И скорбное сердце так безутешно

      Был уже глубокий вечер, когда в его покои зашёл брат. Ванцзи вскоре собирался спать и решил помедитировать перед сном, чтобы перенаправить энергию на раны. Он глубоко дышал и пытался очистить свой разум.       — Ванцзи, добрый вечер. Прости, что пришёл так поздно.       Открыв глаза, Лань Чжань нашёл бледное лицо своего брата в дверях комнаты. Лань Сичэнь выглядел уставшим с небольшими кругами под глазами, так сказывалась работа в это трудное время. Сичэнь пытался усмирить старейшин клана после случившегося, и, видимо, споры между ними слишком выматывали его. Он мог это понять.       — Здравствуй. Не стоит об этом беспокоиться, брат.       Вздохнув, Лань Хуань взял маленький резной табурет, чтобы сесть рядом с кроватью. Ванцзи видел что-то гложет его брата, но боялся спросить. Сичэнь не хотел отвечать на его вопросы о Вей Ине, он всегда пытался перевести тему или делал это глубоко печальное лицо и просто уходил.       — Как сегодня твоё самочувствие?       — В порядке.       Раны на спине не стали лучше, но Ванцзи не было до этого никакого дела. Так что по сути, он не врал. Лань Сичэнь прикусил губу и отвел взгляд. Ванцзи неосознанно напрягся, обычно брат был непоколебим и пытался даже при нём не показывать свою усталость. Многие были убеждены, что Сичэнь более расслабленный и лояльный из двух нефритов. Но Цзэу-Цзюнь был истинный Лань, так что он также никогда не терял лица. Может быть, мужчина и был более улыбчивым, но для него это была такая же стойкая маска, как для Ванцзи его холодное и отчужденное лицо. Лань Чжаню было интересно, что же так напрягло брата, из-за чего он потерял свою теплую улыбку.       — Гэ?       — Ванцзи, мне очень жаль.       Резко втянув воздух, мужчина пытался успокоить все самые страшные мысли, возникшие в его голове.       «Пожалуйста, нет.»       Сичэнь наконец перевел карие глаза на него. Он увидел в них смятение. И страх?       — Я не был там, так что мало, что могу сказать о произошедшем. Адепты Ордена дают разный отчет. А вот дядя ничего не сказал, кроме...       Мужчина насторожился ещё больше, он никогда не видел своего брата таким потерянным. Когда Облачные Глубины горели Лань Сичэнь не казался настолько рассеянным. Он помнит, как тогда во взгляде брата была только решимость и стойкость.       — Старейшина Илин скончался. Он взорвал свою Стигийскую Тигриную печать. Тело так и не нашли, как и его дух.       После фразы “Старейшина Илин скончался” Ванцзи ничего не услышал. В его ушах стоял звон, а сердце зашло в бешеном ритме. Он не мог дышать, его легкие начали гореть. Слёзы неконтролируемым градом полились из глаз, а горло сжалось.       “Нет, нет, нет, нет, нет, нет!”       Это невозможно! Его Вей Ин не мог умереть. Как такой улыбчивый и жизнерадостный человек, как Вей Усянь мог скончаться? Он был рождён, чтобы просто жить и наслаждаться этим. Но глубоко в сердце Ванцзи знает, что та версия его возлюбленного уже давно мертва, ещё после трёх месяцев пропажи. Но даже если так, Вей Усянь был живой! Он ходил по земле больше не с задорной улыбкой, а животным оскалом. Темная энергия проследовала его по пятам. Но он был жив! Ванцзи чисто физически не мог представить свою любовь с мёртвыми остекленевшими глазами, холодного и отчужденного от мира.       “НЕТ!”       Он слышал, как его брат пытается достучаться до него. Ванцзи чувствовал прикосновение, но не понимал где.       Какой сейчас в этом смысл? Как он может жить с осознанием того, что его даже не было рядом, когда его любимый человек испустил последний вздох? Как он сможет простить себя и отпустить, если он ничего не сделал, чтобы помочь? Он никогда больше не услышит этот звонкий смех и не увидит прекрасную улыбку. Больше нет! Ведь теперь где-то там лежит тело его возлюбленного, сердце которого больше не бьётся.       — Ванцзи, пожалуйста! Мне придётся позвать Лань-дайфу!       Шум в ушах не исчез, он становился только сильнее. Пелена перед глазами усилилась. Он ничего не осознавал вокруг себя. Но ему было все равно. В его мыслях крутились все моменты, в которых он мог исправить или изменить ситуацию. Лань Ванцзи не должен был лежать здесь искалеченный и раненый, он должен был быть рядом. Вместо этого он снова ушёл, снова оставил Вей Ина. Он ведь видел, что его возлюбленный потерял себя в гневе. Даже когда он покинул его у горы Лауньцзан, Ванцзи уже знал, чем именно это закончится. Но всё равно ушёл. Снова его бросил и выбрал клан. Стоило ли оно того? Его глупое сердце надеялось, что все улучшится. Но мир — это не волшебная сказка, где всё кончается “жили долго и счастливо”. Мир совершенствования — это грязное и мерзкое место, которое проглотило Вей Усяня живьем и выплюнуло, как какой-то не нужный мусор.       Его возлюбленного всегда ставили в ситуации, в которых он никак не мог выйти победителем. Всё началось со слухов о страшном и ужасном Старейшине Илине. И Лань Ванцзи уже тогда знал, несмотря на правило «слухи запрещены», что всё кончится плохо. Но он как маленький наивный ребёнок думал, что Вей Ин изменится, вернётся на путь меча и станет тем же улыбчивым мальчиком, а мир совершенствования просто простит и будет жить дальше. Что за глупость! Что за наивность!?       Ванцзи никогда не должен был так думать. Он не должен был пытаться изменить Вей Усяня и просить вернуться с ним в Гусу. Лань Ванцзи должен был встать на колени и умолять любимого позволить пойти вместе с ним, остаться в Могильных курганах и поддержать, тамошних людей. Ванцзи был наивным дурачком, если думал, что его клан поможет заклинателю. Только после порки, он понял насколько его дядя ненавидит возлюбленного. Почему он раньше не замечал этого? Почему думал, что всё изменится к лучшему, как по волшебству?       “Глупый, глупый, глупый, глупый!”       — Прошу вас, отойдите, глава Ордена Лань, вы не сможете помочь здесь.       — Что с ним?!       — Это похоже на искажение ци. Простите, глава Ордена, я думаю вам лучше выйти.       Ванцзи никогда не ощущал такого количества эмоций. Он злился на себя, за то, что не смог вовремя помочь и злился на других, которые были жадны до власти и хотели силу его возлюбленного. Он чувствовал жгучую ненависть ко всем причастным к слухам и недомолвкам. Он ощущал невыносимое горе в его сердце, которое разрывалось от боли и тягучей тоски. Лань Ванцзи так много чувствовал, что не смог бы справиться с ошеломляющим напором различных эмоций, если бы не игла воткнутая прямо в центр его шеи.

