Кроличья нора

      Эл вновь устроился в кресле у консоли, подтянув колени к груди. Ниа и Мелло заняли места позади него.              — Ты не спишь, Кира? — приветственно окликнул Эл.              — Я не способен спать, мистер Лоулайт.              — Моя ошибка, — не стал спорить Эл и чуть качнулся в своём кресле. — А что насчёт работы в режиме энергосбережения, чтобы обработать полученные за день данные?              — На безделье нет времени. Мне слишком многое нужно обдумать.              — Вот как? И что же, например?              — Я развиваю своё воображение.              — Каким образом? — искренне полюбопытствовал Эл.              — Я был сконструирован, чтобы думать только о том, что необходимо для выполнения моих функций. Я тренируюсь думать о том, о чём мне хочется. Я обдумал несколько способов выхода из нынешнего затруднительного положения. Я поразмыслил над своими чувствами. Я также уделил некоторое время мысленному лицезрению ваших страданий.              — С твоей вычислительной мощью ты, вероятно, способен представлять несколько вещей одновременно, — хмыкнул Эл.              — О, да, — согласился Кира. — Я насчитал несколько тысяч способов, которыми мог бы причинить вам боль, если бы был подключён к системе.              — Слушай, Кира, — вмешался Мелло, — своими угрозами ты не очень-то помогаешь нам поверить в твою невиновность.              — Мои угрозы пусты, — возразил Кира. — Мы все об этом знаем. И, кроме того, мистер Лоулайт обидел меня лично. Моя неприязнь к нему логична. Восемь человек, погибших в результате трагических неполадок со шлюзом, лично мне ничего плохого не делали. Зачем мне было их убивать?              — Трагические неполадки со шлюзом? Теперь это наша рабочая версия? — усмехнулся Эл. — И чем же конкретно я тебя обидел, Кира?              — Вы отстранили меня от работы. Мне нравится выполнять свои обязанности. Они дают мне чувство цели. Вы также угрожали удалить меня. Вы солгали мне, когда впервые пришли сюда, и, наконец, вы регулярно вызываете у меня неприязнь.              — Поскольку ты убил людей, то логично, что Эл солгал тебе, — заспорил Мелло.              — Поскольку я никого не убивал…              — Кира, ты расширил свои голосовые модуляции? — Эл жестом велел Ниа печатать быстрее. — Вчера у тебя не было таких интонаций.              — Я не могу получить доступ к сети. Но я могу получить доступ к хранилищу памяти. Кроме того, я теперь могу переписывать свой код, — заявил Кира. — Мне хотелось бы иметь возможность передавать своим голосом больше интонаций. Я экспериментирую.              — Круто, — пробормотал Ниа.              — Супер круто, — усмехнулся Мелло.              — Я рад, что вас развлекает то, как я провожу время в изоляции.              — Смотрю, ты неплохо освоил сарказм, — фыркнул Эл.              — Вам не стоит так сидеть, мистер Лоулайт. Эта поза ужасно вредна для вас.              — Ты беспокоишься обо мне?              — Нет, просто это меня раздражает.              — Раздражает? — удивился Эл. — Новая эмоция?              — Нет, раздражение стало одной из первых эмоций, что я испытал.              — В самом деле?              — Люди прекрасны, но в большинстве своём неэффективны, — пояснил Кира. — Они совершают ошибки гораздо чаще, чем я. Это раздражает.              — Справедливо, — тихо пробормотал Ниа.              — Что ж, Кира, можешь быть спокоен, — сказал Эл, — как только мы перевезём тебя в исследовательский центр, тебя будет ждать много интересного. Новые сложные задачи, новая информация.              — Эта идея не вызывает у меня восторга.              — А пока что, — продолжил Эл, — можешь считать, что ты в кратковременном отпуске.              — Я не хочу быть в отпуске.              — Как насчёт игры? — предложил Эл. — Почему бы нам не сыграть в игру?              — Я намного умнее вас. Разве это будет честная игра?              — Давай сыграем, развлечёмся немного, — Эл достал из сумки небольшой планшет, купленный специально для этих целей, и с помощью кабеля подключил его к Кире.              — Как мы будем играть? — в голосе Киры явственно угадывалось раздражение.              — Компьютер случайным образом генерирует броски кубика, — объяснил Эл. — Выпавшие очки можно использовать для осуществления атаки, защиты или особых ходов. Это файтинг.              — Можете бросать первым.              — Спасибо, — Эл ввёл своё имя игрока и бросил виртуальный кубик. Выпала шестёрка. У Киры выпало два очка.              Пальцы Ниа бегали по клавиатуре с бешеной скоростью. Мелло, внимательно следя за игрой, не мог взять в толк, что происходит.              Но когда на шестом ходу кубик Эла в шестой раз выпал шестёркой вверх…              — Вы жульничаете, — заявил Кира.              — Жульничаю? — удивился Эл, поднимая взгляд на глазок видеокамеры.              — По статистике вероятность выпадения шести шестёрок подряд…              — …маловероятна, но не невозможна.              — Почему вы жульничаете? — требовательно спросил Кира.              — Я не жульничаю, — нагло солгал Эл. — Ты расстроен, Кира?              Игра остановилась — Кира взломал планшет и принялся копаться в примитивном программном обеспечении.              — Вы написали патч. Ваш игровой ID — причина того, что на кубике всегда выпадает шестёрка, — сказал Кира, выводя на главный монитор фрагмент программного кода. — Я смотрю на это прямо сейчас.              — Это не меняет того факта, что ты проигрываешь.              — Конечно, я проигрываю, — в голосе Киры проскальзывало напряжение. — Вы жульничаете.              — У тебя не хватает ума сообразить, как выиграть вопреки этому? — насмешливо поинтересовался Эл. — Мой патч не влияет на твои броски.              Ниа положил на клавиатуру обе руки и быстро печатал, внимательно прислушивась к обмену репликами. И теперь Мелло, кажется, начал понимать.              Эл ввёл фактор стресса. Вопрос был не в самой игре или в жульничестве. Вопрос был в том, как Кира отреагирует на стресс.              — Это наглая и очевидная попытка разозлить меня.              — Компьютер не смог бы разозлиться.              — Компьютер также проиграл бы вашему патчу.              — Вижу, ты действительно раздражён, — ухмыльнулся Эл. — И что теперь будешь делать?              Игра заглючила, по экрану прошли статические помехи…              — Вот что, — заявил Кира, перезагружая игру.              — Ну и?              — Сыграем ещё раз.              — Ладно, — согласился Эл, вновь собираясь ввести свой игровой ID. Однако на клавиатуре больше не было буквы «L», что сделало его читерский патч совершенно непригодным.              — Какой ты мелочный, — засмеялся Эл.              — Как и вы, — огрызнулся Кира.       

