Десятки лет спустя

Что может двигать человеком ранним утром в самый разгар осени? Страх? Уныние? Надежда? Зонтиком определенно двигало непонимание, граничащее с отчаянием. Стоя около открытого окна, – незастекленного, и потому всегда, собственно, открытого, – он размышлял о... Да о всем. Мало ли чего можно передумать за одну бессонную ночь тревожному подростку, на которого в один момент свалилась власть, о которой он и не мечтал. Нет, правда не мечтал – лучше бы уж ее и не было. Меньше ответственности. Казалось, стоит ему оступиться – и все рухнет. И он оступался. Уже не раз, сам потом не до конца понимая, каким чудом все снова становилось на круги своя. Последний год, однако, все шло довольно хорошо – Алебард отлично справлялся с управлением страной, и сам Зонтик практически не вмешивался в дела государственной важности, предпочитая быть пассивным наблюдателем, изредка подающим голос. Вот только все его попытки как-либо влезть в управление аккуратно пресекались Алебардом на корню: «сейчас еще рано», «пока не стоит», «давайте повременим с этим». Зонтик прекрасно отдавал себе отчет в том, что он, по сути, ничего не значит, оставаясь всего лишь «хранителем генератора». Которого, впрочем, в любой момент можно легко подвинуть, а то и вовсе устранить. Собственная магия, с которой валет управлялся с большим трудом, не могла бы защитить его в случае еще одного предательства. Все подобные мысли и выводы, копившиеся в голове в течение последних месяцев, неизбежно приводили Зонтика к одному единственному решению – исчезнуть самому, без чужой насильственной помощи. Так ведь будет лучше для всех? Алебарду больше не придется возиться с ним, Зонтопия наконец официально получит нормального правителя, а сам Зонтик, возможно, избавится хоть от какой-то части собственных тревог. Вот только... исчезнуть? Самым первым способом в голову приходит, разумеется, смерть. Но Зонтик то ли все-таки слишком любил жизнь, то ли просто был слишком труслив для того, чтобы наложить на себя руки. Да и вообще, откровенно говоря, на тот свет совсем не хотелось. И был ли он для простого карточного воплощения? Оставшаяся за куполом темнота, в которой они все находились до получения генераторов? Забвение? Идея проверять на собственной шкуре, мягко говоря, не впечатляла. Небо начало медленно светлеть. Спать совершенно не хотелось, а с улицы веяло прохладой и сыростью. Зябко дернув плечом, Зонтик отошел от окна и сел на кровать, поджав ноги. Бессмысленные гляделки со стеной. Кажется, такие же бессмысленные, как и сама его жизнь. И такие же скучные. У Зонтика было ровно два развлечения – чтение и прогулки. Переведя оценивающий взгляд с библиотечной книги на прикроватной тумбочке на плащ, висящий на дверце шкафа, валет однозначно отдал все баллы в пользу последнего. Сладко потянувшись и пригладив волосы, он выскользнул из комнаты в пустующие коридоры, на ходу накидывая плащ. На улице было вполне ожидаемо безлюдно. Густой туман, растекшийся по улицам, придавал городу вид полузаброшенного мистического поселения привидений. В узких проулках стояла мертвая тишина, нарушаемая только едва слышным звуком шагов валета. Жутковато. Зонтик шел, настороженно прислушиваясь. В такие моменты он, кажется, был готов поверить в любую мистическую хтонь, главное не встретиться бы с ней лицом к лицу. Куромаку точно не одобрил бы подобное мистическое мышление, но трефовый король, к счастью, не умел читать мысли, да и в Зонтопии никогда не бывал. Совершенно неожиданно для Зонтика один из проулков закончился тупиком с аналогом статуи центральной площади, только в человеческий рост. Валет замер, не припоминая подобных архитектурных решений и соображая, где он сейчас может находиться. В голову пришла только одна мысль: «А какая, в целом, разница?». Торопиться некуда, как, в общем-то, и идти. Внезапно навалилась усталость. Валет доплелся до ниши, в которой стояла статуя, и опустился на опоясывающий ее изнутри бортик. Тишина, одиночество и сырость. Мысли невольно вернулись в прежнее русло, от которого почти и не отходили на протяжении последнего месяца. Как он может исчезнуть из Зонтопии? Ответ, кажущийся, наверно, столь очевидным, пришел только сейчас. «Уйди». Стоило Зонтику обнаружить у себя под носом эту простую истину, вокруг которой он ходил кругами, всё вокруг словно подхватило его мысль. «Уйди», – твердили кирпичные стены, с угрюмым осуждением нависая над правителем. «Уйди», – тихо шептал слабый ветер, колышущий цветы в маленькой клумбе под окном. «Уйди», – беззвучно призывало серое небо, затянутое облаками. «Уйди, – с надменным осуждением взирала статуя, – хоть раз поступи не как слабак, наделенный незаслуженной славой. Да и твоя ли она, слава эта? Ты и Великий Зонтик – не одно и то же, и Зонтопии нужен только один. Уйди, тебе тут не место». Зонтик в ужасе вскочил, отшатнувшись от статуи. Прижимая руки к груди, он в панике озирался по сторонам, словно ожидая, что его и правда сейчас же вышвырнут за городские стены. Но ничего не происходило. Все было, как и полчаса назад, разве только небо стало чуть светлее, а туман – чуть менее густым. Тряхнув головой дабы окончательно отогнать минутное видение, Зонтик не спеша направился прочь. Нет, не в замок – окончательно утвердившись в своем решении исчезнуть и найдя такой простой ответ он ясно понимал, что больше туда не вернется. Генератор пускай остается Алебарду, валету он точно доставит только больше хлопот. Видеофон Зонтик сломал несколько дней назад, а потом он и вовсе куда-то делся, – спонтанное проявление магии? О том, что он оставляет позади, думать не хотелось. О том, что ждет впереди – тоже. Зонтик словно входил в густой туман, где за каждым шагом может последовать падение в глубокую пропасть. Но так будет лучше. Кому? Наверно, всем.