И скорбное сердце так безутешно

      Тишина была нарушена лишь медленным и рваным дыханием. Человек, который лежал на красивой и массивной кровати, практически светился в лунном свете, что падал на него через открытое окно. Он мог показаться идеальным, но если подойти поближе, то можно было заметить множество бинтов, которые были обернуты вокруг всего туловища. А если подойти ещё ближе, то от взгляда не ускользнёт незакрытая часть ран, и увидеть, что порезы были глубокими и рваными. Не трудно было догадаться, как мерзко выглядела спина, покрытая таким количеством отметин.       В цзинши холод пронизывал все помещение. Вей Усянь не знал сделано ли это специально для того, чтобы раны заживали быстрее или старейшины Лань настолько хотели наказать Лань Чжаня, что устраняли любой комфорт. Он честно пытался не думать о них ещё хуже, но просто не мог перестать накручивать себя.       Вей Ин долго стоял у кровати и просто наслаждался видом живого и дышащего мужа. Он не мог похвастаться такой маленькой милостью уже год. При первом взгляде на Лань Ванцзи, он хотел подбежать и обнять его с такой силой, что, вероятно бы, сломал все ребра и точно открыл все раны. Хотя в тот же момент, он был готов пойти и найти каждого человека, который был ответственен за наказание и испорченную, ранее чистую, спину Ланя Чжаня. Он давно смирился и с причинами, и с наказанием и со шрамами, и на самом деле ему было плевать, как выглядел его муж. Лань Ванцзи мог бы быть самым страшным человеком во всем Цзянху, но он бы все равно любил его до безумия. И всё же, никакой шрам не может испортить прекрасного Ханьгуан-Цзюня.       Впрочем, знать одно, а видеть другое. Он понимал, что муж пролежал долгие месяцы на кровати, осознавал, что раны, которые образовали многие шрамы, были ужасными. Но вид прикованного к постели Лань Ванцзи, разгонял его кровь так сильно, что желание убить всех причастных, было очень трудно усмирить.       Вей Усянь подошел к кровати ближе и медленно опустился коленями на холодный пол цзинши. Он хотел услышать голос любимого. Вей Ин скучал по нему так сильно, что иногда думал, что его сердце не выдержит и разорвется от тоски. Но в тот же момент молодой человек боялся, ведь это ещё не его муж. Всё ещё его возлюбленный, но не тот человек, который показал ему, что такое любовь, нежность и безопасность. Вей Усянь надеялся, что он им станет. Он будет любить любую версию своего мужа. И также заслужит любовь Лань Ванцзи, он сделает хоть сто раз невозможное, но добьётся взаимности. Вей Ин, конечно, знал, что Лань Чжань скорбит о нём. Хотя все эти «но» всё равно прокручивались в его голове с того момента, как он придумал план отправиться обратно во времени.       Молодой мастер в чёрном ханьфу, как можно тише положил свой меч на пол рядом с собой, а флейту он крепко схватил руками. Талисман–заглушку он сразу же, как пробрался через окно, нацепил на дверь, чтобы их никто не потревожил. Он не хотел разбудить старейшин поблизости или вызвать тревогу патруля. Вей Ин немного хихкнул от нервов, ведь он был похож на преступника, который прокрался к Ханьгуан-Цзюню.       Резкий всхлип нарушил покой цзинши. Вей Усянь так вздрогнул, что флейта вылетела из его рук. В мертвой тишине это был настолько громкий звук, что человек, который спал беспокойным сном, резко открыл глаза. Золотистый блеск встретился с серебром. Вей Ин сразу же забыл все слова, которые он планировал сказать, он мог только смотреть в бездну золота. Он так скучал по этим глазам, таким печальным, но живым. Главное живым. Его же глаза сразу же заблестели от слёз. Это была сладкая горечь. Сердце стянуло тисками и забилось, как сумасшедшее.        О, Небеса, он так скучал.       — Лань Чжань.       Тихий голос разнесся эхом по всему дому, отражаясь от белых матовых стен.       Ванци посмотрел на него без каких-либо признаков узнавания. Вей Усянь заметил маленькую морщинку между бровей, что могло говорить о многом. Замешательство, гнев, недоверие. Но точно не счастье и облегчение. Он хотел, чтобы он посмотрел на него так, хотя понимал, что в первую встречу вряд ли это увидит.       — Кто вы?       Хрипло рассмеявшись, Вей Усянь получил ещё более недоверчивый взгляд. Он собрался с мыслями и уже решил произнести свою речь, но был прерван шквалом вопросов от «Как вы здесь оказались?» до «Что вам нужно?». Он быстро нашёл в темноте откатившуюся немного под кровать флейту и, не отвечая, начал наигрывать знакомые ноты их песни. Плавная и не громкая мелодия заполнила цзинши. И тогда он увидел, то что хотел. В глазах блеснули узнавание и счастье, которые все равно уступили месту недоверию. Все эти эмоции сменяли друг друга на лице Ванци слишком быстро. Только, когда он услышал тихий вздох и за ним его имя, он отложил флейту.       — Лань Чжань. Я…       Слёзы, которые он так старался сдержать, потоком полились из его глаз. Он начал всхлипывать и крепче вцепился в свою флейту. Мужчина пытался запомнить каждый миллиметр Ванцзи. Вей Ин смотрел на него жадно, как человек, который лишился воды, и теперь не мог напиться.       — Я скучал, я так скучал по тебе, Лань Чжань.       — Вей Ин.       