Амортенция

— Профессор Шарп, — Августин с озадаченным лицом обратился к учителю. Тот настороженно поднял взгляд. — У вас зелье не получилось, мне тут просто аромат маминого черничного пирога приходит, а я его не ем. — он начал вертеть головой под смех сокурсников, а мужчина лишь вздохнул. — Мистер Галатас, — наставляющим тоном ответил мужчина, благосклонно уставившись на ученика. — аромат не зависит от ваших вкусовых предпочтений. Значит подсознательно, этот запах как-то связан с тем, что вам нравится, причем очень сильно.

***

— Ты ведь не любил черничный пирог. — отец уставился на сына, все ещё с аппетитом жуя стряпню жены, и крошки непоседливо разлеглись на его усах. — Не говори с набитым ртом, отец. — Августин наигранно осуждающе покосился на мужчину, и тот по-ребячески хмыкнул. — Не любил. — С чего такие перемены? На тебя не похоже. — Аякс Галатас продолжал любопытствовать, пока не пришла жена и с легкостью отвлекла мужа от допроса. — Любовь моя, не дави на сына. Раз ему внезапно понравилось, оно и к лучшему, верно? — женщина погладила старшего Галатаса по щеке и тот сразу же обмяк под воздействием её «чар». — Άγγελέ, ты сегодня выглядишь просто волшебно. — восхищенно промолвил он, Августин лишь про себя улыбнулся, наблюдая за родителями. Все, как ни странно, вернулось к обыденному. Только отец все равно выглядел чуть старше и неряшливее за 3 года в Азкабане, но не потерял своего былого очарования и оптимизма. Улыбка его оставалась такой же, а шутки стали ещё хуже. Если маленький Галатас ещё смеялся над ними в детстве, сейчас от них и улыбаться невозможно, пока мужчина сам же из-за своих шуток и хохотал, хлопая по столу. Он в шутку рассказывал, что в тюрьме его единственными слушателями были дементоры, а иногда и заключенные из соседних камер. Ни один из них не походил на нормальных слушателей, одни были безмолвные, как смерть, а вторые орали, чтобы тот помер побыстрее и заткнулся. Августин был в ужасе, в мыслях жалея отца, пока тот смеялся с нотками нервозности. Разумеется, пребывание в тюрьме не прошло для него бесследно, юноша замечал это в дрожании его пальцев, бормотании во сне и внезапных подъемах ночью, где он с криками вырывался из кошмаров, после чего долго успокаивался словами жены, утопая в её объятиях и держась за неё, как тонущий за ветку. И виноватым юный Галатас считал себя, лежа на кровати и пытаясь заснуть под папины тихие всхлипы, широко распахнув мокрые глаза. Не получалось. И по утрам отец с сыном встречались, как ни в чем не бывало, пряча усталые от бессонных ночей глаза под улыбками и бодрыми «Доброе утро». — Я бы хотел сделать маленькое объявление. — Августин кашлянул для привлечения внимания родителей, пока те ворковали, но не получил должной реакции. К нему повернулась лишь крошка Кассиопея, младшая сестренка, порча миловидное личико гримасой раздражения. — Внимание! — малышка мощно забарабанила ложкой по столу, из-за чего мужчина с женщиной тут же повернулись к детям. — Спасибо, Пея. — Что такое, дитя мое? — Имоджен Галатас подошла к сыну, приглаживая его волнистые волосы. Было видно, как тот занервничал, но в то же время предвкушал о своих будущих словах. — Я решил пригласить Оминиса на следующие выходные. — твердо заявил слизеринец, вглядываясь в выражения лиц старших. Лицо матушки сначала вытянулось в удивлении, но постепенно расплылось в простодушной улыбке. Любимое зрелище для брюнета с тех самых пор, как он встретился с ней в первый раз в июне 17 лет назад. — Давно пора! — под кивки матери одобрительно отозвался отец, энергично поднимая большие пальцы вверх. — Мне до смерти интересно, кто же этот молодой человек, о котором мой сын без устали говорит. — он с озорством подмигнул сыну. Младший Галатас потерянно заморгал, а затем, опомнившись, начал яростно оправдываться. — Не так-то много я о нем и говорю! — пролепетал он, сам прекрасно понимая, что это наглая ложь. Говорил он о Мраксе все выходные, в удобные моменты упоминая его в чем, что только можно. «У него прекрасно получается это заклинание!» рассказывает он Аяксу, пока те практиковали «Конфринго» на факелах по вечерам. Мужчина оглянулся на Августина и спросил, действительно ли тот так способен в магии. Юноша чуть не начал часовую лекцию о том, как его друг умело вышел победителем из дуэли, легко откинув брюнета в ближайшую стенку. Говорил он это без горечи поражения, а даже с некой гордостью и обожанием. Отец внезапно захохотал. И когда они вместе с сестрой лежали и читали глупые сказочки, он сравнивал слизеринского наследника с принцем под восхищенные вздохи девочки, и та зачарованно вторила за ним «принц», на что старший брат широко улыбался и твердил «ещё какой». Имоджен же сама интересовалась об этом загадочном юноше, который, по словам разговорчивого сына, обожал сладкое, хотя и по его виду не скажешь, любил ночные прогулки по территории школы, и был обладателем самых красивых родинок на свете, которые напоминали брюнету созвездия на ночном небе. «Созвездие Змеи, прямо на его лице, представляешь?» воодушевленно описывал он матери, не видя, как та тихо хихикает, пока готовит лимонные тарты. Отец тоже почему-то посмеивался про себя, скрываясь за газетой. «Напоминает кого-то в молодые годы?» ехидно говорила она мужу, и тот резко прекращал, что-то пробубнив. Бедный Августин непонимающе оглядывался на родителей, но в последний момент решался не узнавать ответы на внутренние вопросы. Провожало младшего Галатаса в школу все семейство. Матушка нежно чмокнула его в лоб, засунув тому в ладонь надежно завернутый черничный пирог. — Поделись с друзьями. — строго наказала она, потрепав юношу по непослушным волосам. Тот покорно закивал. Отец подошел к сыну и похлопал по плечу, по виду явно гордясь своим моментом обмена любви между родителем и ребенком. Брюнет усмехнулся, смотря на отца ласковыми лазурными глазами, совсем как его. — Сын… — начал он, ероша его уже слишком растрепанные волосы очень уж часто. Плохой знак. — Отец. — подразнил его слизеринец, но решил заговорить серьезно. — Только не плачь. — Брось, я ведь не такой. — мужчина приобнял своего мальчика и простояли они так минуту, прежде чем отстраниться друг от друга. Учится, подумал брюнет, вспоминая, как каждый раз в конце Рождественских каникул отец отпускал его с мокрыми глазами, стараясь держаться как можно дольше. Мракоборец на службе, гроза темных волшебников, анимаг, что уж скажешь. — Передавай привет приятелям, Оминису особенно. — он насмешливо обнажил свои зубы, тем самым ломая атмосферу семейной связи. — Обязательно. — юноша попытался снять Кассиопею с плеч, но малышка не отлипала, никак не желая отпускать брата в Хогвартс. — Не уходи. — хныкала она, хватаясь за волосы брата. Августин болезненно поморщился, но смягчился при виде детских слёз. — Авги, останься. — Я совсем скоро вернусь, Пея. — брюнету удалось наконец снять кроху и установить с ней прямой зрительный контакт, аккуратно держа её на руках. — И знаешь что? Приведу с собой принца. Договорились? — проказливо шепнул он сестре, будто делясь каким-то секретом. Дитя ахнуло. — Обещаешь? — она все ещё крепко держалась за новенькую форму брата, упрямо выпятив нижнюю губу. Само очарование, ну как ей сказать «нет». Губы юного Галатаса дрогнули в снисходительной улыбке. — Конечно, когда я не сдерживал обещания? — в этот раз Кассиопея решила над ним смиловиститься, нерешительно отпуская туго сжатую ткань. Августин поцеловал её в щечку с громким «спасибо». Малышка была бережно передана отцу, и тот начал её тихо успокаивать пока та все ещё глядела на брата печальными глазками. — Мягкой поездки, дорогой. — Имоджен не стала больше обнимать сына, оставаясь на месте. — Будем ждать. — Спасибо, μαμά. — юноша кивнул и трансгрессировал как можно ближе к территории Хогвартса, предположительно, как раз к завтраку.

