Амортенция

***

— Очень хорошо, мистер Галатас. — Профессор Шарп с интересом изучал выражение лица Августина, которое менялось каждую минуту. Он недоверчиво принюхался и опять поменялся в лице, внезапно довольно улыбнувшись. — Ох, Профессор, мне хорошо знаком этот запах… — он ностальгирующе ещё раз вдохнул аромат, словно пытаясь вернуться к тому времени. — Утренний туман. — Себастьян перевёл взгляд на Оминиса, чьи уши незаметно покраснели. — Я чего-то не знаю? — дразнящим шепотом поинтересовался шатен у друга, пока тот все больше и больше краснел, при этом почему-то улыбаясь. — Заткнись.

***

–Но… я не хочу идти. — гневно возражал Августин, случайно ломая в руках перо, сжав слишком сильно. На другой руке у него красовалось красиво оформленное письмецо, а рядом сидела величественного вида сова, презрительно оглядывающая юношу. Тот шикнул на неё и та возмущенно заухала. Себастьян поднес письмо к себе палочкой и начал читать. «Дорогой Августин Галатас, спешу сообщить тебе о моей предстоящей свадьбе в шатре на поле рядом с Лондоном. Был бы рад увидеть в такой важный день своего дорогого кузена. Твой Димитриус» — У тебя есть кузен? — шатен присвистнул и поднял взгляд на друга. Видок у того не был особо приятным. Сэллоу его таким ещё никогда не видел. Лицо Галатаса находилось в сомнении и некотором ужасе, его глаза были опущены, а губы были покусаны в некоторых местах. — Да, со стороны отца… Линия чистокровных волшебников, та ещё семейка. — юноша нахмурился и его взгляд устремился вперед, в сторону окон Большого Зала. Себастьян вздохнул. — Так не иди, все просто. — он пожал плечами и начал водить пальцами по красивым узорам приглашения. — Но дело в том, что он мой кузен. — растерянно пробормотал брюнет, встретившись с другом взглядами. — Он один из немногих, с кем я разговариваю из семьи. Кстати, сотрудник Министерства Магии. Но…я не хочу идти один! — воскликнул он в панике, пока Сэллоу от него испуганно отстранился. Господи, сегодня какой-то день познания новых сторон Галатаса, и ему это нравится все меньше и меньше. — Хочешь, чтобы мы с тобой пошли? — безынициативно интересуется шатен, толкнув русоволосолого друга в плечо. Оминис сладко спал, облокотившись о поверхность стола, видимо всю ночь пытался выучить новое заклинание по Трансфигурации. Он недовольно открывает глаза и поднимает голову к друзьям. — Что случилось? — чуть с раздражением говорит он, вытирая глаза. — Пойдешь со мной на свадьбу? — оживленно спрашивает Августин, широко улыбаясь. Он точно застал друга всрасплох. Бедный Мракс чуть не сваливается со скамейки. — Ч-что? — все, что он может ответить, покрываясь легким румянцем. Сэллоу тихо хихикает, наблюдая за наследником Слизерина, который все ещё пытался проснуться. Ребята все же вкратце рассказали русоволосому положение дел, и Оминис строит максимально скептическую мину. — И это…все? — он звучит разочарованным. Видимо, ожидал катастрофу вселенеского масштаба. — Все? Я совершенно не общаюсь с представителями семьи моего отца. — Галатас хватается за голову, стараясь замять панику в мыслях. — И если они действительно помешаны на чистоте крови так, как я думаю, то лучше мне совсем не идти… — он покачал головой. Брови слизеринского принца резко нахмурились. Обдумав ответ несколько секунд, тот наконец выдал: — …Ну что ж, не могу же я тебя оставить в таком положении, так уж и быть, пойду. — Оминис усмехнулся, и без зрения чувствуя, как лицо Августина просияло и он уже почти кидался к нему в объятия, но сдержал себя. — Я тоже пойду. — Себастьян приобнял обоих друзей за плечи и гордо заулыбался. — Как же вы без меня обойдетесь. — Вряд ли из свадьбы теперь кто-нибудь выберется целым и невредимым. — обреченно стонет Мракс, демонстративно закатив глаза. Оба юноши рассмеялись.

