Тираничная императрица хочет благополучной жизни

Мораль моей жизни была такова: добро всегда побеждает, а зло должно быть наказано. И в этой истории именно мне суждено было стать злом. Деньги, власть, сила, и даже люди – я могла получить всё, что угодно, стоило только пожелать. Моею волей гибли те, кто досаждал мне, и получали власть те, кому я благоволила. Казалось, будто в моих руках целый мир, но в конечном итоге всё это обернулось лишь вело меня к разрушительному краху. Кто бы мог подумать, что моё обещанное счастье окажется лишь горстью пепла в ладонях? Или, быть может, на самом деле я никогда ничего и не имела… Мой возлюбленный, тот, кому я отдала своё сердце, ненавидел меня настолько, что предпочел смерть, а те, кого я наделила властью, воспользовались ею, чтобы затянуть петлю на моей шее. Люди провозгласили меня тираном, и их ярость обернулась пламенем, уничтожившим мой дворец. В тот день замок сиял ярче, чем когда-либо прежде, пока огонь дотла выжигал с лица земли любые напоминания о павшей злодейке. Да, пожалуй, этот урок был довольно поучительным. А потому смерть я приняла с радостью.

* * *

- О! Ку-ку? Что происходит? – подумала я, вглядываясь в кривляющееся лицо женщины передо мной. Это же няня, я знаю её. Я попыталась пошевелиться, но конечности не слушались так, как раньше. С трудом подняв руки, я увидела маленькие пухлые ладошки. Белые, словно вата, они неуклюже трепыхались в воздухе, совсем как у… младенца? - Принцесса Доротея, смотрите! Няня раскрутила надо мной игрушечную карусель, но моё внимание привлекло вовсе не это. Доротея? Погодите, она только что сказала Доротея? Это было моё имя, Доротея Милланер. Бывшая императрица Уберы, рожденная в императорской семье и собственноручно убившая своего брата-кронпринца, чтобы занять его трон. Злодейка Доротея, закончившая свою короткую жизнь на плахе, была казнена на глазах толпы. - Ох, принцесса Доротея, до чего вы хорошенькая! Почему же вы совсем не смеётесь? – лицо няни казалось удрученным. Было бы отчего смеяться! Ещё мгновение назад весь мир вокруг, жаждущий растерзать меня, вопил, требуя смерть и голову тиранши, и вот этот унизительный, печальный конец, что я встретила, вдруг просто исчез, словно лопнувший мыльный пузырь. Могло ли всё это быть лишь сном? Обычным ночным кошмаром? Было бы славно, окажись это лишь буйной игрой воображения, но… все эти воспоминания были настолько яркими и правдоподобными, что я до сих пор могла почувствовать холодную сталь, рассекающую мою шею. Сердце вдруг сдавила волна невыносимой боли, и тишину в комнате разрезал надрывный младенческий плач. - Бог ты мой! Неужели Ваше Высочество проголодались? Няня ласково подняла меня, захлёбывающуюся плачем, прижала к груди, и давно позабытое чувство тепла и нежности окутало меня с головой. Да, может, мне ещё есть, чему научиться. Быть может, это мой шанс исправить содеянное в прошлом, и прожить свою жизнь правильно, без зла и сожалений. И пусть во мне угасли мои былые амбиции и страсть к жизни, сменившись тягостной печалью, я больше не повторю допущенных мною ошибок. Я не позволю случившемуся повториться. Раз уж мне выпал такой шанс, вторую жизнь я проживу благополучно. Это и будет её смыслом.