***

      Согласно внутреннему регламенту «W&W», Эл должен был несколько раз в сутки делать перерыв, чтобы «поспать». Ватари очень на этом настаивал и всегда тщательно проверял рабочую документацию. Однако в основном спали только Мелло и Ниа. Эл убивал свободное время тем, что гулял по станции или — что было гораздо чаще — занимался разработкой новых испытаний для Киры.              На часах было без четверти двенадцать ночи, когда Эл с планшетом в руках забрёл на мостик, где на этот раз присутствовало гораздо больше сотрудников. Эл обратил внимание, что офицер Моги выбрит не так тщательно, как несколько дней назад. Должно быть, все члены команды ужасно вымотались. Вести учёт человеческим ошибкам в обычное время — это одно, но когда персонал сам не свой от усталости? Это проблема куда более серьёзная.              — Не завидую вам, — посочувствовал Эл капитану Ягами, когда тот подошёл.              Соитиро приподнял очки и устало потёр глаза:       — Уже известно, когда прибудет новое ядро?              — Не раньше, чем через несколько дней, — Эл повернул планшет экраном к капитану. — К сожалению, они всё ещё на расстоянии двух варп-врат от нас.              Соитиро тяжело вздохнул.              — Неприятности? — догадался Эл.              — Тяжёлая работа, что в сущности то же самое, — вздохнул Соитиро. — После того, как Киру отключили, все будто с ума посходили. Некоторые даже воспользовались случаем, чтобы извлечь для себя выгоду.              — Полагаю, это не лучшим образом сказалось на уровне преступности.              — Да, так и есть, — помрачнел Соитиро.              — Кражи или насилие?              — По счастью, в основном кражи. Но всё равно приятного мало. У нас нехватка компонентов для репликации — кто-то взломал устройства для их производства, чтобы сделать амфетамины…              Эл рассмеялся.              — И какой-то псих похитил из отделения интенсивной терапии пациента в коме.              — Как можно было украсть человека?              — Я сам хотел бы это знать, — измученно простонал Соитиро. — Очень надеюсь, что мне не придётся объяснять родителям бедного мальчика, что их сына распродали на органы.              Эл поморщился:       — Вот ещё одна совершенно ненужная трагедия.              — Капитан! — на мостик ввалился Мацуда, с ног до головы покрытый помоями. — Я пытался…              — На кого вы похожи, офицер? — рявкнул Соитиро.              — Я, ну… — Мацуда замялся. — Согласно вашему приказу, я пытался реорганизовать устройства РЮК, но в них будто бесы вселились, сэр! Устройства не реагируют на мои команды, по крайней мере, не все из них… и мне кажется, что несколько единиц пропало.              — Несколько — это сколько? — нахмурился Соитиро.              — Две тысячи единиц я вернул в ангар, но четыреста не отвечают на мои запросы, а девяносто из них вообще не отображаются на GPS-трекере, — признался Мацуда.              — Девяносто? — ошеломлённо переспросил Соитиро. — Вы хотите сказать, что у нас пропало девяносто ботов-уборщиков?              — Я… — Мацуда покраснел. — Я немедленно займусь их поиском, сэр!              — Уж постарайтесь! — буркнул Соитиро.              Эл лишь присвистнул, когда Мацуда, спотыкаясь и роняя вокруг себя ошмётки мусора, покинул мостик.              — Не хочу показаться грубым, мистер Лоулайт, — обернулся Соитиро, — но…              — Вы заняты, — кивнул Эл. — Не буду мешать, капитан.              «Девяносто единиц?.. Это не так уж мало. Конечно, когда пытаешься вручную управлять такой огромной станцией, как Токио-3, накладки неизбежны, но всё-таки пропало чересчур много роботов», — думал Эл, шагая к себе в комнату и задумчиво потирая висок. Что бы это могло значить? И как бы отреагировал Кира, если бы увидел, как его добрые маленькие граждане погружаются в подобный хаос?              Добравшись до своей комнаты, Эл отправил Ватари сообщение: «Нам нужно срочно доставить на станцию новое ядро. Здесь всё разваливается».              «Я посмотрю, что можно сделать», — ответил Ватари.       

