Родом из детства

      В день похорон было сумрачно и сыро. Низкие тучи, казалось, задевали за макушки деревьев, а нудный дождь не прекращался ни на минуту. Плачущую мать сыновья видели впервые, но Марка не оставляли циничные мысли, что это только спектакль. Август пока слишком мал, чтобы до конца понять, что произошло, и наверное, к лучшему, хотя Марк не сомневался, что мамуля создаст для него очень красивый образ со временем, а самое интересное, ей даже врать не придется, потому что она сама будет в это верить.       Сам Марк не чувствовал даже облегчения, понимая, что меньше проблем у него не станет, потому что заниматься семейными делами мамуля не будет, и вся ответственность будет на нем в любом случае. К тому же, вечером у них уже состоялся интересный разговор, и теперь Марк с трудом удерживался от усмешки, когда смотрел на мать. Она еще не поняла, что утратила на него влияние, а заставить его что-то делать с помощью зова крови у нее не так уж много способов, потому что главой семьи ей не быть.       Тащить брата на кладбище, да еще и в такую погоду, Марк не видел смысла, но Лидия устроила истерику, стоило только ему об этом заикнуться, и пока что она решает. Да и сам Август не хотел оставаться в одиночестве, что гораздо важнее. Он пока не понимал, почему восприятие мира так изменилось, но Марк надеялся, это ненадолго, хотя и понимал, что шансы признания кровью его главной рода минимальны, слишком уж ему мало лет, но и отказываться без борьбы он не собирался.       Дома после похорон собрались те, кто считался довольно близким их семье, и к облегчению Марка, ему довольно легко (при поддержке одной из мамулиных подруг) удалось убедить Лидию, что Августу не нужно здесь находиться. Поддержка была действительно неожиданна, дочерей этой подруги — Кристину и Каролину — братья довольно хорошо знали, и с собой на кладбище она их не потащила.       Возможность уйти оба брата восприняли с облегчением, и вскоре утомленный Август с удовольствием устроился на кровати рядом с братом и закрыл глаза. Марк не знал, как именно он воспринял эту ситуацию, с отцом Август никогда не был особо близок, но Лидия — совершенно другая история, как мать она имела влияние на обоих сыновей, и сейчас ее эмоции не могли не сказываться на них. К тому же, на кладбище собралось довольно много людей и драконов, их общий эмоциональный фон на маленького творца тоже воздействовал довольно значительно, и теперь Августу требовалось немного времени, чтобы прийти в себя.       — Марк, — Август открыл глаза, чтобы посмотреть на брата… просительно, хотя обычно все свои просьбы и капризы старшему брату высказывались совсем по-другому. — Ты можешь… можешь… убрать это?       Марк помедлил, сразу же понимая, о чем просит брат — слияние ему действительно помогало привести эмоции в порядок. Марку пока так и не удалось узнать подробности этого ритуала — его проводили только взрослые драконы, так что предоставлять информацию ребенку никто не собирался, на всякий случай. Такое отношение к подробностям ритуала показывало, что имеются последствия, но пока это единственный вариант привести в порядок эмоции Августа, который умудрился уже разбудить дар, и теперь просто сходил от них с ума.       — Давай попробуем, — все же согласился Марк, подозревая, что помимо чужих неприятных эмоций, Августа может беспокоить отсутствие главы рода, но с этим Марк ничего не может сделать. Во всяком случае, пока, ритуал назначен через два дня и остается только надеяться, что кровь его признает…       Август дал себя обнять, лег максимально удобно, в то же время, давая брату свободу, чтобы не мешать, откинул голову, обнажая шею. В отличие от Марка, ему этот ритуал нравился, как и столь близкое соседство со старшим братом, и он не задумывался о каких-то возможных последствиях. Зачем, ведь сейчас ему хорошо, спокойно и безопасно, что он чувствует только рядом с Марком…       Мамуля все же заглянула в комнату старшего сына, когда разошлись все сочувствующие, то ли хотела что-то спросить, то ли дать задание, но нахмурилась, увидев, что дети спят в одной кровати, и ничего не сказала. Августа она считала уже взрослым и при этом ей не приходила мысль, что ребенок может бояться темноты или ему просто не хватает родного зова крови, ведь сама она с ним проводит минимум времени. Впрочем, все, что она не дает младшему сыну, дает старший брат, это она прекрасно понимала.       В день ритуала Лидия никуда не спешила, будто совершенно забыла о нем. Эти дни из комнаты она выходила ближе к полудню, да и на детей не обращала особого внимания — Марк самостоятельно ходил в школу и занимался братом, так что о назначенной встрече она и впрямь могла забыть, и Марк ей напомнил, когда она неспешно пила кофе:       — Мне сегодня нужно в столицу.       — Я не вижу смысла терять время и ехать туда, — все так же неспешно покачала головой Лидия, на сына так и не посмотрев, а в следующее мгновенье изумленно распахнула глаза, потому что всегда спокойный и послушный Марк холодно ей сказал:       — Твое присутствие не обязательно, этот ритуал тебя не касается, а вот за Августом нужно присмотреть. Впрочем, если ты не в настроении, думаю, в этом не откажет одна из твоих подруг, да и толку от этого будет больше.       — Да как ты… — возмущенно начала Лидия, но Марк с усмешкой ее прервал:       — Я будущий глава твоей семьи, думай, что хочешь сказать.       И Лидия, неожиданно даже для себя, замолчала и кивнула, хотя еще пару минут назад очень сомневалась, что кровь может отозваться какому-то недорослю. Ее присутствие ему и впрямь не нужно, а вот оставлять одного Августа, даже на пару часов, не хотелось.       — Ты так уверен, что кровь тебя признает? — язвительно спросила Лидия, когда сын уходил — ее с собой он не звал, только убедился, что младший брат не будет один.       — Августу это нужно, — все с той же усмешкой ответил Марк. — А тебе нет. Так что без вариантов.       Лидия только покачала головой, когда за ним закрылась дверь, не переставая удивляться переменам в сыне. Впрочем, подруги ей говорили, что Марк может сложно переживать смерть отца — они же были так близки, отец имел на него такое влияние, да и возраст нельзя сбрасывать со счетов… Но все же этого Лидия не ожидала.       Август обнаружился в своей комнате на кровати с книгой, и Лидия не сказала бы, читает он или просто рассматривает картинки. На появление матери Август отвлекся, подняв голову, чтобы посмотреть на нее, вполне ожидая, что она сразу уйдет, убедившись, что он занят делом, но Лидия неожиданно зашла в комнату, присела рядом на кровать:       — Ты читаешь?       — Читаю, — согласился сын, глядя на нее с некоторым недоумением. — Марк уехал?       — Он скоро вернется…       — Я знаю, этот ритуал совсем недолгий, дольше ехать до города, — равнодушно согласился Август, опуская взгляд в книгу.       — Он рассказал тебе о нем? — удивилась Лидия, потому что не знала, может ли ребенок что-то понять в этом вопросе.       — Конечно, он же не мог уехать молча и ничего мне не сказать, — все так же равнодушно отозвался Август, как никогда похожий на Марка, и Лидия покачала головой:       — Он говорит тебе о совсем взрослых вопросах.       Август поднял на нее взгляд и скривил губы:       — Ты сама говорила, что я взрослый.       — Чтобы жить в этой комнате, — мягко поправила его Лидия. — А вообще ты еще ребенок…       — Так не бывает, я не могу быть ребенком в одном вопросе и взрослым в другом, в зависимости от того, что тебе удобно, — Август серьезно покачал головой.       — Август, ты просто еще маленький и многого не понимаешь…       — Просто ты не можешь объяснить, — все так же равнодушно ответил сын. — И тебе проще сказать, что я не понимаю.       — Иногда ты так похож на Марка… — неодобрительно начала мамуля и замолчала.       — Ой, — распахнул глаза Август, когда в голове будто что-то щелкнуло и мир вокруг изменился, став четче, ярче, насыщеннее. — Кровь признала Марка, да? — он радостно улыбнулся матери. — Я и не думал, что все будет так!       — Признала, — нахмурилась Лидия, не понимая, рада она этому или нет — очень уж странно вел себя старший сын перед уходом. Впрочем, он еще не успел прийти в себя после смерти отца, со временем все наверняка вернется на свои места и с ней он будет так же послушен, как и с ним, ведь она его мать и имеет на него даже большее влияние…       Что ее отношения со старшим сыном уже никогда не будут прежними, окончательно Лидия убедилась через несколько недель. Это была пятница и с момента похорон Лидия впервые позвала самых близких подруг. После смерти мужа в ее жизни изменилось не так уж много, хотя чувствовала она себя все еще неуверенно. Семейными делами занимался Марк, благо у него были помощники из старых знакомых и работников отца, не зря последние годы он столько учил старшего сына, в том числе и ведению семейных дел. Благо, после признания его кровью по законам носителей крови Марк считался совершеннолетним.       Вот и в эту пятницу после школы Марк забрал младшего брата с занятий и собрался заниматься вовсе не школьным домашним заданием. На присутствие в доме гостей он внимания почти не обратил, помог брату снять верхнюю одежду и собрался уйти в библиотеку, где обычно разбирал бумаги по семейным делам — кабинет отца вызывал у него слишком много отвращения, чтобы там находиться, — когда его позвала мамуля:       — Марк, так хорошо, что вы пришли, погода на улице просто кошмар! Как твой день в школе?       