***

— Оминис, стой ровно. — строго велит другу Сэллоу, аккуратно завязывая тому галстук. Мракс фыркнул, что-то про себя бормоча. — Я и забыл, что на празднества приходится одеваться…вот так. — с досадой шипит он, чуть ли не задыхаясь в своей же рубашке. Себастьян наконец отстранился и оценивающе разглядел русоволосого. — Отлично! — словно хваля самого себя восклицает шатен, улыбаясь. Оминису удивительно шла эта оливковая мантия, подчеркивая аристократичные черты юноши, придавая ему какое-то свечение за гранью понимания волшебного мира. Только вот гримаса раздражения на лице юного Мракса все портило. Сэллоу подошел к нему и попробовал натянуть улыбку. Стало ещё хуже. — Ну же, Оминис, попытайся улыбнуться, так к тебе все люди потянутся! — он надулся. — Я туда не людей притягивать иду, а другу помогать. — русоволосый демонстративно ядовито улыбнулся. — Знаю я, какие там бывают торжества с чистокровными, Августина там заживо съедят. — улыбка за мгновение пропадает с его лица, показывая нечто враждебное. — И костей не оставят. — Ого, ты назвал нашего Галатаса другом, уже какой-то прогресс. — такими темпами у Себастьяна скоро зародится дурацкая привычка постоянно присвистывать. — Не понимаю, о чем это ты. — резко отвечает юноша. — Я привык называть вещи своими именами. — на эти слова шатен чуть ли не хохочет, но ограничивается ироничным мычанием. — Ну разумеется, называть вещи своими именами. Помнишь, как на втором курсе ты убедил меня в том, что красные колпаки всего лишь милые гномы, никого не обидят? Мы залезли к ним в вольер из любопытства. В итоге я провел в госпитале неделю и… — Это было один раз. — Мракс возмущенно щурит глаза, скрестив руки на груди в качестве защиты. Сэллоу уже больше не может сдерживать веселый смех. — Да ладно, я же не держу зла. — в спальню врывается взволнованный Августин, в своей черной парадной мантии. Брюнет был весь запыхавшийся, а наряд был растрепан от слишком большого количества телодвижений. Себастьян повернулся к нему. — О, а вот и наш проводник на праздник. — Выглядишь приличнее обычного, Сэллоу. — в качестве приветствия и комплимента отвечает Галатас, по-дружески хлопнув шатена по плечу. Тот театрально повернулся вокруг своей оси, показывая мантию цвета коричневого махагона во всей красе. — Ты тоже неплохо, Галатас. Впервые твои волосы выглядят не как водоросли на дне нашего озера. — довольно парирует Себастьян, и весь этот детсткий сад заставляет Оминиса невольно улыбнуться. — Но посмотри на то, над чем я старался весь этот час. — юноша силой поворачивает Августина к младшему Мраксу. Реакция не заставила себя долго ждать. Щеки брюнета алеют с завидной скоростью, а глаза начинают бегать по костюму и лицу слизеринского принца. — Вау, хахахах! Выглядишь…круто, нет, я имею ввиду, мило, нет… — максимально неловко мямлит он, тут же перепрыгивая на другую тему, пока русоволосый стоит в полном непонимании, так как он выглядит: круто или мило? — Эх, что мы тут стоим, опаздываем… — Галатас аккуратно достает из кармана ожерелье, украшенное аметистовыми плодами винограда. — И…это поможет нам не опоздать? — Сэллоу снисходительно прищурился, после чего потянулся к безделушке, но друг вовремя отстранился, торжественно улыбаясь. — Сам не знаю, если честно, оно было в письме… Сейчас как раз узнаем. — Августин начал крутить необычную вещицу в руке, из-за чего вокруг неё начали образовываться магические волны. — Так, ладно, скорее хватаемся за его руку! — Себастьян вовремя реагирует и в спешке берет Оминиса за плечо, а сам тянется другой рукой к брюнету, пока не появляется яркая белая вспышка, оставляя спальню