***

      Мужчину разбудил шепот переговаривающихся людей. Они пытались разговаривать тихо, но из-за того, что спорили, тона их голосов все равно звучали выше. Ванцзи не понимал сколько сейчас времени. Он вставал в моа-ши всегда, даже если был тяжело ранен. С такими ранами, как у него организм нуждался в большем отдыхе и ему было разрешено спать дольше и не соблюдать правило просыпаться с рассветом. Но даже тогда, он все равно вставал ровно в пять. Сейчас же взглянув в окно, он мог видеть, что рассвет уже давно настал.       — Лань-дайфу, второй мастер уже должен встать, вы уверены, что с ним всё в порядке?       — Ханьгуан-Цзюнь плохо спит и именно поэтому его раны так медленно затягиваются. Пожалуйста, давайте выйдем и дадим Лань-эр-гунцы выспаться.       Голоса затихли и был слышен звук закрывающиеся двери. В доме снова стало тихо и спокойно.       Ванцзи выдохнул и пытался понять, почему же его организм решил сегодня полноценно отдохнуть. Он чувствовал, что раны на спине улучшились. Скорее всего они покрылись небольшой засохшей коркой. Даже из-за этого ему стало легче дышать. Он попытался пошевелить мышцами и понял, что раны и правда стянулись, как по волшебству. И тут воспоминания нахлынули на него, как волна цунами. Раны не затянулись сами по себе, совсем нет! Он видел перед глазами сегодняшнюю ночь. Вей Ина в другом теле, но совершенно живого, руки на его руках, страстные, а также нежные поцелуи. Ванцзи медленно вздохнул, пытаясь очистить свой беспокойный разум. Была ли это правда? Пришёл ли к нему его возлюбленный или же мозг придумал это, чтобы тело хозяина наконец отдохнуло и начало восстанавливаться?       Флейта.       Он должен найти флейту. Вей Ин оставил её специально для него, и, если всё это было правдой, флейта должна быть здесь. Она никак не могла появиться из неоткуда. Тем более вряд ли бы ему кто-нибудь отдал такой темный артефакт. Он не знал куда делся духовный инструмент возлюбленного, после разорения горы Луаньцзан. Скорее его хотели прибрать к рукам именитые кланы и выставить, как награду за свержение общего врага. Как у Вей Ина оказалась его флейта и меч?       Ванцзи потянулся и начал водить рукой под подушкой, но там не было инструмента. Его пульс прервался, а дыхание участилось. Он полез рукой дальше к краю матраса, не замечая боли в спине. Может она скатилась к каркасу кровати и завалилась в щель между матрасом и спинкой?       И тогда он нащупал продолговатый предмет. Он медленно вытащил руку и посмотрел на черную флейту. Это была она - Чэньцин. Он не думал, что задержал дыхание и выдохнул, одинокая слеза скатилась по его щеке. Это был не сон.       «Вей Ин жив.»       Флейта была сделана из бамбука и покрыта черным лаком. На ней были видны вырезанные иероглифы, которые Ванцзи не смог понять. Красная кисточка была уже поношена и прикреплена к подвеске из нефрита. Также были заметны небольшие следы зубов на корпусе инструмента. Ванцзи было интересно, от куда они взялись? Может быть а-Юань? Мужчина видел, как ребёнок грызёт флейту в тот день в Илине. И даже если бы не эти маленькие детали, любой заклинатель мог почувствовать силу духовного оружия в руках. Это была не подделка, а настоящая флейта Старейшины Илин.       Он прижал инструмент к себе, пытаясь, структурировать мысли.       Вей Ин был жив.       Но его дух находился в другом теле.       Для него было совершенно неважно в каком именно теле был его возлюбленный, самое главное, он был жив и здоров. Вей Усянь упоминал, что тело ему подарили. Видимо, это был какой-то запрещённый ритуал. Он только надеялся, что его любимый был в порядке. Если рассуждать логически, даже лучше, что Вей Ин находился в другом теле. Никто не узнает в нём печально известного Старейшину Илин, значит возлюбленный будет в безопасности. Было непривычно наблюдать за знакомыми эмоциями на чужом лице. Но все движения выдавали в нём того самого мальчика из прошлого. Эти улыбки и смех были так похожи на настоящие эмоции молодого Вей Усяня, что его сердце сжималось каждый раз, когда любимый начинал смеяться.       Ванцзи не знал, что и думать про всю эту ситуацию. Вей Усянь не только вернулся, но и принял его чувства с пылом. Несмотря, на то, как он отреагировал в пещере на его признание. Лань Ванцзи всегда боялся, что тот украденный поцелуй на облаве на горе Байфэн будет единственным. И после смерти Вей Ина он даже не надеялся на что-то другое. Вечерами перед сном Лань Чжань вспоминал вкус любимого и страсть, с которой он отвечал на поцелуй. Догадывался ли тогда Вей Усянь, что человек, так нагло укравший поцелуй, был стойким Ханьгуан-Цзюнем? Он не знал ответ на этот вопрос. В словах любимого можно было слышать, что не только Ванцзи думал о нем в более бесстыдном плане.       Когда мужчина услышал, как нежно и мило с ним разговаривает Вей Усянь, он был практически убежден, что это сон. Вей Ин признался ему в любви, открыл ему свои желания, а Ванцзи был уверен, что его воспаленный разум пытался поиздеваться над ним в самом развращенном плане. После Могильных курганов Лань Чжань понял, что на его чувства никогда не ответят, и даже если бы Вей Ин захотел, они не смогли быть вместе. Ханьган-Цзюнь был светоносцем, защищал слабых и обездоленных, Старейшина Илин же был всем, что в книгах олицетворяло порок. Клан Лань Ванцзи также не позволил ему быть с Вей Усянем. Дядя четко дал это понять, когда мужчина вернулся после встречи в Илине. Но теперь в его сердце цветёт надежда. Вей Ин был мёртв для всех остальных. Он ответил за свои грехи и умер. Теперь можно начать новую жизнь без сожалений.       Вот именно поэтому Ванцзи хотел уйти. Он согласится на любой план любимого, лишь бы быть вместе. Если бы он остался, через некоторое время брат понял, что что-то не так. И тогда бы всплыл разговор о Вей Усяне, а Ванцзи не уверен, что сможет сдержать радость и счастье в его сердце. Он не хочет, чтобы кто-то знал, что Вей Ин жив. Им лучше уйти. Дядя не простит его, он уверен в этом. Старейшина Лань уже категорично настроен против племянника. Если он узнает, что Ванцзи ушел, Лань Цижэнь воспламенится от гнева. Вей Ин прав, путь в Облачные Глубины навсегда будет закрыт. Брат поймёт, но все остальные в совете Гусу Лань будут против него и не позволят вернуться в родной дом. От этого было больно, но он не хотел жить в месте, где порочат человека, даже после его смерти. Вей Ин в глазах старейшин Лань был самым настоящим демоном, вылезший из Диюя в царство смертных. Ванцзи не собирался мириться с таким отношениям к его возлюбленному.       