Спор

— Где, ты говоришь, тут спальня? — Чт-…Что.? — Люциус пытался, наконец, прийти в себя и не сразу понял, чего от него хотят. — Понял, сам найду.       И тут, одним ловким движением Лололошка поднимает его и буквально несёт, уложив на своё плечо. Он чересчур быстро поднимается по винтовой лестнице и распахивает единственную дверь, за которую до этого не заходил — как и ожидалось, там оказывается спальня. Полубог тихо взвизгнул, когда неожиданно снова поменял положение в пространстве — он казался поваленным на белоснежные простыни.       Только сейчас Лололошка подметил, каким невинным выглядел парень перед ним. Растрёпанные волосы, алые глаза, которые смотрят прямо на него, подрагивающие от волнения руки и слишком быстро вздымающаяся вверх-вниз грудная клетка — всё показывало на то, что для Люциуса все происходящее вовсе не что-то обычное и обработанное опытом, о котором он так распинался до этого.       Люциус зажмурился, когда Лололошка приблизился к нему. Но парень ничего не стал делать, наоборот, даже слишком долго бездействовал. Полубог приоткрыл глаза, не понимая, чего ждать от мироходца. — Ты уверен? — Неожиданно подал голос Лололошка. — А? — Люциус моргает пару раз, совершенно не понимая, что имеет в виду человек. — Уверен, что хочешь этого? — Проговорил Лололошка, с какой-то грустью смотря Люциусу прямо в глаза. — Если нет, то я остановлюсь. Только тут до полубога дошло, что он имел в виду ситуацию, в которой они оказались сейчас. — Я… Ты что решил сомневаться во- — Люциус. — От того, как неожиданно Лололошка перебил, светловолосый дёрнулся. Что-то несвойственно серьезное для нынешней ситуации было в голосе шатена.       Люциус задумался — на самом деле, ему и правда стоило подумать, стоит ли это того. Да, конечно, он говорил, что опытен, и дразнил путешественника тоже он, но именно Лололошка сейчас дает ему возможность всё остановить. Хотел ли сам Люциус останавливаться — вопрос сложный. Часть его хотела продолжения, хотела получить такие желанные глубоко в душе прикосновения и поцелуи, о которых он так много читал в романах из библиотеки, а другая — кричала о том, что надо сбежать. Иначе пути назад уже не будет. — … Я всё ещё хочу этого. — Немного помолчав тихо сказал Люциус. — Ты уверен? — Переспросил Лололошка. — Да! — Слишком громко даже для себя выпалил полубог. Его щёки, и так красные, залились краской ещё больше. — Ты точно уверен в этом? — Голос воина стал звучать серьёзнее. — Д-да. — Люциус покраснел ещё сильнее. Как смеет этот человек неповиноваться его словам?! Он же уже сказал, что не против, зачем снова сращивать?! — Точн- — Да! Хватит одно и тоже спрашивать! — Люциус хмурится, недолго молчит, а потом отводит взгляд и добавляет. — Если… Если я правда тебе так противен, то можешь уйти, я разрешаю. От последних слов полубога сердце мироходца пропустило удар. — Нет! — Лололошка неожиданно оживляется, приближаясь к Люциусу ближе. — Наоборот, я… Я боюсь, что я неприятен тебе. И… И что могу навредить. — Ха! И чем же ты собрался мне вредить? — Люциус усаживается на кровать. — Забыл что-ли? Я полубог, Правитель Ада, для меня подобное — сущий пустяк.       На самом деле, полубог не был уверен в своих словах — как-никак, он потерял силы и сейчас почти как смертный. Но у него всё ещё была его непробиваемая гордость, не дававшая ему и слова сказать про подобные свои мысли. — Именно поэтому у тебя коленки подкашивались от одного лишь поцелуя? — Ло наклоняет голову, вопросительно смотря на полубога. Вот тут белобрысый уже замялся. — Ну… Я просто тебе подыграл, да! — Бурчит Люциус, отворачиваясь. — Да-да, охотно верю. — Лололошка снова отстранился и начал подниматься с кровати. — Стой, ты куда собрался?! — Почти рефлекторно полубог хватает того за рукав, пугаясь своих же движений впоследствии. — Я не буду делать что-то с тобой, пока ты не говоришь мне всей правды. — Сказал мироходец. — Поэтому мне лучше сейчас просто уйти. — Нет, стой! — Люциус потянул руку Лололошки на себя. — Я…Л.