Лололошка и все-все-все

‐ Погоди, ты из этой лужи пьешь, что-ли? - недоверчиво спросил доктор Блэк. ‐ Ну да. А что? - невинно поинтересовался Лололошка.   Иссушающий маг с ужасом посмотрел на своего друга и бросил страдальческий взгляд на стоящего рядом Изначального волшебника. Тот неодобрительно покачал головой, ущипнув переносицу. ‐ Лололошка, - медленно, словно ребенку, которым по его мнению тот и был, начал объяснять Изначальный. - Нельзя пить из лужи, тем более той, что на грядках. Ты хоть представляешь, сколько в ней грязи?   Шатен посмотрел на свою лужу, потом на друзей, потом снова на лужу. ‐ По мне так нормальная там вода, - заключил он.   Доктор Блэк беспомощно вскинул руки вверх, а Изначальный волшебник громко застонал. *** ‐ Карл! Дина! Бегите!   Лозовые дети все-таки вымолили у мамы разрешение отправится с Лололошкой в его мир на прогулку. Хотя Линда поначалу и была против, но даже она не могла долго им отказывать. Скрепя сердцем, лозовая отпустила Карла и Дину, строго наказав поскорее возвращаться и не впутываться в неприятности.   Что ж, последнее они с треском провалили.   Не то, чтобы они пытались, конечно. Все трое просто шли по полю, Карл и Дина увлеченно рассказывали очередную историю, как вдруг компания обнаружила, что смотрит прямо в яростные янтарные глаза огненного дракона, затаившегося в пучке высокой травы. ‐ Бегите! Ну же! - отчаянно повторил Лололошка двум замершим от испуга детям позади себя.   Дракон зарычал, распахнув широкие крылья, и бросился на них.   Шатен выхватил меч и сделал выпад, полоснув зверя по морде. Тот отпрянул, издав яростный рев. Подняв огромную лапу, он ударил когтями, попав прямо по щиту, который Лололошке повезло сегодня взять.   Из горла дракона раздалось шипение, а через секунду на воина обрушился поток пламени. Шатен спрятался за щитом, чувствуя спиной обжигающий жар.   Существо вновь взревело и начало наносить удары лапами, не давая Лололошке продохнуть. Он мог бы воспользоваться кольцом полета, или быть смелее и попробовать атаковать, но сейчас позади жались дети, и он не мог ими рисковать.   Еще удар. Щит треснул.   Очередной удар. Его защита рухнула.   Лололошка сделал шаг назад, прикрывая собой детей.   Дракон поднялся на задние лапы, когти сверкнули на солнце.   Решительность блеснула в синих глазах, и шатен с криком бросился вперед, замахнувшись мечом.   Он почувствовал сильный удар прямо в грудь, от чего у воина перехватило дыхание. В следующий момент голова зазвенела от боли, и парень остался лежать на земле смятой кучей.   “Карл… Дина…”, - пронеслось в голове, но сил пошевелиться не было.   По земле пробежала волна вибрации, и в следующую секунду над лицом шатена нависла драконья морда.   Зверь распахнул пасть, а парень дернулся, в попытке отползти назад. ‐ Лололошка!   Волна пламени нахлынула на него. Но воин не почувствовал жара.   Синие глаза расширились от шока, пока парень наблюдал, как перед ним стояли два лозовых ребенка, удерживая посохами массивный щит, о который разбивался драконий огонь. ‐ Н-не т-трогай его! - дрожащим от слез голосом сказала Дина. ‐ Ты! Плохой, плохой дракон! - вторил ей Карл, собирая всю свою храбрость.   Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей дым, и угрожающе поднял передние лапы на двух крохотных существ, осмелившихся противостоять ему.   Брат и сестра взмахнули посохами, и две лозы обвили зверя, прижимая его к земле. Тот рычал и извивался, пытаясь зубами достать гадкие зеленые нити. Наконец, ему это удалось. Дракон повернулся ко всем троим, издал обиженный рев и хлопнул крыльями, улетая искать более легкую добычу.   Над полем воцарилась тишина. ‐ Что. Это. Было? - нарушил ее, наконец, Лололошка, вновь обнаружив в себе способность двигаться и говорить. Он никогда не видел, чтобы Карл и Дина колдовали, не говоря уже о подобных заклинаниях.   Дети виновато повернулись к нему. ‐ Ой. Вообще-то мама говорила, что мы должны скрывать наш поте-, пота- инициал, вообщем, - сказал Карл. - От других. ‐ Но Лололошка же не другой! - возразила Дина. - Он наш друг! И мы должны были помочь!   Ее брат повеселел. ‐ И то верно. ‐ Погодите-погодите, - замахал руками шатен, садясь и пытаясь собрать мысли в кучу. - У вас есть какой-то потенциал, и ваша мама говорит вам скрывать его? Но почему?   