Родом из детства

      Марку четырнадцать и последний учебный день в этом году для него почти отдых — никакой учебы, только административные и организационные вопросы, которые он давно привык решать, так что большую часть классного собрания мыслями он пребывает довольно далеко. Его одноклассники — люди — в предвкушении отдыха и свободы, и он, как ни странно, тоже — отсутствие школьных занятий сильно сократит количество проблем, которые нужно решить.       Для него одноклассники почти дети, так что общаться с ними он давно перестал. Школа для него вообще скучное место, где узнать что-то новое практически нереально, но он отдавал должное учителям — его никто не трогал лишний раз. Он здесь только потому, что это нормально.       За почти два года к своему положению в семье он привык, и оно его более чем устраивало. Да, тяжело, много работы и ответственности, но уж лучше так, чем то, что было раньше. К тому же, теперь он может если не гарантировать безопасность младшему, то уж точно сделать все, что от него в этом вопросе зависит, а возможностей у него сейчас явно больше.       Осень принесет свои проблемы, например, Август пойдет в школу. Не то, чтобы он сейчас ничем не занимался, занятий ему хватает, разных, иногда даже приходится урезонивать мамулю, чтобы она еще что-нибудь не придумала или не настаивала на посещении того, что Августу категорически не нравится. Хорошо, что со старшим сыном она спорить не любит.       Класс почти всем составом собрался провести несколько часов, отмечая предстоящую свободу, Марк на это смотрел с насмешкой — ему доказывать свою взрослость таким образом не нужно, — и ехать с ними отказался, предпочитая свободное время проводить совсем по-другому. К тому же, свободное время на сегодня почти закончилось и впереди его ожидает работа.       Дом его встретил тишиной, хотя и Август, и Лидия никуда не собирались уходить, так что Марк поневоле ощутил легкую тревогу — младший брат часто предоставлен сам себе и если его не видно и не слышно, то он наверняка нашел себе интересное занятие. Интересное и скорее всего опасное, потому что сам он опасность не воспринимает всерьез и не может верно оценить. В будущем с этим наверняка будут проблемы…       К облегчению старшего, обнаружился младший в саду с какой-то книгой по истории, в достатке имеющиеся в кабинете отца. Сам он туда даже не заглядывал, а вот Август последнее время повадился таскать оттуда книги. Конечно, большая часть для него еще слишком сложные и не интересные, но Август сам должен в этом убедиться, иногда на слово он даже старшему брату не верил.       Марк сел рядом с лежащим на траве братом, коснулся светлых волос, и Август поднял на него глаза, улыбнувшись. Смена «власти» в семье для Августа прошла безболезненно, к отцу он никогда не был особо привязан, так что и его смерть пережил легко, но все еще чувствовал себя… уязвимо, если Марка не было рядом. Конечно, не из-за смерти отца, а из-за того, что он сделал. Как он только мог применить такое к больному ребенку, Марк этого так и не понял, хотя именно про него и отец, и мать говорили, что чувств он испытывать не может. Впрочем, если их «чувства» подразумевают такое отношение к семье, то и хорошо…       Август до сих пор приходил ночевать в комнату старшего, и если поначалу Марк воспринимал это его капризом, то сейчас уже это выглядело необходимостью. После десяти лет, когда он уже сможет довольно осознанно использовать дар, таких проблем не должно быть — Август не будет чувствовать себя вдали от главы семьи уязвимым, но пока Марк старался делать все, чтобы это чувство у младшего появлялось как можно реже.       — Читаешь? — Марк заглянул в книгу, чтобы убедиться — ничего опасного в руки младшего не попало, а убедившись, невольно усмехнулся. Кажется, в вопросе обеспечения безопасности младшего брата он становится параноиком.       — Ты рано освободился, — на интерес старшего Август не отреагировал, что-то скрывать от Марка он видел причины, только если знал — брат не одобрит, но новая идея очень интересная.       — Короткий день, — пожал плечами старший, вновь касаясь светлых волос. Он во время разлуки тоже чувствовал себя… некомфортно, не имея возможности убедиться, что с младшим все в порядке, и кажется, это один из блоков поведения, случайно поставленных отцом.       