***

Опустился он на скамью Большого Зала уже к полудню, распаковав небольшую сумку в спальне. За столом сидели две знакомые кислые мины. — Как жизнь? — как ни в чем не бывало бодро поинтересовался Галатас, разглядывая друзей по очереди, задерживаясь на лице Оминиса чуть дольше. Заметив это, Себастьян стрельнул в него глазами, мол, ты серьезно. — Не спрашивай, — Сэллоу лениво опустился к столу, прижимаясь щекой к прохладной поверхности. — Всю ночь не спали, сидели в Запретной Секции. — Мракс терпеливо держался, стараясь не заснуть. Его ресницы резко вздрогнули, когда он учуял знакомый запах. — Это… — он очаровательно начал бегать бледными глазами по пространству, будто пытаясь полностью убедиться в своем предположении. Августин решил его не мучать и бережно положил мамин священный пирог на стол. — Да, мне есть, чем вас обрадовать. — брюнет с увлечением наблюдал, как друзья начали с аппетитом уплетать лакомство. Не мог он их понять. С детства Августину нравились все мамины кулинарные шедевры, кроме черничного пирога. Может, дело было во вкусе именно черники или же консистенции, сам юноша не мог определиться. Он помнил удивление мамы, когда попросил её приготовить пирог для возвращения в школу. Вопросов она не задавала и лишь согласно кивнула, а вот отцу до чертиков захотелось узнать, что это за перемены случились на уме сына. — Твоя мама просто чудо, Галатас. — похвалил шатен сквозь набитые щеки, ещё весь обед собираясь петь бравады миссис Галатас. — Да, она такая. — гордо признал слизеринец, впервые полностью соглашаясь с Себастьяном. Иногда полезно двум упрямым друзьям приходить к одному выводу, это сближало. Оминис же ел осторожно, словно побаиваясь, что аппетитный пирог исчезнет, но по его сияющему лицу было видно, как он наслаждался вкусом домашней стряпни. Даже самые вкусные яства домовиков Хогвартса он не ел с таким выражением. Августин внезапно почувствовал себя чересчур сентиментальным. Но на лице слизеринского наследника играла такая трогательная улыбка, что к черту, все равно. Не мог же он признаться родителям, что начал с таким рвением просить дьявольский пирог только для того, чтобы видеть счастливое личико этого чуда, в которое определенно не был по уши влюблен. Учеба шла своим привычным чередом, котелки взрывались, метла пылились в чулане, в медпункте каждый день был большей ажиотаж, чем в Сладком Королевстве, а Профессор Блэк все так же продолжал ненавидеть детей. Ближе к середине мая внезапно объявили о выходных в связи с каким-то праздником, Галатас не особо вдавался в подробности, а поспешил к друзьям. Оминис по плану уже был готов выдвигаться, собрав лишь маленькую сумку с собой. Себастьяна хотели с собой взять, но тот упорно отнекивался, в качестве аргумента приводя тот факт, что он в эти выходные призрак библиотеки, который вряд ли покинет её стены. Шатен пожелал ребятам хорошо провести выходные, спешно пропадая из поля зрения.