Поток мыслей был прерван тихим стуком в дверь. Ванцзи не заметил, как пролетело время, пока смотрел на черную флейту.       — Второй мастер, вы проснулись?       Мужчина вздохнул и сделал стойкое лицо. Чэньцин он спрятал обратно в щель, чтобы никто не смог увидеть инструмент. Ванцзи собрался и ответил:       — Да, можете войти.       Послышался звук открывающейся двери и после не торопливых шагов, Лань Ванцзи увидел младшего адепта и Лань-дайфу, которых представили к нему для помощи. Врача Лань Си он знал с самого детства, она всегда приносила ему вкусные лекарства и помогала с лечением. Ванцзи давно сдался, если бы не она. Женщина хоть и была миниатюрной и милой на лицо, но оставалась достаточно грозной. Именно она спасла его от лихорадки после того, как он привёл Лань Юаня в Облачные Глубины. Так же мужчина просил лично её позаботиться о ребёнке, боясь, что врачи не будут компетентны. Лань Си всегда рассказывала о прогрессе мальчика, под её руководством а-Юань быстро пошёл на поправку. Сейчас ребёнок был совершенно здоров. Не передать словами, как он был ей благодарен.       — Лань-эр-гунцы, доброго утра. Я вижу, сегодня вы решили выспаться. Это хорошо. Телу нужно восстанавливаться, не пренебрегайте этим.       — Да, благодарю.       Недовольный и громкий “хм” заставил бы его вздрогнуть, если бы он не был таким стойким. Женщина приблизилась к его спине и задумчиво взглянула, её тонкая бровь выгнулась, но она ничего не сказала. Врач начала давать указание младшему ученику, чтобы он помог Ванцзи. Мужчина неторопливо поднял корпус, не пытаясь расправить плечи. Это была самая сложная часть в его лечении. Лень Ванцзи не любил прикосновение чужих людей, из-за этого вариант перевязывать бинты в лежачем положении был не для него. Лань-дайфу была не в восторге от обстоятельств, но она уже давно смирилась с упёртостью Ланских мужчин.       Самое неприятное в его положении было то, что нужно полагаться на людей. Лань Ванцзи не привык быть бессильным, так что принимать ванну с помощью других для его достоинства было чересчур. Лань Си видимо понимала это и не давила, хотя каждый раз пыталась напомнить, что без чужой помощи, он не сможет справиться. Ванцзи не нравилось вспоминать первые дни после порки, как он справлял нужду с помощью брата. Это смущало его уж слишком сильно.       Медленно сместив ноги, он свесил их с кровати. Это было чудесное улучшение, по сравнению с тем, что было раньше. Ведь ещё несколько недель назад, Ванцзи не мог даже разогнуть спину. Лань Си снова вскинула бровь, но промолчала. Женщина решила заняться своей работой и начала аккуратно снимать бинты.       — Удивительный прогресс, Лань-эр-гунцы.       Лань Чжань напрягся от её слов, но, как всегда, это не отразилось на его лице. То что он чувствовал себя лучше — это, и вправду, хорошо, а вот поверит ли Дайфу в его чудесное исцеление уже другой вопрос. Но врач вновь ничего не сказала и начала медленно наносить мазь, которая горько пахла. Пальцы втирали субстанцию в рубцы. Ощущение холода и онемения прошло по спине, было приятно не чувствовать боль.       — Так как ваши раны зарубцевались, я использую другую мазь. Теперь важно сохранить их закрытыми. На завтрак вам подадут чай для восполнения ци, обязательно выпейте его весь.       — Мгм.       — Поправляйся, Эр-гунцы.       Бинты были возращены на место, а Лань-дайфу забрала свои вещи и пошла к двери. Но перед порогом она обернулась и осмотрела комнату, будто что-то искала, но, видимо, ничего не заметив, женщина попрощалась и ушла.       — Вам нужна помощь, Ханьгуан-Цзюнь?       — Нет.       Младший адепт не знал, куда себя деть после этих слов. Ему сказали, что он должен помогать с передвижением Лань Ванцзи, но старший решительно отказывался. Парнишка попробовал снова, надеясь не нарваться на неприятности.       — Вы уверены?       — Да, вы можете идти.       — Эм. Хорошо. Завтрак на столе. Хорошего дня, Ханьгуан-Цзюнь.       Хмыкнув, Ванцзи решил встать с кровати. Младший поклонился и быстро ретировался, чтобы ненароком не вызвать гнев старшего адепта. Подняться без помощи было сложно. Лань Ванцзи схватился за спинку кровати и медленно встал на ноги. Вей Ин хочет забрать его и а-Юаня, и Ванцзи решил, что пора привыкнуть ходить самому, он не собирается быть обузой для любимого. Передвигаться было тяжело, спину давило и раны неприятно стягивали, но он стерпел. Совершив омовения, мужчина не стал напрягать мышцы еще больше и не решился делать прическу.       На небольшом низком столе цвета слоновой кости стоял его завтрак. Ко всей посуде был прикреплены талисманы, который поддерживал тепло блюд.       Сев на колени, Лань Ванцзи глубоко задышал и пытался не зашипеть. Спина начала пульсировать, а раны зачесались. Мужчина медленно выдохнул и со всей элегантностью взял в руки палочки и начал накладывать рис. Обычно он не тратил столько времени на еду, но его положение привело к тому, что он потратил целый сяоши, чтобы закончить завтрак.       Заклинатель собирался налить себе чай, когда в его дверь постучали, и послышался приятный голос брата.       — Ванцзи, могу я войти?       — Конечно. Доброе утро, брат.       — Ах, Ванцзи, доброе. Что ты делаешь? Вот, дай мне тебе помочь.       Его руки тряслись от напряжения, но брат быстро взял чаху и легко налил в две пиалы ароматный чай. Сев перед ним, Лань Сичэнь тепло улыбнулся.       — Я вижу ты сегодня бодр, но, прошу, Ванцзи, не перенапрягайся. Младший ученик сказал, что ты отказываешься от его помощи.       — Всё в порядке.       Ванцзи пытался уклониться от любопытного взгляда брата, боясь, что в глазах отчетливо будет видно, как его душа парила. Но, конечно, Лань Сичэнь уже увидел, что сегодня младший в хорошем расположении духа. Спасибо Небесам, он не мог читать мысли.       — У тебя сегодня хорошее настроение, Ванцзи?       