Тигриная печать: Перерождение и Вознесение

От лица Вэй Усяня после просмотра воспоминаний Барбатоса. «Вот значит оно как. Селестия это ковчег, на котором были семена новой жизни, которую Престол Стихий заселил в безжизненную планету, названную Тейватом. И бежали они от Ордена Бездны, потому что не могли ничего противопоставить этой силе. Здесь люди действительно не приспособлены к тому, чтобы внятно бороться с тёмной Ци и невероятно велик риск преображения во врага. Народ, что пытался жить самостоятельно без помощи хранителей Тейвата в лице первородных Архонтов, попал под влияния Бездны и стали частью этого движения, которое жаждет уничтожить Престол Стихий. Людей из Каэнри-арха жаль, однако, скорбь не вернёт их. И есть ли время чтобы изучить суть проклятия для попыток его снять? Хотелось бы, чтобы оно было, но я не буду давать себе такую надежду. Сначала нужно исправить свою ошибку и, хотя бы попытаться действительно спасти Двалина, а потом уже займусь поиском ответов на эти вопросы, попутно буду учится местным методикам культивации». Перед тем как окончательно составить план действий, Вэй Ин попробовал пояснить Барбатосу, чего хочет добиться, когда они вместе найдут дракона и начнут очищать его душу. В качестве примера было поймано близлежащие животное и им оказался маленький лис с длинными ушками, которых тут называли «Фенёк». Пришлось временно отравить малыша тёмной Ци до состояния схожего с тем, в котором пребывал Двалин, а затем Вэй Усянь начал объяснять суть их совместных действий по «очищению», и оно заключалось в том, что тёмный заклинатель будет вытягивать тёмную Ци и чтобы как-то облегчить страдания живой душе, Барбатосу нужно вливать свою светлую Ци анемо элемента в тело. Первая же практика прошла удачно и поэтому они немедля отправились на поиски дракона, следуя чутью первородного, который точно знал, где в данный момент его ручной хранитель земель Мондштада. Дракон был едва живой, и из последних сил терпел комариные укусы магов бездны. Вэй Усянь немедленно использовал контроль над тёмной Ци и подчинил себе группу магов бездны, чтобы те перестали представлять угрозу, в добавок их можно допросить и узнать о текущих планах Ордена Бездны. После обезвреживания недругов, они принялись за лечение измученной души чешуйчатого повелителя небес, и в этот раз им никто не помешал полностью избавить дракона от отравляющей душу негативной энергии. Но общее состояние дракона всё равно было крайне скверным. -Исцелить его душу может только Ирминсуль, - с грустью сказал Барбатос. -Мы можем сейчас запросить помощь? – поинтересовался Вэй Усянь, припоминая из воспоминаний Венти, что так зовут первородного Дендро Архонта. -Нет. Потому что Ирминсуль сейчас тоже не в самом благоприятном состоянии, но он почти нашёл способ избавится от той отравы, которая угрожает всему Тейвату. Это семя зла тоже часть плана Ордена Бездны. Если бы нам только было известно больше деталей для полноты картины и понимания, куда они ударят в следующий раз… - горестно покачав головой тихо промолвил Барбатос. -М-м-да, скверное дело. Тебя устраивает, что дракон жив, но не особо боеспособен? – уточнил Вэй Ин. -Да. Потому что пока Двалин жив, он может оставить потомство, - безрадостно сказал Анемо Архонт. -У него есть пара? – удивился Вэй Усянь. -Нету. Однако, драконы нашего мира обладают способность к самооплодотворению, что позволит им как виду выжить и возродится даже из одной особи, - с ехидной улыбкой ответил Венти. -Моя жизнь не будет прежней после таких знаний, - с улыбкой произнёс Вэй Ин, а затем заливисто рассмеялся. -А в твоём мире разве различные существа так не могут? - не совсем понял причины смеха Барбатос. -Ну как тебе сказать, это умеют только порождения тёмной ци, все остальные живут в более скажем так традиционном способе размножения, - уже чуть успокаиваясь после смеха, ответил Вэй Усянь. -Странный у тебя мир. В мире должно быть разнообразие в способах продолжение рода. Это то, что Ирминсуль создал, дабы посмотреть какие семена выживут в этой гонке на выживание, - Венти находил такие ограничения не очень хорошими, но не ему судить чужой мир, лишь обобщать свой взгляд на вещи. -Мне всё больше и больше хочется побывать в гостях у Ирминсуля, - был заинтригован Вэй Ин. -Ещё попадёшь туда, обязательно. Но сначала тебе придётся пройти через земли братца Моракса – первородного Гео Архонта. Если поможешь ему со схожим случаем, он пропустит тебя к своему супругу Ирминсулю, - с улыбкой пообещал Барбатос. -Э-э? – удивлённо воскликнул Вэй Усянь, пытаясь в первую очередь вспомнить, какого