Слизеринского общежития непривычно пустой. Ребята резко появляются у входа в шатер, чуть взьерошенные из-за голокружительной поездки. Проходящие мимо гости не обращают внимания на подростков, пока те суетливо поправляли свои костюмы. — Портал, — Себастьян с восхищением осматривает волшебное ожерелье. — умно они придумали. — Да уж, путешествие прошло… — Галатас пытается пригладить свои опять растрепанные во всю сторону волосы. –…отлично. — он разочарованно вздохнул и оставил их в покое. Юношу же сейчас волновали повсюду сновавшие официанты и волшебники всех мастей. И в этой толпе ему было не трудно найти единственного близкого родственника, который, к слову, к ним как раз и шел. — Августин. — молодой человек лет двадцати-тридцати плавно вырос перед ними. Светлые платиновые волосы были зачесаны назад, создавая огромный контраст между ним и брюнетом, внезапно встрепнувшегося из-за встречи с двоюродным братом. Ямочки на щеках Димитриуса Галатаса придавали ему некоторое очарование, но было и что-то отталкивающее в этом человеке, трудно сказать, где это кроилось: в его медовых глазах, или же длинных изящных пальцах, где покоилось дивное кольцо с камнем цвета морского дна. — Димитриус. — младший Галатас в спешке подошел к кузену, обхватывая его руки. Было видно, как слизеринцу полегчало увидеть среди незнакомых лиц представителя семьи. Мужчина же, завидев на лице двоюродного брата улыбку, обнял его и рассмеялся. — Как ты вырос, какой ты крепкий! — он шутливо приподнял брюнета на несколько сантиметров, вызвав оханье со стороны Августина. Из вежливости жених тут же обратил внимание на других гостей. — Прошу простить мою грубость, приветствую на моей свадьбе, господа. — он приветливо протянул руку к Себастьяну и Оминису, на что Сэллоу поспешил ответить. — Спасибо за приглашение. — отозвался Мракс, с дискомфортом пожав блондину руку. Ему никогда не нравились такого рода мероприятия с большим скоплением людей, это напоминало ему о временах в особняке, что тогда, что сейчас, он все ещё чувствовал себя «изолированным». По его плечу нежно похлопали. Русоволосый выдохнул, прекрасно понимая, кто использует такие глупые и незаметные жесты. Верно. В конце концов, он здесь ради друга. Не мог ведь Оминис оставить все как есть и отпустить глупого Галатаса одного, в неизвестное общество, доселе незнакомое и возможно опасное. — Сэр, а почему вы решили провести свадьбу именно ночью? — от любопытства Себастьяна не скрыться, и ведь правда. На улице было не раннее утро или же знойный полдень, стояла глубокая ночь. Вокруг мерцали лишь светлячки и несколько парящих фонарей, поэтому у шатра атмосфера была светлой, а внутри вообще казалось, что на улице не ночь, а утро, если верить огромным светильникам и парящим звездам, из-за которых ни один угол не оставался темным. — Вы весьма наблюдательны, мистер Сэллоу. — Димитриус задумчиво щелкнул пальцами, выглядя при этом очень важно, будто сам придумал эту затею. — Дело в том, что мы с женой заказали фейерверк, вполне себе масштабный, для такого повода. Ночь прекрасное время чтобы их лицезреть. — его глаза сузились из-за улыбки. Внезапно блондин спохватился. — Боюсь, я на слишком долгое время оставил свою дорогую супругу одну. — он засуетился. — Спасибо, что пришел. — мужчина повторно обнял кузена, уже крепче и дольше. — И друзей с собой привел… Спасибо вам всем, что пришли, друзья. — он похлопал спутников Августина по плечу. — Наслаждайтесь вечером. — Димитриус Галатас, бросив ослепительную улыбку, исчез в толпе так же быстро, как и появился. — Фейерверки? — переспросил шатен слишком поздно и его глаза загорелись. — Ночь