***

— Как-то мне уже страшно, я пожалуй… — быстро сдался на полпути Мракс, разворачиваясь назад. Августин мягко взял того за руку. — Эй, все в порядке. — он непозволительно близко подошел к другу, Оминис мог почувствовать теплоту его дыхания. Наследник Слизерина нервно сглотнул. Галатас не помогал. — Я рядом. — Я знаю. — напряженно пробормотал русоволосый, сжимая руку брюнета. По его рассказам семья на самом деле была дружной и не была загажена одержимостью чистоты крови, что радовало. Но вдруг Оминис им не понравится? Кому вообще понравится, когда их сын приведет в дом слепого и злого школьника в качестве друга? Мракс был в курсе, что не является олицетворением обаяния и харизматичности. — Поверь, они уже в восторге от тебя! — с энтузиазмом заверил его Августин, радостно отправляя свои и руки Оминиса в полет. Тот вымученно улыбнулся, видимо успокаиваясь благодаря беззаботности друга. Они шли ещё несколько минут и русоволосый предпочел не использовать палочку, раз одна рука была занята сумкой, а другая покоилась в руке Галатаса, который и не думал её отпускать. Вошло в привычку. Мракс не был против и лишь следовал за ним. Вскоре наследник Слизерина почувствовал под собой деревянную поверхность, ступеньки, где Августин осмотрительно подал ему и вторую руку, после чего услышал стук в дверь. Сердце внезапно забилось быстрее, он не ожидал, что все произойдет так резко. Мерлин, боится, будто он сейчас должен спросить благословения на свадьбу у родителей своей невесты. Точнее, жениха. Стало ещё волнительнее. Оминис отчетливо уловил звуки шагов и некоторую возню. Как же ему страшно… Он на автомате сильнее вжался в юного Галатаса, закрыв глаза. Тот понимающе прижал его к себе. Дверь резко открылась и слова, произнесенные хозяином дома…были не совсем тем, что Мракс ожидал услышать. — Почему инферналы так рано идут спать? — спросил необычайно жизнерадостный мужской голос. Русоволосый похлопал глазами. — Прошу прощения? — сконфуженно переспросил он, но тут брюнет вмешался. — Отец, — умоляюще попросил юноша, обреченно мотнув головой. — Прошу, не надо. — Ладно, — внезапно покорно ответил мужчина, не совсем в том контексте. Я скажу вам. Потому что они устали до смерти. — воцарилась гробовая тишина, но её тут же прервал автор шутки, который смеялся так, будто она была последней в мире. Оминис чувствовал, как его живот надрывался со смеху. Неизвестно, была ли шутка действительно хоть на капельку весёлой, или же Мракса просто развеселил смех отца семейства, но он издал негромкий смешок, вызвав удивление у обоих Галатасов. От радости глаза Аякса аж прояснились. — А он мне уже нравится! — заметил он, после чего приобнял обоих юношей за плечи. — Не стесняйся, сынок, заходи. — он по-хозяйски затащил бедняг в дом. — Мы вас целый день ждали, матушка твоя весь день на кухне трудилась, запах просто отменный. — затараторил мракоборец так, что чувство неловкости у Оминиса бесследно пропало, и он стоял, растерянный болтливостью мистера Галатаса. Понятно, в кого Августин такой. — Здравствуйте, сэр, меня зовут… — он уже было вежливо протягивал руку, которую в ответ обхватили огромные, в каком-то смысле медвежьи ладони и начали радостно трясти. — Оминис Мракс, да, мальчик мой, я о тебе наслышан! — мужчина захохотал, пока слизеринец еле поспевал за его могучими движениями. — Я Аякс, отец Августина, рад знакомству! — он наконец отпустил руку юноши, поняв, что тот находится в легком шоке. — Взаимно. — Мракс улыбнулся уголками губ, в душе приятно удивленный таким радушным приемом. Юный Галатас помог ему снять дорожную мантию и уже вешал её на крючок в прихожей. — У нас ещё есть человечек, который рад тебя видеть! — русоволосый вздрогнул от громкого голоса мракоборца, который, ей богу, как маленький ребёнок, бегал вокруг него и уже стоял напротив, держа на руках кроху трёх лет. Оминис это понял благодаря палочке, а ещё заметил, что девочка застенчиво вжимается к отцу. — Привет. — как можно мягче поздоровался юноша, осторожно протянув руки к девочке. С детьми он не особо ладил, и то мягко сказано. Он не имел опыта с ними вообще. Поэтому присутствие ребёнка вызвало у змееуста боязливый трепет. — Это Кассиопея. — представил их друг другу мистер Галатас. — Но мы все зовем её просто Пея. Ей так нравится больше. — малышка глазами, размером с блюдца, разглядывала лицо друга своего старшего брата, о котором тот ей рассказывал перед сном. — Принц. И правда. — пискнула она, обхватив крошечными пальцами протянутую руку. Мракс обескураженно приоткрыл рот. Принц? Августин нервно засмеялся, понимая, что попал. — Ты её прости, она у нас такая фантазерка, все придумывает. — Кассиопея с радостью прыгнула к протянутым рукам брюнета, крепко вцепившись в него. — Авги, все так, как ты рассказывал. — взволнованно прощебетала она, указывая пальцем на смущенного Оминиса. — Действительно принц! Такой красивый, прямо как ты и говорил. — Правда ведь? — брюнет уныло усмехнулся, бросив спешный взгляд на друга. Какая казусная ситуация… Не думал он, что сестренка так его подставит, выдав все его сокровенные секреты. Но слизеринский принц выглядел как никогда спокойно, лишь брови чуть сдвинулись, показывая его замешательство. — Для тебя я могу быть хоть кем угодно. — с игривыми нотками он мягко погладил девочку по волнистым волосам под её журчащий смех. И Мерлин, Августину так сильно захотелось во время этих слов быть на месте младшей сестрички. За «принца» ему все ещё было стыдно. Из кухни на шум выглянула женщина лет сорока. Её черные как смоль локоны забавно качались из стороны в сторону. Миссис Галатас рассеянно вышла встречать гостя, потирая руки полотенцем. — С самого порога мучаем бедных ребят, Аякс? — она покачала головой, направляясь прямиком к Оминису. Мракс оторвался от хихикающей малышки и поднял голову. Почему-то именно сейчас он испытал крайнее волнение. Августин рассказывал, что его мать является слепой, и от этого факта становилось в два раза страшнее. Мать семейства остановилась прямо перед юношей, и бедный наследник готовился к худшему. «И зачем ты только пришел?» недовольный голос собственной матери эхом разнесся по его голове. «Иди играй с братьями, не путайся у меня под ногами. Глупый ребёнок.» Оминису тогда было семь и он наивно желал провести чуть больше времени с той, кто его родил, и с которой он не встречался большую часть времени. Казалось, женщина упорно его избегала, не желая видеть то, что породила на этот свет. — Оминис? — совсем отличный от голоса матери бархатный голос вернул его к реальности. Он почувствовал мягкую, но удивительно твердую ладонь на своем чуть подрагивающем плече. Русоволосый судорожно выдохнул. — Миссис Галатас. — сиплым голосом поприветствовал он, все ещё теряясь в пространстве. Юный Мракс никогда не вспоминал о ней, а вот тут так внезапно… Руки ласково помассировали его плечи, унимая непрекращающуюся дрожь. — Рада встрече, дорогой мой. — её голос мёдом тек по ушам Оминиса, не оставляя места волнению и отстраненности, лишь чувство благовения зародилось в закромках его сердца. — Я долго этого ждала. — Я тоже, мэм. — робко ответил Мракс, стараясь дать своим словам как можно больше уверенности, чтобы Миссис Галатас поняла, что он говорит чистую правду. Женщина, будто понимая это, погладила его уже по руке. — Имоджен, просто Имоджен. — брюнетка весело хмыкнула. — Идемте ужинать, мальчики. — она развернулась и поманила на кухню, откуда шел чудный запах, как и говорил Мистер Галатас. Как раз автор этих слов пулей побежал к жене, что-то радостно крича на греческом. Слизеринец опустил сестру на пол и повернулся к спутнику. — Мы только вещи сложим, матушка. — Августин подошел к Оминису и шепнул ему на ухо «Пошли», после чего направился вглубь дома. Русоволосый возмутился из-за опаленного горячим дыханием уха, но послушно последовал за ним. — Будем спать в моей комнате, — начал болтать брюнет, чуть толкнув друга вбок. — Там не очень много места, но поместимся. — Мракс кивнул, замедляя шаг. — У тебя… хорошая семья. — подметил он, опуская взгляд вниз. — Не думал, что меня так ждали. — Ох, они ждут тебя с тех самых пор, как я начал о тебе говорить. — брюнет рассмеялся, и из-за тесноты коридора обоим юношам пришлось прижиматься плечами друг к другу. — Теперь они от тебя вряд ли отстанут. Особенно отец, после того как ты выразил хоть какую-то реакцию на его глупые шутки. — Оминис не смог сдержать глупую улыбку. — Не знаю, что на меня тогда нашло. Шутка действительно была глупой. — он запер смех в кулаке, но идиот рядом нетерпеливо прыснул, вызвав приступ заразительного смеха. Теперь они оба стояли в середине коридора, от души смеясь над шуткой, которую только что считали не смешной. — Поддерживаю. — Августин еле как успокоил свой приступ. Сейчас он стоял и со светящимися глазами глядел другу в лицо. Оминис, Мерлиновы кальсоны, Мракс здесь. В его доме. Это было так волнительно, что его ладони непривычно потели, но в душе все вокруг выглядело таким правильным, словно так и должно быть. Змееуст выглядел так по-родному в просторной кремовой рубашке и коричневых брюках, весь такой уютный. Странное чувство. Присутствие Мракса будто было недостающим кусочком пазла в мозаике этого дома, нет, в его жизни. Ясно ощущая теплоту от взгляда Галатаса, юный наследник установил с ним «зрительный контакт», и брюнет мог поклясться, он видел его всего: его душу, его чувства и эмоции. — Принц значит? — на идеально высеченном лице русоволосого вдруг проступила ухмылка. Вот черт. Так быстро щеки Августина не нагревались никогда. Он растерянно замахал руками, не зная, куда себя девать, но в итоге сдался, застыв в одной позе. — Помолчи. — пробурчал юноша, стараясь взять контроль над своим телом и эмоциями. Рядом с Оминисом это всегда получалось в последнюю очередь. — Просто хотел, чтобы у сестры возникли какие-то ассоциации с тобой. — У сестры? Точно, что у неё? — детство рядом с Себастьяном и Анной точно плохо повлияло на Мракса, иногда слизеринец все же был таким лукавым, вызывая в душе бедного Галатаса панику. — Пошли уже ужинать. — Августин навалился на друга всем своим весом, заставляя слизеринского принца приподнять его на спине, что-то ворча. Он тут же забыл, о чем они говорили. — Ты чертовски тяжелый, Галатас, сам дойди. — Меньше слов, больше дела, дорогой Мракс, на кухню! — брюнет обвил руки вокруг шеи Оминиса и устроился как можно более удобно, пока юноша быстрым шагом поспешил на кухню. Это был обычный ребяческий момент, когда друзья пихались, толкались и просто обменивались любезностями. Но как раз эти моменты давали Августину возможность насладиться близостью к слизеринцу, незаметно вдохнуть его аромат, прижаться, обнять. Он бы готов все за это отдать. На кухне их встретили громко и радостно. Мистер Галатас тут же похвастался тем, что он вообще их обоих сможет поднять и уже шел доказывать свою точку зрения, но быстро успокоился, когда жена положила руку ему на колено. Оминис подумал, тяжело наверное, иметь гиперактивного мужа, но ему определенно нравилась эта суета. Он поудобнее устроился на стуле, где бедняге сразу начали совать под нос всевозможные блюда. Аякс предлагал молодому гостю рыбу собственного приготовления, не обходя стороной тот факт, что сам все выловил. — Я тебя кстати с собой возьму в следующий раз! — доверительно сообщил он русоволосому, стрельнув в сына злорадствующим взглядом. — А Августина с собой не возьмем, он такое не любит. — брюнет чуть не поперхнулся супом, пока Мракс тихо захихикал, принимая предложение мракоборца. — Я тоже хочу провести время с мальчиком. — Имоджен дотронулась до руки юноши, хлопая по ней. — Мне столько всего хочется спросить. — она по-матерински улыбнулась. — Я приготовила черничный пирог, ешь на здоровье, солнышко. — наследник Слизерина робко принял от женщины тарелку с куском любимого лакомства, промолвив радостное «спасибо». — Я тоже! — за матерью повторила Кассиопея, выглядывая из стола, наверное, сама и не понимая, что происходит. Один Августин ошарашенно смотрел то на одного члена семьи, то на другого. У него задергался глаз. — Да вы его так разорвете, вообще-то я его пригласил. — возмутился брюнет, чувствуя, как его времяпровождение с предметом воздыхания при такой прекрасной возможности все сокращается и сокращается. Отец демонстративно махнул рукой. — Сынок, ты и так проводишь с ним все время в школе, дай и нам пообщаться. — прежде чем младший Галатас собирался ответить Аяксу, тот уже увлеченно поедал говядину, советуя Мраксу попробовать её в первую очередь. Августин сокрушенно жевал помидор, дуясь на родителей, но стоило ему поднять взгляд хмурых глаз, как он увидел, насколько просто его может успокоить и заворожить одна лишь улыбка. Улыбка одного определенного человека, если быть точным. Он с удивлением распахнул глаза. Оминис то и дело улыбался, когда говорил с отцом друга, с энтузиазмом отвечал на вопросы матушки и по-джентельменски помогал Пее достать некоторые блюда из тех мест, где девочка не могла достать. Все это время он был таким счастливым, что его губы немного дрожали, а на щеках играл лёгкий румянец. Брюнет чуть не выронил лист салата изо рта, явно наслаждаясь видом, но вовремя взял себя в руки. Рановато ли говорить родителям, что он уже жениться готов? А если серьезно, то это восьмое чудо света под жутковатой фамилией «Мракс» заставило младшего Галатаса не только забыть, из-за чего он недавно возмущался, но и подняло его настроение на весь оставшийся вечер, вот это да. Брюнет доедал свой салат уже с периодическими нежными взглядами, направленными на друга и почему-то в его груди так приятно щемило. Ему захотелось остаться в этом времени навсегда, чувствуя лишь безопасность и счастье, в кругу своей семьи и любимого человека. Ужин прошел слишком оживленно, что даже самые болтливые Аякс с сыном к концу уже клевали носом. Привыкшую к раннему режиму Кассиопею давно отправили спать, когда та только ударилась лбом об тарелку с рулетом, случайно заснув. — Вы должно быть устали. — Имоджен взяла в руки пару грязных тарелок и с помощью палочки аккуратно направила их к раковине, пока Галатас-старший собирал оставшиеся блюда. — Идите спать, мальчики. Я там уже все постелила. — она усмехнулась, услышав громкие зевки. В это время мракоборец уже возился с посудой, что-то напевая. — Спасибо за гостеепримство, миссис Галатас. — Оминис неловко взял женщину за руку и пожал её. Брюнетка слегка опешила, но в ответ потрепала юношу по волосам, мягко поправляя прическу. — Я очень признателен. — Всегда рада друзьям моего сына. Тебе особенно, дорогой. — слышать такие слова для юного Мракса определенно было очень приятно, судя по его заалевшим ушам. Она спешно поцеловала его в лоб и выгнала их из столовой. — Все, все, идите, отдыхайте. — Спокойной ночи. — Августин по домашнему уткнулся носом в плечо тронутого заботой матери друга, который все ещё приходил в себя после поцелуя и обнял его, что-то сонно бормоча, и Мракс, раздраженно вздохнув, потащил его в сторону спальни, пока тот, как пиявка, обнимал сзади. — μου Φως, — Аякс обратился к любимой и осторожно глядел вслед ребятам, округлив глаза. — Наш сын всегда был таким тактильным? — Мы пришли. — русоволосый бесцеремонно толкнул Галатаса на кровать, и тот недовольно застонал. Таким он и становился, когда был слишком сонным. Бесцельно бродит где-то, а завидев Мракса, хватается за него и не отпускает. Если первое время взбешенный слизеринец с помощью заклинания «Левиоса» отправлял наглого кретина в долгий полет, то со временем он уже привык к этому паразиту, что и перестал обращать внимания. — Это вообще-то больно, если не знал. — брюнет потянулся, во весь рост растягиваясь на кровати, а затем что-то заметил и внезапно привстал. О нет. Нет-нет-нет. — Ты чего? — Оминис уже переодевался в пижаму, пока друг с какого-то перепугу шуршался по кровати. Августин уже полностью встал. Ох, матушка, что же ты наделала… Он её любил, безумно любил. Но временами она была такой жестокой. Кровать была постелена на двоих. — Я посплю на полу. — упрямо объявил юноша, забирая одну подушку и коротенький плед. Мерлин, даже одеяло у них было общее! Это как спать надо-то? — Эй, — наследник Слизерина нахмурился. — Я же гость, в таком случае, я на полу. — он легонько пнул Галатаса, пока тот устраивался на полу. — Конечно же нет! — юноша помотал головой в знак протеста. — Я не позволю, только попробуй. — он уже мял подушку под свое предпочтение, небрежно накинув на себя плед. — В чем проблема? — Мракс опустился рядом с ним и вздохнул так, будто разговаривал с каким-то маленьким ребенком. Августин фыркнул, но решил поделиться своими переживаниями. — В общем… мама постелила нам обоим. На кровати. — Отлично. Давай ложиться уже. — русоволосый зевнул, явно не понимая, в чем драма. Младший Галатас внезапно подумал, а не сошел ли с ума. — Оминис, — мягко кашлянул он. — У нас общее одеяло. — он выжидающе взглянул на друга, ожидая, что тот покраснеет, запротестует. Оминис лишь выгнул бровь. — Нам надо будет делить. — Зато не замёрзнем. — он нетерпеливо махнул на брюнета и уже обустраивался на мягком матрасе, ероша собственные волосы. — Погоди. — Августин резко поднял голову. — Ты не против? — его глаза снова заблестели. Мракс усмехнулся, повернувшись к нему. — Поднимайся уже. — словно по приказу Галатас поднялся с завидным усилием и уже через некоторое время лежал рядом с другом, разглядывая его в лунном свете. Наследник Слизерина безмятежно лежал, повернувшись к нему. Хлопковая голубая пижама выглядела непривычно открыто на змееусте в отличии от его повседневной закрытой униформы, которую он отказывался снимать даже в самую знойную погоду. Августин поудобнее устроился на своей подушке, ближе придвигаясь к другу. — Я рад, что ты тут, Оминис. — сонно пробормотал он, пока его веки постепенно тяжелели. Юноша лишь успел приобнять русоволосого за плечи, прежде чем провалиться в царство Морфея, пока тот умильно обнял его в ответ и шепнул беззвучное: — Я тоже, Августин, я тоже.