Ладно! Хорошо, скажу я тебе твою дурацкую правду! Только… Только останься… Пож… По-жа-луй-ста.       Лошка вздохнул и сел обратно, внимательно смотря на полубога. Всё-таки не часто услышишь, как тот так старательно выговаривает «пожалуйста» специально для такого жалкого смертного тебя. — Я… Я… Я до этого не встречал никого, кто был бы достоин прикоснуться к моему телу… Вот. — Люциус опустил голову, чтобы скрыть покрасневшие щёки и изредка поглядывал на человека рядом. — То есть, я этого, по твоему мнению, достоин? — Ло приподнял бровь. — Это совсем другое! Просто… — Полубог снова замялся. Непонятно, от чего, но ему было чертовски стыдно говорить подобные вещи вслух, даже если в мыслях он уже знал, что хотел сказать. — Просто? — Парень продолжал вопросительно смотреть на полубога напротив. — Ну… Ты отличаешься! — И чем же я так отличаюсь? — Ты… Ну… К чему ты вообще этот расспрос устроил?! — Выпалил Люциус. — Тебя это что, так сильно волнует? — А, ага. — Лололошка улыбнулся печально и отвёл взгляд. — Мне правда хочется понять, чего такого ты во мне нашел. Обычно… Ну, люди видят во мне простого путешественника, ничего больше. Да и внешность моя совсем не примечательна… — Да как они смеют! — Полубог опешил от собственных неожиданно громких слов. — Кхм, они совершенно не правы! Они уж точно не видели твоих способностей и… — И? — Ну… Ты вполне себе… Красивый. Вот. — Люциус снова отвернулся. — Все, кто так не считают, идиоты. И это факт не обсуждается, понял? — Пф-ф-ф… Подняв глаза, полубог увидел, что путешественник тихо смеётся. — И что в моих словах было такого смешного, смертный?! — Люциус нахмурился. — Нет-нет, я просто… — Лололошка улыбнулся. — Ты такой милый, когда искренен. Полубог несколько секунд просто глядел на человека, а потом нахмурился, бурча что-то про неуважение. — Ладно, на самом деле мне надо уйти ненадолго. — Ло снова поднялся с кровати. — Нужно взять пару важных вещей. Ты не против? — Не против… Но! Т-только посмей не вернуться! Я тебя всё равно найду и сожгу дотла! — Выпалил вслед воину полубог. — Я обязательно вернусь. — Лололошка нежно потрепал полубога по волосам. — Обещаю.       Это, кажется, незаметное действие для Люциуса на удивление оказалось очень значимым. Наблюдая за тем, как человек скрывается за дверями, он положил руку себе на голову, туда, где была рука Лололошки не так давно.       Тепло чужой ладони неожиданно ярко ощущалось на коже.       Хотя Лололошка и обучался у Бастиана магии, заклинание мгновенной телепортации было тем, что парень умел и до этого. И об этом умении он предпочитал не распространяться, всегда проводя обряды телепортации в укромных местах. Однако сейчас времени на поиски подобного места не было, поэтому он телепортировался прямо у входа в замок. Оказавшись на пороге собственного дома, Лололошка наконец понял, насколько ситуация вышла из-под контроля — он не только поддался на провокацию Люциуса, так и буквально набросился на него с поцелуями. А самое главное то, что полубог совсем против этого не был!       Почти на автомате парень влетает в дом, нервно шарясь по полочкам и сундукам. Как на зло, ему пришлось облазить чуть ли не весь дом перед тем, как наконец найти нужную склянку. Изначально он хотел взять ещё что-то, но мысли совсем спутались, не давая думать ни о чём, кроме белобрысого полубога, ждущего его в замке. А его нежное, смущенное лицо словно выжгли в разуме парня, так, что стоит глаза закрыть, как оно всплывает. — Твою-ж ма-ать… — Протяжно тянет мироходец.       