Love across the time / Любовь сквозь время

      — Э-это неприлично, — он смущенно бормочет, глядя только на Азара, который довольно жмурится под его ладонью.              Галф фыркает:              — Забывай эти средневековые глупости! Мы живем в 2023 году по всемирному летоисчислению и в 2566 году по буддийскому календарю. За столько лет все очень сильно поменялось, поэтому если я хочу помочь тебе помыться — никто мне не может это запретить.              Жар разливается по его лицу:              — А ты хочешь? — Мью осмеливается поднять глаза.              Парень немного смущенно улыбается, словно не уверен до конца, что его намерение примут:              — Ну конечно! Нужно же показать тебе, чем и как тут можно пользоваться. И еще ты после удара: голова может закружиться в любой момент. Я себе не прощу, если ты упадешь прямо в моей ванной!              Из его рук забирают недовольного Азара и потом за руку ведут за собой в небольшое помещение с гладкими стенами, похожее на то, какое он видел в конной школе:              — Вот, это ванная комната. Свет включается снаружи: нужно нажать вот так на выключатель. Сюда тоже подведена горячая и холодная вода — вот этой штукой ты можешь регулировать их смешение, чтобы было комфортно мыться. Нажмешь сюда — вода польется сверху, это душ. А если передвинешь рычаг вот так — можно будет набрать ванну и полежать в ней. Но сначала нужно заткнуть слив вот так.              Мью внимательно наблюдает за манипуляциями и кивает:              — Похоже на лохань, только не нужно воду греть и носить.              Галф довольно улыбается:              — Именно! Ты хочешь полежать в воде или чтобы она лилась сверху?              Он задумывается, но все-таки признается в своих сомнениях:              — Привычнее будет полежать, мне пока сложно разобраться с переключением.              Парень улыбается:              — Тогда давай помогу набрать тебе ванну и раздеться.              Когда рука уже тянется к нему, Мью смущенно пятится:              — Не надо, я сам! Я не смог помыться перед тем, как сюда прийти, от меня пахнет!              Галф хихикает:              — Меня совсем это не смущало, когда мы целовались.              Румянец снова окрашивает его щеки:              — Прости, я не подумал об этом!              Но его мальчика так просто не смутить, потому что тот ведет ладонями по груди и опускается ниже, чтобы чуть потянуть вверх ткань:              — Давай помогу. Ты явно очень устал после всего пережитого.              Наверное, его обманывают: в этом мире точно есть магия. Потому что по какой еще причине он не может сопротивляться и покорно стоит, пока его раздевают?              Галф делает это так уверенно, словно вообще не сомневается в своих действиях, и только ярко-красные щеки и уши выдают, что на самом деле его мальчик тоже очень сильно смущен.              Но Мью забывает обо всем, когда нежные руки касаются его обнаженной груди и проходятся кончиками пальцев по шрамам:              — Тебе столько пришлось испытать…              Он хрипит в ответ:              — Но я выжил и встретил тебя.              На него смотрят глаза, полные сопереживания:              — Ты больше не будешь подвергаться опасности. Я этого не допущу.              В ответ Мью может только положить свою ладонь сверху на дрожащую руку, чуть сжимая. А Галф нервно сглатывает и тянет ткань, опоясывающую его бедра, чтобы освободить его полностью от одежды.              В этот самый момент он должен, наверное, отвернуться или прикрыться, но почему-то позволяет голодным глазам рассматривать его, залипая на восторженно приоткрытом манящем рте:              — О…              Наверное, он опять краснее заката, но позволяет своему мальчику себя рассмотреть, чтобы убедиться: Галфу и правда нравится то, что тот видит.              Парень отмирает, краснеет еще больше и поднимает на него глаза, хрипло шепча:              — Почти закончили, осталось только распустить твои волосы.              Но Мью перехватывает тянущуюся руку за запястье, чтобы прошептать в ответ:              — В мое время касаться волос может только супруг.              Эти красивые губы вновь округляются в удивлении:              — О! Но я же раньше трогал…              Он на мгновение прикрывает глаза, соглашаясь и признаваясь в самом интимном:              — Именно.              И захлебывается от восторга, который видит в глазах напротив:              — Получается, что ты еще тогда дал понять, что выбираешь меня?! А я просто не знал и не понял?              Мью не в силах говорить из-за полыхающих в груди чувств, поэтому просто кивает. И, затаив дыхание, наблюдает, как изящные руки тянутся к его голове, распутывая ленту и распуская волосы по плечам.              Но окончательно его добивает вопрос:              — А что еще супруги могут делать? Может, помогают принять ванну?              Ярко полыхающие щеки становятся ответом Галфу, который предвкушающе улыбается:              — Современные лохани очень большие, они могут вместить двух человек. Хочешь — покажу?              Слово звучит приговором остаткам здравых мыслей в голове:              — Хочу.              Огонь в глазах его мальчика зажигает и его, хотя действует тот вполне невинно: затыкает отверстие внизу этой современной лохани и пускает воду:              — Я еще добавлю ароматическое масло, чтобы было приятно мыться.              