пола эти архонты, а затем в целом что они такое. -Не удивляйся так. В этом мире встречаются самые разные «пары» не родственных видов. Но старший братишка Моракс самый успешный из первородных, у кого больше всего потомков по крови, хоть признанных им самим детей всего несколько. Первый от Столаса, второй от Ирминсуля, третий от обычной женщины из народа Каэнри-арх по имени Аврора, перебравшись в Ли Юэ она взяла себе имя - Хэй Тао. Второй, у кого есть кто-то вроде ребёнка, это Райден Баал, хотя искусственная форма жизни вряд ли может считаться «отпрыском», но именно ему Баал хочет доверить управление своей территорией на время своего отсутствия. Вот, пожалуй, и всё. Если говорить только о тех, кого первородные сами признают, - подробно пояснил Анемо Архонт. -А у тебя есть потомки? – праздно спросил Вэй Ин, усмехаясь. -Есть несколько, но в них нет ни капли моей божественности. Они родились обычными людьми, лишь единицы среди них получали благословение престола и становились обладателями глаза бога. И я не вмешиваюсь в их жизнь, заботясь в первую очередь о безопасности на самих владениях, чтобы они уже самостоятельно в безопасности строили свою жизнь как хотят, - рассказывая, Венти слегка увлёкся. -А другие значит вмешиваются? – вцепился заклинатель. -Выборочно. Я точных подробностей не знаю и мне не интересно, просто лично видел, что братишка Моракс тесно общается с первенцем и вторым отпрыском, а на счёт третьего не уверен, он его просто признал, но тот уехал в Снежную, и я не в курсе, они хотя бы переписываются или нет… - пожав плечами ответил Барбатос. -Спасибо, что открылся мне. С моей стороны было невежливо влезать с такими вопросами, но теперь я хотя бы вижу, что может мы и не полностью думаем одинаково, но можем всё равно верить друг другу, - вежливо поклонившись, искреннее промолвил Вэй Ин. -Ну, я лишь ответил на твою искренность, когда ты предложил свою идею с техникой «сопереживания». Мы теперь союзники против врага этого мира, поэтому не вижу причин что-то скрывать и утаивать, - уверенно промолвил Барбатос. -Да, я буду искать способы, как противостоять силам Бездны через опыт своей прошлой жизни и экспериментам с тёмной ци. Лишь поняв, как устроен враг, можно обратить его слабости себе на пользу, - воодушевился Вэй Ин. -Ох, я в этом слабо разбираюсь, поэтому оставь этот энтузиазм до встречи с Ирминсулем. Когда появится какая-нибудь полезная и подтверждённая информация, просто навести меня снова в Мондштаде и позови через статую. Идём, я покажу, как это устроено… Вэй Усянь последовал за Анемо Архонтом к близлежащему телепорту, с помощью которого первородный переместил их обоих к самой дальней статуе на юге, от которой если идти дальше уже начнётся Ли Юэ. Барбатос пояснил, что статуи и телепорты созданы из одного и того же материала и прочно связаны с корневой системой Ирминсуля, но исключительно в вопросе «питания», через них общаться с первородным Дендро Архонтом нельзя, но зато можно с Архонтами что изображены на статуе. Форма и наполнение элементальной энергии меняется, если по какой-то причине сменится и правитель этих земель. Вэй Ин с энтузиазмом попробовал воспользоваться статуей, чтобы установить ментальный контакт с Барбатосом просто затем, чтобы опробовать как это работает. Однако вместе с успешным установлением связи схожей с «сопереживанием», но лишь на уровне слуховой передачи информации, от статуи излилось некоторое количество элементальной энергии, которая волной влилась ему чётко в сердце, до резкой боли и жара в груди опалив тигриную печать. Вэй Ин в тот момент подумал, что снова умрёт, так сильно прожгла разум и грудь чудовищная боль, пока в следующее мгновение волна страданий не отступила, словно ничего не было секунду назад. -Что ты почувствовал? – с беспокойством спросил Венти. -Прохладное чувство прошлось по каналам ци, но в сердце прожгло болью, раскалилось до жара, мгновение мне казалось, что я вновь умираю. Но сейчас почему-то всё ощущается так, что недавнего кошмара и не было, - описал свои ощущения Вэй Ин, параллельно исследуя себя через прослушивания всего тела с помощью ци. -Похоже, что ты был предрасположен получить благословение стихии, но из-за конфликта с твоей тёмной вещицей в теле, чуть не случилось непоправимое, - Барбатос и сам был глубоко озадачен, ибо впервые на его памяти происходит столь необычная реакция. -То есть я почти мог бы получить глаз бога? – задал уточняющий вопрос Вэй Усянь. -Да. Сначала тело кандидата наполняется энергией, а затем под влиянием сильного желания формируется глаз бога. Это не обязательно