Тигриная печать: Перерождение и Вознесение

Не смотря на столь мрачные события последней недели, праздник в городе ветров прошёл просто превосходно. Народ в песнях, выпивке и вкусной еде старался забыть о худшем, благодарил тех, кто не дал их миру и жизни развалится и желали, чтобы дальше было лучше, чем сейчас. Вэй Усянь с удовольствием сыграл на флейте в составе оркестра, под чарующее прекрасный голос юного пастора церкви – Барбары Пэгг. И после оглушительного успеха с недоумением и лёгким смущением принимал восторженные похвалы от людей, которые облепили его почти столь же плотно, как и саму Барбару. Хоть это были преимущественно девушки, но нашлось и несколько мужчин, кто восхищался мастерству чужака из далёких земель. А вот у Барбары все фанаты были исключительно мужчины, девушки лишь скромно признавали, что юная дева талантлива, но злились на некоторых мужчин, поскольку те были для них, кто парень на кого те глаз положил, кто родственник, а кто-то знакомый, которому уже в сотый раз поясняли, не лезть в безответные чувства к служительнице церкви, им по сану не положено иметь отношений! В общем, в этой атмосфере Вэй Усянь впервые вспомнил, что хоть он и заклинатель, но живёт среди обычных людей, жизнь которых именно такая – на вид простая, приземлённая, но по-своему яркая и интересная. Надо сказать, что капитан Альберих не бросал слов на ветер и действительно достал вино, которое понравилось Вэй Усяню даже больше, чем «Улыбка Императора», а создавалось это вино на самой известной винокурне во всём Мондштаде – «Рассвет», принадлежала она Дилюку Рагнвиндру, тот был одним из аристократов городка, правда нынче от этого классового устоя народ начал отказываться, больше былое знатное происхождение ничего не значит и теперь если семья ничего не умела, то не продолжит зарабатывать приличное состояние. Так отвалилось довольно много знатных родов, и лишь Рагнвиндир и Гуннхильдр остались на слуху, как богатейшие семьи. Вволю насладившись лучшим вином этого мира, Вэй Усянь всё же надеялся, что в мире найдётся что-нибудь ещё такого вкусного и запоминающегося. Но перед уходом в путешествие, дабы побывать в каждом уголке Тейвата, тёмный заклинатель решил зайти к дракону, но, чтобы тот не воспринял его единоличный приход как угрозу, связался через статую с Барбатосом. Второй контакт с этим артефактом не возымел того же эффекта, потому что Вэй Усянь на этот раз знал о «проблеме» и контролировал свою ци, чтобы блокировать янскую в статуе, так что она не проникла в него и не причинила вреда. Но это не помешало спокойно установить ментальный контакт и попросить, чтобы тот позволил ему лично встретится с драконом. Барбатос ответил не сразу, но через несколько минут раздумий, согласился проводить гостя из иного мира к израненному хранителю Мондштада. Эту короткую встречу Вэй Усянь не забудет никогда. Этот безжизненный взгляд. Тот кошмар, что пережил дракон отражался в его мутном взгляде. Тёмный заклинатель понимал, что последствия ещё долго не будут отпускать это гордое существо, такая рана заживёт не за один год, и даже десяти лет может быть мало… -Когда-то я бы сказал, что сожалею, сказал бы «прости меня», но то был прошлый я. Мне безусловно больно видеть последствия того, в каких мучениях тебе приходилось жить, на грани между ещё жив, но уже словно мёртв внутри. И я невольно чуть не поспособствовал тому, чтобы чаша весов склонилась в пользу смерти…. -Уходи, - прервал монолог гостя, дракон апатичным тоном. -Я всё равно вернусь. Даже если это возвращение будет, чтобы почтить память о тебе на могиле, - решил сказать это Вэй Усянь. -Не смей тревожить моё тело и мой дух. Я не хочу быть твоей марионеткой, - гневно пророкотал Двалин. -Ты…значит, наш