Тираничная императрица хочет благополучной жизни

Моё взросление было стремительным. Ростом я не отличалась от обычных детей, но говорить и ходить научилась гораздо раньше. Это, впрочем, было совсем не удивительно, ведь я у меня было подспорье в лице прошлой жизни, так что по большей части я лишь тренировала уже освоенные навыки. Моя же няня то и дело изумлялась моим успехам. И дня не проходило без её изумлённых возгласов, а компанию ей в этом составлял Рей. - Гуманизм? А что это такое? - Учение, которое считает человеческую жизнь наивысшей ценностью. - Откуда ты это всё знаешь? Дороти, ты наверное, гений! – Рей крепко обнял меня. От него пахло свежей травой, а золотистые пряди щекотали мою кожу. - Отпусти. - Ты такая маленькая и милая, но знаешь все эти невероятные слова. Откуда? - Оттуда, где ты ко мне не лезешь. - Во всём мире больше нет таких очаровательных и умных детей, как наша Дороти! Но вместо того, чтобы просто оставить меня в покое, Рей уцепился ещё крепче, а затем и вовсе поднял моё трёхлетнее тельце в воздух, словно куклу. Вот уж у кого силы на троих! Рею было всего пять, но он оказался до того сильным, что ему не составило труда поднять меня и даже несколько раз подкинуть в воздух. А затем – господи! – он снова выпятил свои розовые губы и расцеловал мои щёки. По пять раз каждую! - Это безобразие какое-то! В отличие от тех дней, когда я была лишь младенцем, теперь я могла говорить и предельно точно озвучивать свои мысли. Как только меня, наконец, отпустили, я тщательно вытерла нацелованное лицо тыльной стороной ладони. - Какая же ты милашка, Дороти. Я так рад, что у меня есть такая сестричка. Несмотря на мою реакцию, он казался безоговорочно счастливым. В каком это месте я милая? Я вечно грублю ему, но Рей словно бы не замечал его, и раз за разом проявлял свою привязанность с упорством ломовой лошади. - Никакая я не милашка. - Что? Кто посмел это сказать? – он упёр руки в боки и разъяренно нахмурил брови. - Я. - Нет, Дороти! Ты и в самом деле прелестная! – Рей схватил меня за плечи и потащил к зеркалу, поставив прямо перед ним. - Посмотри же! Настоящая красавица! На целом свете нет никого красивее, - он всё упрямился, тыкая в зеркало, и мне пришлось тоже взглянуть. Как он и сказал, из отражения на меня смотрела хорошенькая девочка. Золотистые волосы и голубые глаза – неоспоримое доказательство нашего с Реем родства – дополнялись изящными чертами лица, что несмотря на мой юный возраст уже давали понять, насколько красива я буду в будущем. Очевидно, на внешность мне жаловаться не приходилось. По правде говоря, я и в первой жизни получала немало комплиментов на этот счет. Стоило мне взойти на престол, как нашлись те, кто день ото дня слагали мне комплименты. Вы сегодня так обворожительны. Вы самая прекрасная и могущественная женщина в мире. А я, в свою очередь, щедро награждала богатством и славой тех, кто нашептывал мне эти сладкие речи. Эти же сладкие речи и привели меня на эшафот, и когда оглашался мой приговор, никто уже не вспомнил о воспеваемых красоте и величии, лишь о том, что мир ещё не видел такой омерзительной злодейки. Ни за что больше не поверю ни единому льстивому слову. Зеркало же, между тем, не отражало ничего, что можно было бы назвать по-настоящему привлекательным. Лишь безучастные глаза и губы, позабывшие об улыбках. Не было даже намёка на очарования, и походила я скорее на жуткую фарфоровую куклу, нежели на милую девочку, какой считал меня Рей. Что ж, такова я и есть. - Дороти, посмотри. Рей не прекращал улыбаться, глядя на моё отражение. - Не вижу ничего прелестного, - ответила я, отворачиваясь от зеркала.