***

Оминис резко открыл глаза, почувствовав чужое присутствие в комнате. По старой привычке ему приходилось так просыпаться. Юноша немедленно приподнялся с кровати, по пути доставая палочку. Младший Галатас, лежавший поверх него, скатился вниз, что-то замычав во сне. А в комнате как раз находился старший, который примирительно поднял руки. — Доброе утро, мальчики. — Аякс замер в ожидании, пока дыхание русоволосого выровняется. Мракс стыдливо опустил глаза, осознав, что за представление тут устроил. — Мистер Галатас, я… — он дрожащими пальцами опустил палочку, другой рукой утыкаясь в лоб. Пряди раздражающе падали на глаза, и он попросту их зажмурил. — Эй, эй… — мракоборец опустился на кровать, стараясь не разбудить спящего сына. — Все хорошо, слышишь? — он для убедительности похлопал слизеринца по спине, и видимо слишком сильно. Русоволосый пару раз дернулся в такт ударам. С таким успокаивающим жестом быстро забудешь про свою вину. — Прости. — мужчина опять не рассчитал силу. — В-все нормально. — у бедняги аж закружилась голова. — И вам доброе утро. — он нашел в себе силы слабо улыбнуться. — Да, кстати, об утре. — мистер Галатас с хитрым прищуром помог Оминису встать с кровати, после чего разочарованно оглядел мирно спящего Августина. — Он всегда так спит? — Он…довольно занятой. Пусть отдохнет. — заботливо отозвался слизеринский наследник, натягивая вязаный серый свитер. — Мы куда-то идем? — на самом деле он уже предполагал, куда. — Читаешь мысли, мальчик мой! — слишком громко прошептал анимаг, переминаясь с ноги на ногу. Юный Галатас и не пошевельнулся, лишь дрогнув длинными ресницами. На нем уже были простая белая рубашка и чёрные брюки, поверх которого ещё был надет странный платок. Оминис напоследок помолился, чтобы день прошел благополучно, потому что рядом с человеком, удивительно похожим на Августина, не жди безоблачной погоды. — Сегодня я проведу тебя в загадочный и многообразный мир рыбалки, Оминис — с восхищением к себе или же к этому древнему мастерству весело объяснял старший Галатас, пока русоволосый неторопливо следовал за ним сзади, наслаждаясь запахом морской воды. Было раннее утро, часов 5-6 возможно, из-за чего воздух был наисвежайшим, и юноша просто радовался очередному дню. — А Кассиопею вы тоже будете знакомить с этим ремеслом? — иронично спросил он, слыша, как малышка, невзирая на ранний подъем, была бодра и полна сил, напевая замысловатую песенку. — Она вызвалась пойти со мной как только услышала, что ты тоже пойдешь. — Аякс встал на месте и размял мышцы. — Почти пришли. — он чуть ускорил шаг, осторожно спускаясь вниз по небольшим песчаным дюнам. — Оми, — не сумев выговорить «нис», позвала Мракса девочка, махая рукой. — Поиграешь сегодня со мной на песке? — для трехлетнего ребёнка она говорила вполне внятно и много. Юноша обыденно прошел мимо, погладив её по темным волосам. — Конечно. Расположились они относительно недалеко от дома, хоть и песчаные барханы и закрывали вид. Компания устроила Кассиопею в месте, где солнце не так сильно светило, оставив ей для развлечения несколько ракушек. — Так, — мужчина зашел по колено в воду, немного вздрогнув от холода. Слизеринец поморщился, когда одной ногой попробовал померить температуру и проверить обстановку. И обстановка была так себе. Но он терпеливо сжал зубы и ступил к морю, останавливаясь рядом с «наставником». Тот гордо улыбнулся. — Мы достаем удочки. — он с помощью манящих чар призвал две удочки с рюкзака. Одну он передал Оминису, который начал с интересом изучать занятный инструмент. — И бросаем в воду как можно дальше. — мракоборец мощно забросил приманку на приличное расстояние, победно уперев свободную руку в бок. — Бросаем в воду как можно дальше. — повторил русоволосый, и со всей дури кинул удилище, но оно приземлилось в нескольких метрах от него. Юноша раздраженно хмыкнул. — … И так пойдет. — Аякс показал большой палец. — Тут важно не расстояние, а терпение, друг мой. — напустил мудрости он медленным тоном, бросив взгляд на бескрайний горизонт. — Будь терпелив, и кто знает, может владыка моря наградит тебя. Оминис неуверенно кивнул, ощущая на коленях легкие волны. Это успокаивало. Анимаг начал присвистывать весёлую мелодию, и змееусту стало любопытно, как такой лучезарный человек смог остаться собой после нескольких лет заточения в таком затхлом и пропитанным страданиями месте, как Азкабан. — Сэр, — Мракс осторожно коснулся колючей темы. — Мне все было интересно, как вы себя чувствуете…после всего. — мужчина продолжал вглядываться в море. Его взгляд затуманился, но опомнившись, он решил не расстраивать мальчишку рядом с собой, поэтому добавил оптимистичности в голос. — Неплохо на самом деле. — шатен беззаботно отзывается, пытаясь остановить дрожащие руки. Беззаботность не получается, Оминис слепой, но не дурак. Он слышит, как в наигранном голосе старшего Галатаса проступают предательские комья. — Не отель, но жить можно. — шатен попробовал отшутиться. — Мне жаль, если я затронул столь тяжелую… — русоволосый виновато топчется на песке, вызывая в воде грязную рябь. — Нет, нет, — уже строго прервал его мужчина. — Не надо всегда за что-то извиняться, сынок. — он качает головой, выгоняя болезненные воспоминания прочь. — Было тяжело, разумеется. Но теперь-то я здесь, живой, моя семья жива. И я стою здесь и рыбачу с другом моего чудного сына. Не благословение ли это? — Аякса отпускает дрожь и его голос звучит гораздо убедительней. — Точно. — юноша успевает одернуть себя за глупые вопросы и возвращается обратно к рыбалке, нетерпеливо подергивая удочку. — Я думаю, что обязан тебе за нынешнее состояние Августина? — внезапно интересуется анимаг, разглядывая своего сегодняшнего спутника. Оминис, слишком воспитанный и робкий, извиняющийся по любому поводу, но в сердце этого молодого волшебника точно был заточен твердый кремень. — Мой сын ведет себя по-другому рядом с тобой. Вылезает из своей раковины, скажем так. — он тепло заулыбался при виде удивления на лице мальчишки. — Ошибаетесь, это он сам. — Мракс расплывается в болезненной ухмылке. — Я так, просто был рядом, и то наше знакомство не заладилось. — Это как? — Галатас жаждет подробностей так же, как гоблины золота. Августин не был большим рассказчиком о своей школьной жизни, так пусть его товарищ поведает ему. — Я пригрозил ему исключением с помощью связей своих родителей. — максимально неловко признался слизеринец. Да уж, говорить об этом отцу своей жертвы было сложнее, чем он думал. Сейчас ещё и подзатыльник получит, ну, раз уж он заслужил… Но мистер Галатас лишь взорвался в приступе громкого хохота, будто Оминис станцевал перед ним сальсу, а после этого превратился в нюхлера. Юноша тогда всерьез испугался, что психика отца семейства нехило пошатнулась после тюрьмы. Но он терпеливо поджидал момента, когда мужчина успокоится. — Хороший трюк. — чуть не задыхаясь похвалил шатен, поддерживая себя за живот. — Но все равно не дотягивает до уровня моей Имоджен. — он самодовольно приподнимает уголки губ, мысленно возвращаясь в свои молодые годы. Наследник Слизерина непонимающе похлопал глазами. — Она выкинула меня в вольер с импами. — О. — все, что мог сказать Мракс, размышляя, хорошо это или плохо, что отец его лучшего друга начал мериться с ним поступками своей жены. — Все не так плохо! Мне всего-то вырвали пару прядей волос, протащили по грязи и защекотали до нервозного смеха. — мракоборец небрежно дернул головой. — Но, сейчас ведь мы здесь, я счастливый муж и отец, значит, оно того стоило. — мечтательно вздохнул он, моментально забывая про то, о чем только что говорил. — Вы безусловно любите свою жену, мистер Галатас. — Оминису даже кажется, что он завидует. Ему раньше не доводилось быть свидетелем столь сильной и как ему кажется, такой разрушительной любви. Маленькие жесты Аякса к миссис Галатас, его слова и действия, все перечисленное он невольно сделал себе примером идеальных отношений. Хотя, кого он обманывал. Рядом находился глупец, который когда-то в один из холодных январских вечеров немного развеселевшим лежал на диване, пока Мракс делал домашнее задание и сморозил такую глупость, надоедливо крутящуюся у змееуста в голове время от времени.