Прикосновения к голове и волосам для Августа что-то очень личное, во всяком случае, мамуле этого он не позволял уже довольно давно, хотя такую ласку всегда любил. Марк каждый раз ждал, что и ему это брат не позволит, увернется, поймает руку, не давая прикоснуться, но пока что Август реагировал ровно, будто ничего не происходило.       — Интересно? — Марк кивнул на книгу, зная, что брат не поймет и половины того, что в ней написано, слишком уж зубодробительный язык, и Август сморщил нос, глянул недовольно, но ответил правду:       — Нет. Но здесь красивые картинки.       — Красивые, — не стал спорить Марк. Одно время мамуля пыталась сделать из Августа художника, но ему это не было интересно, что Лидии пришлось объяснять отдельно — почему-то ей никогда не приходила в голову мысль, что Август может по-другому относиться к тому, что ей нравится. Аргумент у нее всегда один — он еще мал и ничего не понимает, но Марк в ее выводах очень сомневался.       Зато музыка младшему нравилась, хотя поначалу, когда его выбор пал на скрипку, Марк счел это очередным капризом, но у Августа неожиданно обнаружился талант. Но музыка мамулю уже не вдохновляла.       — Ты будешь сегодня работать? — Август даже вперед подался, глядя на брата с нетерпением, так что Марк невольно с подозрением прищурился. Последний месяц у него не так уж много свободного времени — экзамены в конце учебного года, семейные дела, да и у мамули какой-то приступ вдохновения, так что младшему брату старший уделил не так уж много внимания. Хорошо, что Август по-прежнему спит в его постели, и проблем от недостатка родного зова крови нет ни у одного из них. И этот энтузиазм выглядит подозрительно.       — Мне нужно изучить договоры с новыми поставщиками, — помимо воли голос прозвучал сухо, но Марку действительно неприятно думать, что Августу без него лучше. Хотя он и понимал, что рано или поздно братец придет к этому выводу.       — Ты будешь в библиотеке?       — Что ты задумал? — уже не скрывая строгости в голосе, спросил Марк, фиксируя голову младшего так, чтобы смотрел в глаза. Август закатил глаза, показывая, что брат и впрямь параноик, и фыркнул:       — Почему сразу задумал? Может, я просто соскучился!       — Август.       Август тяжко вздохнул и на этот раз ответил правду:       — Мамуля меня уже достала, а к тебе она не подходит, — он помолчал и тихо добавил: — И я правда соскучился, тебе постоянно некогда…       — Каникулы, теперь у меня будет больше времени, — помедлив, брата Марк отпустил, и Август невольно тряхнул головой.       — Так ты будешь в библиотеке?       — Я уже здесь, мой хороший, — невольно улыбнулся Марк. — Не обязательно ждать вечера, чтобы со мной пообщаться.       На улице собирались прозрачные летние сумерки, когда Лидия прошлась по дому в поисках Августа — его не было в гостиной, в спальне или столовой, она даже в кабинет покойного мужа заглянула, где увидела только стопку книг, так и не расставленных по местам.       Последний месяц Марку некогда, так что у Лидии появился шанс, наконец, нормально пообщаться с младшим сыном и убедиться, что он все правильно понимает в жизни. Август такой хорошенький, в отличие от Марка, милый, добрый мальчик, настоящий творец, он так много сможет добиться в жизни, да еще и при помощи старшего брата, который просто не может ему отказать, и при ее чутком руководстве…       Отношения сыновей, конечно, не всегда радовали. Лидия слишком хорошо знала, что может твориться в голове старшего сына, хотя и понимала, что это почти невозможно — слишком рано муж начал его обучать, как раз, чтобы избежать таких ситуаций, да и вообще любых проблем с лишними эмоциями, которые обычно возникают по молодости у всех драконов, тем более после такого обучения. И Август у Марка вызывает только чувство ответственности просто потому, что он глава рода и даже он не сможет преодолеть зов крови при всем желании. А еще она заметила, что Марку нравится думать, что он любит брата, хотя совершенно не представляет, что это такое, иначе не вел бы себя так с ней…       И только вспомнив о старшем сыне, Лидия поняла, где искать младшего. Делами Марк занимался в библиотеке, что сама Лидия расценивала как уважение к покойному отцу — даже после смерти сын хочет оставить его кабинет, самую важную для него комнату в доме, в первозданном виде. О том, что Марк раздумывал там все переделать, и она сама ему этого не дала, устроив истерику, Лидия уже благополучно забыла…       Дверь в библиотеку была приоткрыта, наверное, Август заходил последним, потому что у Марка пунктик все доводить до конца, а младший просто не заметил, что дверь не закрыта. Август действительно был здесь, и увиденная сценка заставила ее застыть.       