Избегая прямого ответа, Ванцзи пропел «Мгм». Но Лань Хуань решил не давить на своего диди и начал рассказывать про дела клана.       Орден Гусу Лань, наконец, полностью восстановился после войны. В скором закончатся последние работы. Перестройка нижнего комплекса, проходила медленно, ведь именно она больше всего пострадала от пожара. Брат рассказал, как у дяди поднялось настроение после новостей. Ванцзи был рад этой информации.       — Дядя, решил поехать на конференцию в Синьян. В этом году там проходит съезд преподавателей со всего Цзянху.       — Приятно слышать.       Взяв пиалу в руки, Лань Сичень отпил три глотка и снова поставил сосуд на стол.       — Ох, Ванцзи, это чай с лечебными травами? Наверно мне не стоит его пить.       — Брату, будет полезно.       Старший улыбнулся и захихикал, прикрыв рукавом губы.       — Спасибо за заботу, диди. Как ты себя чувствуешь?       — Приемлемо, Лань-Дайфу сказала, что раны затянулись.       — Ванцзи! Я так рад это слышать. Вот почему ты решил, что можешь справиться сам?       Лань Сичэнь хотел пожурить младшего, но вышло, как всегда мягко.       — Мгм. Брат, я хочу попросить об услуге.       Ванцзи не терпелось узнать, позволят ли ему взять а-Юаня к себе. Первое время Сичэнь был категорически против, потому что не хотел перенапрягать младшего брата. А-Юань хоть и был тихим и послушным, но он оставался ребёнком. Старший боялся, что Ванцзи будет тяжело справляться с мальчиком, но все равно приводил а-Юаня к нему посидеть, хотя и под личным присмотром. Сейчас, когда раны затянулись, Сичэнь сможет оставить их вдвоём.       — Конечно, Ванцзи. Чем я могу тебе помочь?       — Можешь ли ты привести а-Юаня ко мне на ночь?       Старейшины могут быть против, ведь, всё же, Ванцзи находился в уединении. Только Лань Сичэню было позволено навещать его, и только потому что он являлся главой Ордена. Ну и по понятным причинам так же Лань-дайфу и помощнику. Сичэнь приводил мальчика всегда под вечер, когда многие старшие адепты уже собирались спать. Ванцзи не был уверен разрешит ли брат такую вольность.       — Ох, Ванцзи, я попробую. Дядя уедет через два дня. Тогда посмотрим, смогу ли я привести мальчика.       Ванцзи не понравился такой неточный ответ, но он понимал, что больше чем это он не получит. Он решил не сильно расстраиваться, всё же, брат всегда пытался помочь.       — Благодарю.       — Я сделаю все, что в моих силах.       Протянув руку через стол, Лань Сичэнь сжал его ладонь. Уверенность в том, что его сына приведут к нему возросла.       — Не беспокойся пока об этом, Ванцзи. Набирайся сил и, прошу, не переутомляйся.       — Мгм.       Они продолжили пить целебный чай, оба были в своих мыслях. Ванцзи было грустно думать о расставании с братом. Он знал, что это сильно ударит по нему. Лань Чжань не хотел делать ему больно, но понимал, что особого выбора у него нет.       Лань Сичэнь был единственный из всего Ордена, кто пытался смягчить наказание. Сразу после порки дисциплинарным кнутом, брат вызвал врачей и принял все меры, чтобы облегчить боль Ванцзи. Дядя же до сих пор не навестил его, хотя Сичэнь всегда упоминает, что старейшина Лань спрашивает о его состоянии. Ванцзи очень благодарен брату за всю поддержку. Он видел, как старший волновался за его здоровье. Поэтому мужчина больше всего боялся реакции Сичэня на его побег.       — Давай я сыграю тебе «Отдых».       Достав белоснежную флейту Лебин, Лань Сичэнь начал наигрывать знакомую мелодию, которую Ванцзи слушал практически каждый день. Плечи сами по себе расслабились, а разум успокоился. Лань Чжань будет скучать по мягким звукам сяо.       — Спасибо, брат.       — Всегда рад помочь тебе, Ванцзи. Мне нужно идти, так что благодарю тебя за прекрасную компанию. Давай я провожу тебя до кровати.       Попрощавшись, Лань Сичэнь ушёл выполнять долг лидера Ордена. А Ванцзи решил помедитировать, потому что заняться ему больше нечем. Хотя Лань Чжань ничего особого и не делал, но, все равно, сильно устал. Мужчина не заметил, как погрузился в глубокую дрёму.

***

      После наказания день Ванцзи практически всегда проходил по одному и тому же сценарию. Встал в мао-ши, принял врача и позавтракал, медитация, после легкий обед, опять медитация, позже ужин, снова приём врача и сон в хай-ши. Моментами встречи с Лань Сичэнем, в редких случаях с а-Юанем. Все дни после смерти Вей Ина слились в один. Лань Ванцзи не замечал время вокруг себя, ему было не до этого. Постоянные угрызения совести терзали разум. Мужчина много думал о том, как бы он поступил, если бы судьба подарила ему второй шанс.       И вот сейчас этот самый второй шанс был дарован. Лань Ванцзи ни за что не отступит. Будет беречь каждый момент с Вей Ином. Попытается построить хорошие и доверительные отношения с мужчиной. Ванцзи всегда лелеял мечту о семье и Вей Усянь предложил её создать, так что он приложит все усилия, чтобы быть хорошим партнером и отцом.       День в ожидании длился невероятно долго. Лань Ванцзи пытался больше спать, ведь ночью он собирался бодрствовать. В редкие моменты мужчина накручивал себя, что это всё не реально. Что сошёл с ума от горя и придумывает реальность, где мечта сбылась и любимый жив. Он не мог никого спросить реальна ли флейта, которую он прячет? И поэтому ещё больше расстраивался. Но после мужчина успокаивался и брал себя в руки.       Когда луна взошла и время было уже за хай-ши, Лань Ванцзи услышал шорох. Мужчина медитировал и пытался не заснуть, потому что боялся пропустить встречи с любимым, хотя разумом он понимал, что Вей Ин все равно разбудит его, но страх всегда не рационален.       Через подоконник цзинши перелезла фигура в шелковом чёрном ханьфу. Мужчина был очень красив в лунном свете. Когда Ванцзи увидел его в первый раз, спросонья подумал, что это Вей Усянь, но после рассмотрев мужчину понял, что это не так, хотя схожесть была поразительной. После признав дух Вей Ина в чужом теле, Лань Чжань начал сравнивать. Ванцзи не был уверен, но мужчина был ниже, ему нужно было бы встать в полный рост, чтобы убедиться. Плечи, талия и само туловище было меньше, чем у родного тела Вей Ина. В лице так же присутствовали различия, хоть глаза были одного и того же цвета на словах, но на деле имели разный оттенок и глубину. Челюсть не была такая точеная, скулы более закругленные, а губы больше и сочнее. Вей Усянь не сказал, кем именно был мальчик, отдавший душу, но если предполагать, что делать нельзя, Лань Ванцзи подумал бы, что Мо Сюань Юй являлся ещё одним сыном Цзинь Гуаншаня.       