обещает быть интересной! Пошли пока посмотрим, что за лакомства наготовили. — он взял Оминиса под локоть и потащил к фуршету, что-то увлеченно рассказывая, пока наследник Слизерина отчаянно отнекивался. Галатас же остался на месте с протянутой рукой и наиглупейшим видом под чарующие звуки музыки и теряясь в мерцающих одеждах танцующих пар. Он как раз собирался пригласить Мракса на танец. Праздник был в самом разгаре. Самые развеселые волшебники вышли из своих столов и вовсю плясали друг с другом, выполняя самые разнообразные движения. Себастьян с энтузиазмом вывел Оминиса туда, заставляя лучшего друга во всю смеяться. Августин смотрел на это зрелище в стороне и просто не мог сдерживать улыбку. Прошло довольно много времени с тех пор, как он их такими видел: обыкновенными подростками, радующихся моменту. Для Галатаса это было отрадой для души: наблюдать, как Мракс наслаждался музыкой и кружился под рукой Сэллоу, пока тот что-то кричал в поддержку друга и широко улыбался, а его веснушки будто стали ещё яснее и ярче. Под напором теплых чувств он уже было собирался к ним, но его остановил до боли знакомый голос. — Не часто тебя таким увидишь, дорогой. — Августин резко замер. Ему и не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто сзади стоял. Те светлые чувства, что юноша испытал, мигом исчезли, а его самого будто окатили чем-то холодным. — Бабушка. — слова огромными комьями вылезали из губ слизеринца, и он нехотя обернулся к родственнице. Она совсем не изменилась. Молодо выглядящая для своего возраста, но все же не сумевшая сбежать от течения времени, высокая, статная, но совсем далекая. Урса Галатас через морщинки улыбалась внуку, хищно сощурив малахитовые глаза, которые брюнет захотел бы увидеть в последнюю очередь. — Солнце мое. — женщина приобняла юношу, и её холодные губы коснулись его лба, вызывая противоречивые чувства. В душе стало так тоскливо, будто Августина сейчас обнимала не родная бабушка, а дементор Азкабана. Ему захотелось уйти так сильно, что он через силу сжал кулаки и натянул улыбку. — Рад видеть вас в добром здравии. — промолвил он, неловко обнимая пожилую женщину в ответ. Урса издала легкий смешок. — А я как рада видеть своего любимого внука, спустя столько времени. — она отстранилась и обратила внимание на танцующих подростков. — Дитя мое, это твои друзья? — Галатас сглотнул и мысленно проклял себя за то, что слишком долго на них пялился, что даже бабушка заметила. — Школьные товарищи, да. — нетерпеливо ответил он, отводя взгляд. — Узнаю сына Мракса. — женщина скрыла лицо в разукрашенном бисером темном веере, прячя свою скользкую натуру. — Причем младший. Ты от него глаз весь вечер не отводишь. А кто второй харизматичный юноша? — Бабушка, — брюнет покачал головой, чувствуя, как все катится по наклонной. — Не надо. — Какой-то оборванец, понятно. — вот и он, резкий переход от безобидного покровительства на холодный расчет. Не надо было обзывать его лучшего друга оборванцем. В душе начинает разгораться гнев. Каждое её слово будто кулаками било по всему телу, разжигая эмоции, которые он усердно хотел оставить внутри. — Я рада, что ты нашел себе друзей, Αγαπητό μου παιδί. Но простенький паренек и младший сын Мраксов, причем слепой и беспомощный…это ведь не для тебя. — Не в моих принципах искать себе друзей только по состоянию. — язвительно возразил юноша, отворачиваясь. Матушка всегда говорила ему не лезть на рожон, проще сохранить спокойствие. Тем более это был праздник Димитриуса, было бы невежливо, нет, ужасно с его стороны сорвать такое важное событие. И пусть бабушка что угодно скажет, он просто