Он не смог держать свои, трясущиеся, руки и потянулся к Лань Ванцзи. Вей Усянь легко провел пальцами по мягким и шелковистым волосам, спустился ими к острым и таким красивым скулам, и в конце заправил выбившуюся прядь черных, как смоль волос. Сейчас только смерть могла его остановить от того, чтобы прикасаться к Лань Чжаню, так что он потянулся к его любимым рукам и вцепился в них мертвой хваткой.       — Это сон?       — Нет-нет, Лань Чжань. Клянусь могилой своих родителей это не сон.       Он поднял три пальца вверх, заверив Ванци, что говорит правду и прижал их к своему сердцу. Лань Чжань смотрел в его глаза так же жадно, как Вей Усянь на него.       — Но, как?       — Я…       Всё было так чертовски сложно, он не хотел всё это вываливать сразу.       — Это трудно объяснить. И я не хочу это делать сегодня, баобей.       Рука, которую он держал, резко отшатнулась, а Лань Ванцзи зашипел, видимо задев раны на плече. Вей Усянь видел, как слезы покатились по нефритовым щекам. Испугавшись, он быстро начал смахивать их своим большим пальцем.       — Лань Чжань, нет не плачь…       — Не нужно, пожалуйста, не мучай меня.              — Но...              — Ты не настоящий...       — Лань Чжань, пожалуйста не перебивай меня. Где же твои хваленые правила Гусу Лань? Я понимаю, что ты сейчас в замешательстве. Я понимаю, правда. Но я хочу, чтобы ты меня внимательно послушал. Хорошо, милый? Хорошо.       — Айя… Лань Чжань, я живой, я настоящий. Это не сон, я клянусь — это реальность. Я здесь. В другом теле, но здесь. И я так же не захватывал тело, его мне, так скажем, подарили. Бывший владелец — это Мо Сюань Юй. Мальчик призвал меня и пожертвовал своей душой ради этого. Так что, да, я здесь живой и настоящий. Есть ещё много чего, потому что всё не так просто, как кажется. Хотя для тебя наверно это вообще не просто, да?       Он нервно хихикнул и посмотрел в золотистые глаза. Ванцзи, в свою очередь, смотрел на него, как на какую-то диковинку, которую привезли в город на представление. Вей Усянь так много хотел сказать и его никто не сдерживал, так что почему бы и нет?       — Я люблю тебя, Лань Чжань, так сильно. Хочу задушить тебя в своих объятиях, поцеловать твои губы. О Небеса, я так многого хочу, ты даже представить себе не можешь.       Но Лань Ванцзи снова перебил его, видимо правила сегодня ночью не были важны.       — Я могу.       Он снова хихикнул и нашел руку, которую держал ранее и сжал её.       — Знаю, баобей. Просто хочу сказать, я безумно влюбленный дурак, Лань Чжань, и видеть тебя живым, хотя не очень здоровым, для меня это будто прекрасный сон на яву.       — Вей Ин, для меня тоже.       — Вей Ин, я люблю тебя. Пожалуйста, не уходи. — Я не уйду, милый.       Вей Усянь поднёс другую руку к голове возлюбленного и начал медленно перебирать волосы. Ванцзи закрыл глаза, из которых покатились бусинки слёз. Он хотел остановить их, слизав соленые капли своим языком, успокоить мужчину и еще раз заверить его в реальности происходящего, но понял, что они чувствуют одно и то же, так что это было бессмысленно.       Они оба оставались в тишине цзинши просто наслаждаясь присутствием друг друга.       Несмотря на все слёзы, Вей Усянь был так счастлив. Теперь он понял, не было важно, что этот Лань Чжань ещё не знал всю историю, не прошёл с ним тяжелый путь сотканный из махинаций и заговоров.       — Лань Чжань, я хочу тебе помочь, хорошо? Могу ли я развязать твои бинты? У меня есть снадобье, оно ускорит заживление и по моим расчетам уже завтра раны затянутся. Их конечно будет легко открыть, если ты будешь слишком не осторожен, но я уверен Ханьгуан-Цзюнь будет вести себя хорошо.       Ванцзи открыл глаза и внимательно посмотрел на Вей Усяня, будто хотел найти скрытый мотив в его словах.       — Наказание не предусматривает заживление так быстро. Наказание должно научить принимать последствие своих решений.       Вей Ин отдернул руку, после этих глупых слов и словил испуганный взгляд янтарей. Но как он может так думать? Он же не хочет сказать, что виноват?       — Лань Чжань, ты считаешь, что заслужил наказание?       — Я ранил старейшин.       — Я знаю это. Но разве тебя наказали за это? Или за то, что ты связался со злом?       — Вей Ин не злой.       Это было сказано с такой надутой моськой, что Вей Ин захихикал в рукав, как маленькая девочка. Он никогда не мог долго обижаться на своего Лань Чжаня. Его муж такой милый. Кхм. Будущий муж.       — Мне нравиться, что ты такого высокого мнения обо мне. Но, Лань Чжань, если они ещё раз причинят тебе вред, я изувечу их в лучшем случае, не будем рассматривать худший из вариантов.       — Вей Ин не тронет невинных.       — Но они не невинны. Они покалечили тебя, и, если бы ты не был великим Ханьгуан-Цзюнем, это не закончилось постельным режимом.       Лань Чжань снова выглядел так, будто его оскорбили. Такой глупый. Вей Ин смягчился и снова возобновил свои поглаживания и более крепко сжал руку.       — Они могли убить тебя. И я не позволю им больше даже подойти к тебе. Ты ранил их, это правда. Но хоть один из них лежит сейчас в своей постели и не может передвигать без помощи других?       