Вернувшись, он почти бегом отправился обратно к спальне, которая, словно нарочно, находилась в самом дальнем уголке огромного здания.       Всё это время Люциус был то ли в панике, то ли в предвкушении. С одной сторон он был несказанно рад, что у него вышло вывести человека на _настолько_ яркие эмоции, а с другой — напуган тем, что уже скоро могло произойти. Конечно, чтение книг было познавательным, но повторять что-то оттуда на практике… Всё ещё страшно. Для него страх неизвестности был намного неприятнее, чем что-либо ещё в этом мире. Мысли о том, что будет, когда путешественник вернётся, вгоняли Люциуса всё в большее смущение, которое он наотрез отказывался признавать. Да как вообще такое возможно, чтобы какой-то человечишка смутил самого Правителя Ада?! Ну, судя по сегодняшним событиям, видимо, это возможно.       За время, пока Лололошки не было, Люциус успел снять с себя пиджак и корсет — теперь его торс укрывала только свободная рубаха, да и та была застёгнута только на половину пуговиц. Когда дверь в спальню со скрипом отворилась вновь, полубог вздрогнул и обернулся — на пороге стоял, очевидно, запыхавшийся Лошка. — «Вернулся всё-таки…» — Люциус всё ещё не признавал своей радости, однако хвостик, который начал радостно вилять, его выдавал.       Лололошка же тем временем не решился слишком близко подходить. Он остановился на полпути к кровати, немного напряжённо смотря на полубога. — Ты всё ещё хочешь продолжить? — Это последний шанс к отступлению.       Мироходец дал Люциусу достаточно времени поразмыслить. И он бы совсем не расстроился, если бы полубог сейчас отшил его и выпер из замка. С нарастающим желанием шатен смог бы справиться и сам, но уже у себя дома, подальше от чужих глаз. Однако в ответ на его вопрос Люциус лишь уверенно кивнул.       На тумбу у кровати опустилась баночка с прозрачной субстанцией внутри. — Что это? — Ну, то, чем мы собираемся заняться, требует некоторых приготовлений… — Ох… — Люц на секунду представил себе то, о чем он сейчас говорили снова залился краской.       Лололошка поспешно расстегнул застёжки на жилетке и отложил её в сторону. Вслед за ней должна была последовать и рубаха, но пуговицы на рукавах в очередной раз заели. — Давай я. — Люциус решил проявить инициативу. Он подполз к сидящему на краю кровати путешественнику и начал расстёгивать один из рукавов. После он собирался приняться за второй рукав, как тут его щёку почти обжёг поцелуй. Полубог дёрнулся от неожиданности, а от Лололошки последовал смешок. — Прости, не удержался. — Он улыбнулся. — Ты слишком милый сейчас. — Да иди ты… — Тихо пробурчал паренёк. — И вообще, будь благодарен, что я оказал тебе помощь! — Хорошо, Люциус, благодарю тебя. — Совсем без обычного для подобных слов сарказма сказал Лололошка. Его руки легли на тёплые щёки полубога и их губы вновь соприкоснулись. — Полагаю, этого достаточно, чтобы выразить мою благодарность? — Человек улыбнулся.       В ответ Люциус лишь пробормотал что-то нечленораздельное и полез расстёгивать пуговицы на втором рукаве, пытаясь спрятать за распущенными волосами покрасневшие до состояния помидорок щёки. Увы, острые уши, покрасневшие не меньше, его выдавали с поличным.       Расправившись с рубашкой Люциус довольно поднял взгляд на парня. А после сразу же снова отвернулся, стоило тому оголить торс. — Переживаешь? — Лололошка хихикает. — Нет! — Голос Люца срывается, от чего он ещё больше смущается. Проходит немного времени, Ло терпеливо ждёт, пока полубог придет в себя. — Может, мне тебе тоже помочь? — Спрашивает осторожно, замечая, что Люциус пытается дрожащими пальцами расстегнуть рубашку на себе. — Не… Не знаю. — Бурчит светловолосый, но не сопротивляется.       