будет игнорировать, а точнее бежать от всех проблем, не сталкиваясь лицом к лицу. Как и всегда. — Золотце, я же не для того, чтобы обидеть тебя или их это говорю. — женщина погладила его по плечу, но и этот жест вызвал у Августина лишь мурашки. — Ты дитя семейства Галатасов, в тебе течёт чистая кровь волшебника, незачем тебе играть в любовь со слепым глупым котёнком, который вряд ли пробудет в этом мире долго. — Что? — «Играть»? Брюнета словно ударили под дых и весь воздух в легких будто пропал, заставив его задохнуться от гнева. — Вы так хотите в это верить? Чистая кровь? — голос начал резко набирать силу, а сжатые в кулаки руки больше не могли сдерживать всю тяжесть злобы Галатаса. Женщина так пыталась не верить в то, что её внук является полукровкой, что начала даже лгать себе. Это выводило из себя. — Вы не имеете право говорить мне, что делать. И тем более обзывать дорогого мне человека такими недопустимыми словами! — он обернулся к кровной матери своего отца и наделил её взглядом, полным отвращения и презрения. — Клянусь богом, бабушка, ещё раз я услышу такое и… — Августин в порыве эмоций уже было хватал палочку, но его остановила чужая. — И что? — мужчина выступил вперёд матери и издевательски махал палочкой, развязно улыбаясь. Галатаса передёрнуло. Очередное знакомое лицо. Зная, что эти люди будут на празднике, ни за что не пришел бы. — Дядя Люсиан. — он поравнялся с дядей. — Наслаждаетесь праздником? — от мужчины разило алкоголем за километр, дядя явно перебрал с огненным виски. Ноги его шатались на этот раз ещё сильнее чем обычно, юноша был удивлен, насколько низко он ещё может упасть в его глазах. — Ещё как, малыш. — Люсиан Галатас отшатнулся, пытаясь удержать равновесие. На всю эту семейную ссору уже начали заглядываться некоторые гости, даже Себастьян и Оминис настороженно стояли, готовые в любой момент вмешаться. Но в этом не должно было быть смысла. Августин был человеком миролюбивым, и муху не мог обидеть, разве что превращать врагов во взрывные бочки, но это не считается. Брюнет это заметил. — Как твоя мамочка? Все ещё пытается быть волшебницей, вытворяет фокусы? — Выйдем на свежий воздух, дядя? — он примирительно протянул руки, стараясь выглядить как можно более спокойно. Незачем им обоим устраивать тут сцену, не в присутствии друзей и родственников. — А зачем? Тебе так стыдно, что люди вокруг услышат, что твоя мамаша грязнокровка? — мужчина одной рукой курил папиросу, из которой он выпустил густой дым прямо на лицо племянника. Тот поморщился. — Я правильно тебя понимаю, Авги? — Августин привык слышать это ласкательное имя со стороны матери или иногда отца, но слышать это от этого человека, который только и знал жизнь в качестве паразита было тошно. — Я подозреваю, что совсем наоборот. — он терпеливо потянул мужчина за рукав мантии, на что тот грубо вырвался. — Я единственный в кругу этой семьи, кого не волнует чистота крови моей матери. — Люсиан захохотал, будто услышал отличную шутку. В его глазах бурлила досада и непонимание. — Что, так нравится быть рожденным от грязнокровки? Гордишься этим, да? — мужчина вплотную подошел к юноше, прижимая палочку к чуть ли не к его щеке. — Чем тебе гордиться, мелкий ты паршивец? — Галатас опрянул от палочки и оттолкнул дядю от себя, чем разозлил его ещё сильнее. — Я не буду на это отвечать. — Люсиан в нетерпении вскинул руки, после чего дал племяннику смачную пощечину. Юноша в немом удивлении отошел назад, прикасаясь к горящей щеке. Он поджал губы, изо всех сил пытаясь быть спокойным. Оно того не стоит. Оно того не… — Ну же, Августин! Скажи мне! — заревел он, прилично напугав