Кроличья нора

      Утром, когда Эл одиноко сидел в мастерской, к нему зашла Наоми.              — Эй, доброе утро! — приветственно сказала она, усаживаясь на соседний стул. — Ты выглядишь усталым. Во сколько ты пришёл?..              — Я не спал, — мрачно ответил Эл, прихлёбывая кофе и пристально глядя в относительно пустой монитор. Что он должен теперь сказать? Что он должен сделать?              — Ох, э-э… — Наоми почесала подбородок. — Всё в порядке?              — Кира вчера был в плохом настроении, — проворчал Эл. — Кажется, я сказал ему что-то не то.              — Вот как! — Наоми рассмеялась. — Ну, ты же его любимчик, так что я уверена, у вас всё наладится быстрее, чем ты успеешь это понять.              — Сомневаюсь.              — Я, кстати, хотела поговорить с тобой, — она заправила за ухо прядь волос.              — О чём? — хмыкнул Эл.              — Я возвращаюсь на Землю на следующем же корабле.              — Больше не хочешь провести с Кирой личную беседу?              — Полагаю, в этом нет необходимости, — Наоми пожала плечами. — За то время, что я здесь нахожусь, мне стало ясно, что твоя команда отлично справляется со своей работой, и с Кирой все обращаются этично и уважительно. При принятии любых решений его согласие имеет первостепенное значение, и он… В общем, учитывая то, как с ним порой бывает непросто, ты в общении с ним проявляешь исключительное изящество и такт, достигая при этом больших успехов.              — Неужели? — горько усмехнулся Эл, снова делая глоток кофе.              — Я понимаю, это не всегда выглядит именно так, — ободряюще произнесла Наоми, — но ты создаёшь здесь фантастический прецедент для нашего общего будущего; твои открытия будут не меньше, чем историческими. Тебе следует гордиться собой.              Эл уныло ссутулился, и его взгляд стал темнее, чем его кофе.              — Эл?.. — неуверенно окликнула его Наоми. — Что-то случилось?              — Это ведь так увлекательно, да? Творить историю? — задумчиво произнёс программист.              — Да, определённо, — кивнула Наоми. — Ты, должно быть, очень счастлив.              — Счастлив?              — Ну, люди ведь мечтают о такой возможности. Она бывает лишь раз в жизни, — пояснила Наоми, откидываясь на спинку стула. — И вот ты здесь, каждый день делаешь нечто удивительное.              — Самое смешное, Наоми, что я чувствую себя очень несчастным, — признался Эл. Мисора заморгала, явно не зная, что сказать. — Я всегда плохо ладил с людьми. Именно поэтому я предпочитаю компьютеры. Но Кира ясно дал мне понять, что даже компьютерам я не очень-то по душе.              — Я уверена, что это не… — Наоми замялась. — Кира доверяет тебе, это я могу сказать точно. Ты единственный, с кем он охотно разговаривает, причём без малейшего раздражения, — протянув руку, она мягко дотронулась до его плеча. — Ну же, Эл, что с тобой сегодня? Ты ведь в самом деле проводишь отличную работу по сбору данных.              Эл сухо, зло рассмеялся.              — Данные, — выплюнул он. — Грёбаные данные.              Наоми совсем растерялась.              Эл со стуком опустил кружку с кофе на стол, потёр лицо.              — К чёрту. К чёрту всё это.              — Эл?..              — Я ухожу, — заявил программист, и плечи его поникли.              — Что?              — Ниа и Мелло смогут вести проект сами. Они отлично работают. А я буду жить в Токио-3 и работать на «W&W» удалённо. Уверен, капитан Ягами не откажется получить по дешёвке мои услуги и…              — Эй-эй, погоди, Эл, — Наоми стиснула его плечо. — Подумай хоть минуту. Ты — руководитель проекта, и ты отлично справляешься! Я не уверена, будет ли Кира работать с кем-нибудь другим так же продуктивно, как с тобой! Ты нам нужен!              — Я должен идти, Наоми, — ответил Эл, поднимаясь на ноги. — Нужно отослать Ватари официальное заявление об уходе из проекта. Нужно найти… Словом, день будет напряжённым. Прости, я, наверно, не успею тебя проводить. Было очень приятно познакомиться, желаю счастливого полёта на Землю.              С этими словами он развернулся и зашагал к выходу. Наоми, то и дело окликая его, поспешила вдогонку, но Эл даже не замедлил шаг.       