***

Августин тогда выпил чуть больше дозволенного в «Трёх метлах» вместе с Себастьяном, и те ворвались в гостиную, распевая гимн Хогвартса во все горло. Сэллоу тогда вообще напялил свой галстук на голову. Русоволосый до сих пор задавался вопросом, как их вообще пустили в замок в таком виде. Он удрученно вздохнул, когда два идиота, словно снег на голову, навалились на него. — Оминис. — сладко протянул брюнет, устраиваясь на своем привычном месте: на спине друга. Слизеринский наследник мрачно поднял голову на них, из-за чего шатен начал забавно икать. Будь его воля, он бы на обоих наложил какое-нибудь заклинание и отправил спать, но юноша как раз доделывал задание Профессора Шарпа, поэтому пренебрежительно повернулся обратно к столу. — Ты чего такой серьезный? — Вам повезло, что в такое время все спят. — прошипел Мракс, устало потирая переносицу. — Живо в постель, не то на следующее утро вы скорее всего станете кормом для нашего кальмара. — он вырвался из объятий Галатаса, который, потеряв точку опоры, пошатнулся назад и плюхнулся на диван. В темноте зазвучало раздосадованное бурчание. — Понял. — Себастьян становился до ужаса послушным, когда был пьян. — Сладких снов, мам. — он дурашливо потрепал друга по щекам, и хихикая поспешил ретироваться, пока в него не попали книгой. — А второго? — Оминис крикнул ему вслед, но шатена и след простыл. Ладно, черт с ним, пусть так и лежит до выполнения работы. После этого можно будет решать, что с придурком делать. Русоволосый снова сгорбился над учебником, повторяя заевшие в голове формулы. Он не сразу услышал, как Августин его зовет. — нис… Оминис. — брюнет шмыгнул носом, сквозь туман выглядывая из спинки дивана. — Знаешь… — он завалился обратно, случайно ударяясь об деревянный подлокотник. Снова выругался на греческом. — Что? — с раздражением отозвался слизеринец, не желая поворачиваться к пьяному другу. — Я бы хотел подарить тебе весь мир. — нежным тоном прошептал Галатас, удобнее обустраиваясь на диванчике, даже подушку под себя подложил. Мракс замер, но тут же поспешил убедить себя, что он все неправильно расслышал. — Когда мы повзрослеем, купим себе домик где-то в Хогсмиде. Я стану мракоборцем, совсем как отец, а ты, как и хотел, владельцем магазина одежды. — юноша рассказывал об этом, как маленький ребёнок о своей сокровенной мечте. — Мы бы иногда выглядывали из магазинчика и подшучивали над школьниками, обсуждали бы их и вспоминали свои молодые годы. — Оминису было чрезвычайно тяжело это слышать. С одной стороны, Августин попросту пересказал его собственную мечту, и все звучало потрясающе, а с другой… — Ты пьян, Галатас. — неразборчиво говорит русоволосый, искренне желая, чтобы тот ушел спать. — Да, я пьян. — согласился брюнет, глупо рассмеявшись. — Но, будь я трезв или пьян, изменятся ли мои желания? — он хмыкнул. Видимо подумал, что высказал что-то умное. Мракс напряженно прикусил губу. Умел же подлец отвлекать его от важных дел, как и все предыдущие разы, когда болтал вместо чтения заданной темы. — Это действительно все, о чем ты мечтаешь? — слизеринец сначала колебался, после чего аккуратно встал и подошел к дивану. Августин его и не услышал, продолжая что-то мурлыкать под нос. — Большего и желать не надо. — Галатас резко вскинул голову, уставившись на нависшего над ним Оминиса. — Тонуть в глазах, которые так напоминают мне о водах родных краев и здешнего озера по утрам всю жизнь, не это ли дивная мечта. — совсем тихо выдавливает он, цепляясь взглядом за каждую родинку на смущенном лице друга. — Я хочу состариться вместе с тобой, Оминис. — русоволосый мгновения молчит. — Для слизеринца у тебя совсем нет должных амбиций, ты в курсе?. — вздыхает он, приглаживая пальцами лоб брюнета и убрав упавшие пряди. — Идем спать. — и тот покорно встает и идет за ним.