Мужчина замолчал и сжал губы. Это был явный признак, что Лань Ванцзи не согласен, но пока у него нет аргументов, чтобы ответить. Вей Усянь должен надавить на него, он хочет, чтобы он понял, что наказание, на которое его обрекли нравственные старейшины Лань не соизмеримо с тем, что он сделал. Вей Ин знает, он не глупый, что секта Гусу Лань достаточно жестока и только дети не подвергаются телесным наказаниям за нарушение правил. И за то, что сделал Лань Чжань должны были изгнать из секты, но они этого не сделали, старейшины выставили будто это милосердие оставить его и применить дисциплинарный кнут. Урок, которому ты должен научиться. Вей Усянь никогда не спрашивал своего мужа, хотел ли он уйти тогда или даже не подумал об этом и принял наказание. Но вопрос в другом, позволили ему вообще уйти? Секта Лань всегда гордилась своими двумя нефритами. Конечно, инцидент с избиение знал только очень узкий круг людей. Орден не стал афишировать, что сделал их высоко моральный ученик. Они решили избить его практически до смерти и выставить это, как моральный опыт. Для всех других Ханьгуан-Цзюнь был в уединение три года и совершенствовал своё ядро.       — Скажи, Лань Чжань, почему ты просто не ушёл?       — Я ранил их, должен получить наказание за ущерб.       Вей Усянь нахмурился и сжал руку крепче. Он вытянет это из Ванцзи, даже если потребуется вся эта ночь.       — Лань Чжань, скажи правду. Они дали тебе выбор?       Мужчина крепче напряг челюсть и перевел взгляд на окно позади Вей Ина, но при этом сжал меньшую руку. Ответ был очевиден.       — Милый, позволь помочь, я хочу, чтобы ты быстрее поправился. Сделай это для меня.       Он прошептал тихо, будто их могут подслушать.       — Сделай это ради а-Юаня, ради нашего сына.       — Ты знаешь?       — Угу, я знаю, что ты спас его. И ни передать словами насколько я восхищаюсь тобой, насколько я благодарен. Честно, я расскажу тебе всё, просто не сегодня. Не хочу взваливать на тебя весь этот поток информации, ладно?       Золотистые глаза испытующе смотрели в серебристый омут, будто говоря, что он обязан сдержать обещание.       Вей Усянь поднялся и начал доставать из сумки цянькунь бинты и склянки с эликсирами и снадобьями. В этой сумке был такой запас лекарств и медикаментов, что Вэнь Цин бы лично поклонилась ему в ноги, за то какой он предусмотрительный.       — Так, Вэнь Нин сказал, что это надо намазать на каждую рваную рану и оставить немного подышать, чтобы средство впиталось, а не осталось всё на бинтах.       — Вэнь Нин?       Чёрт! Язык мой — враг мой. Вей Усянь точно когда-нибудь скажет такое, что сведёт его в могилу. Хотя, разве такого ещё не было? Он захихакал так, будто был каким-то сумасшедшим. Вэнь Нин сказал бы, что это не нормально смеяться над собственной смертью. Но был ли он когда-нибудь нормальным?       —Это сложно, Лань Чжань. Я же обещал тебе, что расскажу всё завтра?       Янтарные глаза снова смотрели на него остро. Его будущий муж был слишком любопытным и нетерпеливым для ученика Лань. Но Лань Чжань всегда был такой по отношению к нему, так что ничего удивительного.       — Давай, я помогу тебе подняться.       Это было сложно. Он ни в коем случае не хотел навредить Лань Ванцзи ещё сильнее, так что надо будет действовать медленно и осторожно.       — Так ладно. Ты должен довериться мне.       — Доверяю Вей Ину.       Вей Усянь тепло улыбнулся и сжал надутую щечку Лань Чжаня. Мужчина поморщился, но не сделал даже малейшего движения, чтобы убрать руку. Не то, чтобы он смог. Вей Усянь мог сейчас затыкать его хоть до смерти, Ванцзи вряд ли даст отпор.       — Отлично, я рад, доверие между партнерами очень важно. Ты должен будешь положиться на меня, я использую свой вес, чтобы переместить тебя.       Когда Вей Усянь подошёл сзади Лань Чжаня и встал коленями на кровать, он услышал, как его глупый, но милый муж ликующе пробормотал «партнеры».       — Хорошо и так, я возьму тебя за талию? Да наверно так. Я возьму тебя за талию и потяну. Пытайся не напрягать свои мышцы, а наоборот расслабить, уверен я смогу тебя поднять. Когда начну поднимать пытайся сесть на свои колени, и опять же не напрягай спину, мы же не хотим, чтобы ситуация стала хуже?       — Мгм.       Этот простой дурацкий звук, который иногда его раздражал, сейчас показался, как благословение. Он так сильно скучал по нему. Он больше никогда не упрекнет Лань Чжаня в том, что тот «мгыкает».       Вей Усянь потянулся вперёд и схватился за мужественную талию, которая была в бинтах. Не зная куда деть свои колени и какую стойку лучше принять, чтобы лучше перенести вес мужчины на себя, он решил втиснуться между ног.       — Вей Ин.       — Ч-ш-ш-ш! Дай мне секундочку, я должен правильно распределить твой вес, так что мне нужно найти хорошую позу.       И только когда Вей Усянь встал практически на четвереньки, он понял почему Лань Чжань занервничал. Чёрт! Не время думать об округлых ягодицах и красивых и сильных ногах его мужа. Хотя его нижней части было лично всё равно, что думал мозг хозяина. Помогло только понимание того, что Лань Чжань сильно ранен и от его сосредоточенности зависит повредит ли он мужчине больше или нет.       — Кхм. Ха-ха-ха! Не нервничай, Ханьгуан-Цзюнь, я обещаю твоя добродетель не будет тронута сегодня.       Он потянул мужчину вверх и перенес вес на себя, Лань Ванцзи поджал ноги слишком быстро и Вей Усянь увидел, как задрожало его тело, хотя он не издал и звука. Лань Чжань начал пытаться выпрямиться, и Вей Ин резко схватил его за шею, пытаясь остановить.       — Нет-нет-нет! Что ты делаешь, Лань Чжань?! Перестань сейчас же, твоя дурацкая правильная осанка тут никому не нужна!       Ванцзи остановился, не пытаясь больше выпрямиться, и глубоко задышал.       — Вот так, хороший мальчик.       Мужчина дёрнулся в его руках, и он почувствовал под своими ладонями, как у Лань Ванци пробежали мурашки. Вей Усянь встал и быстро обошел его, чтобы не сделать ничего глупого и травмоопасного.       Закинув ноги на кровать, Вей Ин сел спереди парня и принял идентичную позу. Теперь он мог нормально разглядеть лик возлюбленного. Лань Чжань был таким юным и прекрасным, что у него опять навернулись слёзы. Он аккуратно протянул руку и нежно огладил красивое лицо. Одна слезинка покатилась по щеке и капнула на его черное ханьфу.       — Лань Чжань, ты само совершенство. Такой красивый, самый красивый. Ты заставил своего Вей Ина плакать.       Лань Ванци попытался поднять руку, но Вей Усянь быстро сориентировался и не дал мужчине навредить себе. Он взял две руки и сжал их в своих ладонях.       — Не надо, милый, ты откроешь раны, если попытаешься поднять руки.              Они сидели и рассматривали друг друга с пылким интересом и недоверием. Вей Усянь медленно обводил круги на жилистых руках Ванци и просто наслаждался видом своего мужа.              — Вей Ин, ты правда здесь?       — Хм? Конечно, это так. Если бы я был лишь твоей фантазией, смог бы я сделать так?       Вей Усянь медленно опустил, зажатые между его маленьких ладоней, руки и легко повел подушечками пальцев по предплечьям мужчины. Распрямив пальцы, он огладил плечи, не задевая ран, и, наконец, нежно взял лицо в обе ладошки. Он легко улыбнулся своей искренней улыбкой, которая впервые сама появилась на его лице за этот ужасный год.       — Я знаю твой секрет, Лань Чжань.       Он медленно и мягко придвинулся вперед и поднял свою голову к лицу Ванцзи. Между ними была расстояние с вытянутую ладонь. Он почувствовал запах сандала. Запах спокойствия и дома, аромат, который он безумно любил, и по которому так сильно скучал. От его мужа пахло по-своему, у него был этот чистый мужской запах, который сводил его с ума. Если бы Лань Чжань был здоров он уверен, что уже запрыгнул на него.       — Секрет?       Бархатистый шепот вывел его из грязных мыслей. Но большие руки, которые опустились на его колени, не сделали дело лучше.       — Дааа, секрет.       Вей Ин подвинулся ещё ближе, сейчас они дышали одним воздухом и практически соприкасались носами.       —Я знаю, что это ты украл мой первый поцелуй. Это был ты на горе Байфен.       — Первый поцелуй?       Мужчина втянул воздух и сжал челюсти, он опустил свои глаза, будто стыдился, но через секунду Лань Ванци поднял взгляд и это было чистое расплавленное золото.       — Ты глупый человек, поверил этому дразнилке.       Ванцзи ещё крепче сжал челюсть, но после расслабил её и поддался вперёд. Вей Усянь знал, как вывести своего мужа, на какой рычажок потянуть, чтобы Лань Чжань дал слабину и раскрылся. Он никогда не менялся, и Вей Усянь так любил его за это.       Поцелуй получился нежным, губы всего лишь соприкоснулись друг с другом, они двигались мягко, практически невинно. Но для Вей Усянь, у которого был целый год воздержания, это был фееричный восторг. Мозг заволокло дымкой спокойствия и блаженства. Он так скучал, слёзы снова навернулись на глаза, он не смог их сдержать. Чёрт!       — Вей Ин?       Лань Чжань отодвинулся от его лица и настороженно посмотрел в глаза. Но Вей Усянь не хотел останавливать, он хотел больше. По натуре он не был жадным человеком, но все это не имело значение, когда речь заходит про его мужа. Когда Вей Ин был с Лань Ванцзи, он хотел больше и больше, мужчина не мог становиться, он всегда хотел брать и брать.       — Пожалуйста, Эр-гэгэ, не останавливайся. Я так скучал по этим губам. Не останавливайся прошу.       Он что-то мямлил, но, на самом деле, сам не понимал, что именно. Вей Усянь так хотел его, кровь бурлила в венах и видимо вся устремилась вниз, потому что он не мог мыслить рационально. Лань Ванцзи снова потянулся к губам, но с более пылким напором. Вот теперь поцелуй становился страстным и горячим. Языки сплетались с друг другом в каком-то диком танце. Вей Усянь ближе подтянулся к мужчине и практически залез на его колени. Губы двигались в бешеном ритме, это было грязно, но так вкусно и захватывающе. Вэй Ин не смог бы остановиться даже на секунду, он вспоминал, что нужно дышать через нос, только когда заканчивался кислород и легкие начинали гореть. Ванцзи крепче сжал его колени и начал медленно водить большими пальцами по ткани штанов. О, Небеса! Его член был таким твердым, он бы мог кончить в свои штаны только от этого. К черту! Вей Усянь резко поднял свой зад и плюхнулся всем своим весом на ноги Лань Ванцзи.       — Ш-ш-ш-ш-ш-ш!       Он резко оторвался от распухших и красных губ своего мужа и посмотрел в его глаза, как испуганный кролик.       — Баобей? Ты…ты в порядке?       Его голос был хриплым и более грубым, чем обычно. Он попытался встать с колен, потому что только сейчас понял, что страстный сеанс поцелуев должен быть позже. Точно не с покалеченным Лань Ванцзи, который не мог двинуть рукой, чтобы не потревожить раны. Но крепкие ладони остановили его и прижали обратно.       