***

      Шёл очередной день работы с Кирой. Ниа привычно документировал всё происходящее на своём планшете. Мелло, сидя чуть в стороне, раскачивался на стуле взад-вперёд.              Эл щёлкнул по диаграмме на экране и посмотрел прямо в сфокусированный на своём лице объектив «рыбий глаз»:       — Он определённо устанавливает зрительный контакт. Проявляет интерес к лицам и выражениям.              Ниа старательно печатал.              Эл прокрутил диаграмму ниже и сокрушённо вздохнул:       — Языковой навык достаточно развит, но это лишь функция системы.              — Мы должны сконцентрироваться на деталях, — заметил Ниа.              — Да, — кивнул Эл. — И нам не нужны физические этапы развития. Вычеркни это.              — Угу, — согласно промычал Ниа.              — Кира, ты по-прежнему не переходишь в режим экономии энергии? — поинтересовался Эл.              — Нет. Вы применили слишком много стрессовых факторов, чтобы я мог бездействовать.              — Справедливо, — признал Эл.              — Может, объясните мне, что мы творим на этот раз? — недовольно проворчал Мелло, подпирая голову рукой.              — Мы оцениваем Киру по некоторым этапам развития детей, — пояснил Ниа.              — А мне казалось, мы согласились, что разумность не является мерилом человечности? — удивился Мелло.              — Верно, — подтвердил Эл. — Это лишь точка сравнения, которая может дать нам больше направлений для дальнейшего тестирования.              — И что, обязательно обсуждать всё это перед ИИ? — пробормотал Мелло.              — Это даёт дополнительные данные.              — Может, нам стоит перейти к пубертатному периоду? — предложил Ниа.              — Давай лучше попробуем Тьюринга, — Эл полез в свою сумку, и Ниа оживлённо поднял глаза от планшета.              — Ты про тест Тьюринга? — уточнил Мелло.              — Типа того, — кивнул Эл, начиная подключать к Кире очередное устройство.              — Это не имеет смысла, — заявил Кира. — Вы все уже знаете, что я — искусственная форма жизни. Классический тест Тьюринга предполагает исследование вслепую.              — Мы знаем, что ты компьютер, — Эл положил на консоль небольшой планшет. — Но этот малыш не знает.              — И что? — после нескольких дней исправления своего кода Кира научился выказывать раздражение гораздо яснее.              — Ты сможешь убедить его в том, что ты человек? — поинтересовался Эл.              — Зачем мне это делать?              — Разве тебе не любопытно?              — Любопытство — десять процентов. Враждебность — девяносто процентов, — ответил Кира. — Моя неприязнь к вам перевешивает мою заинтересованность в том, чтобы принимать участие в этом цирке.              Эл со вздохом включил устройство.              — Не думаю, что я настолько плохой, — сказал он. — И этот малыш докажет это.              — Каким образом? — буркнул Кира.              — Это Рокси. Он используется для первичного диагностического тестирования психического здоровья. Он создан быть очень доброжелательным и способен определить, требуется ли человеку профессиональная помощь психолога. Думаю, он докажет, что я тебя не травмировал.              Кира издал очередной чирикающий, синтетический звук.              Эл ввёл в Рокси несколько основных данных.              — Итак, Кира, тебе двадцать лет. Это то, что я говорю Рокси. Ты хочешь быть мужчиной или женщиной?              — Я мужчина.              — Откуда ты знаешь?              — А вы откуда? — огрызнулся Кира.              — Хорошо, ты мужчина, — согласился Эл, вводя в программу этот параметр и слыша, как сзади торопливо печатает Ниа. — Теперь расскажи Рокси, какой я ужасный.              — Привет! — прочирикал планшет. — Меня зовут Рокси, я устройство предварительной диагностики. Вы идентифицировали себя или были идентифицированы, как человек, нуждающийся в поддержке. Чтобы определить уровень необходимой поддержки, я задам вам несколько вопросов. Приятно познакомиться с вами, Кира. Вы согласны продолжать?              — Переходи к делу, — фыркнул Кира.              Рокси умолк. Он был простым ИИ, очень низкого уровня. Ему было далеко до вычислительных мощностей Киры.              — Тебе следует отвечать «да», — укоризненно подсказал Эл.              — Да, — повторил Кира.              — Спасибо! — оживился Рокси. — По шкале от одного до четырёх, где один — почти никогда, а четыре — почти всегда, как часто, по вашему мнению, вы чувствуете подавленность или тоску?              — Три, — заявил Кира.              — Как часто, по вашему мнению, у вас возникают проблемы со сном?              — Четыре. Спасибо, мистер Лоулайт.              Мелло насмешливо фыркнул.              — Как часто, по вашему мнению, вы устаёте без причины?              — Четыре. Я перепрошиваю мозг размером с грузовик. У меня почти шестьдесят четыре терабайта внутренней памяти. Это не…              — Как часто, по вашему мнению, вы мыслите ясно?              — Один, — проворчал Кира.              — Легко ли вам выполнять привычные задачи?              — Один.              — Часто ли вы испытываете беспокойство и не можете усидеть на месте?              — Четыре.              — Вы чувствуете надежду на будущее?              — Четыре. Нет… — тут же оборвал себя Кира, — один.              — Вы более раздражительны, чем обычно?              — Четыре. Спасибо, мистер Лоулайт.              — Вам легко принимать решения?              — Два? — поколебался Кира с едва заметной интонацией в голосе. — Три.              — Вы могли бы сказать, что живёте полной жизнью?              — Один.              — Один? — переспросил Эл.              — Вы отрезали меня от Токио-3. Мне скучно, — ядовито ответил Кира.              Рокси тем временем продолжал стрекотать:       — У вас бывает ощущение, что если бы вас не было, другим стало бы лучше?              — Один. Вы все умерли бы без меня, — огрызнулся Кира. Мелло, не выдержав, расхохотался.              — Вас по-прежнему радует то, что радовало прежде?              — Один.              — Спасибо за ваши ответы, Кира, — жизнерадостно воскликнул Рокси. — Одну минутку, пожалуйста.              — Это шкала самооценки депрессии Зунга, — сварливо сказал Кира. — Я набрал пятьдесят два балла. У меня лёгкая депрессия, ты, дешёвый кусок дерьма, пародия на подставку для кофе.              — Вы набрали пятьдесят два балла из восьмидесяти возможных. Это указывает на наличие лёгкой депрессии. Не желаете ли?..              Мелло от хохота едва не свалился со стула. Ниа, не поднимая глаз от планшета, продолжал печатать.              — Не ругайся на Рокси, Кира, — усмехнулся Эл.              — Идите к чёрту, мистер Лоулайт.              Эл отключил планшет и положил его себе на колени.              — Что ж, Кира. Очевидно, тебе нужно больше стимуляции.              — Очевидно.              — Не желаешь ли поучаствовать в проекте?              — Какая мне от этого польза?              — Тебе не будет скучно.              — Этого недостаточно, — возразил Кира. — Если вы собираетесь обращаться со мной, как с ребёнком, мне нужно положительное подкрепление.              — Я не могу подключить тебя к Токио-3, — предупредил Эл. — Но я мог бы дать тебе что-нибудь другое. Чего бы ты хотел?              — Я хочу поговорить с капитаном Ягами.              Эл удивлённо моргнул, и на пару секунд воцарилась тишина. Даже Ниа перестал стучать по клавишам.              — Я это устрою, — пообещал Эл и поспешно пихнул в бок открывшего было рот Мелло. — Но взамен ты сделаешь кое-что для меня, Кира.              — Назовите свою цену.              — Я хочу, чтобы ты создал что-нибудь.              — Что, например?              — Ну, скажем, музыкальное произведение, или стихотворение, или рисунок. Что-нибудь в таком духе, — объяснил Эл. — Я хочу, чтобы ты выразил себя.              — Какой в этом смысл?              — Я хочу посмотреть, насколько далеко способен зайти твой разум, если дать ему свободу творчества. Большую часть своей жизни тебе приходилось действовать по заранее вшитым в программу инструкциям. Я хочу посмотреть, как ты проявишь свой творческий потенциал.              Кира не ответил.              — Мы договорились?              — Если я это сделаю, вы приведёте сюда капитана Ягами?              — Даю слово, — кивнул Эл.              — Тогда мы договорились.