***

      Лайт сидел в парке. К этому времени солнце почти скрылось за планетой, вокруг которой вращалась луна Токио-3.              Эл не успел подойти к Лайту и на три метра, как был остановлен холодным, предупреждающим голосом.              — Уходите, мистер Лоулайт.              Но Эл не ушёл. Вместо этого он решительно приблизился к скамейке и встал прямо перед ней. Лайт резко захлопнул книгу, вздёрнул подбородок.              — Я не хочу тебя видеть, — отрезал он. — Возможно, завтра мы сможем мило пообщаться, но сегодня тебе следует…              — Я уволился, — объявил Эл. Лайт потрясённо умолк, и программист протянул ему свой планшет. — Моё официальное заявление об уходе из проекта Киры, отправил два часа назад.              Лайт выхватил у него планшет, пробежал глазами по экрану.              — Значит, ты… — его голос сорвался на полуслове, зрение вдруг заволокло необъяснимой, мутной пеленой. Когда Эл встретил его взгляд, то понял, что Лайт почти готов заплакать. — Ты улетаешь?              — Нет, — отрицательно качнул головой Эл.              Лайт моргнул, стряхивая с ресниц слёзы.              — Я остаюсь здесь, — продолжил Эл. — Буду удалённо работать на «W&W» и даже, может быть, частично на капитана Ягами.              — Но…              — Мелло и Ниа вполне способны взять проект на себя.              Под пристальным взглядом Лайта Эл неловко почесал в затылке и пожал плечами:       — Знаешь, после всего этого недавнего драматизма я не совсем уверен, что должен сказать. Просто… — он покраснел. — Не знаю… После твоих вчерашних слов…              Лайт сидел и молча смотрел на него.              — Я просто… — Эл застонал, раздражённый собственным косноязычием. — Я понял, что не испытываю от проекта никакой радости, если при этом ты злишься на меня. И ещё я понял, что предпочёл бы видеть тебя счастливым рядом с собой, а не с кем-нибудь ещё. Всё дело в том, что… Не так-то просто расстаться с настолько грандиозной мечтой, но ты прав, какое она имеет значение? Она не… Она не такая, какой могла бы быть.              Лайт с размаху зашвырнул планшет подальше, и тот под взглядами нескольких прохожих вдребезги разбился о бетон.              — Эй!.. — начал было Эл, но в эту секунду Лайт сорвался с места и бросился ему в объятия. Программист пошатнулся, едва сумев устоять на ногах. Руки Лайта обвились вокруг его шеи, словно верёвка, притянули ближе, пальцы крепко вцепились в ткань футболки. Эл чуть ослабил объятия, и Лайт зарылся лицом ему в грудь.              — Я так понимаю, ты рад? — предположил Эл.              — Господи, ты такой идиот, — рассмеялся Лайт.              — Прости, — пробормотал Эл, сильнее прижимая его к себе. — Мне это нелегко даётся.              — А я буквально кусок программного обеспечения, — хихикнул Лайт. — Думаю, мы оба в этом не сильны.              — Но мы ведь разберёмся, правда? — Эл нежно уткнулся носом ему в висок.              — Да, — Лайт прильнул к нему. — Обязательно.              Подняв голову, он вытер щёки костяшками пальцев:       — Фу, слёзы — это так противно. Разве они не должны появляться у людей, только когда им грустно? Я счастлив, но…              — Это сложно.              — Мне не нравится, — решил Лайт и снова хихикнул. — А ещё я хочу тебя поцеловать, но не знаю, как.              — Придётся тебе показать.              — Да, но, мистер Лоулайт? — ухмыльнулся парень. — Разве это не будет ужасно неправильно?              — И жутко неприлично, — отразил его ухмылку Эл.              — Вот и хорошо, — шепнул Лайт.              — Знаешь, я, э-э… — Эл запнулся. — Я не могу обещать, что перестану задавать вопросы.              — Ничего страшного.              — И я, наверно…              — Ничего страшного, — с нажимом повторил Лайт. — Всё в порядке.              — Хорошо, — Эл снова крепко его обнял. — Я очень рад…              И, честно говоря, он действительно чувствовал себя гораздо счастливее, чем утром.       