***

— Обожаю. — взгляд анимага смягчился и он уже был готов снова и снова говорить о матери своих детей, но спрыгнул на другую тему. — Я вижу, как он смотрит на тебя, дружок. Сынишка мой, глаз не отводит совсем. — по секрету начал твердить он, и его глаза тепло мерцали под густым лесом ресниц. Слизеринец в изумлении приоткрыл рот, пытаясь хоть что-то ответить. Не получилось. — Рад, что это ты. Ты доброе дитя, Оминис. Лицо Мракса резко исказилось в тревоге. Точно. Добрый он. Разумеется, кто угодно так скажет, не замечая багровые проблески на его руках. Это неправильно. — Сэр…я не… — рвано запротестовал юноша, теряясь в море, желая попросту в нем раствориться. Он не привык вспоминать в присутствии незнакомых людей, но мистер Галатас ему открылся, и он не мог вот так злоупотребить доверием мужчины. Будет лучше, если он сам скажет. — Я не такой. Совсем не такой… — он медленно покачал головой, и чувство вины снова накатило на него, как шторм после штиля. — В каком смысле? — мракоборец бросил на юношу взгляд, полный непонимания. — Я… — русоволосый сглотнул резкие вдохи и свободной рукой отчаянно схватился за ткань брюк. А он ведь начал постепенно забывать, с какими грехами он беззаботно наслаждался любовью в окружении такой светлой семьи. — Я применял Круцио на маглах. — последовало молчание со стороны мужчины, и Оминис решил полностью выговориться, раз такая возможность. — Моя семья практикует Непростительные заклинания на маглах, для них это как простая разминка и в один день…мне сказали это сделать. — наследник Слизерина упорно старался удержать дрожь в голосе, но некоторые слова вырывались так резко и быстро, что он за ними не успевал. — Я отказался. И Круцио тогда применили…на мне самом. — он издал ироничный смешок. — Поверьте мне, я не пытаюсь оправдать себя. Тот факт, что я использовал это заклинание на живом человеке…это уже роковая ошибка. И я не могу простить себя и по сей день. — Мракс продолжал говорить, с каждой секундой ощущая, что господин Галатас все меньше и меньше испытывает к нему симпатию. Что ж, чего он ещё мог ожидать. — Поэтому я не думаю, что вы захотите видеть такого человека рядом с вашим сыном. — вымученно закончил Оминис, в душе чувствуя острую боль от того, что он наверняка только что вычеркнул всю эту семью и Августина из своей жизни. — Я понимаю, с моей стороны было наивно вообще приходить сюда. Простите. Аякс молчал. Затем вздохнул. Он все ещё был здесь. — Сынок, — беспечность уступила серьезности и говорил мужчина уверенно, можно даже сказать поучающе. — мне в кошмарах снятся не дементоры, не Азкабан, не условия моей камеры, а лицо. Лицо моего родного сына, которое я ударяю, оставляя напоминание на всю жизнь. Напоминание о моей слабости. — утренний ветер мягко трепал его волнистые вихры, унося печаль и устоявшуюся, словно старая рана, вину. — Я будто безучастный призрак, каждый раз наблюдающий за тем, как мое дитя заливается кровью и смотрит на меня такими глазами, что у меня сердце каждый раз падает куда-то вниз. — мракоборец опустил взгляд на гладь воды. — Я их тогда всех подвел. — Вы были под заклинанием. Вряд ли бы получилось сопротивляться. — попытался успокоить юноша, неуверенно шагнув в сторону старшего Галатаса. — Это не ваша вина. — А в тебе есть силы сказать то же самое себе? — анимаг с вызовом обернулся к слизеринцу. — Сколько лет тебе было, мальчик мой? — Мракс поджал губу. — Десять, сэр. — мужчина отшатнулся. Бедное дитя, это каким нужно быть чудовищем, чтобы практиковать Непростительное заклинание с десятилетним ребёнком. — Ты был совсем маленький. — Это меня не оправдывает. — упрямо возразил Оминис, нахмурившись. — Будь я храбрее, все равно бы настоял на своем. Хоть бы на капельку храбрее… — с досадой презрительно просипел он себе. — Видишь? — Аякс заглядывает юноше в глаза. — У людей всегда так. Каждый из нас продолжает винить себя, невзирая на все. Сами себя топим в болоте. — он как-то громко вздохнул, каждый раз находя что-то новое в утреннем морском пейзаже. — Мы бродим во тьме и теряемся в ней. Но чудо, что есть люди, которым без разницы, какие грехи мы носим на спине. И они убеждают в том, что такие, как мы достойны любви. — мужчина вновь вернулся к своему беззаботному настрою. — С такими людьми начинаешь заново учиться любить себя. Именно они и помогают нам выкарабкаться из всей чертовщины. Для меня такими людьми стала моя семья. Моя удивительная жена и двое прекрасных детей. — сердечно заключил он, поворачиваясь к растроганному Оминису. — Говорите совсем как Августин. — недовольно отозвался Мракс, уже в который раз подмечая поразительное сходство между отцом и сыном. — А что он сказал, когда узнал о твоем поступке? –мракоборец вновь преисполнился любопытством, хотя прекрасно знал ответ. — Он не выразил и грамма злости, отвращения, хотя бы осуждения. — с досадой ответил слизеринец, в сердцах чувствуя огромную благодарность другу за это. — Он лишь…выразил жалость. — Что сказать…сын своего отца. — Аякса распирало от гордости. — Я его воспитал. — Мракс усмехнулся поведению мужчины, и скользкие неприятные чувства потихоньку оставляли его. — Я все ещё рад, что это ты, сынок. И не вздумай отрицать. — Спасибо, мистер Галатас. — юноша опустил голову. Он все ещё не мог поверить, что его приняли, вот так просто. Он ожидал чего угодно: общение сойдет на нет, мракоборец осудил бы его или же отправил собирать вещи. Или же все вместе. От перенесённых эмоций Оминис и не заметил, как его глаза увлажнились. Он тихо чертыхнулся, второпях вытирая слезы. — Слушай, — анимаг решил достать из своего арсенала очередную шутку чтобы приободрить ребенка. — как бы ты назвал двух игроков в квиддич, которые живут в одной комнате? — он пытливо, с терпением собаки, которая показывает трюк, ждал ответа. Мракс обескураженно покачал головой. — Нет, сэр… — на самом деле ему тоже было интересно узнать, что же из этого выйдет. Аякс выдержал некоторую паузу, будто он сейчас скажет что-то грандиозное. — …Соседи по метлам. — ликующе заявил анимаг. По его лицу можно было судить, что тот еле сдерживал собственный смех, чтобы выпустить только после того, как юноша начнет смеяться первым. Оминис изогнул бровь, но после начал осознавать абсурдность ситуации. Они с мистером Галатасом стоят по колено в воде, ожидая, что хоть какая-нибудь рыба клюнет. За это время они успели поговорить по душам, и мракоборец даже дал нечто вроде благословения им с Августином, а затем и вовсе сболтнул какую-то несуразную шутку. Про каких-то там соседов по метлам. Этих последовательных действий хватило, чтобы слизеринец фыркнул, а затем и вовсе на полную катушку засмеялся, пытаясь закрыть рукой рот. — Честно, у вас ужасные шутки, мистер Галатас. — справедливо признал он, все ещё давясь от приступов смеха. В ответ мужчина разразился громким хохотом. — Эй, но это ведь подняло тебе настроение, верно? — шатен задорно начал крутить удочку в руках, забыв о том, зачем они здесь. — Да и что греха таить, что-то во мне должно же быть неидеально. — от прищура на уголках его сердечных глаз нарисовались забавные морщинки. Мракс хихикал, когда его резко потянули в сторону океана. На его приманку клюнули. Причем клюнуло что-то большое, судя по тому, как эта чертовщина с огромной силой тянула удочку к себе, из-за чего юноша с паникой охнул, стараясь удержать почву под ногами. — А вот и наш обед! — Аякс оживился, взволнованно хлопнув в ладоши. Сейчас он больше походил на болельщика за свою любимую команду по квиддичу, чем на рыбака, который, по сути, должен был помогать бедному Оминису с добычей. — Так держать, мальчик мой, тяни! — русоволосый зажмурил один глаз, про себя проклиная эту скверную рыбину. — Смести центр тяжести к ногам, словно они каменное изваяние! — несмотря на раздражение и суету, слизеринский принц послушно перевел весь свой вес вниз, к ступням, и начал тянуть изо всех своих хрупких сил. «Обед» начал кружить в воде, никак не желая быть венцом сегодняшнего стола. Но что поделать, когда было нужно, Мракс был таким упрямым, что его никакими действиями и словами не убедишь, поэтому в этом неравном поединке рыба вылетела из воды, случайно врезаясь в лицо юноши, который уже кричал «Поймал», но был прерван столкновением. Мистер Галатас поспешил к своему подопечному. — Это…плескарь. — он осторожно тыкнул пальцами в длинные ноги добычи, и та протестующе ими задвигала. — Ничего, и из этого я смогу приготовить что-то вкусное. — мужчина ликующе, по-отцовски потрепал удивленного Оминиса по волосам. — Ты молодец, сынок! Твоя первая рыба! — он затряс его тонкую руку в энергичном рукопожатии. Губы юноши дрогнули, пока он неверяще, но крепко держался за леску удочки. — Я…её поймал, поймал. — возбужденно выговорил он, хлопая глазами. — Ты поймал! — Аякс широко улыбнулся и заботливо похлопал слизеринца по спине, после чего направил его к берегу. — Идем, мы победители сегодняшнего дня, должны это отметить! Тебе нравится огненный виски? — Я не пью, сэр. — юноша улыбаясь, покачал головой. — А сливочное пиво? — Вполне сойдет. — их теплый, в каком-то смысле семейный разговор был резко прерван детским криком. Мужчина испуганно встал как вкопанный, затем подорвался к тому месту, где они оставили Кассиопею. — Жди здесь, Оминис. — бросил он, спеша на помощь дочери. Мракс его не послушался и пулей пустился следом. Подойдя к высоким кустам, они заметили малышку Пею, лежащую на песке. За её крохотную ногу зубами держалась небольшая чёрная змея, и ребёнок в страхе хныкал, протягивая руки к отцу. Аякс торопливо выхватил палочку. — Черт, — прохрипел он нервно. — С такого угла я могу случайно попасть в неё, но… — рука мракоборца предательски задрожала. Русоволосый решительно схватился за неё, останавливая мужчину. Его глаза потерянно бегали в сомнении, стоит ли ему это делать. Ситуация требовала немедленной реакции. — Я помогу. — он осторожно начал подходить к малышке, протянув руки. В последний раз он это делал, когда вместе с Августином и Себастьяном прорывался к скрипторию Слизерина. Древнее шипение плавно начало выходить из его губ, немедленно захватив все внимание рептилии, которая стрельнула в него глазами-бусинками. Парселтанг был для него темой мучительной, учитывая, что это искусство справедливо получило титул «Язык темных волшебников», чего Мракс упорно сторонился. За все те немногие моменты использования, этот язык не принес ему ничего хорошего. Чего стоят крики боли Августина, подвергнувшегося Круцио прямо у ворот ко входу в тайное убежище основателя школы. Но и оставить все как есть, когда такой дорогой сестре и дочери Галатасов грозит смертельная опасность и каждая секунда на счету, Оминис не мог. Он готов рискнуть хоть сотню раз, если это поможет крохе, которая с такой надеждой тянулась к нему. — Отпусти. — повелительным тоном приказал юноша, не собираясь терпеть отказа. Змея сдалась не сразу, пытаясь что-то шипеть в ответ, но при виде того, как хищно сощурились бледные глаза змееуста, в страхе прижалась к земле, покорно отпуская ногу из своих цепких зубов, после чего слизеринский наследник удовлетворенно кивнул. Пресмыкающееся предпочло как можно быстрее уползти из этого места, поэтому исчезло в песке так же внезапно, как и появилось. Русоволосый растерянно моргнул. Все это удивительно напоминало ему случай из детства, когда он помог магловскому ребёнку спастись от гадюки, которая как раз была готова прыгнуть на мальчика. Маленький Оминис, которому тогда было лет 7-8 отроду, вкрадчивым шипением выгнал существо прочь. Он был так рад помочь, что не сразу осознал, когда спасенный мальчик начал кричать. — Чудовище, уходи! — магл затрясся в рыданиях, стараясь рукой прикрыться от ошарашенного Мракса. — Монстр! Убирайся прочь! — тогда мальчик пугливо начал пятиться назад, в конце-концов убегая к своему родовому поместью, в сердцах проклиная то, что вообще родился волшебником пока ветер насмешливо сушил горькие слезы на отчаянном детском лице. Воспоминания уколом ударили слизеринца в голову. Он болезненно поежился, начиная спешно убирать руку от Кассиопеи, не желая снова проходить через те крики и рыдания. Но малышка успела схватиться за его палец, стараясь сдержать катящиеся по детскому личику слезы. — Оми! — всхлипнула она, подбегая к нему и упрямо хватая юношу за ногу. Наследник Слизерина опешил от такой непредсказуемой реакции. Совсем маленькая, беззащитная и хрупкая, Кассиопея держалась за него с таким доверием, будто змееуст мог защитить её от всей боли мира. И змееусту захотелось сказать ей, что защитит. Он с трепетом поднял её, тут же ощущая силу маленьких ручек на своей рубашке. — Поразительно… — промолвил Аякс, подходя к детям. Было видно, как он все ещё находился в состоянии легкого шока, когда начал в спешке осматривать ногу дочери. — Укус был неядовитый. — с облегчением вздохнул мужчина. — Браминский слепун, как мне кажется. — его взгляд стремительно перенесся на Оминиса, который испуганно опустил голову. — Подними голову, глупый. — мракоборец мягко положил огромную ладонь на волосы юноши, от чего тот вздрогнул и робко кивнул. — Мне жаль, если я напугал вас… — пробормотал он с сожалением, устраивая Кассиопею поудобнее. Малышка, успокаиваясь от присутствия их обоих, закрыла глаза, все ещё не отпуская из цепких ручек свитер слизеринца. — Напугал? Враки, не говори ерунды. — Мистер Галатас покачал головой, ероша русые локоны. — Ты быстро среагировал, не то что я, молодец. — он аккуратно придвинул юношу к себе, невесомо целуя того в лоб. — от прилива чувств Мракс чуть не задохнулся, заливаясь румянцем ребёнка, которого похвалили за отличную работу. — Пойдем домой. — он собрал удочки в рюкзак, после чего возглавил свой маленький отряд к обратному пути в особняк. Пробираясь сквозь теплый песок, мужчина внезапно спросил. — Кстати, а ты мог заставить ту змею станцевать? Или прыгнуть? — Оминис скептически перевел невидящий взгляд на отца друга, который даже вопросы задавал такие же, но лишь издал глумливый смешок. — Не думаю.

