодняшний день. Хосок долго будет стучаться, но после Чонгукового «всё нормально», он пойдёт на боковую.

***

      Ненадолго Тэхён забывает эту ситуацию, проставляя Чону «н»-ки в журнале. Вскоре тот возвращается, ещё более угрюмый, борзый и дерзкий, всем огрызается и разговаривает только с Хосоком, и, Тэхён уверен, не об этом. — Ты в норме? — Чон старший толкает брата в бок, подбадривая. — Мгм. — ёжится и плетётся в столовую.       Чонгук почти не ест, пьёт зелёный чай без сахара, покупает себе сок и уходит домой ещё до окончания пар.       Тэхёну на секунду думается, что у Чона всё нормально, в этот же вечер он меняет своё мнение.

***

      И снова похожая картина: двое альф пристают к парню, тот трясётся и, кажется, еле держится на ногах, выставляя руки вперёд.       Тэхён лениво выдыхает и уверенно идёт вперёд, прерывая свою прогулку. Одного берёт на удушение, омегу заводит за себя, затем по лицу второму, омегу на плечо и бежит в переулок, где они их не заметят.       Ставит юношу на землю и получает пощёчину. Когда узнаёт знакомые оленьи глазки, те самые, сразу впивается в чужие губы мокрым поцелуем, нежным, но с напором. В голове бардак, перед ним, как оказывается, омега - Чон Чонгук. Ким Тэхён только что поцеловал самого привлекательного "альфу" университета. Тэ целует без языка, только губы. Ладонью зарывается в Чонгуковы прямые, почти чёрные волосы. Вскоре отстраняется. — Я чувствую твой природный аромат. — глядит в недовольные, но благодарные глаза. — У меня течка. — опускает голову, рыча на старосту. Пытается уйти, но его запястье перехватывают. — Идём со мной. - без лишних вопросов и пререканий, насмешек над парнем, Ким ведёт его в аптеку.       Тэхён давно понял, что Чонгук омега, как минимум, когда первый раз на набережной , когда Гук убежал.       Ким покупает Гуку подавители, тот принимает их: — Подействуют через минут 30. Мне нужно идти, ты тоже альфа. — снова стремительно уходит, как и в первый раз. — Надеюсь, ты вызвал себе такси. — говорит Тэхён себе под нос.

***

Неделя спустя. Утро. Универ.       Чонгук — омега. Самая настоящая. Скрывать это было сложно, но вполне реально. После того «случая», Чон решил, что больше не даст себя в обиду, не будет слабым и ранимым омегой.       Когда течка Чонгука окончательно закончилась, тот вернулся в универ, сразу же направившись за своим старостой, которого увидел издалека, в мужской туалет. Прижимает Кима к стенке, заглядывая прямо в глаза. — Слушай сюда: если кому спизданёшь, кто я, нож у меня всегда при себе, как и старший брат, — Чон зол. — а за то, что засосал меня - ставишь мне присутствие на парах, усёк? — разворачивается, направляясь к выходу. — А ничего, что я тебя дважды спас, малыш? — Тэ ухмыляется и скрещивает руки на груди, ожидая, пока Чон закипит. — Блять, ты лучше заткнись, Ким. — поворачивает к Тэ только голову, огрызается и спешно выходит из туалета. — Милашка. — снова усмехается и делает свои дела. Мысли Тэ / разве ему никогда не хотелось почувствовать себя омегой? Быть в тёплых объятиях альфы? Зачем скрывать свою принадлежность? / Мысли Гу / я был слишком груб? Он и правда тогда спас меня от тех альф… Мне слишком одиноко. /