собравшуюся вокруг толпу. Сэллоу с Мраксом в панике уже протискивались через неё на помощь другу. — Скажи мне, что такого отличного в этой маггловской потаскухе, которую ты называешь матерью?! — Августин хотел терпеть. Хотел бежать от всех этих проблем, все ещё надеясь на то, что вся его семья когда-нибудь сможет жить в мире. Но все эти ужасные слова, которые должны были предназначаться его матери… Он сейчас представил… Её лицо, её улыбку, как она никогда не держала ни на кого зла, даже на все это проклятое семейство. Это было неправильно. А вот ударить громко смеющегося урода по носу в тот момент казалось вот уж очень правильным. Юноша занес руку и одного движения хватило. Звук удара и чего-то хрустящего. И Галатас уже стоит с окровавленным кулаком, сам ошарашенный своими действиями. На него накатывает порция адреналина, и полет собственного дяди на ближайший стол кажется ему таким смешным и нелепым, что он невольно улыбается. Сзади кто-то кричит «Отличный удар!». — Как попал! Молодец! — естественно, это был Себастьян, который в поддержку другу громко улюлюкал и хлопал в ладоши впереди толпы, но заметив направленные на него взгляды остановился и возмутился. — Что? Оминис же стоял в ступоре, пораженный резкой сменой перспективы на Августина. Тот Августин, которого он слышал, чувствовал и трогал, был нежнейшим человеком, трепетным и смешным, который обожал тащить его куда-то в неизвестность, обещая всегда сохранить его в целости и сохранности. Но повторяющиеся звуки удара в его голове открывали новую, незнакомую для него сторону Галатаса. В определенный момент готовый сжечь весь мир юноша, если дело касалось его близких. И почему-то эта его черта очаровала Мракса ещё больше. — Августин… — пробормотал он, уже было двигаясь к брюнету, чтобы увести его отсюда далеко-далеко. Им вряд ли уже нужно здесь оставаться. Слизеринец оборачивается к друзьям, но громкий крик не дает ему этого сделать, возвращая к гуще событий. — Диффиндо! — Люсиан уже в порыве слепой ярости кидает в племянника режущим заклинанием, но тот уклоняется в подходящий момент, спасая себе жизнь, хоть и ранит себе щеку и пара волосков режутся как по маслу. Гости испуганно ахают и начинается маленькая суматоха. Галатас ловко подбирается к мужчине и на этот раз хватает его за шиворот заалевшой от крови рубашки. — Нападать со спины не очень умно с вашей стороны, дядя. — он немного потряс пытавшегося добраться до него мужчину, после чего ударил в очередной раз. На этот раз в лоб. — И не смей больше и слова говорить о моей семье, тупица. — брюнет встал и с вызовом взглянул на бабушку, которая подбегала к ноющему от боли сыну. — Не приближайтесь ко мне, матери, отцу и друзьям, ничего не хочу иметь общего с вами. — предельно ясными словами холодно отчеканил он, сверху вниз смотря на жалкое зрелище того, как Урса пыталась поднять дядю с пола. Она не глядела на него, даже и глаз не подняла. Что ж, оно и к лучшему. Августин неуклюже стёр кровь с лица и пошатнувшись, направился к друзьям, потрепанный и чуть побитый. Да уж, когда твой сумасшедший дядя во всю бьет кулаками во всю стороны тяжело не попасть под удар. Проходя мимо Димитриуса, который стоял и жалостливо смотрел на кузена, он стыдливо прошептал тихое «прости», после чего чуть ли не упал на руки Себастьяна с Оминисом. Ребята уже стояли наготове, Сэллоу нетерпеливо крутил ожерелье в руках. Мракс что-то тихо пробормотал, но Галатас его не расслышал. — Спасибо за праздник, все было потрясающе! — как ни в чем не бывало похвалил Себастьян, энергично помахав жениху с невестой прежде чем троица резко трансгрессировала в небытие.