Крепко зажмурившись Лань Чжань пытался дышать ровно. Видимо ему и правда было очень больно. Он такой глупый! Идиот! Вей Усянь пришёл помочь, но вместо этого делает только хуже. Он облизал свои губы и медленно проговорил:       — Лань Чжань, мы потревожим раны.       — Нет.       — Что значит «нет»? Конечно, да! Ты чертовски уязвимый, и я пришел помочь, а не...       — Вей Ин, дело не в ранах, мне не было больно.       — Тогда в чем же дело? Хм?       Лань Чжань подтянул его к своей груди и теперь он понял проблему. Очень большую и горячую проблему.       — А-а-а-а.       Он дернул своими бедрами вперёд, и когда их эрекции потерлись о друг друга, из него вышел уже совсем другой звук.       — О-о-о-о.       Они оба дышали рвано и часто, каждый смотрел друг другу в глаза с такой интенсивностью, будто бросали вызов. Но у Вей Усяня ещё оставалась одна работающая клетка мозга.       — Лань Чжань, нам надо остановиться. Если я смогу спокойно поменять свои штаны, то с тобой возникнет много проблем, а позже столько же ненужных вопросов у твоих слуг.       А вот и прекрасная мотивация для прекрасного мужчины. О, да! Он был таким умным.       — Вот, как раз и хороший стимул быстрее начать выздоравливать! Если мой Лань-эр-гэгэ будет хорошим мальчиком и будет соблюдать своё лечение и примет мою помощь, то мы сможем продолжить, то что начали! Мм? Как тебе идея?       Ванци был явно не в восторге от «хорошего стимула», но кивнул и разжал свои ладони. Вей Усянь осторожно встал с колен и попытался поправить своё достоинство, потому что все слишком сильно натирало и любое прикосновение ткани к его члену, посылал этот дурацкий импульс прямо в яйца. Черт, он никогда не может держать себя в штанах, когда находиться рядом с Лань Чжанем и в прямом и переносном смысле.       Вей Ин оглянулся, чтобы посмотреть нормально ли чувствует себя его супруг, но увидев горячий взгляд направленный на его пах, чуть не упал обратно на кровать. Ванцзи перевел пылающие янтари к его лицу и интенсивность этого, заставила его колени трястись. О, Ханьгуан-Цзюнь, поверь мы доберемся до этого. Он уверен, что, когда Лань Чжань снова сможет нормально функционировать, они не встанут с кровати несколько дней. Вей Усянь очень настроен во-второй раз посвятить своего возлюбленного во все прелести супружеского долга.       — Милый, поверь, я тоже очень хочу тебя, была бы твоя спина менее проблемной сейчас, я уже скакал на твоем члене, как на молодом жеребце.       — Вей Ин! Бесстыдник!       Красные кончики ушей Лань Чжаня даже в темноте были очень заметны.       — О-о-о! Кто бы говорил?! Явно не тот человек, у которого стоит колом! Ладно, хватит, мне нужно заняться твоей спиной.       Ванци проводил его убийственным взглядом. Маленький лицемер.       — Мне нужно снять все эти бинты. Тебе же сегодня промывали раны, верно?       — Мгм.       — Чудесно, я не думаю, что они заметят, как поменяются бинты, а если и заметят, то вряд ли примут во внимание. Будем надеяться на лучшее!       — Мгм.       Он чмокнул Лань Чжаня в губы, а потом и в нос, и в лоб, и в две милые щечки. Быстро взяв всё, что нужно, он обошел мужчину и опустился на пятки на матрас.       — Я могу убрать твои волосы на вверх?       — Да.       Так хорошо. Он собирался развеять ленту. Это тоже было маленьким испытанием, Вей Усянь понятие не имеет, как отреагирует Ванцзи. Черт! Он нервничал, как эти милые девы на базаре, когда с ними флиртуешь.       Вей Ин сглотнул и уже потянулся развязать священную ленту, но все равно опустил руки. Он встряхнулся и выдохнул. Они признались в чувствах, они только что держали языки друг друга во рту целую палочку благовоний, почему он так нервничал?       — Вей Ин, ты можешь снять ленту.       Благослови Небеса его мужа. Он всегда понимал его лучше всех. Вей Усянь соприкоснулся лбом с макушкой Ванцзи, а после легко чмокнул.       — Она моя, Лань Чжань?       — Да. Она принадлежит тебе.        Это хорошо, теперь точно пути назад нет. Он еще раз поцеловал мужчину в макушку и нежно развязал ленту. Вей Усянь попытался сделать нормальный пучок, хотя, честно говоря, вышло плохо, но они не участвовали ни в каких конкурсах красоты, так что плевать, главное крепко, остальное не важно. Он обязательно компенсирует это позже, расчесав великолепные локоны Ванцзи.       — Обещаю, Лань Чжань, я позже расчешу их. Кхм. Если ты, конечно, разрешишь мне.       Вей Усянь не знал, что можно, а что нельзя с этим молодым Лань Ванцзи. Да, они только, что целовались и была обещана лента, но он не знал границы этой версии его мужа. И он был хорошим партнером, Вей Усянь не хотел его смущать! Он боялся оступиться и взять слишком много, расслабиться и, в конечном итоге, плюнуть против ветра. Все равно он поступит по-своему и возьмет намного больше, чем можно, но он попытается быть приличным и вдумчивым мужчиной! Как бы смешно это ни звучало, после их сеанса поцелуев. Почему-то в сексуальном плане у них никогда не было проблем, они понимали друг друга без слов. Даже тогда, когда они только начинали жить вместе, у них все получалось, будто они были созданы друг для друга. Конечно, были споры, в редких случаях скандалы, но они всегда справлялись и позже никогда не давили и пытались избежать повторения ошибок. С Лань Чжанем все время было очень легко, ему нравилось это так, будто он нашел частицу своей души в теле другого человека.       — Я не против.       — Лань Чжань, баобей, если я буду слишком в какой-то момент, скажи мне, не стесняйся, ладно?       — Вей Ина не будет слишком.       Это было сказано с такой силой, что Вей Усянь решил оставить все свои плохие мысли. Если Лань Чжань хочет, то конечно он получит. Вей Ин решил просто выдохнуть и делать то, что умел лучше всего, заботиться и лелеять своего мужа.       — Хорошо-хорошо! Лань Чжань получит своего Вей Ина! На все сто процентов и даже больше!       — Мгм.       Это было явное довольное «Мгм». Хе-хе.       — Лань Чжань, ты должен быть уверен. Меня никогда не бывает мало, ты же знаешь?       — Уверен.       Вей Усянь решил заняться бинтами, на самом деле все эти разговоры были для того, чтобы отсрочить неизбежное. Он боялся увидеть растерзанную спину его мужа. Не потому, что это мерзко, нет! Потому что это очень больно. Увидеть все эти раны, снова осознать, что его не было рядом, чтобы помочь. Это режет больше всего.       Мужчина медленно и методично начал снимать полосы марли. Это могло бы быть даже медитативно, но то, что начало открываться, повергло его в ужас, с каждой новой открывшейся частью кожи его кровь стыла в жилах. Блять. Блять! Нет он все-таки убьет этих старейшин, он разорвет их похуже, чем самого Вень Чао. Они будут молить прощения на коленях у ног Лань Чжаня. Вей Усянь знает, что его благородный и добрый муж пожалеет всех этих лицемерных стариков. Но он все равно поступит с ними по-своему       Пока заклинатель размышлял, как он расчленит каждого из этих мудаков. Мужчина даже не заметил, что остановился и просто пялиться на длинные полосы ран.       — Вей Ин?       — Лань Чжань, пожалуйста, позволь мне убить их. Я хочу сделать им больно.       — Нет. Вей Ин, ты только вернулся, я не хочу потерять тебя снова. Я прошу тебя, не нужно.       Мужчина так быстро и сильно сжал свою челюсть, что был слышен хруст. Хорошо! Ладно! Он не сделает с ними ничего. Пока, не сделает. Они пожалеют, он обещает. У него есть личные счеты с Лань Цижэнем, видимо, к этому добавиться еще и тридцать три мудачных старейшин. Ничего, его на всех хватит. Он никогда не спрашивал имена их в прошлой жизни, предпочитая отпустить это, как сделал Лань Чжань. Но сейчас, пожар в его груди вспыхнул с новой силой и простого «прости и забудь», на этот раз не будет.       — Хорошо, но это не значит, что я забыл. У меня может быть плохая память, но этого я не забуду. Мы поговорим позже насчет всего этого бардака.       Лань Чжань, ничего не ответил, но, главное, он услышал. Вей Ин снял испорченный бинт и откинул его в сторону, он так сильно замахнулся им, будто во всех проблемах был виноват этот бедный кусок ткани. Он открыл крышку со снадобьем, и в нос ударил резкий запах трав. Они с Вэнь Нином долго разрабатывали эту мазь, он хотел, чтобы эффект был практически мгновенный. Так что они методично трудились над этим, и если смотреть на результаты экспериментов, то лекарство получилось очень даже неплохое.       — Это мазь на основе заживляющих трав. Многие из них хорошо свертывают кровь. Вень Нин такой же гений, как и его сестра, просто ему нужно пространство и немного больше времени. На самом деле, это была бы обычная, хотя более усовершенствованная мазь, но я решил поэкспериментировать и попытаться влить в нее свою ци. У меня получалось не очень хорошо. Но тут вступил Вэнь Нин, и мы придумали способ, как зафиксировать в самом линименте чистую ци. Я до сих пор не очень понимаю, что именно он делал. Но у меня есть инструкция, так что не волнуйся. Я, конечно, гений в талисманах и заклинаниях, но медицина для меня чисто на базовом уровне.        Пытаясь заполнить тишину, Вей Усянь продолжил болтать о том, как именно они пришли к тому, чтобы влить ци в растения. Лань Чжань, хмыкал во всех нужных местах и иногда делал более вопросительный звук, подбадривая, объяснить тему более подробно. Это была их обычная рутина и он так увлекся и расслабился, что не заметил, как потратил половину склянки и обработал каждый порез.       — Ох, вот и все. Тебе не было больно? Я так увлекся, что даже не заметил, как пролетело время. Айя. Я же не нажимал слишком сильно?       — Мгм, все хорошо. Было терпимо.       — Лань Чжань! Ты должен был мне сказать, если было больно!       — Не больно, нормально. Вей Ину не стоит беспокоиться.       — Баобей! Мы лечим тебя! Ты должен сказать мне в следующий раз!       Вытерев руки о подол мантии, Вей Усянь быстро встал с кровати, чтобы снова сесть перед Ванцзи. Мазь все равно должна впитаться, а после он перебинтует Лань Чжаня и тогда можно укладывать спать этого большого ребенка.       Когда мужчина заглянул в лицо возлюбленного он увидел нежный взгляд и расслабленное лицо. Уф! Хорошо! Он выдохнул. Вей Усянь сел поближе к Лань Чжаню и сладко поцеловал его в губы.       — Как себя чувствуешь?       — Эффект уже ощущается.       — Правда?! Ну как? Скажи, что ты чувствуешь? Холодно, а после резко становиться тепло, да? Я проверял это на себе, но там была далеко не такая глубокая рана.       