И правда: тонкий изысканный аромат распускается в небольшой комнате, обволакивая, но не отвлекает от того, что Галф начинает тоже стягивать с себя одежду и лукаво улыбаться:              — Я же промокну насквозь, пока буду помогать тебе мыться, поэтому лучше все это с себя снять.              Теперь черед Мью восторженно пялится на это утонченное и стройное тело, которое так и манит к нему прикоснуться. Но рука снова тянется к нему, предлагая за нее ухватиться:              — Забирайся. Осторожно, может быть немного скользко из-за масла.              Он в очередной раз повинуется, сначала ступая ногами в действительно теплую воду, а потом и садясь в нее, наблюдая за тем, как пламенеющий щеками и даже верхней частью груди Галф следует за ним, усаживаясь лицом к нему. Парень черпает ладонями немного воды и льет на его волосы:              — Сейчас мы тебя помоем…              А Мью может только довольно жмурится под этими приятными прикосновениями, но все же смотрит с удивлением на очередную бутыль в руках его мальчика:              — Это — шампунь, он используется для мытья волос. По сути это — жидкое мыло, но помогает ухаживать за волосами. Сейчас нанесу тебе на волосы и вспеню.              Вот так, когда ему поясняют каждое действие и каждый незнакомый предмет — уже не страшно, поэтому он отдается на волю этим властным рукам, позволяя елозить в своих волосах и прикрывая глаза от обильной пены — мыло в его время так себя не вело. И даже не важно, что рана на голове начинает от этого больше болеть.              А Галф улыбается, глядя на него:              — Да, прикрывай глаза — может немного щипать, если попадет. А я пока вымою все остальное.              Остальное…       Остальное?!              Но спросить Мью уже не успевает, потому что ему в лицо тычут еще одной бутылью:              — Это — гель для душа, он используется, чтобы мыть тело.              — А зачем отдельное средство для каждой части тела? — ему любопытно несмотря на весьма щепетильную обстановку.              Парень хихикает:              — Некоторые говорят, что это для того, чтобы больше продать. Но вообще считается, что у кожи головы и тела разный… эээ… состав, поэтому для них нужны разные средства.              Уточнить не получается, потому что изящная ладошка в этом самом геле скользит по его груди, заставляя забыть, как дышать, а потом к ней присоединяется и вторая, оглаживая его тело буквально везде: шея, плечи, живот. И теперь Мью очень радуется, что выбрал именно этот способ омовения, потому что вода помогает хоть немного скрыть его тут же среагировавший член.              Но радость его длится недолго, потому что длинные тонкие пальцы касаются низа его напрягшегося живота, и нет никаких шансов, что Галф не заметил то, что находится чуть далее, пусть и прикрытое пеной. Мью только успевает открыть рот, чтобы оправдаться, как ему не дают ничего сказать:              — Супруги же могут дотрагиваться везде?              Вот и что делать?       Соврать или сказать правду?              Он умрет со стыда, но зажмуривается и шепчет:              — Везде.              Громкий восторженный вздох становится ему ответом, как и осторожное касание его возбужденной плоти:              — Какой большой… И весь в венах, как и твои руки…              Мью все-таки распахивает глаза, чтобы увидеть восхищение на лице напротив, а также желание.       Которое бурлит и в его теле тоже.              Галф соблазняюще облизывает пересохшие губы:              — Могу я?..              А он согласен на все, абсолютно на все, что может предложить его любимое божество, поэтому отчаянно кивает и отдается этим нежным рукам, которые быстро, позорно быстро доводят его своими движениями до грани, заставляя краснеть и смущаться еще больше:              — Я могу дольше, правда! Просто ты слишком…              — Слишком?.. — шепот хриплый, томный.              — Слишком прекрасен, я просто не могу удержаться рядом с тобой.              Признание в собственной слабости, кажется, не расстраивает Галфа, потому что тот часто и громко дышит, глядя прямо почерневшими от желания глазами:              — Звучит отлично, но я хотел бы уточнить: тебе же тоже можно касаться супруга? Везде.              Мью начинает задыхаться от понимания, что ему позволяют дотронуться до этого великолепного тела, но он не может не предупредить:              — Я никогда… с мужчиной… Я могу сделать что-то неправильно.              Галф предвкушающе улыбается подаваясь навстречу его руке, которая бережно обхватывает уже вертикально стоящий член:              — Я с удовольствием буду наблюдать, как ты учишься, и побуду стендовым образцом.              — Стендовым образцом? — незнакомые слова его снова сбивают.              Но указательный палец ложится на его губы, запрещая говорить:              — Тссс, не сейчас. Твой супруг тоже хочет внимания. Делай так, как тебе было бы самому приятно. Как насчет того, чтобы для начала погладить головку? Она у меня очень чувствительная. Я уверен, что ты отлично справишься!              И Мью снова радостно покоряется, с восторгом наблюдая как закатываются от доставляемого им удовольствия красивые глаза, а губы краснеют из-за покусываний, сдерживающих сладостные стоны.