* * *

- Первый император Милланер владел Камнем Духов, но он был утерян во времена Терезии, - няня читала мне сборник детских рассказов, когда речь зашла об элементальных камнях. Объяснение было довольно доходчивым, проблема лишь в том, что в нём закралась ошибка. - Камень Духа Света пропал во времена Кореса, няня. Между ними было около сотни лет разницы, как можно такое перепутать? Няня удивлённо захлопала глазами, а затем взяла другую книгу, чтобы проверить. Она остановилась на странице родословной династии Милланер, тщательно просмотрела его, а после вновь взглянула на меня, пораженно раскрыв рот. - Бог ты мой! Принцесса, неужели вы помните всё генеалогическое древо Милланеров? Няня, очевидно, была поражена моими познаниями, и, чёрт возьми, мне стоило держать рот на замке. Я выучила это давно, задолго до возвращения, и это знание казалось мне слишком естественным. - Его Величество император должен узнать об этом!.. – няня ласково потрепала моё колено, но я не разделяла её восторга. Принцесса, что была на два года младше наследного принца, смогла запомнить императорскую родословную, с которой тот безуспешно сражался до сих пор. Няня, должно быть, была страшно мною горда, но я лишь отрицательно покачала головой. Последний человек, которому следовало слышать о моих успехах – император Карнон Милланер. Иными словами, мой отец, но у меня язык не поворачивался назвать его «отцом». По правде сказать, само это слово было мне настолько чуждым, что походило скорее на иноязычное изречение. Затейливый термин, который можно перевести, но сложно вставить в знакомый контекст. Да, мы были родными друг другу по крови, но это родство едва ли что-то значило. Оно, быть может, и подарило мне светлые волосы и голубые глаза Карнона, но никак не право считать себя членом его семьи. Я даже лица его не видела. С тех пор, как я вернулась во времени, прошло уже шесть лет, но ни разу с тех пор я не видела лиц своих родителей. Моя мать умерла вскоре после моего рождения, а Карнон был абсолютно ко мне безразличен. Чего я только ни делала, чтобы привлечь его внимание в прошлом – падала перед ним, выставляла напоказ свой ум, делала всё, чтобы обойти Рея, и даже устраивала истерики, но до самого конца не удостоилась даже взгляда в свою сторону. Первой причиной моей ненависти к Рею, должно быть, стал именно Карнон. В отличие от меня, Рей без труда заполучал его внимание и любовь. Время с ним, которого я не была достойна, было всецело отдано Рею, и только ему. Он получал подарки без каких-либо заслуг, они ели вместе и все его просьбы, какими бы бессмысленными те ни были, всегда исполнялись. Почему его вечно заботил лишь Рей с его идиотскими улыбочками и вечными играми в грязи? Я усердно училась, была хороша в фехтовании и могла назвать каждого члена семьи Милланер, начиная с первого императора, без единой ошибки, но этого никогда не было достаточно. Потому-то я и ненавидела Рея. Я измывалась над ним, как только представлялась такая возможность, и только если удавалось забрать что-то, что принадлежало ему, обойти его в очередном деле, лишь в эти моменты я чувствовала облегчение. Но чем больше усилий я прикладывала, тем более явным становились отторжение и ненависть Карнона ко мне, превращая эти отношения в беспрерывный порочный круг. Заприте Доротею в комнате на месяц. Даже ради наказаний Карнон не удостаивал меня своим вниманием, лишь отдавал указания слугам или няне, но никогда не появлялся лично. Я отчаянно жаждала его любви, но до самого конца моей уродливой горькой жизни мне так и не удалось её добиться. Все мои надежды завоевать его любовь были подобны попыткам выловить луну в луже – такие же односторонние и обреченные на провал. Быть может, Карнон полагал, что от этого я вырасту слабой и жалкой, словно дерево с обломленными ветвями, но, к его сожалению, я была рождена не для такой участи. Во мне зрело злое семя, питаемое гневом и негодованием, и вскоре это семя породило свой уродливый плод. Злодейку Доротею Милланер, вся жизнь которой прошла в зависти, злобе и алчном уничтожение всего вокруг себя. Имеет ли это значение теперь? Нет смысла его винить. Мне потребовалось больше одной жизни, но теперь я точно знала: в собственных грехах виновна лишь я сама, и без толку перекладывать ответственность на других. Должно быть, проблема всегда была лишь во мне самой – возможно, что-то отвратительное и извращенное поселилось в моей душе с самого рождения, потому-то моё сердце и не было способно любить и быть любимым, как все прочие вокруг. Но это больше не станет проблемой. В этой жизни у меня больше не осталось сожалений относительно Карнона. Я попросту ничего не чувствовала к нему и ничего не ждала в ответ. Более того, будет даже славно прожить эту жизнь, ни разу не встретив и намёка на его присутствие в ней. Я слишком устала добиваться его любви, вымаливать крохи его заботы. В том месте, где прежде были боль и негодование, осталась лишь усталость. Вот бы мне стать чем-то, вроде позабытой мебели, что оставили гнить в отдаленном и пустом чулане, никогда больше не прикасаясь. Няня же, в отличие от меня, глубоко вздохнула, словно разочарованная тем, что Карнону не было дела до моего существования. - Его Величество будет просто счастлив встретиться с вами, принцесса. Нет, моя дорогая няня. Если только мы не говорим о разных людях. И, пожалуй, в тот день мне следовало приложить чуть больше усилий, чтобы отговорить няню от этой нелепой затеи.

* * *

- Принцесса, не хотите ли отправиться сегодня на прогулку? Похоже, няне захотелось подышать свежим воздухом, и на сей раз она предложила отправиться в какое-нибудь новое место. В императорском дворце было предостаточно садов, и любой из них был достаточно прекрасен, чтобы хотеть туда наведаться. - Это Родина Элис. Заглянем? Имя Элис принадлежало моей матери, которую я не знала. Карнон создал этот прекрасный идиллический сад специально для неё, чтобы унять тоску своей возлюбленной по её родине. Оттуда же пошло и название этого цветника. Атмосфера там была чудесной, мне он тоже нравился. После коронации в прошлой жизни, я часто здесь бывала в надежде, что красота и покой этого места хоть немного облегчат тяжесть, взвалившуюся на моё сердце. - Хорошо. Я не придумала ничего лучше, кроме как бездумно принять предложение няни прогуляться здесь, и её, казалось, это очень порадовало. Пейзаж этого места казался тёплым, словно бы слегка подёрнутым дымкой вечернего тумана. Здесь был пруд с водяными лилиями, дикие розы, глицинии и рогоз, слегка покачивающийся на ветру. В отдалении стояли небольшой ручей, водяная мельница и арочный мостик, выполненный из древесины. Здесь не было ничего вычурного, всё казалось таким простым и естественным, но, очевидно, на создание таких видов ушло немало сил. Первым делом мы с няней отправились к пруду. - Ваше высочество, взгляните! Карпы! Здесь плавают карпы, - няня с детским восторгом указала мне на пруд. В пруду, словно танцуя, плавали разноцветные рыбы, которых было не найти в местных прудах. Они выныривали из воды, бесшумно раскрывая и закрывая влажные рты, а после скрывались под поверхностью. Няня протянула мне немного корма, предлагая угостить их. И что в этом такого интересного? Тем не менее, рыбам тоже нужна еда, чтобы жить, а потом я бросила протянутую мне горстку в пруд. Карпы весело заплескались, проглатывая предложенное угощение. В этот-то момент всё и произошло. - Ваше величество?