Дети пожали плечами. ‐ Мы не знаем, - сказал Карл. ‐ Мама говорит, что это опасно, - продолжила Дина. ‐ Но что тут опасного? ‐ Да… Но с мамой не поспоришь… ‐ Только не говорите ей, что мы использовали магию! - закончили они хором.   Лололошка секунду просто смотрел, а потом тихо рассмеялся.  ‐ Не волнуйтесь, не скажу. ‐ Ура! Спасибо! - обрадовались брат и сестра, и шатен с удовлетворением отметил, что все следы страха после произошедшего полностью исчезли из их глаз. *** ‐ Ты никогда не скучал по родному миру? - задумчиво спросил доктор Блэк.   Лололошка неопределенно пожал плечами. Свой родной мир он и не помнил, лишь иногда возникало ощущение, словно он вспоминал приятный сон.   Иссушающий волшебник примолк, словно задумался о чем-то. ‐ Знаешь, - осторожно начал он. - Я мог бы помочь тебе найти его.   Шатен задумчиво обвел взглядом лес вокруг лаборатории, в голове проплывали лица его друзей. Наконец, он посмотрел в белые глаза доктора, изучавшие его.   Лололошка улыбнулся. ‐ Теперь это мой родной мир, Блэк. *** ‐ Лололошка, выпей это.   Шатен медленно сел в кровати и забрал у Гектора бутылочку с водой. Тот покачал головой и со вздохом ушел.   Уняв слегка трясущиеся руки, парень медленно начал пить. Синие глаза расширились, когда он ощутил вкус.   Вода. Но какая!    Лололошка обычно не беспокоился ни о воде, ни о еде. Для него все это - средства выживания, не более, поэтому он не особо заморачивался над тем, откуда пьет, или что ест. И вода была соответствующей - слегка мутной жидкостью с привкусом земли или рыбы, или водорослей, или их комбинаций. Или всего сразу. Но шатена это не заботило - пока вода утоляла жажду, ему было все равно, какова она на вкус.   Он никогда не представлял себе, что от воды можно получать удовольствие. Но в этой бутылочке жидкость была прозрачной, приятно прохладной, без запаха земли, и очень, очень вкусной.   Честно допив все до капли, Лололошка в изнеможении лег обратно на кровать, кутаясь в одеяла. В последнее время он часто ложился позже, чем обычно, меньше ел и пил, полностью погруженный в свои дела. Если бы не Гектор, которого шатен перепугал до смерти своим изможденным видом, все могло вылиться в куда более серьезную проблему, чем простая болезнь.   Лололошка почти уснул, но тут послышались шаги. ‐ Нет-нет, - строго сказал Гектор. - Сначала ты должен поесть, а потом уже спать.   Парень бросил на своего наставника умоляющий взгляд, но тот лишь невозмутимо подтолкнул на колени другу поднос. ‐ Тебе нужно хоть иногда есть чуть более разнообразную еду, чем пара сырых морковок и жареную говядину. Особенно сейчас, если, конечно, ты хочешь поправиться.   И снова Лололошка восхитился тем, насколько вкусной, насколько приносящей удовольствие может быть еда. Хотя что касается ее, шатен все же мог назвать себя неплохим поваром, но опять же, не видел смысла излишне напрягаться, когда мог просто готовить то, что попроще.   Удовлетворенный Гектор наблюдал за тем, как его ученик с трудом ворочает ложкой в тарелке, доедая последние кусочки. И только когда та оказалась полностью пуста, лозовой волшебник отставил поднос.   Он бросил обеспокоенный взгляд на своего младшего друга, опытным глазом отмечая все проблемы. Лололошка отвел синие глаза, чувствуя, как в нем всколыхнулась вина за причиненное беспокойство.   Наконец, Гектор встал, и, нежно потрепав шатена по волосам, уложил того на подушки, накрыв одеялом. ‐ Отдыхай. ‐ Гектор! - схватил того за руку Лололошка. Лозовой волшебник обернулся, и парень издал неловкий смешок. ‐ Прости меня, - протянул он. - Я не хотел, чтобы все дошло до этого.   Гектор покачал головой. ‐ Я знаю, - сказал он. - Но ты довел себя до изнеможения. Представляешь, как я волновался за тебя? Речь же идет о здоровье, а с ним не шутят! Это сейчас тебе повезло, а в следующий раз…   Лозовый волшебник оборвал себя, но Лололошке не нужно было слышать окончание, чтобы все понять.   Его наставник вздохнул, и частичка обычного добродушия вновь засияла в зеленом глазу. ‐ Ну, что сделано, то сделано. Я в любом случае помогу тебе встать на ноги. ‐ Спасибо, - прошептал шатен.   Лозовый волшебник тепло усмехнулся. ‐ Я был бы не очень хорошим другом, если бы не был рядом, когда нужно, не так ли?   От его внимания не ускользнуло, как его ученик стоически держал глаза открытыми, хотя было до боли ясно, что тому хотелось отдохнуть. Гектор вновь поправил одеяло. ‐ А сейчас спи, - наказал он.   И Лололошка не преминул подчиниться. *** [TW: Паническая атака]   Как обычно реагируют люди, когда умирает небезразличное им существо?   