Марк сидел в кресле рядом со столиком, где стояла лампа и лежала стопка бумаг. Он устроился полулежа, откинувшись на спинку кресла и ему вряд ли было так уж удобно изучать договор, который он держал в руках, но неудобную позу не менял. Потому что верхом на нем расположился младший брат.       Август явно спал, пристроив голову ему на плечо и уткнувшись носом куда-то в шею, обняв одной рукой и совершенно не обращая внимания на то, что старший брат его трогает. Вроде бы, ничего такого — зарыться пальцами в светлые волосы, помассировать голову, задумчиво вывести на спине спящего сложный узор тонкими пальцами… В детстве Марк так часто делал, решая сложные задачки, когда брат приходил к нему, будто эти прикосновения помогали ему сосредоточиться. Но тогда Август был совсем малыш, да и Марк помладше, сейчас же…       Лидия решительно распахнула дверь, входя в комнату, так что Марку пришлось отвлечься от изучения договора. Больше всего Лидию возмутило его спокойствие — он поднял на нее взгляд, глядя выжидающе, явно ожидая, что она закончит побыстрее и уйдет, вновь оставляя их наедине, будто… все так, как должно быть и ничего не происходит!       — Что ты делаешь? — как бы ей ни хотелось повысить голос, Август все еще спал, поэтому приходилось сдерживаться.       — Работаю, — поднял брови старший сын, демонстрируя изумление вопросом.       — Ты теперь это так называешь? — ядовито спросила Лидия, с досадой чувствуя, что завладеть разговором ей не удается, как и повлиять на него. Четырнадцатилетний мальчишка, сидя в уязвимом положении, сейчас увереннее нее, взрослой женщины, его матери…       — Я всегда это так называл, — он скривил губы в насмешливой улыбке, хотя глаза оставались ледяными. Не вовремя она сегодня сюда заглянула. — Хотя понимаю, для тебя это сложно понять…       — Не смей трогать Августа! — все же повысила она голос, и Август завозился, просыпаясь. Марк недовольно поморщился, прикрывая брата рукой — естественный для него жест, когда рядом с младшим он чувствует агрессию.       — Что случилось? — сонно спросил Август, так же сонно оглядываясь на мать.       — Ничего, спи, — Марк уложил его на прежнее место, провел ладонью по волосам, что Лидия машинально отметила — ей касаться головы и волос Август не давал уже давно, слишком личное прикосновение, а Марку можно…       — Август, пойдем, я уложу тебя в кровать, — сухо позвала Лидия, но Август сонно отозвался:       — Нет, я подожду Марка.       — Тебе же неудобно, — предприняла еще одну попытку Лидия.       — Мне замечательно, — зевнул Август, потерся носом о шею брата, по-драконьи выражая довольство происходящим, и Марк машинально обнял его крепче, все еще продолжая прикрывать от матери, будто ожидая нападения.       — Уходи, — сухо посоветовал Марк. — Ты мешаешь.       Лидия встретила холодный взгляд старшего сына, это не был приказ даже близко, но она впервые так ясно поняла, что он может это сделать. И не только это… А потому резко развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.       — Что ей было надо? — все еще сонно спросил Август.       — Ты слышал, — ровно отозвался Марк.       — Она иногда такая странная, — зевнул младший.       — Может, правда пойдешь в кровать?       — Нет, я тебя подожду, — уже засыпая, отозвался младший, и старший вернулся к изучению договора, не став настаивать, зная, что это бессмысленно.       Когда Лидия спустилась утром, сыновья завтракали. Август был явно в хорошем настроении, с удовольствием общаясь с братом. Лидия знала, что если бы Марк его заставлял, выглядел бы младший сын совсем по-другому — приказ просто неприятно, а ломка еще и очень болезненно, доверять после этого невозможно, так что чтобы между ними ни происходило, все было добровольно.       Вот только Август еще маленький ребенок, который старшего брата обожает, а Марк… монстр, который просто не умеет испытывать чувства. Ему повлиять на маленького наивного мальчика слишком просто…       Появление матери заставило обоих сыновей присмиреть и закончить с завтраком побыстрее.       — Август, ты помнишь, что у тебя сегодня занятия по музыке? — уточнила Лидия. Не то, чтобы занятия музыкой младшего сына ей не нравились, но она предпочла бы все же, чтобы он увлекся рисованием — у ее подруги младшая дочь прекрасно рисует, это так мило…       — Я помню, — с знакомыми скучающими нотками отозвался младший сын, и она поморщилась, не удержавшись, звучало очень неприятно. И почему он не учится чему-то полезному?..       — Хорошо.       Из-за стола дети ушли почти сразу, давая ей время спокойно выпить чай и подготовиться к неприятному разговору. На этот раз она пришла в библиотеку, когда Август занимался и не мог им помешать — ей не хотелось, чтобы Марк мог использовать младшего брата, как предлог, он и так это делает слишком часто, отвлекаясь на него.       Марк обнаружился сидящим на подоконнике открытого окна, с сигаретой. На мать он бросил равнодушный взгляд, даже из вежливости не сделав попытку скрыть, что курит, и Лидия не удержалась от ехидства:       — Что скажет Август, если тебя увидит?       — Ты же не думаешь, что я дам ему заметить то, что не хочу показать? — так же равнодушно отозвался Марк.       — И после этого будешь говорить, что ты его любишь! После того, что ты с ним делаешь!       — Что? — Марк затушил сигарету и посмотрел на мать с легким интересом. С ней ему не было нужды играть и что-то изображать из себя, показывать какие-то эмоции. С Августом, впрочем, тоже, просто они вызывали разные чувства. Точнее, Август просто вызывал чувства…       — А что ты делал с ним вчера?       — Выполнял твои обязанности, — ровно ответил Марк. Не то, чтобы намек матери он не понял, но растеряться это заставило — что именно натолкнуло ее на такую мысль в его взаимодействии с Августом, он не понимал.       — Это какие? Август не ночевал в своей комнате! Какие мои обязанности ты мог выполнять с ним ночью! — она зло посмотрела на сына, но Марк только плечами пожал, не став говорить, что в той комнате Август ночевал всего неделю за эти два года:       — Родительские. Август еще маленький, ему необходимы частые тактильные контакты с близким кровным родственником, зов крови дети чувствуют обостренно. Тебе же на это всегда было плевать, предлагаешь ему мучиться, пока ты о нем вспомнишь?..       — Что ж, — Лидия мило улыбнулась. — Я могу справиться и без твоей помощи, так что больше у тебя нет необходимости в этом…       — Не можешь, — равнодушно прервал ее сын.       — Что?       — Август этого не хочет, я не допущу, чтобы ему было плохо только для того, чтобы ты потешила свое самолюбие.       — Ну конечно! Давай, скажи, что ты его любишь!       — Он младший родственник в моей семье, — дернул плечом Марк. — Зов крови еще никому не удалось преодолеть. И потом, почему я не могу сказать, что его люблю? Ты же так говоришь, — Марк не удержался от усмешки, совсем взрослой, что на лице почти-мальчишки смотрелось жутковато, и Лидия неожиданно сама для себя вспыхнула.       — Если я не люблю тебя, это не значит, что я не могу любить его!       — Ты не любишь меня, не любишь своих родителей, братьев, сестру, не любила своего мужа. И его ты тоже не любишь. Но тебе, как и мне, нравится думать, что это не так.       Ответить Лидия просто не успела — в комнату буквально влетел младший сын, не обращая внимания на мать, он сразу же обнял старшего за пояс, глядя на него снизу вверх:       — Я закончил.       — Я вижу, — выразительно посмотрел на него старший. Не то, чтобы он так уж требовал от младшего соблюдения этикета, но так передвигаться может быть просто опасно.       — Ты обещал, — прищурился Август, заподозрив, что брат хочет от него сбежать, но Марк только усмехнулся, взлохмачивая светлые волосы:       — Я помню, сейчас пойдем.       Лидия случайно поймала искристый взгляд младшего сына и недовольно сжала губы:       — А у меня спросить вы не хотите?       — Я глава семьи, я не нуждаюсь в твоем разрешении, — равнодушно отозвался Марк, хотя в присутствии Августа старался так с ней не говорить. Но намек, что он может… что-то сделать с братом против его воли, Марка действительно задел.       — Ты невыносим, — с отвращением высказала свое отношение Лидия, как и вчера резко выходя из библиотеки и громко хлопая дверью.