происходит от контакта со статуей Архонтов, просто она самый доступный источник большого количества элементальной энергии, - кивая, Анемо Архонт в подробностях разъяснил механизм преображения обычного смертного в переходную стадию, из которой с очень малой вероятностью уже можно вырасти в Архонта. За то время, пока Венти всё рассказывал, Усянь обнаружил странное явление, произошедшее с тигриной печатью. В попытках подтвердить догадку, Вэй Ин воззвал к негативным мыслям, чтобы вспомнить в подробностях ужасное прошлое, и это привело к активации печати. Та стала излучать сильную иньску ци, а вместе с ней блуждала и новая энергия, но всё ещё иньского происхождения. Вэй Усянь направил руку в скалу и сконцентрировал удар иньской ци в форму закручивающегося копья. Вихрь тёмной энергии вонзился в препятствие просверлив характерное отверстие. -Это, но это невозможно! – ошеломлённо и недоумённо воскликнул Барбатос. -Что именно? – Вэй Ин лишь примерно представлял себе о чём речь, но хотел подробностей от друга, который больше знает о своём же мире. -Ты…ты словно стал пользователем Анемо стихии без глаза бога, но…мне кажется, что каким-то непостижимым образом твоё маленькое изобретение само стало глазом бога. Анемо глаз бездны, - с удручающей ноткой в тоне прокомментировал Барбатос. -Понятно. На счёт же «постижимости» у меня есть догадка, но сначала я бы хотел спросить: бывает ли такое что любая элементальная энергия независимо от стихии может притягиваться к любого рода желаниям? Даже к желаниям, основанным на гневе, злости и ненависти? – задал наводящий вопрос Вэй Усянь. -Может. Но чаще всего такие носители негативных чувств под влиянием элементальной энергии вместо получения глаза бога в итоге превращаются во враждебных элементальных монстров, которыми пользуется Орден Бездны как пушечным мясом. Собственно говоря, все те Архонты, что погибали насильственно, то перед смертью испытывали схожие чувства и их посмертная злоба уже отравляет всё что их окружает. Процесс очищения сам по себе не быстрый, а ещё как «факт истории» это всё сохраняется в корнях Ирминсуля, поэтому полностью искоренить злобу и ненависть никогда не получалось и не получится. -Это всё объясняет. Скорее всего в статуе была единая энергия Анемо в переплетении инь и ян, но печать смогла поглотить только иньскую часть, а от янской мне обожгло душу и разум, - выдвинул Вэй Ин свою самую разумную теорию из всех возможных. -Хм, но ты сам как? Это разве не опасно? Я бы не хотел однажды увидеть, что и ты станешь неразумным монстром, - забеспокоился Анемо Архонт. -Можешь сам всё проверить. Пока я чувствую себя в целом, нормально, но я не питаю слепой надежды на то, что всегда всё будет хорошо. Всё-таки во мне сильно нарушен баланс инь и ян даже в области эмоций. Светлые чувства теперь стали такими блеклыми, серыми, почти незаметными на фоне мрака, - безрадостно ответил Вэй Ин. -Тогда с твоего позволения, я проверю твой разум… Вэй Усянь со спокойным вздохом закрыл глаза и утратил связь с реальностью, проваливаясь в пучину нежной мелодии, изливаемой из Небесной Лиры. Неведомым образом этот волшебный полёт на волновых потоках музыки приносил такое странное умиротворение, что стало совершенно не важным то, что он больше не ощущал яркости светлых чувств, ведь и тёмные чувства пришли к такому же уровню «ощущений», баланс и покой. Вэй Ин открыл глаза, на миг ему привиделась в багровых лучах восхода сестрица А-Ли, а затем её образ растаял, ветерок подул ему в волосы и мужчина понял: «Чувства подобны огню, я был настолько долго в непрерывном огне, что теперь усмирение его даст мне контроль над самим собой и своим будущим. Оглядываться назад нет смысла. Я уже ушёл так далеко. Оглядываясь слишком часто, я лишь упущу то новое, что мне встречается на пути. Нужно научится отпускать все встреченные души. Мы были вместе и моё сердце сохранит в памяти всё. И хорошее, и плохое. Если бы до встречи с ними я бы боялся смотреть в настоящее, то упустил бы тех, кого сейчас вспоминаю и люблю всем сердцем. Так я упущу и сейчас тех, кто мог бы стать для меня родственной душой…» Иначе говоря, Усянь лишь утвердился в своём решении не слишком-то сильно привязываться к окружающим в мире, но больше не лишать себя возможностей просто свободно общаться и протягивать руку помощи там, где он ещё видит, что действительно в силах помочь. Тем более, что огонь его светлых эмоций навсегда теперь стал таким маленьким, едва заметным, но сейчас тот светился так ярко на фоне умирённой тьмы. И усмирил сейчас мрачные чувства – первородный Анемо Архонт Барбатос.