Лололошка невольно задается этим вопросом, когда возвращается домой. Тот всплывает резко, неожиданно, и застает шатена врасплох.   Наверное, им грустно. Наверное, они плачут, злятся, топают ногами…    Лололошке на удивление все равно. Да, он очень удивился, даже слегка испугался, когда Гектора убили, но по правде, даже заблудший крипер вызывает у него большую эмоциональную отдачу.   Синеглазый сам не замечает, как заходит в дом. Он садится на кровать, складывает руки, упирая локти в колени, и смотрит в никуда.   Гектор мертв. Первое существо, которое стало ему по настоящему небезразлично, и он ушел. Навсегда.   Лололошка нервно постукивает ногой по полу.   Конечно, есть еще Лефтарион, но парень не уверен, можно ли на самом деле доверять дракону, назвать его другом.   Нога стучит быстрее, и дыхание невольно подстраивается в ритм.   Он снова один. Не к кому пойти, некого позвать.   Руки трясет, и шатен давится, внезапно осознавая, что сердце в груди стучит, как никогда прежде.    Он хватается рукой за толстовку там, где в груди болит. Другой сжимает одеяло на кровати, словно оно может как-то его спасти. Задыхается, но не может перестать. На краю зрения сгущаются черные точки.   Лололошке становится страшно. Он хочет, чтобы кто-нибудь, кто угодно пришел и спас его. Ему кажется, что он умирает. Он не слышит ничего, кроме колотящегося сердца.   Что происходит? У него сердечный приступ? Почему он не перестает стучать ногой? Почему он сжал руки, словно тиски?   Усилием воли он пытается оторвать пальцы от одеяла, но они не слушаются. Лололошка живо ощущает пустующие легкие, трясущееся тело.    Пожалуйста…   Все вокруг одновременно так ярко и так тускло, так близко и так далеко.   Пожалуйста, остановись!   Ему хочется закричать, взвыть, схватится за волосы, куда-то побежать, но с губ не слетает и звука, а тело по-прежнему приковано к кровати.   Помогите!   Шатен словно заперт в своем теле, и нет никого, кто бы помог ему выбраться.   Хватит! Хватит! Хватит!   Пожалуйста!   Кто-нибудь!   Кто угодно!   Темнота, плясавшая вокруг, наконец охватывает его и уносит в блаженное небытие.   Когда Лололошка приходит в себя он лежит на полу, лишь голова опирается на кровать. Шея болит, а на затылке обнаруживается синяк.   Шатен морщится и с трудом поднимается. Он вытирает все еще влажные щеки и ковыляет к сундуку.   Некогда отлеживаться. В конце концов, ему еще записку переводить. *** ‐ Блэк, Блэк, Блэк, Блэк, Блэк, Блэк…   В него мерно тыкали пальцем, кажется, намереваясь проделать дыру в плече.   Доктор застонал. ‐ Чтоооо, - ноюще протянул он, открывая глаза.   Лололошка невинно наклонил голову. ‐ Ты спишь?   Маг протяжно вздохнул. ‐ Конечно нет. Я всегда бодрствую, чтобы ты мог прийти и поговорить со мной в любое время суток, - саркастично проворчал он.   Синие глаза вспыхнули от радости. ‐ Тогда скорее, ты должен это увидеть!   Иссушающего волшебника бесцеремонно схватили за руку и практически вынесли из лаборатории.   Доктор потирал конечность, пока друг нетерпеливо подгонял его. Шатену повезло, что Блэк слишком сильно любил его. ***   Он медленно обводил когтем маленький желтый шарик. ‐ Лефтарион?   Ледяной дракон спохватился и вытер одинокую слезу на щеке. ‐ Ах, - он откашлялся, пытаясь избавится от сиплости в голосе. - Лололошка! Что привело тебя сюда сегодня?   Он наконец взглянул на своего друга как следует и увидел, что синие глаза, наполненные грустью, устремлены на амулет в его лапе.   Лефтарион закрыл глаза. ‐ Я знаю, - пробормотал он. - Я сказал, что готов отпустить его. Но…   Он замолчал. Маленькая рука коснулась его лапы. ‐ Знаешь, что последнее сказал Райтарион? - неожиданно торжественно спросил Лололошка.   Ледяной дракон распахнул глаза и уставился на него. Шатен ободряюще улыбнулся, хоть это и не стерло печали из его глаз. ‐ Он сказал: “Я хочу, чтобы он был счастлив”. И когда я  говорил с твоим братом, он ведь уже был… да? Я просто хочу сказать, что Райтарион мог умереть, но все еще любит тебя.   Лефтарион почувствовал, как из глаз полились свежие слезы. Он притянул к себе друга, и тот с готовностью обнял его в ответ.   Странным образом, хотя слова его брата заставили лишь сильнее скучать по нему, но и слова Лололошки принесли облегчение.   Потому, что он был прав. В конце концов, что такое смерть против братской любви?