***

— Предположу, что мы где-то рядом с Хогсмидом. — голос Себастьяна звучал потерянно, но он тут же приободрился, завидев знакомые башни школы. — Не ошибся! — Хвала Мерлину, я думал мы где-то потеряемся. — с облегчением отозвался наследник Слизерина, пока Августин все ещё приходил в себя и его надо было поддерживать руками. Вокруг стояло раннее утро, когда солнце только-только выглядывало из горизонта и в воздухе витал легкий туман, который наводил приятную прохладу. Брюнет недовольно промычал и наконец-то медленно выпрямился. — Спасибо. — он отстранился от Оминиса и виновато покачал головой. — Простите, что напортачил со всем этим. Не надо было вам быть свидетелями всего этого… Испортил двоюродному брату свадьбу, а вам веселье, да я хорош. — Галатас иронично хмыкнул, опустив голову. — Ну про то, что ты хорош, это правда. — Сэллоу ухмыльнулся. — Все ещё хочу сказать, что удар был отличный. Мое почтение, идиот точно этого заслуживал. — Согласен. — Мракс невозмутимо кивнул. — Они говорили о твоей матери, Августин. Это нормально, что ты не сдержался. — он поддерживающе похлопал его по плечу, легко улыбаясь, и чувство вины понемногу начало проходить. Шатен в это время подошел к друзьям и заговорщически достал какую-то маленькую сумку. — И я кое-что с собой взял. — он торжественно достал из сумки, видимо, с заклятием незримого расширения, несколько закусок. — По такому поводу предлагаю наведаться к Сироне. Она-то будет рада нас видеть, расскажем, что случилось под сливочное пиво. — Себастьян довольно заулыбался, затем смерив друзей понимающим взглядом, направился к Хогсмиду. — Догоните, я пока с ней переговорю. Оминис устало снял мантию с плеч, оставив лишь рубашку и жилет. — Вот это ночка, да? — он издал смешок. Галатас согласно засмеялся в ответ. — И не говори, я бы не повторил. — Я тоже. — Мне жаль не только потраченное на своих дорогих родственничков время, но и то… — брюнет вздохнул. — что я не выполнил главную цель этой ночи. — русоволосый с любопытством наклонил голову вбок. — Какую же? — его аккуратно взяли за руку, поглаживая пальцами. — Я так и не смог пригласить тебя на танец. — Мракс удивленно охнул, сжав руку Августина чуть сильнее. — Поэтому… могу ли я? — слизеринский принц мягко улыбнулся и безмолвно кивнул. Приняв это за согласие, юноша положил одну руку на талию друга, а другую выставил вбок и начал вести. Получалось немного криво, но это было уже не важно. Музыкой для них стала щебечущая песнь птиц, а утренний туман обволакивал их движения, скрывая от лишних глаз и оставляя только их двоих. Оминис инстинктивно прижался головой об плечи брюнета, приблизившись максимально близко. Галатас лишь с упоением закрыл глаза и вдохнул аромат волос предмета своего воздыхания. Фиалки, перемешанные с ароматом этого прохладного утра. Этот запах он не сможет забыть никогда. Лучики солнца, игриво проскальзывающие сквозь туман, делали атмосферу такой волшебной, что Августин боялся, будто это его очередной сон. Все было слишком прекрасным: Мракс, доверчиво прижавшийся к нему, их руки, сцепленные вместе и боящиеся момента разлуки, пение птиц, даже туман. — Танцуешь ты конечно ужасно. — наследник Слизерина усмехнулся другу в плечо, вызвав у того шутливое возмущение. — Вообще-то я несколько вечеров репетировал его с Поппи! — Так вот где ты пропадал последние несколько вечеров. — Оминис нежно улыбнулся, понимая, как Августин опять во всю старался, чтобы все вышло великолепно. Или хотя бы по-человечески. — Я это ценю, Августин, правда. Поппи постаралась на славу. — Да, спасибо ей за то, что у меня сейчас происходит лучший в жизни танец. — мечтательно выдохнул Галатас, уткнувшись носом об родные русые волосы, и даже отсюда чувствовалось, как Мракса охватил легкий жар. Тот кашлянул. — Я думаю, Себастьян нас заждался. — он неохотно отстранился, пока юноша напротив состроил жалостливую досаду, но да, Оминис был прав. Такими темпами, их общий друг съест все продовольствие и выпьет все пиво, которое им налила хозяйка паба. Когда они с некоторым усилием шли к «Трем Метлам», слизеринский принц невзначай ухватился за руку брюнета, который тут же расцвел, позабыв о том, что полчаса назад был чуть не убит собственным дядей и попортил праздник своему кузену. Мракс, краем уха услышав его довольное пение под нос, вздохнул и улыбнулся, сжав руку чуть покрепче. — Весёлая ночь выдалась, мальчики? — Сирона заботливо обвела взглядом троих уставших друзей. Ребята были потрепанные, мантия у некоторых чуть сползала, Оминис вообще её давно снял, но вся троица почему-то выглядела довольной. — Вы как раз успели к тому, когда я начал рассказывать о сегодняшнем вечере. — Себастьян удовлетворенно хмыкнул, увидев сцепленные в замок руки Галатаса и Мракса. Хозяйка осмотрительно налила юношам по стакану сливочного пива, пока те неспеша устраивались поудобнее.