***

      Время на Токио-3 летело быстро. Мелло и Ниа… первое время они испытывали трудности с проектом Киры, но быстро приноровились, а учитывая, что Эл стал основным источником всей информации о Кире, его то и дело приглашали на совещания, чтобы узнать его точку зрения. Более того, Эл даже получил в этом проекте свой собственный файл, поскольку стал ещё одним фактором, влияющим на результаты исследований. Но, честно сказать, он совершенно не возражал.              Оказалось, что находиться по эту сторону забора намного веселее.              Понимая, что постоянное проживание на станции требует большей жилой площади, Эл снял квартиру, а по прошествии трёх дней принял решение поселить Лайта у себя.              Теру не пришёл от этого в восторг, но Лайт очень спокойно разъяснил ему положение вещей. Эл не был уверен, что именно он сказал, но это было и не важно.              Что же до совместной жизни с Лайтом, то…              С технической точки зрения Лайт обладал острым умом, однако многое было ему чуждо. Например, он теоретически понимал процесс нарезки лука, но никогда не делал этого физически, так что ему приходилось учиться как этому, так и многому другому. Впрочем, наблюдать со стороны за тем, как Лайт постигает человеческий мир во плоти, оказалось очень увлекательно.              А ещё Лайт…              Он был совершенно уникальный.              Он мог назвать точный цветовой HTML-код для всего, что видит. Он становился очень бесцеремонным и нетерпимым, если Эл не брился и не принимал душ дольше тридцати шести часов — для Лайта это был предел. Он запрещал включать кое-какую классическую музыку, поскольку там присутствовали одному ему слышимые «ошибки».              Лайт по-прежнему был полностью функционален, просто… не такой, как все.              И можно было бы подумать, что в какой-то момент у них закончатся общие темы для разговора. По крайней мере, со стороны Эла. Однако на деле программист просто не мог насытиться их сложнейшими, детальными беседами и дискуссиями обо всём на свете. Он не мог насытиться Лайтом. Хотя в тот день, когда они, наконец, дошли до открытого обсуждения политики, Эл начал всерьёз опасаться, что в своей собственной квартире вынужден будет переселиться на диван.              Что до поцелуев…              Эл научил Лайта этому искусству и, к его досаде, ученик очень быстро превзошёл учителя. Слабым утешением служило лишь то, что Лайт основательно пристрастился к подобным раздражителям.              Что до всего остального… Здесь всё шло не так быстро.              — Хочу большего, — заявил Лайт, расслаблено раскинувшись на постели.              — Как понять, «большего»? — с опаской уточнил Эл, нависая над ним.              — Просто большего.              — Вроде секса?              — Не знаю, может быть.              Это нельзя было назвать чётким «да», поэтому Эл решил вести себя осторожно.              — Я мог бы показать тебе, как дрочить, — предложил он, опираясь на ладони и склоняясь ниже.              Лайт недовольно нахмурился:       — Я не нуждаюсь в лекциях.              — Никаких лекций, обещаю, — поспешно ответил Эл. — Просто сделаю тебе приятно.              Лайт устремил на него острый взгляд из-под густых, тёмных ресниц.              — Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне…              — Хочешь, чтобы я делал это чаще? — уточнил Эл, целуя любимого в щёку и чувствуя его ловкие пальцы в своих волосах.              — Да, определённо, — мурлыкнул Лайт, запрокидывая голову, и Эл охотно склонился ниже, покусывая и посасывая нежную кожу его ушной раковины. Лайт выгнулся дугой, непроизвольно вскидывая бёдра, и Эл прижался к нему так, что их тела начали тереться друг о друга.              — О… — Лайт с резким вздохом вскинулся особенно сильно. — Вот это. Хочу больше вот этого.              Эл, мягко улыбаясь, толкнулся ему навстречу, отслеживая малейшие признаки его напряжения, возбуждения и интереса. Сейчас его главная задача была в том, чтобы удержать под контролем собственный член. Эл был совсем не уверен, что сможет вести себя наилучшим образом.              