* * *

Как бы то ни было, прямо сейчас, в теле новорожденного младенца, неспособного даже ходить, я была абсолютно беспомощна. Вся моя жизнь состояла из попыток ворочаться в колыбели, наблюдения за звенящей каруселью над головой и сна. Лучшее и единственное, что я могла сделать в знак своей новообретенной добродетели – просто не плакать. Один день сменялся другим, но несмотря на весь окруживший меня комфорт, порой мною овладевала печаль. Сколько я продержалась на этот раз? Детский сон и в самом деле поразительная вещь: мои глаза буквально слипались всякий раз, стоило мне только удобно устроиться. Прекрасная возможность отоспаться за все ночи прошлой жизни, что я провела, страдая от бессонницы. Но в тот момент, как я готова была вновь отдать себя царству снов, мой покой внезапно оказался нарушен. - Доро-Дороти! Источником шума оказался шепелявый голос, настойчиво зовущий меня. - Ой, это же моя младшая сестрёнка! – следом за приветствием над моей колыбелью повисло счастливое улыбающееся лицо. – Ты хорошо поспала? Голубые, словно воды океана, глаза, вьющиеся светлые волосы и пара детских пухлых щёк. Никаких сомнений не оставалось, этот розовощёкий мальчишка, пышущий жизнью, мой старший брат. Или, вернее сказать, простодушный идиот Реймонд Милланер, однажды встретивший свою смерть на острие моего меча. - Я скучал по тебе, малышка! – Рей смотрел на меня, широко улыбаясь. Щёки его вдруг напомнили мне пару персиков, а пах он, как теплое молоко. Эти большие невинные глаза смотрели на меня с любовью. Да, это определенно были те самые до омерзения чистые глаза, без капли здравого смысла. Они-то и были отправной точкой моего становления злодейкой. - Старший братик всегда будет тебя защищать! Он ни капли не изменился. Говоря это, он выглядел до того счастливым, что я непроизвольно фыркнула. Защитишь меня? Ты, убитый моими руками? Я переступила через его окровавленное тело, чтобы занять трон. История тираничной правительницы Доротеи Милланер началась с убийства её родного брата и законного наследника престола, принца Реймонда Милланера. Даже сейчас, своими крошечными ручками, я до сих пор могла почувствовать тяжесть меча, который вонзила в его сердце. В этой жизни я не совершу той же ошибки. Начало моего горя было положено в тот день, когда я убила Рея и узурпировала трон. На сей раз ни в коем случае нельзя убивать его. Нельзя становиться злодейкой. А потому в этой жизни я не стану ненавидеть его и стерплю всё, что бы он ни… - Тык-тык! Какие мягонькие! – Рей принялся тискать меня за щеки так рьяно, будто планировал их оторвать. Терпение. Прояви терпение, ты теперь на стороне добра... - Милашка! Он потянул мои щеки в стороны, и тут-то последние крохи снисхождения к этому дураку подошли к концу. - Уаа! – взревела я, изо всех сил щипая ладошки Рея. - Сестрёнка плачет! Может, я и переборщила со щипанием, но братец моментально убрал от меня свои ручонки и бросился на поиски няни. Будет знать, как испытывать моё терпение, когда я изо всех сил пытаюсь быть хорошей! Едва он скрылся за дверью, мой поток слёз сразу же прекратился. Что толку сотрясать воздух бесполезными рыданиями? Но сбитая с толку няня всё равно достала меня из колыбели, и принялась утешительно покачивать. - Принц Рей! - Я её не сильно трогал… - Но у принцессы все щёки красные! В ответ на гневную тираду няни, Рей насупился. - Просто она такая хорошенькая! Он вцепился в руку нянюшки, и вскоре перед моих взором опять возникло его нелепое круглое лицо. Да ради всего святого! Как можно догадаться по тому, что в прошлый жизни я убила его ради короны, тёплых чувств к нему у меня никогда не было. А всё потому, что он был невыносимо безалаберным и глупым, и умудрялся самим своим существованием пройтись по каждой моей больной мозоли. Ведь несмотря на все его бесчисленные недостатки, он всё равно получал то, о чем я могла лишь мечтать. А потому пусть его убийство и было ошибкой, о которой я сожалела, но это вовсе не значило, что меня радовала его дурацкая пыхтящая физиономия передо мной. Отвратительно! Лицо будто осёл обнюхивает. Меня злило, что Рей так нагло лез ко мне, но вдруг это пухлощёкое чудовище выпятило свои розовые губы. - Поцелуйчик для сестрёнки! Чего?! Я нахмурилась втрое сильнее и ответственно заявляю, что только я услышала самую отвратительную вещь за всю мою вторую жизнь. Мой братец же, увы, был намерен довести дело до конца, и спустя мгновение ничего уже не могло спасти меня от очередного припадка его любви и влажного лобызания моих несчастных детских щёк. Может, я все же умерла и попала в ад? Фу! Мерзость! - Уааа! Уааа! Я принялась вырываться со всей яростью, какую только могло позволить младенческое тельце, и Рей, удивленным моим плачем, наконец, отступил назад. Господь милостивый, умоляю тебя, сделай так, чтобы этот поганец забыл о моём существовании, иначе рано или поздно, клянусь, я убью его снова. Я и представить себе не могла, что добродетельная жизнь окажется такой трудной!