Марк молча выгнул бровь, не понимая, зачем все эти представления — пара ее ближайших подруг и так понимают происходящее (чтобы не понять за столько лет, надо быть просто дурой), но ответил ровно:       — Прекрасно.       — Сыграй нам что-нибудь, у тебя так хорошо это получается, — попросила она.       Последний год эти «просьбы», от которых Марк не мог отказаться, следовали все чаще, к тому же, она знала, что игра на фортепиано Марку нравится, во всяком случае, Августу он играл с явным удовольствием. Но сейчас у Марка неожиданно появился выбор, и делать то, что ему неприятно, он не собирался, к тому же свободного времени у него сейчас почти не осталось и тратить его так бездарно он не хотел:       — У меня сейчас нет времени на это. Я буду в библиотеке, — он спокойно направился к лестнице, но успел сделать всего пару шагов, когда Лидия резко окликнула его:       — Марк!       Она не ожидала такого отказа в присутствии ее подруг — мнение окружающих для нее и мужа всегда было очень важно, и в своем воспитании они уделяли очень много внимания этому вопросу, чтобы Марк тоже понимал, что это важно. Однако у старшего сына оказалось собственное мнение по этому вопросу, совершенно не совпадающее с родительским.       Лидия встала с кресла, глядя вслед сыну. Конечно, она не могла так на него воздействовать, как покойный муж — ни приказ, ни ломка ей недоступны, но она все еще оставалась его матерью, старшим родственником, так что могла кровно воздействовать, пусть и не так серьезно.       Марк все же обернулся к ней, встретил ее взгляд, пару мгновений удерживал его, выглядя совершенно спокойно, а потом вместо согласия, которого ожидала Лидия, так же спокойно покачал головой:       — У тебя это не получится. И не вздумай делать такое с Августом, — после чего продолжил путь в библиотеку, по пути забрав с собой и Августа — уж лучше пусть он будет перед глазами, хотя порой шумные игры брата не давали сосредоточиться, но это лучше, чем Лидия будет на нем тренироваться в кровном воздействии.       В библиотеку Лидия пришла через пару часов, проводив гостей. Там царила тишина, потому что оба сына оказались заняты — Марк хмуро разбирал какие-то бумаги, Август сосредоточенно что-то писал в прописи.       — Август, — негромко позвала Лидия, — дай нам поговорить с Марком.       К ее возмущению первым делом младший бросил взгляд на старшего, дождался его кивка и только тогда отложил ручку и встал. Лидия проводила его взглядом до двери, потом резко повернулась к Марку, прищурилась, молча разглядывая его, а уже через пару мгновений прижала пальцы к вискам, зажмуриваясь от прошившей голову боли.       — Я же говорил, не делай этого, — спокойно заметил Марк.       — Как ты посмел? — зло посмотрела она на сына, но Марк только покачал головой:       — Это не я, это кровь. Я глава рода, пусть и рода твоего мужа, но ты моя мать, у нас с тобой одна кровь.       — Ты стал непослушен после смерти отца, — сухо заметила Лидия, предпочтя оставить ответ сына без комментариев.       Марк, не скрываясь, усмехнулся:       — А ты всерьез думала, что сможешь мной управлять? Тогда твоему мужу следовало меня воспитывать по-другому, впрочем, и тогда у него бы ничего не получилось. Теперь это моя семья и я буду устанавливать свои правила.       — Не понимаю, как кровь могла тебе откликнуться, ты же… маленький монстр! — она покачала головой, отворачиваясь. — Ты не умеешь любить, как ты можешь заботиться о семье… об Августе?       — Хуже, чем у вас, у меня не получится, — хмыкнул Марк, и Лидия возмущенно повернулась к нему. — Может быть, я не лучший брат или сын, — Марк поймал взгляд матери. — Может быть, я никогда не стану настоящим главой рода, но я точно никогда не сделаю с ним того, что вы сделали со мной… что твоя семья сделала с тобой, — это были уже догадки, но Лидия резко вдохнула и не стала спорить, подтверждая их правдивость. — Он будет свободен и счастлив, так что у нас с тобой есть ради чего пытаться ужиться вместе. К тому же, — он бросил взгляд на бумаги, — семейные дела тебя никогда не интересовали.       — Хорошо, — после паузы согласилась Лидия, понимая, что это предложение перемирия — она не лезет в его дела, он не ограничивает ее, почти идеал. — Но я не дам тебе навредить ему, даже не надейся.       Марк кивнул, и удовлетворенная мамуля направилась к двери, впрочем, услышав его ответ:       — Я тебе тоже…