***

Когда в горизонте начал маячить дом, Аякс что-то громко крикнул. Должно быть, их ждали. Мракс лишь различил нечёткие шаги, которые переходили на бег и сбившиеся дыхание. Августин резко остановился перед «рыбаками», судорожно набирая воздух в легкие. — Вы долго. — он выровнял ритм сердца и теперь хмуро поглядывал на виновато улыбающегося мужчину. — Отец, не надо будить Оминиса в 5 часов утра только для того чтобы взять с собой на рыбалку. — брюнет сердито упер руки в бока. — Я бы мог пойти с вами. — Ты спал как убитый. — коротко оправдался шатен, задумчиво почесывая подбородок. — Я сам проснулся. — тоже поспешил обелить его русоволосый, демонстративно кивая. Августин оценивающе оглядел обоих, удивляясь тому, как они спелись. Даже застенчивая к незнакомцам Пея дремала на плече слизеринца, улыбаясь про себя. — Ладно. — он быстро отметелил прошлую тему разговора и взволнованно потоптался на месте. — Как улов? — отец с гордостью похлопал Оминиса по плечу, выглядя как гордый родитель на выпускном своего ребёнка и юноша протянул другу ведро с утренней добычей. — Это он сам выловил. — мужчина деловито преподнес этот факт, пока юный Галатас с восхищением разглядывал рыбину. — Правда? Оминис, ты молодец! — Августин уже приподнимался от ведра, но вдруг замер. — А почему у неё ноги? — наследник Слизерина инстинктивно повернулся к анимагу, словно переглядываясь с ним. — Это… — нерешительно пробормотал Аякс, почесывая затылок. — вопрос решаемый. Я надеюсь. Не считая того факта, что плескарь обладал странными ногами, которые все единогласно решили отрезать и бросить куда подальше, на вкус он был очень даже ничего. Либо рыба действительно была вкусной, либо у мистера Галатаса были золотые руки. Достаточно золотые, чтобы приготовить аппетитнейший суп на обед. Миссис Галатас при встрече с мужем обняла его, шепнув, что соскучилась. В то время мирно помешивающий суп мракоборец чуть не взорвался от охватывающих его чувств, полностью перенося свое внимание на любимую женушку. Сын вздохнул и потихоньку пролез между ними, решив наблюдать за супом сам. Оминис расслаблялся на диване вместе с Кассиопеей, которая рассказывала ему о своей коллекции камешков, и юноша нежно улыбался, внимательно её слушая и иногда поддакивая. — Приятного всем аппетита. — мракоборец аккуратно разложил тарелки с супом на стол с помощью магии и все приступили к неторопливой, наполненной будничными разговорами трапезе. Время в этом семействе текло слишком быстро, Мраксу даже казалось, что он не успевал. Не успевал насладиться теми драгоценными мгновениями, когда смеялся из-за несмешных шуток мистера Галатаса или же заставал себя за разговорами с миссис Галатас по ночам.

***

Он проснулся в половине третьего, полностью потерявший счет времени. Августин тихо сопел рядом, прелестно уткнувшись лицом об подушку, лежа на животе. Юноша лениво вылез из постели, решив попробовать заснуть после стакана воды. Широко зевая, он медленно прошел на кухню, и тут в нос ударил резкий запах табака. Оминис зажмурил глаза, недоуменно приподняв брови. — Не спится, дорогой? — голос Имоджен Галатас его немедленно успокоил, и русоволосый мог расслабиться. — Прости за запах, не думала, что кто-нибудь проснется. — женщина выдохнула ещё одно облако дыма и махнула палочкой, заставляя сигарету и дым исчезнуть. Змееуст несмело уселся напротив. Ему нравилась мать Августина, рядом с ней чувствовалась безопасность, но Мракс также резко робел, и он сам не мог объяснить почему. — Да, вам тоже? — об руку слизеринца слегка ударился стакан с водой, который он с удивлением принял. Брюнетка лениво подперла рукой подбородок, протяжно пропев: — Хотела приготовить шарлотку на завтрашний обед. Хочешь составить мне компанию? — Оминис с интересом оторвался от воды. — В такой поздний час? — пора ему уже привыкать, что в этой семье не все идет согласно правилам. — Завтра у меня в планах приготовить черничный пирог и Ростбиф. Хочу, чтобы вы с Авги вкусили как можно больше домашней кухни. — женский голос так ласково грел уши Мракса, что тот ненароком боялся уснуть прямо на стуле. — Не в обиду домашним эльфам, разумеется. Их пудинги были и остаются моим самым любимым блюдом. — она с какой-то тоской вздохнула, поддавшись воспоминаниям. Русоволосый кстати согласился с её точкой зрения. — Скучаете по Хогвартсу? — Имоджен обдумывала вопрос некоторое время, после чего кротко улыбнулась, умиротворенно прикрыв глаза. — Кто же не скучает. Мы с Аяксом любили проводить время там больше, чем дома. Звучит печально, но это правда. — она призвала на пустую чашку своего юного слушателя горячий чай. — Я предполагаю, что мы в некотором смысле похожи, не думаешь? — змееуст задумчиво прижал пальцы к теплому стакану, не решаясь найти между ними какое-то сходство. — Не думаю. — Оминису не хотелось, чтобы такая поразительная женщина, как миссис Галатас сравнивала себя с ним. Слизеринский наследник, потомок одного из сильнейших темных волшебников Тысячелетия, его фамилия кричала сама за себя, громче его личности и собственных желаний, приковывая юношу к печальной репутации его семейства. Юноша ещё помнил, как случайно услышал разговор Натсай Онай и Августина, где та советовала брюнету быть осторожнее при общении с ним. Он невесело скривил усмешку, слушая, как гриффиндорка говорила, якобы тот заинтересован в Темной магии, да и вообще, он же Мракс. Незачем было её винить, но тогда Галатас, который ценил дружбу с девушкой, холодно, даже слишком, отрезал речь Онай в середине, рекомендуя ей не верить, по его словам, «идиотским» слухам здешних школьников. Натти тогда торопливо извинилась, виновато опустив голову. В тот момент Оминису очень сильно хотелось выбраться из укрытия и обнять друга. Слава Мерлину, сдержался. Он не считал себя образцом доброты. Недоверчивый ко всему, язвительный и грубый, с самой первой встречи подсознательно отталкивающий Августина от себя. Мракс долго держался особняком от него, при любой возможности шипя на него угрозы, которые он никогда не воплощал в жизнь. А тугодумного Галатаса это будто больше тянуло, и он при каждой встрече в коридорах радостно говорил ему «Привет» и интересовался, как дела. Слизеринец и сам потерял ту грань, когда вместо ядовитых ответов и комментариев начал приветствовать брюнета в ответ, коротко перебрасываясь парой слов. Он не замечал, когда юноши стало слишком много в его жизни, медленно протягиваясь от легких прикосновений плеч до долгих объятий. Осознал свою оплошность змееуст только тогда, когда Себастьян игриво у него поинтересовался, с каких пор он так ладит с Августином, который в то время заснул на его плече, и Оминис не решился отстраняться от спящего друга. Он подпустил его слишком близко, и что самое страшное, не хотел, чтобы тот уходил. — Правда? Я в твоем возрасте тоже была такой. Не такой душкой, конечно, но после слепоты старалась так, чтобы никто ко мне не приближался. — русоволосый вспыхнул от слова в свой адрес. Он не привык получать комплименты, особенно от взрослых. Имоджен начала водить палочкой по воздуху, чтобы чем-то занять руки. — Их отец всегда отличался упрямостью. Не лучшее качество. Но в ту пору его упрямость меня и спасла. — женщина придвинулась ближе к собеседнику, который в изумлении мотнул головой. — Подождите, — прервал Мракс, в сомнении прищурив глаза. — Вы не с рождения?.. — Не с рождения. — миссис Галатас качнула кудрями, которые изящно обрамляли её красивое лицо, покрытое легкими морщинками. — Прокляли на 6 курсе школы. — при упоминании проклятия сердце слизеринца сжалось, чуть не разрываясь. Он невольно вспомнил Анну, когда-то такую солнечную и бойкую, но растерявшую весь свет после той злополучной ночи в Фелдкрофте. Его лучшая подруга, которую ни юноша, ни Себастьян не смогли спасти. Он жалостливо опустил плечи. — Мне жаль. — Сделанного не воротишь. Я ни о чем не жалею. — Имоджен внезапно горько улыбнулась. — Я рада, что успела запечатлеть лицо мужа, родителей и друзей. Но печалит меня отсутствие возможности лицезреть своих дорогих детей. — она меланхолично подняла руки и зашевелила длинными пальцами. — Мне всегда говорят, что они похожи на Аякса. Хотела бы я сама убедиться в этом. — Они наверняка похожи. — утешительно уверил ее юноша. — Смех у Августина очень похож на ваш. — женщина молчала, но в итоге слабо засмеялась, и её мягкое хихиканье напоминало колокольчики, звеневшие во время ветреной погоды. Так смеялся и юный Галатас, когда они, к примеру вместе с Оминисом посещали Виварий, где к нему подбегали его пушистые и не совсем подопечные, вызывая у того приливы детского восторга. У Галатасов это судя по всему семейное, потому что и смех матери друга вселял в душу Мракса спокойствие и теплоту. — Мне ещё никто такое не говорил. — брюнетка прижала руку к сердцу, тронуто дрогнув губами. Другая её рука потянулась к щеке слизеринца. Он не отпрянул, наоборот, послушно подставляя её под прикосновение. Руки миссис Галатас были необычайно теплые и пахли ванилью, приятно дурманящим голову. — Мне так же жаль, что я не могу увидеть твое лицо, Оминис. — пальцы начали осторожно изучать лоб, нос и щеки юноши, и тот вновь почувствовал себя маленьким ребенком, которому так не хватало материнской любви. — У тебя тяжелое прошлое, но благородное сердце. Неважно, как мир пытался тебе навредить, ты все равно возжелал стать лучшей версией себя. — Мракс не до конца осознавал, что женщина стояла перед ним, заботливо притянув к себе в объятия. — Я ценю это в людях в первую очередь. — русоволосый задержал дыхание, боясь, что если двинется, то этот волшебный момент исчезнет и он проснется от прекрасного сна. — Миссис Галатас, я… — Имоджен никуда не исчезала, но юноша все равно находился в смутном неверии, пытаясь задать немой вопрос, почему все так покровительственно к нему относятся. Женщина будто прочла его мысли и поспешила дать ответ. — В первую очередь я мать, поэтому сердце велит мне относится к тебе, как к своему дитя. Это место с радостью будет ждать тебя в любой нужный момент, только пожелай. — она пригладила его растрепанные от сна волосы, заправив одну прядь за ухо прежде чем отстраниться. Уши и щеки слизеринца горели от прилива светлых чувств, и он неуклюже начал прошупывать свою палочку, не зная, куда себя девать. — Признайтесь, вы легилимент? — неловко поинтересовался он, стараясь сдержать себя от того, чтобы не обнять женщину ещё раз. Та лишь весело хмыкнула и сама, по-родительски заключила мальчика в очередные объятия. — Можно и так сказать. В кухню растерянно вошел Августин, зачем-то держащий палочку, все ещё не разомкнув глаза. Увидев мать и друга, он сонно пробормотал. — Я проснулся от того, что отец во сне заорал «Бомбарда» и уже испугался, что он решил взорвать дом, или же набежали гоблины. — он страдальчески пошаркал к столу, призывая ещё один стакан из буфета. Миссис Галатас ухмыльнулась. — Наверняка снова во сне затеял драку с твоим дядей Финнианом. — женщина покачала головой. — Что ж, вы двое. — юноши послушно к ней повернулись. — Поможете с шарлоткой? — Без проблем. — брюнет бодро растер глаза и размялся, раз матушка просит. Оминис согласно кивнул, вставая со стула и поправляя ночную рубаху. Пирог на завтрашний день и вправду получился на ура, несмотря на то, что юноши всю ночь над ним суетились в панике. Имоджен расслабленно сидела на стуле и читала подробную инструкцию, как лучше нарезать яблоки и замесить тесто, весело улыбаясь возне ребят. Мракс с Августином спорили, кому лучше месить тесто, слабо толкаясь и приводя глупые аргументы. В конце-концов они по перемешивали по очереди, и один обязательно комментировал действия другого, будто соревнуясь, у кого язык окажется острее. — У тебя там скорлупа от яиц. — констатировал факт Галатас, чуть ли не заглядывая целиком в миску. Слизеринец беззлобно его отпихнул. — Помолчи, ты сам весь пропах корицей. Нечего было так неаккуратно обращаться с порошком. — ядовито парировал он, хотя в мыслях Оминису было приятно вдыхать аромат от брюнета, от этого тот становился ещё очаровательней. Хотелось прильнуть к нему и попробовать на вкус губы, вдруг там тоже запрятался коричный привкус. Русоволосый стыдливо вытаращил глаза, срочно отгоняя абсурдные мысли и постарался сосредоточиться над замешиванием. Августин лишь забавно закатил глаза, пальцем собирая тесто с щеки друга. Он осторожно слизал будущий пирог с указательного пальца. — Вообще-то вкусно! — оживился он, приблизившись максимально близко к Мраксу, которому в нос опять ударил пьянящий запах. — Мы двигаемся в правильном направлении, вперед, вперед! — Легко тебе говорить, Галатас. — устало цокнул языком Оминис, из последних сил держа в хрупких руках венчик. Он старался не обращать внимание на проклятую корицу, которая захватила его нос и мысли. Казалось, перед юношей стоял не друг, а огромная коричная булочка, которую Мракс обожал покупать в Сладком королевстве и возвращался довольным в школу, вдыхая с бумажного пакета чудный аромат. — Понял, моя очередь. — понимающе пробурчал Августин, забирая миску и взбивалку. — Будет у нас сейчас готовое к выпечке тесто. — он начал энергично крутить венчик, временами переоценивая себя. Наследник Слизерина уже было открывал рот, чтобы остановить его, но промолчал, измученно прислушиваясь к кряхтению Галатаса. Тесто действительно было готово, только с жертвой правой руки юноши, который ворчливо потирал костяшки, несмотря на все, гордясь самим собой.