контакт был плотнее, чем я думал, - догадался Вэй Усянь, что вероятнее всего часть его памяти случайно попала в разум дракону. -Позволь развеять твои сомнения, - твёрдо был намерен сгладить всю ситуацию, беря в руки флейту. Зрачок дракона сузился, было слышно, как тот часто дышит. Это были очевидные признаки страха. Но как только в мир излилась мелодия, с первых же нот стало понятно, что эта музыка…просто музыка. Ничего опасного не происходило. Дракон начал понемногу успокаиваться, а потом задремал коротким сном. Во снах Двалин увидел ребёнка, что прячется в кустах и пытается тихо подкрасться к фазанам, но в итоге его охоту срывает резко проскочивший мимо серый заяц. Ребёнок ругается, а потом смотрит на перья, оставленные перепуганными фазанами и с ликующей ухмылкой берёт их с собой. Встречается с двумя детьми и хвалится что почти поймал, вот доказательство! Дети смеются и радуются. От такого тепла этой странной сцены дракон заснул более глубоким сном, а тёмная дымка ещё некоторое числа иньской ци покинула тело измученного короля небес. -Ты мои умения решил скопировать? – удивлённо спросил Барбатос, узнавая в действиях гостя из иного мира ни что иное как ментальное влияние. -Не совсем. Я не понимаю, как это получается, но я просто вкладываю в игру на флейте свои чувства. Ведь эта тень прошлой моей флейты зовётся Чэньцин, что дословно означает «истинные чувства», и в те времена я транслировал только злобу и гнев, чтобы сделать из ожесточённых призраков ещё более свирепых чудовищ. Но теперь я понимаю, что можно поступать так, как это делает клан Лань, они музыкой умели исцелять. Но в чём секрет, никто не знал. И мне кажется я понял этот секрет сам… -Ясно, достаточно демонстрации, а дальше ты сам смекаешь в чём секрет, - с улыбкой промолвил Венти и расхохотался в конце. -Спасибо за помощь с успокоением души Двалина. Это поможет ему быстрее прийти в себя, - вслед за смехом, поблагодарил Барбатос. -Мне не хотелось, чтобы он запомнил нашу встречу такой, словно я желал ему лишь зла. Тем более, что когда я встречусь с Ирминсулем и обсужу как ему помочь ещё лучше, Двалину лучше не питать ко мне ненависти за случайное усугубление его скверного состояния. Знать бы, что на этот раз он увидел. Какое из моих воспоминаний… - в конце Вэй Усянь устало вздохнул. Намерение это одно, но сила его чувств была прискорбно слаба. Возможно будь он более жизнерадостным и фонтанирующим янской ци, уже исцелил бы душу дракона. Но всё что он может – вытягивать чужую иньскую ци и взамен отдавать слишком ничтожное число янской, которой явно мало для нормального исцеления. -Я могу посмотреть его сны, если интересно, - предложил Барбатос ещё и потому что самому было любопытно. -Я…думаю, что не стоит, - было тяжело устоять перед соблазном, но Вэй Усянь отказался ради того, чтобы не утопать в образах прошлого больше, чем это необходимо. Сейчас просмотр снов не нужен для решения какой-то проблемы, а значит всё остальное – наглое вторжение в личную жизнь и просто праздное любопытство, ну и в довесок отвлекающий фактор от возможно более важных дел. Вэй Усянь полез бы, но только с позволения дракона, либо же если тот, к кому он лезет в сны является его лучшим другом, который не будет сильно злится, а главное верить ему, что он – Вэй Усянь не предаст и не растреплет всему миру что-то важное. В остальном он уже очертил границы дозволенного только в пределах чрезвычайной ситуации, если это может помочь спасти чью-то жизнь. На этом данная встреча и короткая «беседа» с Двалином завершилась. Теперь тёмный заклинатель мог со спокойной душой и уверенностью отправиться в путь, по дороге, ведущей к городу - Гавань Ли Юэ, которая является столицей региона Ли Юэ.