У Лань Чжаня еще больше смягчился взгляд и у него дернулся краешек рта, но видимо он решил себя не сдерживать и на губах расцвела улыбка, крошечная, но такая милая. Вей Ин практически умер от нежности в своем сердце. Этот мужчина доведёт его до сердечного приступа!       — О, Небеса! Лань Ванцзи, ты улыбнулся! Предупреди мужчину, ты убьешь меня!       Лань Чжань резко сделал серьезную мину и быстро пробормотал «никаких смертей».       — Конечно, никаких смертей! Я теперь твой навечно! Ты не отделаешься от меня Лань Чжань! Даже призраком я буду преследовать тебя до конца твоей жизни, а потом мы переродимся, и я буду преследовать тебя снова и снова! Пока этот мир не канет в лету!       — Обещаешь?       — Даю свое слово, Лань Чжань.       Вей Усянь снова легко сел на коленки мужчины, не до конца опускаясь на них, и затянул его в медленный и сладкий поцелуй. Он нежно провёл языком по нижней губе и приоткрыл рот возлюбленного. Это было так хорошо. Он обожал эти ленивые поцелуи. Вей Усянь нежно водил своими ладонями вниз и вверх по лицу Ванцзи.       — Лань Чжань, я так сильно люблю тебя.       — Люблю, Вей Ина       Вей Усянь хихикнул и потерся своим носом об нос парня. Было так хорошо и спокойно. Если бы не другие ученики и работники Гусу Лань, он остался здесь со своим мужем и просто пялился на него вечность, пока организм не взял вверх и он бы не вырубился.       — Так как эффект?       — Было, как ты и сказал. Сначала холод, после тепло. Я чувствую, как раны затягиваются.       — Скорее всего сейчас ты захочешь спать, не только потому что хорошие Лани спят после хай-ши, но и потому, что организм начнёт быструю регенерацию и лучше всего сделать это, когда человек спит.       На этот монолог Ванцзи очень сильно нахмурился и вцепился ладонями в бёдра Вей Усяня. Скорее всего даже через штаны останутся небольшие синяки.       — Лань Чжань?       — Вей Ин уйдёт.       — Конечно, я уйду, ты же не хочешь, чтобы твой брат или, ещё хуже, твой дядя увидел чужого мужчину в твоих личных покоях?       Теперь лицо Лань Чжаня выглядело, как надутый персик.       — Лань Чжань, ты помнишь, что я сказал? Хм? Ты не отвертишься от меня. Теперь я твой, а ты мой. Я вернусь завтра после хай-ши. А если ты до сих пор думаешь, что я твоя ночная фантазия, то более зажившая спина будет тебе напоминанием. Я даже оставлю свою флейту, чтобы у тебя было меньше сомнений.       — Вей Ин будет в безопасности?       — Конечно! У меня есть мой меч, так что всё будет в порядке.       Лань Чжань промолчал, но зная его так хорошо, как это делал Вей Ин, не трудно было догадаться, о чем именно он думает. Вей Усянь расскажет ему все, просто не сейчас.       — Я остановился в гостинице в Цайи. Преимущество этого тела в том, что никто меня не знает и относятся, как к обычному заклинателю. Я скрываю свой меч усовершенствующим заклинанием отвода глаз. Никто не то, что не заметит, никогда даже не увидит, что это Суйбянь! Позже расскажу тебе, как я это сделал.       Он встал с кровати и немного размял ноги. Этот матрас в цзинши всегда был очень твердый даже для сидения. В их доме в горах был хороший матрас, он был чем-то средним. Не мягко, не твердо. Он так скучает по своей супружеской кровати, чёрт!       — Ого, все и вправду лучше. Ромашку было правильно добавить, она хорошо успокоила воспаление.       — Мгм. Вей Ин, спасибо.       — Не нужно меня благодарить, Лань Чжань. Поверь мне, я делаю это в очень корыстных целях. Я хочу, чтобы мой мужчина побыстрее выздоровел и хорошенько трахнул меня.       — Вей Ин!       Он громко рассмеялся откидывает голову назад. О, как он скучал! Никто не реагирует на его поддразнивание так, как это делает Ханьгуан-Цзюнь. Его муж — это бриллиант среди камней!       — Да-да, это я твой бесстыдный муж!       Он резко захлопнул рот. Чёрт! Его руки метнулись и закрыли губы ладонями. Их просто надо заклеить и тогда, этот бессвязный поток не будет выходить из его рта.       — Муж?       — Лань Чжань, прости я спешу.       Ванцзи выразительно и очень чутко посмотрел на него. В его взгляде не было презрения и отчуждения, только чистое любопытство.       — Вей Ин, хочет выйти за меня замуж?       — Конечно, хочу! Кто бы ни хотел, Лань Чжань! Покажи мне их, и я скажу им прямо в лицо, какие они невежественные идиоты!       — Вей Ин, ты серьезно?       — Да, Лань Чжань. Конечно, я серьезно. Я хочу выйти за тебя замуж. И если бы это было возможно сделать сейчас, я бы встал на колени и сделал три поклона. Мне не важно где, главное, чтобы мы оба считали это браком.       Он видел, как глаза Лань Ванцзи снова наполнились слезами. Ужасно плаксивый день!       — Милый, не надо плакать! Я тоже заплачу!       — Я просто счастлив.       Вей Усянь резко сел на кровать с такой скоростью, что каркас кровати заскрипел. Он схватил лицо своего возлюбленного и крепко поцеловал, чтобы заверить свои слова.       — Я тоже очень счастлив, прямо сейчас я готов бежать и рассказывать каждому встречному, как сильно мне повезло, и в тот же момент я хочу остаться здесь и отречься от всего мира и быть только с тобой. Взять а-Юаня и закрыться в цзинши на несколько лет.       — Я тоже этого хочу.       Вей Усянь ухмыльнулся и снова затянул Лань Чжаня в поцелуй. Этот день был хорошим. Лучшим днём за целый год. Он не помнит, когда в последний раз у него было столько энергии. Может быть, когда Не Хуайсан подал идею о перемещении во времени?       — Давай, Лань Чжань, я должен замотать тебя обратно.       Вей Усянь довольно быстро справился с этой задачей и убрал все свои вещи в сумку, поношенный бинт он запихал туда же. Не гигиенично, но и черт с ним! Выбросит потом.       Мужчина взял нефритовый гребень с прикроватного столика и нежно распустил завязанные чёрные пряди. Вей Усянь как можно мягче пытался расчесать локоны, держа их на весу, чтобы не касаться спины.       — Вот, теперь Ханьгуан-Цзюнь снова ухоженный.       Еще раз проведя по волосам и вернув ленту на место, Вей Ин вдохнул запах масел, которые использует Лань Чжань. Аромат лаванды был умопомрачительный и напоминал о тихих и уютных вечерах в прошлом.       — Ты очень вкусно пахнешь, Лань Чжань.       У мужчины выступил румянец на его острых ушках. Темный заклинатель хотел укусить их.       Вей Ин медленно опустил Лань Чжаня обратно на его место на кровати, парню все равно пришлось выпрямляться и устраиваться поудобнее. Мужчина надеялся, что Ванци не открыл раны, которые только начинали затягиваться. Открытые раны на спине — это полное дерьмо!       — Лань Чжань, а теперь серьезно. Я вернусь завтра ночью, и мы снова обо всем поговорим. Я расскажу больше, но сегодня я хочу, чтобы ты кое-что обдумал, хорошо? Это твое решение и я приму любой твой выбор. Я все равно останусь здесь, если ты даже не захочешь пойти со мной. Просто тогда три года буду навещать тебя по ночам, и я бы это сделал, поверь мне, без труда. Но есть другой вариант. Я хочу забрать тебя и а-Юаня с собой в безопасное место, довольно далеко отсюда. Нам помогут люди, которым я бы доверил свою жизнь, так что не нужно сомневаться в безопасности. Это мечта жить с тобой и нашим сыном где-то там в горах, не заботясь об политике и махинациях мира совершенствования. Воспитать а-Юаня свободным и прекрасным молодым человеком вместе. Я так хочу этого, Лань Чжань. Но я знаю, что ты любишь свою секту и я так же понимаю, что ты не захочешь расставаться с семьей. Так что подумай об этом, хорошо?       Лань Чжань на протяжении всего разговора смотрел на него, будто он какая-то пылающая далекая звезда в ночном небосводе. Он подвинул руку и Вей Усянь сразу же понял намёк и вцепился в ладонь мужчины крепко и надежно.       — Вей Ин, не о чем думать. Мы идем с тобой.       — Лань Чжань, нет, стоп. Ты обдумаешь это хорошенько и скажешь мне завтра. У меня есть план, так что тебе не стоит об этом беспокоиться, и придумывал его не я, так что план действительно хороший и безопасный. С нами будет ребенок, так что я положился на профессионала.       — Вей Ин.        Лань Ванцзи крепко схватил руку Вей Усяня и попытался приблизить их лица.       — Лань Чжань, милый, я клянусь, если ты не захочешь идти, я останусь с тобой, не брошу тебя ни за что на свете.       — Вей Ин, а если я хочу уйти?       Золотистые глаза смотрели с твердостью, но он все же решил уточнить.       — Ты уверен?       — Да.       — Лань Чжань, если ты нарушить уединение и сбежишь, тебя не примут обратно в клан. Тебя выгонят и, скорее всего, навсегда закроют ворота Облачных Глубин.       — Мне все равно.       — А твоя семья?       — Если моя семья так легко откажется от меня, стоит ли тогда переживать из-за такой семьи?       Эти слова сильно ударили Вей Усяня, но он сдержался и не всхлипнул. Пурпурные вспышки быстро прошли перед газами. Черт! Лань Чжань иногда бывает очень проницательный.       — Хорошо, любимый. Всё равно я еще раз спрошу завтра и тогда мы обсудим все более четко. Пожалуйста отдыхай и ешь, будь аккуратнее со спиной. О! И поговори со своим братом, чтобы через два или три дня он привёл к тебе на ночь а-Юаня. Я надеюсь, он согласится, тогда уйти будет намного легче.       — Хорошо, я так и сделаю.       — Мхм. Супер!        Вей Усянь наклонился и начал осыпать поцелуями все лицо прекрасного второго нефрита. В такой позе, в которой лежит Лань Чжань, было правда неудобно целоваться в губы. И он боялся, что если начнёт, то не сможет уйти.       — Я положу флейту под твою подушку. Думаю, не стоит говорить, что лучше никому не знать, что ты меня видел и спрятать Чэньцин, когда у тебя будут посетители.       Ларь Чжань посмотрел на него, как на придурка. Ну ладно, он заслужил. Он просто хотел напомнить! Всего лишь мера предосторожности.       — Да-да, мой муж очень умный, прости, что так опустил твой высокий интеллект.       — Мгм, муж.       На лице Вей Усяня появилась широкая улыбка, глаза превратились в перевернутые полумесяцы. Он был так счастлив, его сердце разрывалось от любви.       — Сладких снов, Лань Чжань, до завтра.       — Спокойной ночи, Вей Ин. До завтра.       Вей Усянь сжег талисман, который висел на двери и пошел перелезать через окно обратно в ночь. Он повернулся и послал воздушный поцелуй своему Лань Чжаню. Темный заклинатель давно не чувствовал себя таким живым.       Вей Ин больше не оборачивался, он боялся, что если еще раз посмотрит на мужчину, то не сможет заставить себя уйти.

***

      Ванцзи наблюдал, как его любовь перелезает через подоконник цзинши, и только физическое ощущение флейты в его пальцах позволяет ему отпустить Вей Ина. Он молится всем богам, которых знает, чтобы это не было еще одним лихорадочным сном.