***

В последний день, после ужина, юноши сидели на веранде, вяло подставляя лица под легкий вечерний ветерок. Оминис лениво дергался за шнуровку своего жилета, накинутого на простую белую рубашку, пока Августин за ним размеренно наблюдал, чувствуя раздражающую капельку пота, стекающую по своей шее дальше, к фирменному свитеру Слизерина. Брюнет придвинулся ближе к другу, осторожно его тыкнув в спину. — Эй. — слизеринец среагировал сразу, стрельнув в него в недовольным взглядом бледных глаз, но быстро смягчился. — Рискуешь быть затыканным до смерти, Галатас. — Боюсь, очень боюсь. — подразнил его Августин, но тоже отступил от очередной дружеской брани. — Как тебе выходные? — застенчиво поинтересовался он, потирая ладони, будто от ответа на вопрос зависела его жизнь. — Хм… — отозвался русоволосый задумчиво, после чего безмятежно опустил голову на деревянную поверхность ступенек. — Совру ведь, если скажу, что мне всего лишь понравилось. Я насладился каждым днем. — он повернулся к другу, даря ему искреннюю улыбку. — Спасибо. Тебе и твоей семье, которая приняла меня как родного. — он залился легкой краской, все ещё неуверенный в том, действительно ли его, Оминиса Мракса, удостоили любовью и заботой все эти дни. — Я ведь тут не причем. — отмахнулся брюнет, улыбаясь беззаботной улыбкой, тоже устраивая голову на пол. — Твое очарование хорошо так сработало на родителях, мое почтение. — слизеринец состроил скептическую мину. — О, у меня есть очарование? Неужели? — он задумчиво поднял голову, желая ещё послушать друга. — Ещё какое. — Августин поднял глаза к небу, замечая мигающие в небосводе звезды. Оминис все ещё чуял манящие нотки корицы вместе с яблоком, и он медленно вдохнул аромат, из-за чего по коже поползли приятные мурашки. — К слову, я ведь тебе не говорил, но родинки на твоем лице напоминают мне созвездия. — слизеринец растерялся, приподняв густые брови. — Какие они? Созвездия? — ему стало любопытно, и ещё опасно, потому что брюнет придвинулся ещё ближе, протянув руки к его лицу, но не касался. — Можно? — Галатас робко попросил разрешения, и его рука так и парила над удивленным лицом Мракса, который коротко и ясно кивнул. — Созвездия это такие группы звёзд, которых в Астрономии обычно соединяют во всякие замысловатые линии, тем самым создавая фигуру. — увлеченно начал рассказывать он, любовно прикасаясь к щеке друга, отмечая первую точку, и затем прикоснулся к другой, проводя короткую линию между родинками. Таким образом он начал очерчивать всевозможные фигуры из родинок Оминиса, который при каждом прикосновении заливался краской, тихо хватая воздух в легкие. — Тебе так нравится вся эта Астрономия и звездное небо? — как можно более невозмутимо спросил русоволосый, когда Августин вдруг остановился. — Да, нравится. — подтвердил юноша, отводя взгляд, слишком уже долго обращенный на чужое лицо, а затем и на шею, где прятались ещё две родинки. — Это красиво? — змееуст прикрыл глаза, ощущая, что друг находится слишком близко и его теплое дыхание грело щеку. — Всмысле, ты или звездное небо? — весело вопросил брюнет, устраиваясь поудобнее на жестких ступеньках. Мракс лишь измученно нахмурил брови. — Августин. — Очень красиво. — уже серьезно ответил Галатас, вновь устремляя взгляд вверх, к небу. — И что ты будешь делать… если например… — Оминис любил играть с другом в такую игру «А что если…», где участники должны отвечать на вопросы другого, который ставил определенные условия будущего. Они могли коротать часы на этой игре, не останавливаясь. — Если небо вдруг исчезнет? Звезды пропадут. — как можно яснее он сформулировал вопрос, и ему был крайне интересен ответ. Августин подумал минутку, непоседливо ерзая. — Ну, пропадет, так пропадет. — он небрежно пожал плечами, опуская голову к слизеринцу. — Это не будет большой потерей, учитывая, что все звезды и их созвездия собраны здесь. — юноша погладил Мракса по щеке, приятно оттягивая её пальцами. Это прикосновение заставило русоволосого вздрогнуть и он в душе помолился, чтобы его сердце не выпрыгнуло из груди. — Мне этого хватит на всю жизнь. — Умеешь же ты заговаривать зубы. — промолвил Оминис, чувствуя жар во всем теле. Хотел бы он увидеть выражения лица друга, наверняка чрезвычайно довольное, вот чертеныш. — Зато я всегда говорю правду. — победно шепнул брюнет, усмехаясь. Только вот, у оппонента был более мощный козырь в рукаве. — Неужели? Кстати, тебе бы пора признаться, что ты таскаешь черничные пироги не для себя, хотя, об этом уже все знают. — Слизеринский принц ликующе хмыкнул. — Твоя мама мне все рассказала. — вены на теле Галатаса дрогнули. — Что именно? — он попытался усмирить смущение в голосе. — О, да ничего особенного, кроме того, как ты резко начал просить этот пирог каждый раз, как отправлял письмо или приходил домой, но до этого ты его терпеть не мог. А в школе нам с Себастьяном говорил, что это мама тебе силой отправляет. — он ухмыльнулся так, что душа Августина ушла в пятки, и то не от страха, а от стыда. — И поверь, Галатас, Себастьян мне рассказывает, как ты смотришь, пока я мирно им наслаждаюсь. Как мило. Брюнет сокрушительно сдался, с алыми ушами утыкаясь головой об ступеньку и обещая себе убить Себастьяна. Если не непростительным, то просто утопить в Черном Озере.