Теплый воздух от крыш

Холодно... Чуя ненавидит холод. Он видит, как каждый его выдох превращается в небольшое облачко, которое позже исчезает, просто растворяется в воздухе. Он ещё и одет слишком легко. Это пальто давно нужно менять, да вот только денег нет. И сапоги не по сезону. Где этот чертов русский? Зря он согласился встретится с ним до начала занятий, сидел бы уже сейчас в теплой аудитории. Так нет... И вдруг он увидел Федора. Вроде и не бежит, а походка довольно быстрая. Достоевский останавливается напротив него, немного запыхавшийся, поэтому пришлось восстановить дыхание, прежде чем что-то сказать. — Замёрз, Накахара? — с улыбкой спрашивает он. — Кхм! Как тебе сказать, чтоб не обидеть? — Чуя чувствует, что его голос хрипит. Достоевский цокает языком и снимает с себя шапку. Его волосы вороного крыла сначала поднимаются вверх, а потом рассыпаются по плечам. Красиво... Фёдор надевает шапку на голову Чуи, она согрета его теплом, Накахара немного сбит с толку от такой заботы и смотрит на русского с любопытством. А тот берет его за руку... обалденно горячее прикосновение, аж до мурашек во всем теле... и властно тянет за собой. — Идём, а то опоздаем! — да Чуя и не против, — После уроков пойдем ко мне. Голос властный, такому и не поперечишь, но Чуя пытается. — Зачем? — Матушка вчера кафтан из дому прислала. На овчине. Будем мерить. Тебе должен понравиться. — Я то тут при чем? — не понял немного Накахара. — При том, что я его для тебя у нее просил. — Что, прости??? — И сапоги тоже!