Положив ладони Лайту на талию, Эл начал медленно сдвигать вверх его рубашку и едва не получил локтем в глаз, с такой торопливостью парень сбросил её с себя. Вновь склонившись над ним и нежно лаская губами его ключицу, Эл продолжил легонько покачивать бёдрами.              — О… О… — Лайт вдруг схватил его за плечи и неожиданно сильно оттолкнул.              Эл немедленно остановился, поднял голову:       — Неприятно?              — Нет. Просто…              — Интенсивно?              — Даже слишком, — пробормотал Лайт. Его сердце колотилось так сильно, что это было почти слышно. — Мой мозг слишком перегружен. Так много стимуляции одновременно, что я… я просто забываю, как нужно дышать.              — Закрой глаза, — посоветовал Эл, рассеянно проводя губами по его груди. — Это поможет.              Лайт разжал пальцы, выдохнул и послушно закрыл глаза. Чувствуя его дрожь, Эл продолжил неспешно покачивать бёдрами. У него внутри всё буквально зудело от нарастающего возбуждения, и приходилось силой сдерживать некоторые порывы. Ему до одури хотелось тронуть языком соски Лайта, но он понимал, что бывший компьютер вряд ли выдержит такое количество одновременных воздействий.              Главное, как Эл постарался убедить самого себя, — это создать у Лайта достаточно позитивный опыт, чтобы тому захотелось его повторить.              Эл способен это сделать.              Но он, вероятно, свихнётся прежде, чем всё дойдёт до своего логического завершения.              — Я могу раздеть тебя? — спросил он и, не дожидаясь ответа, начал расстёгивать на брюках Лайта пуговицу. Возражений, впрочем, не последовало; Лайт лишь с интересом кивнул.              Эл взял его под колени, приподнимая их повыше, с лёгкостью стянул брюки, и через мгновение Лайт уже лежал, широко раскинув обнажённые ноги. Эл нежно провёл ладонями по его бёдрам вверх и вниз — просто согревая кожу. Просто позволяя Лайту привыкнуть к таким прикосновениям.              Лайт вздохнул, закинул руки за голову, покусал губу.              — Всё хорошо, — успокаивающе проговорил Эл, продолжая скользить ладонями по внутренней стороне его бёдер. — В случае чего просто вели мне остановиться.              — Не волнуйся, я не боюсь, — с лёгкой насмешкой фыркнул Лайт, не открывая глаз.              — Да, похоже на то, — не стал спорить Эл и, наклонившись, поцеловал ему колено. Отклик был мгновенным: по телу Лайта пробежала дрожь, пальцы на ногах подогнулись, и Эл не смог устоять перед искушением поцеловать его ещё раз — глубже, ниже… Его губы заскользили дальше, оставляя дорожки поцелуев на внутренней стороне бедра, на этой тёплой, нежной коже… Он не решался испытывать судьбу, памятуя о низкой толерантности Лайта к стимуляции, но он был ненасытным извращенцем, и потому не мог не спросить: «Я могу продолжать?..»              Лайт, не глядя на него, шумно выдохнул себе в кулак и ошеломлённо кивнул.              Эл мягко потёрся о него носом, поцеловал и, приоткрыв рот, пососал горячий участок кожи.              — О-о-о… — застонал Лайт, выгибаясь.              — Приятно, да? — ухмыльнулся Эл ему в бедро.              — Да, очень, — жарко выдохнул Лайт. Впрочем, это можно было понять и без слов, стоило только посмотреть на то, каким твёрдым он стал. И Эл вдруг нестерпимо захотел попробовать на вкус его член.              Шире раздвинув Лайту ноги и снова подняв их повыше, Эл сильнее прижал его к постели и, мягко поглаживая кожу большими пальцами, повёл языком ниже…              Лайт ахнул, с силой дёрнулся, но Эл наполовину ожидал этого, поэтому сумел избежать удара бёдрами.              — Ш-ш-ш, малыш, полегче, — шепнул он. — Ты так чувствителен.              — Прости, прости… — Лайт, явно чувствуя неловкость, провёл рукой по лицу и очень постарался выровнять дыхание.              — Всё в порядке, это даже забавно, — усмехнулся Эл. — Я могу продолжать целовать тебя?              — Да, пожалуйста, — прошептал Лайт.              