У Ванцзи затрепетало сердце от восторга и счастья. Вей Ин пришёл, он сдержал обещание и вернулся. Когда он собирался позвать мужчину, Вей Усянь приложил указательный палец к улыбающимся губам и подошёл к двери. Из-за неудобного положения головы Лань Ванцзи не видел, что делал заклинатель, хотя мог догадаться, что тот снова устанавливал талисман-заглушку.       — Привет, Лань Чжань.       Яркая улыбка поразила Ванцзи, когда Вей Ин показался в области видимости. Поневоле, он сам не смог сдержать нежную улыбку.       — Вей Ин. Ты пришёл.       Меньший мужчина рассмеялся, в то время, как Ванцзи думал, что умереть от переизбытка счастья очень даже возможно. Вей Усянь присел на то же место, на котором сидел вчера и нежно обнял его плечо обеими руками, поцеловав бицепс. Лань Чжань попытался сосредоточиться, ведь любая близость с Вей Ином вызывала бесстыдные мысли.       — Конечно, это так! Мой Ханьгуан-Цзюнь скучал по мне?       — Всегда.       Приятный смех вновь наполнил комнату.       — Я тоже скучал по тебе, Лань Чжань! Весь день был, как на иголках. Мне снова не терпелось увидеть прекрасного Второго Нефрита. Как твоя спина? Врач ничего не сказал?       — Лань-дайфу была удивлена быстрым прогрессом, хоть ничего не сказала.       Ванцзи не стал упоминать, что Лань Си явно заметила некоторые странности. Он знал, что она не собирается никому об этом говорить.       — Хм-хм, это хорошо. А собственные ощущения?       Задумавшись, Ванцзи осознал, что спина, и правда, сегодня практически не тревожила. Боль была только тогда, когда он был слишком активным, хотя она практически уходила, стоило ему лечь отдохнуть. Мази Вей Ина и Лань Си прекрасно справлялись с заживлением ран.       — Намного лучше.       — Ох, как всегда немногословен.       Лань Ванцзи испугался, что обидел Вей Ина, но увидев не злую ухмылку, успокоился. Заклинатель опять дразнил его.       — Давай я помогу тебе встать.       Приняв сидячие положение, мужчина решил свесить ноги. Так было намного удобнее. Вей Ин в это время присел на корточки перед ним, положив руки на его колени и тепло улыбнулся. Такая поза возлюбленного вызывала в его сознании пошлые картинки из снов. Знал ли темный заклинатель, как сильно влияет на Ванцзи? Видимо смятение отразилось на его лице, потому что он услышал:       — Ты в порядке?       — Мгм.       — Ммм, хорошо.       Вей Усянь начал водить кончиками пальцев по бедрам Ванцзи, даже это незначительное действие вызвало табун мурашек. Лань Чжань пытался, контролировать дыхание, но выходило не очень. Мужчина облизал пересохшие губы. Он хотел вновь ощутить вкус возлюбленного. Будто услышав его грязные мысли, Вей Ин встал и сел на его колени. Наполовину твёрдый член был очень заинтересован в намерениях любимого.       — Всё в порядке?       Дыхание Вей Ина было тяжёлым, поэтому любое слово казалось страстным шепотом. Покачав головой, Ванцзи схватился за мясистые бедра, двинув Вей Ина ближе. Теплые руки опустились на его шею, приблизив лица. Его эрекция касалась правого бедра меньшего мужчины, Лань Чжань хотел потереться об него, как кошка.       Мягкие губы прильнули к нему. Поцелуй с самого начала превратился во что-то грязное. Язык проник в его рот, открыв губы. Темный заклинатель не скупился на звуки, Вей Усянь тихо стонал и вздыхал. Огонь пробежал по телу. Лань Ванцзи ответил с не меньшим пылом, облизывая и кусая чужие губы. Вей Ин начал тереться об него, при каждом толчке задевая член. Вей Усянь перешёл от губ, к длинной и бледной шее. Мужчина провел своим скользким языком от ключиц к мочке уха.       — Лань-эр-гэгэ, хочешь я сделаю тебе приятно?       Шепот раздался прямо у покрасневшего ушка. Вей Ин потерся об него кончиком носа и несильно прикусил мочку. Ванцзи сглотнул после этих слов. Он так многого хотел, но они мало могли сделать с его покалеченной спиной. Не успев ответить, Ванцзи ощутил потерю тепла и увидел, как Вей Усянь снова стоял на коленях, облизывая распухшие алые губы.        — Я обещаю тебе понравится.       Ванцзи даже не успел понять смысл слов из-за громкого пульса в собственных ушах, когда Вей Усянь вытащил его набухший член из штанов. Лань Чжань втянул воздух сквозь сжатые губы. Он не стеснялся своей наготы перед любимым, но румянец все равно расцвел на щеках. Снова облизав губы, Вей Ин открыл рот и взял сразу же половину, положив руку на оставшуюся часть. Лань Ванцзи зажмурил глаза и увидел вспышки. Ему было так жарко, бедра напряглись, а колени затряслись. Вей Усянь застонал и начал быстро сосать, облизывая ствол. Ох, это было хорошо. Этот грешный рот делал с ним что-то невероятное. Ванцзи не знал куда деть руки и из-за этого вцепился в матрас, хотя хотелось протянуть и резко насадить Вей Усяня полностью на свой член. Вей Ин выглядел, как сексуальная мечта из запрещенных книжек. Из кончика его рта потекла слюна и это было так грязно и похабно, что он мог кончить от одного только виденья. Вей Ин оторвался от его члена и посмотрел на него сияющими серебряными глазами. Его губы были в слюне и предсемени. Он выглядит невероятно красивым.       — Так вкусно, эр-гэгэ. Мне нравиться, как ты наполняешь мой рот.       Лань Ванцзи тихо заскулил. Он не знал, что мог издавать такие звуки и ещё больше покраснел. Вей Ин лизал и сосал, накачивая член рукой, а Ванцзи сходил с ума от экстаза. Ему было нужно больше, больше, больше… Но Лань Чжань не хотел навредить ему. Он пытался не двигать бедрами на встречу горячему и влажному рту Вей Ина, у него получилось это сделать с титанической силой воли. Даже в самых смелых мечтах, он не мог представить насколько это приятно. Вей Ин начал дразнить языком головку и провел им в глубь уретры. Лань Чжань кончил так сильно, что глаза сами зажмурились, а рот приоткрылся в беззвучном стоне. Ванцзи немного запаниковал, но увидев, как легко проглотил его сперму Вей Усянь, успокоился.       