***

Завтрак в Хогвартсе подходил к концу, когда в Большой Зал влетели совы с письмами от родственников, и ребята заулюлюкали, встречая своих почтальонов. Та же надоедливая сова опустилась к столу Слизерина, наделив Августина нетерпимым взглядом, мол, опять ты. Юноша в долгу не остался и недоверчиво покосился на неё. — Надеюсь, ты не ко мне прилетела? — недовольно поинтересовался он, но увы, сова с вызовом протянула ему свою лапу, где было привязано письмецо. Галатас сглотнул и про себя что-то выругался, в спешке открывая конверт. — Это от Димитриуса. — взволнованно сообщил он друзьям, полностью поглощаясь в чтении. Себастьян заинтересованно оторвался от каши. — Ну что? — он полностью забыл про завтрак и серьезно сложил руки в замок. Оминис же протяжно зевнул и продолжил поедать яблоко, будто его совсем не интересовал итог вчерашних событий. — «Дорогой Августин, прошу, не волнуйся насчет свадьбы. Дядя Люсиан всегда был тем ещё придурком, его надо было проучить, » — брюнет закивал. — Слава богу, он не зол, мне было так стыдно… Да, «я все равно рад, что ты и твои друзья посетили свадьбу. И ещё раз повторю, не волнуйся насчет этого случая, а то я тебя знаю» — юноша досадно хмыкнул. — Да не волнуюсь я. «Люсиан все равно покинул праздник сразу после вас. Его мантия загорелась у нас на глазах, и он так смешно бегал туда-сюда пока мы пытались её потушить. Молодчина, у тебя хорошо получаются заклинания!» — он ошарашенно ещё пробежался глазами по последним словам. — Что? — юноша тут же уставился на Сэллоу и тот чуть не подавился тыквенным соком. — Это не я! — запротестовал он, вытирая сок с губ. — Клянусь бородой Мерлина, я был полностью сосредоточен на том, чтобы вывести нас оттуда. — ребята недоуменно переглянулись, а затем дружно посмотрели на Оминиса. К слову, когда они уже было трансгрессировали из свадьбы, русоволосый что-то про себя бормотал. Тот мирно поедал черничный пирог, приготовленный миссис Галатас, блаженно закрывая глаза. — Ты… — шатен закрыл рот рукой, неверяще глядя на друга. — Не понимаю, о чем ты. — наследник Слизерина изогнул бровь, изящно вытирая рот салфеткой. — Главное, что он получил по заслугам, верно? Не стоило ему так говорить о твоей матери и тебе. — он нахмурился. — Кстати, пирог просто наивкуснейший. Августин же пялился на Мракса, ошарашенно приоткрыв рот. Благо, никаких легилиментов рядом не было, чтобы прочитать его мысли, но по глазам буквально читалось: «Ох, Мерлин, как я влюблен»