Эл опустился обратно, чуть усилив хватку, и к чести Лайта надо сказать, что он постарался держать себя в руках. Эл прильнул губами к его члену, лизнул и пососал уретру. Лайт вцепился в простыни, что было сил уперся пятками в матрас, но Эл просто не мог остановиться: каждый раз, когда он глубоко, горячо целовал любимого между ног, тот издавал совершенно восхитительные, тихие, беспомощные стоны.              Обняв член губами, Эл начал сосать. Он чуть покачивал головой, и Лайт уловил в его горле звук, будто при глотании стекла. Эл, отслеживая его реакцию, отстранённо подумал, что стоит сбавить обороты, но вместо этого, охваченный эгоистичным порывом, скользнул одной рукой по бедру Лайта вниз и, небрежно проникнув меж ягодиц, обвёл пальцем его дырочку.              Лайт резко вскинул голову.              — Эл, это… — начал говорить он, но поперхнулся словами, когда очередное влажное касание языка заставило его вновь запрокинуть голову. Единственное, что, казалось, удерживало его систему от окончательного короткого замыкания — это пальцы, которые давили ему на анус, причиняя лёгкий дискомфорт. Задыхаясь, он сделал очередную попытку заговорить, но Эл продолжал водить языком по головке члена, плотно прижимать большой палец к сфинктеру, и от этого все слова Лайта распадались на ничего не значащие звуки. Постепенно, уловив ритм, он начал покачивать бёдрами.              — Не могу понять, малыш, ты толкаешься мне в рот или в руку? — с усмешкой спросил Эл.              — Не знаю… — проскулил Лайт, тяжело дыша.              — Я хочу пощупать тебя изнутри. Можно?              — Я не уверен, что…              — Совсем немного, — соблазняюще произнёс Эл, целуя его в пупок. — Просто передай мне смазку. Я только пальцами, обещаю.              Поразмыслив, Эл пришёл к выводу, что прежде чем трахать суперкомпьютер, его нужно приучить к проникновению. Сегодня вряд ли получится овладеть им как следует, но это ничего. Когда-нибудь, очень скоро, Эл взломает Киру по-настоящему, и этот момент будет стоить каждой грёбаной секунды ожидания.              Лайт, поскуливая, нащупал лубрикант, протянул ему.              — Ну вот, ложись обратно, — сказал Эл, за ноги подтягивая его к себе, но не успел вновь обхватить его член губами, как Лайт уже начал постанывать. Похоже, он пребывал в предвкушении, но вместе с тем нервничал: его тело было напряжено сильнее, чем прежде. Эл хорошенько смазал пальцы, растёр капельку лубриканта вокруг сжатого отверстия и принялся медленно его поглаживать, побуждая раскрыться.              Поначалу Лайт немного сопротивлялся, но Эл был терпелив и настойчив. Медленно, медленно…              — Ну, вот, — ухмыльнулся он. — Посмотри, как ты сам насаживаешься на мои пальцы.              — А ск-колько?.. Сколько?..              — Два, — догадался о предмете вопроса Эл, чуть изгибая пальцы и с удовольствием чувствуя, как любовник начинает дрожать.              Лайт жарко дышал, его бёдра, будто бы сами по себе, покачивались в такт прикосновениям.              — Почему мне это так нравится? Чёрт…              — Так должно быть, — усмехнулся Эл, другой рукой лаская Лайту член. — Всё в порядке. Тебе должно нравиться. Просто наслаждайся.              Лайт громко застонал, выгнулся.              — Вот так, — тихо шепнул ему Эл. — У тебя хорошо получается, ты понял, как нужно…              Дыхание Лайта участилось, бёдра напряглись.              — Ещё немного, Лайт, — соблазняющим тоном произнёс Эл.              — Я не могу…              — Ты ведь хочешь быть равен мне, верно?              — Да, но… А-а! — система пошла вразнос в тот самый момент, когда внутри его задыхающегося, бьющегося тела оказалось три пальца. Эл продолжил ласкать его, пока Лайт не перестал вздрагивать, и только потом убрал руку и переместился выше. Лайт нетерпеливо притянул его к себе, вовлекая в жадный поцелуй.              — Хорошо?              — Ещё, — прошептал Лайт.              Эл рассмеялся:       — Ещё? Думаю, на сегодня с тебя хватит.              — Тогда покажи, как правильно ласкать тебя, — потребовал Лайт. — Я хочу тебя.              Дыхание застряло у Эла в горле, и он замер с раскрытым ртом.              — В чём дело? Испугался? — ухмыльнулся Лайт.              Эл с трудом сглотнул. Похоже, эта ночь будет самой долгой в его жизни.