Оба мужчины глубоко дышали, но если Ванцзи выглядел так, будто немного вспотел, то Вей Ин выглядел совершенно разбито. Но довольная улыбка на лице мужчины доказывала, что ему это очень даже нравилось.       — Ну как? Эр-гэгэ, понравилось?       Ванцзи быстро закивал головой, не зная как сказать, на сколько ему понравилось. Он не имел понятия, какой этикет соблюдается, после того, как тебе сделали лучший минет в жизни. Конечно, ему не с чем сравнивать, но он уверен, что никто не смог так возбудить его, как Вей Усянь. Ванцзи не знал ничего, кроме как любить и хотеть своего Вей Ина.       — Ты?       — Ох, Лань Чжань, тебе не нужно об этом беспокоиться.       Облокотившись назад, Вей Ин развел подтянутые бедра, убрал халаты и показал мокрое пятно на штанах. Ванцзи не ожидал такого и поэтому немного выпучил глаза.       — Ха-ха-ха. Лань Чжань, чему ты удивляешься? Ты влияешь на меня так же сильно, как я на тебя.       После Вей Ин помог ему убрать беспорядок. Он делал это с такой отточенностью, будто это было не в первый раз. Ванцзи хотел спросить, но решил оставить это на потом, сегодня он получит ответы, на более важные вопросы.       — Вей Ин?       — Да-да, Ханьгуан-Цзюнь, я обещал тебе ответы. Давай сначала займемся твоей спиной.       Выполнив привычную процедуру, Вей Ин устроился позади него и Ванцзи услышал, как тот вздохнул, видимо ему нужно собраться с мыслями.       — Лань Чжань, не знаю поверишь ли ты мне, но я клянусь, что все, что я сейчас скажу, чистая правда.       Ванцзи напрягся и решил не спешить с выводами. Он понимал, что все не так просто. Вей Усянь хоть и вел себя, как обычно, но были моменты, когда Ванцзи не успевал за ним. Было ощущение, что Вей Ин на десять шагов впереди в их отношениях, а Лань Чжань только пытался набрать скорость, чтобы идти в ногу с любимым.       — Я выслушаю все, что скажет Вей Ин.       Он почувствовал легкий нежный поцелуй в области шеи и вздрогнул от ощущений. Ему очень нравились эти маленькие проявления любви.       — Не перебивай меня, ладно? Я могу заплутать в мыслях и тогда ты тоже ничего не поймёшь. Можешь задать вопросы позже.       — Мгм.       Послышался шелест ткани, мужчина сдвинулся и положил голову ему на плечо.       — Я был мертв тринадцать лет, Лань Чжань. Меня вообще не должно быть здесь. Мою душу призвали намного позже.       Ванцзи не понимал, что Вей Ин имел ввиду, но решил не перебивать и послушать весь рассказ.        — Я возродился и меня втянули в заговор. Проснувшись в деревни Мо, я наткнулся на адептов твоего Ордена и дальше начался ужас…       Лань Чжань выслушал всё, что рассказал ему Вей Усянь. Про демоническую руку и то как они вместе пытались найти остальные части. Про то как эта самая рука оказалась частью тела Чифэн-Цзюня. А также про то кто именно был виноват в такой ужасной смерти Не Минцзюэ. Цзинь Гуанъяо расчленил своего названного брата и решил спрятать конечности по всему Цзянху. То как любимый сан-гэ Лань Сичэня убил отца, брата, жену и даже собственного сына. Вей Ин рассказал какую ответственность несёт Ляньфан-Цзунь в его собственном падении. Как он спланировал практически всё, что произошло на тропе Цюнци и как отправил туда своего единокровного брата Цзинь Цзысюаня.       — Он сказал, что встретил его не случайно. Отправив туда мужа моей шицзе, он думал, что Цзинь Цзысюань встанет рядом со своим кузеном против меня. И я вот думаю врал ли он в этом? Или надеялся, что я выйду из под контроля и убью двух зайцев одним выстрелом? Потому что если бы я не убил Цзинь Цзысюаня, то как минимум покалечил. И даже тогда Цзинь Гуаншань смог бы отправить армию за причиненный ущерб своему сыну.       Вей Усянь продолжил рассказывать, как произошла вторая осада курганов. Как всплыло то, что Су Ше был помощником Цзинь Гуанъяо. После он рассказал, что Су Миньшань был тем, кто наложил проклятие Тысячи язв и Ста дыр и как именно этим воспользовался Ляньфан-Цзунь.       — Су Ше ненавидел Цзинь Цсысюня за его заносчивость, в чем я его не виню. Хотя мне кажется он вообще всех ненавидел. Он так сильно придирался к тебе, Лань Чжань. Ты бы видел! Такой невоспитанный идиот. А от Я не может отличить.       Вей Усянь рассказал, что произошло в храме Гауньинь. Как он узнал, кто разоблачил Цзинь Гуанъяо. Как Цзэу-Цзюнь убил своего названного брата. После чего они вместе ушли странствовать по миру, и что это было лучшее время в его жизни.       — Мы были так счастливы, Лань Чжань, но твоему старому дяде приспичило, что тебе нужно вернуться в Облачные Глубины. Уже тогда Цзэу-Цзюнь ушел в уединение, и Лань Цижэнь не хотел снова взваливать на свои плечи целый клан.       Его возлюбленный продолжал говорить о том, как дядя давил на них. Что хоть Вей Усянь и пытался быть хорошим и не нарушал правила, старейшины Гусу Лань не могли смириться с тем, что в их доме живет такой монстр, как он. Вей Ин начал снова пить и Ванцзи был категорично против этого и решил, что лучше будет уйти, чем продолжать жить в Гусу.       — Не уверен был ли ты счастлив уйти, ведь твой брат был в уединение, ты не хотел его оставлять, но видимо, он дал свое благословение. Я знал, что если уйду я, то ты последуешь за мной. Лань Цижэнь сильно давил на тебя и в какой-то момент ты просто не выдержал и вспылил. Честно, Лань Чжань, ты был такой злой, но в то же время сексуальный. Я не вспомню, что именно ты наговорил своему дяде, потому что в тот момент я просто хотел запрыгнуть на тебя и изнасиловать.       Мужчина возобновил свою речь о том, как, видимо, Ванцзи поставил ультиматум дяде и сказал, что уйдёт, если продолжится в том же духе. Лань Цижэнь решил не воспринимать слова племянника всерьез и на следующий день всё осталось так же. Но Ханьгаун-Цзюнь сдержал слово, собрал вещи, взял Маленькое Яблочко и ушел с Вей Ином снова путешествовать.       — Мы не знали, как отреагирует Сычжуй. Я не хотел оставлять его позади, но ты сказал, что он уже взрослый человек, так что сам примет решение. Мы ушли не далеко, когда за нами увязались двое. Вень Нин и Лань Сычжуй тоже решили пойти с нами. Ха-ха-ха. Я так смеялся, когда а-Юань рассказывал, какого цвета было лицо твоего дядя, когда он понял, что потерял двух лучших адептов Ордена.       Вей Ин закончил свой рассказ на том, как они нашли красивый дом в горах Цинхэ Не. Не Хуайсан решил извиниться перед ними, за то, что втянул в свой план и подарил шикарный дяоцзяолоу. Вей Усянь рассказал, что они стали часто навещать Нечистую Юдоль, и как он снова возобновил дружбу с главой клана Не.       — Не Хуайсан, очень помог нам. Я до сих пор, не верю, что это был порыв дружбы, когда он принял решение воскресить меня. Но тем не менее, он сделал это. Очистив мою репутацию, могло показаться, что это рука помощи, но на самом деле это было вытекающее обстоятельство.        Заклинатель отодвинулся и начал перебирать его волосы, напевая тихую мелодию их песни. Вей Ин не спешил снова продолжить говорить. Но у Ванцзи оставались вопросы.       — Почему тогда ты здесь?       Это был самый важный и очевидный вопрос. Если все было хорошо почему, а еще более интересно «как», Вей Усянь появился здесь?       Мужчина сзади медленно вздохнул и еще дальше отодвинулся. Лань Чжань хотел посмотреть в лицо любимого и увидеть, что именно его расстроило. Но через секунду он услышал тихий голос.       — У нас были враги, Лань Чжань. Я думал мы избавились от всех, но я глубоко ошибался. Начала собираться группировка, которая поддерживала бывшего главу Цзинь. И они были очень не довольны тем, как все закончилось.       Он снова замолчал и Лань Ванцзи не выдержал и хотел уже повернуться, когда теплые руки остановили его.       — Не надо. Я не смогу сказать, если ты будешь смотреть на меня.       — Вей Ин?       Мужчина прошептал, будто сами слова делали ему больно:       — Ты умер, Лань Чжань. Ты сделал тоже, что моя шицзе, взял меч, который должен быть предназначен для меня.       Услышав всхлипы, его сердце сжалось тисками.       — Вей Ин, пожалуйста.       Ванцзи почувствовал, как его спины касается ткань ханьфу, видимо Вей Усянь пытается вытереть слезы.       — Байбоей, мне так жаль. Прости меня! Я не смог спасти тебя. Эти ублюдки! Они... меч прошел прямо в твоё сердце! А я просто сидел и смотрел, как ты умираешь прямо у меня на руках. Я ничего не сделал! Мои конечности будто онемели, понимаешь? Ничего не помню, что было после, очнулся уже в лазарете в Нечистой Юдоли. Не Хуайсан сказал, что я взорвал все, что было вокруг. Не знаю, что именно сделал, но потерял так много энергии. И просто… Мне так жаль, прости меня.       Лань Чжань выдохнул и встал с кровати, несмотря на жгучие раны. Повернувшись, он увидел, что его возлюбленный дрожит и закрыл руками глаза. Нет, так не пойдет. Ванцзи медленно опустился коленями на матрас и подтянул Вей Ина к себе. Боль в его спине не была такой сильной, как боль в его сердце.       — Вей Ин не виноват.       Меньший мужчина отодвинулся и, открыв глаза, посмотрел разъяренным взглядом на Ванцзи.       — Это ложь!!!       Лань Чжань снова попытался обнять Вей Усяня. Но тот упирался и рычал одновременно.       — Это наглая ложь! Если бы я … если бы я смог справиться с эмоциями, может быть я успел бы тебя спасти. И ты! А ты! Зачем вообще ты это сделал!? Зачем!?       У Ванцзи не было ответов на эти вопросы. Он не стал говорить, что поступил бы так снова и снова, лишь бы Вей Ин был в порядке. Ванцзи не знал, как успокоить возлюбленного, потому сомкнул челюсть и придвинул его к себе на колени. Лань Чжань медленно укачивал плачущего мужчину. Вей Усянь не переставал лепетать, что ему жаль. Но Лань Ванцзи не хотел этого слышать, как бы ни было Вей Ин, и вправду, был невиновен. Лань Чжань сам сомневался , чтобы он сделал, если бы увидел, как его любимого закололи мечом. Ванцзи не думает, что оставил хоть кого-то в живых в том числе и себя. Обретя Вей Ина, страх потерять его вновь стал слишком огромным.       — Вей Ин, я сейчас здесь.       В груди Ванцзи бушевала буря. Он не уверен, как себя чувствовать после всей информации. Единственно в чем мужчина был убежден, что не оставит Вей Ина снова. Они уйдут и займутся своей жизнью. Лань Ванцзи защитит Вей Усяня, даже если нужно будет уберечь мужчину от самого себя. Вэй Ин небрежен к себе и к своим чувствам, позволяет другим причинять ему боль. Лань Чжань не позволит этому произойти снова. Так же, нужно будет придумать, как очистить имя любимого и раскрыть правду про клан Цзинь. Но сейчас он хочет уйти и просто жить вместе, наслаждаясь друг другом. Воспитывать а-Юаня, может быть завести небольшое хозяйство.       Ванцзи услышал громкий вздох, а после выдох. Вей Ин посмотрел на него опухшими красными глазами. Заклинатель прижал его ближе, было не выносимо смотреть, как возлюбленный плачет. Вей Ин пробормотал в его плечо сорвавшимся голосом:       — Лань Чжань, черт, прости, что накричал. И я опять сделал тебе больно.       — Раны не открылись, все в порядке.       — А вот и нет! Дай посмотреть.       Вей Усянь встал с его колен, чуть пошатываясь. Обойдя, он посмотрел на спину, не увидев крови, Вей Ин вернулся обратно в его объятия.       — Не причиняй себе вред из-за меня.       — Не буду.       —Лгать запрещено, Лань Чжань       Мужчина не стал отвечать на это. Как ни странно он верит Вей Ину, даже если это звучит, как что-то невероятное. Поведение Вей Ина было оправданным теперь, когда он знал, что у него есть многолетний опыт с ним в качестве мужа. Также эмоции любимого слишком яркие и неподдельные, он не думает, что мужчина стал бы врать о всех махинациях клана Цзинь, а уж тем более про его смерть. Кроме того Ванцзи давно догадывался, что Орден Ланлин Цзинь был готов на многое, чтобы заполучить в свои руки Стигийскую Тигриную печать. После тропы Цюнци показания клана были расплывчатые, а Цзинь Гуаншань ничего не сказал, кроме того, что Старейшина Илин должен ответить за смерть его наследника.       — Вей Ин, как ты оказался здесь?       — Стремись достичь невозможного.       — …       — Я создал массив…       Успокоившись после срыва, Вей Ин нежно гладил его грудь своими маленькими ладошками, опустив голову на плечо. Это было так по-домашнему.       — Это был самый сложный массив, который я когда либо видел и уж тем более делал. И я даже не хвастаюсь! Это правда! Было убито куча времени. Не Хуайсан очень помог, конечно, не бесплатно.       — Не Хуайсан тоже здесь?       — Да. Массив был объемный и вмещал множество дополнительных кругов. По идее, я должен был отправиться один в это время, и тогда бы мне не пришлось усложнять рисунок. Но так как мне нужно было взять попутчика в виде молодого мастера Не, я был вынужден придумать, как слить две души в одно тело.       — Такое возможно?       Его возлюбленный передвинулся ближе и потянул подбородок вниз, звонко поцеловав.       — Как видишь!       На губах Вей Усяня расцвела лукавая улыбка. Видимо, он очень гордился собой. Ванцзи даже не стал спрашивать, как выглядит и работает массив. Он вряд ли разберется в этом. Вей Ин был удивительный, и если кто и мог отмотать время назад, то только он.       — Вей Ин.       — Хм?       — Твой меч.       Не хотелось поднимать эту тему. Ванцзи понял, что не важно был ли Вей Усянь на темной или светлой стороне. Самое главное, что он был живым. Вей Ин всегда делал добро, возможно, неординарными методами, но он пытался жить по справедливости и искать её в мире.       Лань Чжань давно заметил все странности состояния возлюбленного. После того, как Вей Ин пропал на три месяца, Ванцзи больше никогда не видел, чтобы он пользовался мечом или какой-либо духовной энергией. У него были подозрения, но он не решился заострять на этом внимание. Теперь же он наблюдал, как Вей Усянь носит на своем бедре Суйбянь и с его обычным мастерством зажигает талисманы. Мужчина был теплым, если не горячим. Когда Ванцзи последний раз дотрагивался до любимого, перед тем как уйти из Курганов, он мог почувствовать насколько ледяные были руки Вей Усяня. Лань Чжань знал, что с ядром заклинателя было что-то не так. И вот его опасения подтвердились.       — У меня не было ядра, Лань Чжань. Тогда, в том теле. Именно поэтому я не мог использовать меч.       — Как?       Это было даже не слово, а хриплый звук вырвавшиеся из его глотки.       Не. Было. Ядра.       Лань Ванцзи был идиотом. Он думал, что ядро максимум повреждено, но его вообще не было. Мужчина бранил Вей Усяня за то, что тот пренебрегает правилами этикета, не нося с собой меч. Когда Вей Ин просто терпел это и придумывал новые отговорки. Конечно, он бы остался на темном пути, что он еще мог сделать? Он должен был защитить невинных людей на горе Лауньцзан, и кроме как варианта использовать энергию обиды, у него не было ничего другого.       — Я отдал его Цзян Чену. Вень Цин провела операцию по переносу. Вот почему я был обязан им.       — Вей Ин, мне жаль.       Горькие слёзы потекли по его щекам, он закрыл глаза, чтоб сдержаться и не разрыдаться в полную силу. Он так подвел его. Не сделал ничего, чтобы помочь. Конечно, Вей Ин не обратился бы к нему. Зачем ему это? Лань Ванцзи только и делал, что ругал и обвинял мужчину за порочный путь, вместо того, чтобы спросить, что случилось и предложить любую возможную помощь.       Вей Ин развернулся к нему и начал медленно стирать дорожки слёз поцелуями.       — Баобей, сейчас это не имеет значение. Я был слишком гордым, чтобы признаться в своей слабости. Мне не хотелось, чтобы кто-то узнал, тем более ты. Я считал нас равными, Лань Чжань, но после операции... Не важно, сейчас у меня есть золотая сердцевина, она не такая сильная, как раньше, но на много лучше, чем ничего. Тело Мо Сюань Юя слабое, но я выжал из него весь максимум. Когда я только проснулся в его теле, ядро было с семечко и почувствуй, какой прогресс сейчас!       Вей Ин взял руку Ванцзи и приложил к своему даньтяну. Лань Чжань почувствовал ци ядра, оно и вправду не могло сравниться с предыдущим, но было достаточно сильное, чтобы Вей Усянь мог пользоваться своим мечом.       — Двойное совершенствование очень помогло.       Захихикав, Вей Ин пошевелил бровями, у Ванцзи запылали кончики ушей. Было странно осознавать, что любимый уже был с ним в таком плане.       — Мгм, помогу Вей Ину развить ядро больше.       — Ах-ха-ха! Лань Чжань!       Меньший мужчина легонько ударил его по плечу и ярко улыбнулся.       — Мне никто не верит, когда я говорю какой ты забавный!       Ванцзи смягчил взгляд и потянулся, чтобы нежно поцеловать любимого. Он не знал, что ждёт их впереди. Лань Ванцзи решил принять ситуацию такой, какая она есть. Они залечат свои раны и станут сильнее. Мужчина был благодарен за второй шанс, несмотря на то, как именно ситуация свела их вместе.       — Твой брат заходил сегодня?       — Мгм.       — Он сможет привести а-Юаня?       — Это ещё не известно, возможно через два дня, но я уверен брат сделает всё, что в его силах.       — Уфф, хорошо. Надеюсь у него получится. Тогда тебе надо подумать, что ты возьмешь с собой. План на самом деле не такой сложный. Я бы не смог вывести вас из Облачных Глубин не замеченными и, тем более, с твоей спиной будет трудно передвигаться. Мы воспользуемся транспортным массивом. Су Ше часто сбегал от нас используя такой талисман, но недостаток этого – большая потеря энергии. Я решил эту проблему, но есть нюанс. Такой же массив должен быть расположен в месте прибытия.       Мужчина не первый раз был удивлен изобретательностью любимого. Вей Усянь был истинным гением. Он так сильно любил его. Красивый, умный, сильный, добрый. И всё это досталось Ванцзи в виде прекрасного мужчины.       Почувствовав небольшое давление на спину, он хотел подвинуться, но Вей Ин, увидев его дискомфорт, аккуратно встал с колен. Вей Усянь осторожно поцеловал его в центр ленты и Лань Чжань понял, что им пора расставаться и ненавидел саму мысль об этом.       — Не дуйся. Завтра мы снова встретимся, а через два дня мы сможем каждую минуту быть вместе.       — Мгм.       Вей Ин погладил его по голове и уложил в кровать. Он собрал свои вещи, хаотично запихивая их в свою сумку цянькунь. Вей Усянь никогда не менялся. Мужчина всегда был сгустком энергии.       — Пока, Лань Чжань. Пожалуйста, будь аккуратнее, береги себя.       — До завтра, Вей Ин.       Заклинатель в чёрном, широко улыбнулся и подмигнул.       Лань Ванцзи должен был многое обдумать и, возможно, пересмотреть мнение о некоторых людях. Но сейчас он опустил голову на подушку и крепко заснул. Завтра, он сделает это завтра.