Свет за окнами начал рыжеть и угасать — закатнее солнце постепенно заходило за горизонт. В комнате не горят свечи, так что темнота постепенно поглощает всё вокруг. Однако, эта темнота не напрягает, даже наоборот, от неё становится спокойнее. Белая рубаха уже лежит в стороне, вместе с другой верхней одеждой полубога — сейчас он уже лежит на кровати. Лололошка нависает сверху и нежно целует его.       У Лололошки губы шершавые, обветренные сотнями ветров, через которые он успел пройти в своих странствиях. Но Люциусу это вовсе не кажется проблемой. Для него это лишь повод покрепче ухватится за мироходца, чтобы, возможно, больше и не отпускать никогда. Странное, тяжело объяснимое желание обладать неожиданно вспыхивает в груди, не давая дышать. И так каждый раз, как этот человечишка появляется перед его взором! И чем больше времени проходит, тем сильнее это странное желание становится. Это… Тоже что-то из «любви», так?       Поцелуи нежные, мягкие. Руки то и дело водят по телу, изучая. Всё-ещё аккуратно. Очень аккуратно. Но даже так, тело полубога от них горит, сгорает почти дотла. Такие ощущения по крайней мере. На них обоих наслаждение накатывает волнами. Чувство первой близости туманит разум, заставляя сердце колотится быстрее. И, в какой-то мере, раскрепощая. — Ты как? — Тихий низкий голос приводит немного в чувство. — Я в порядке… Наверное. — Люциус говорил уверенно, но на самом деле не уверен в своих же словах. — Это отличается от того что я представлял… — Послушай, Люц-… Люциус. — Лололошка немного отстранился. — Я, эм… Я тоже не спец в этом так что… Если что, говори. Если что-то не нравится или что-то наоборот нравится. — А… А зачем? — Ну… Я постараюсь делать только то, что тебе нравится. — Щеки мироходца краснеют. — А, ну раз так, то… То хорошо. — Люциус кивнул неуверенно. Всё ещё не до конца понимал, что значит это «нравится» и «не нравится» в этой ситуации. Как ему… Вообще это всё определять, то?       Но, со всем можно разобраться в процессе, так?       Прикосновения становятся интимнее со временем и ладонь человека наконец опускается ниже груди и живота, проводя по внутренней части бедра. Тот от касания вздрагивает. Тяжело, так тяжело себя сейчас удержать. Когда желанное так близко, что можно легко коснуться… Но приходится ждать и медленно ходить вокруг да около. Ну, почти.       Рука ложится на нижнее бельё, которое полубог не снял ещё. Потому что слишком стыдно нагишом вот так вот лежать. — Могу снять? — Спрашивает Лололошка, а сам руки уже положил на бёдра полубога. Словно команды ждал. — … Можно. — После недолгого молчания Люциус легонько кивнул.       И вот, теперь он совершенно голый перед этим человеком. От чего-то страшно стало. Не в том плане что страшно-страшно, а боязно, нервно. И даже факт того, что в таком состоянии он всё ещё может спокойно сжечь человечишку дотла, не помогает.       Немного аккуратных прикосновений к разгоряченной плоти и Лололошка услышал первый тихий стон. А потом ещё и ещё. Ускоряясь, парень, в какой-то мере, наслаждался видом того, как Люциус нежно вздыхает под ним. — «А ведь говорил, что дел любовных мастер.» — Хихикает, но вслух не говорит, не хочет портить момент шуткой. А то Люц и обидится может. Вместо этого водит свободной рукой по груди, сжимая легонько, от чего Люциусу только приятнее становится. Настолько, что одну из рук мироходца обвивает хвост, словно не давая её убрать.       Проходит ещё пара минут, и полубог изливается в чужую ладонь, издав такой нежный стон, что Лололошка даже немного обомлел. Продолжая целовать, проводит ещё несколько раз а после убирает руку. На что Люциус недовольно хмурит брови.       Приятная истома сходит быстро и полубогу приходит на ум что-то новое. Всё-таки, изначально, это был спор, да?       Тянет Лололошку на себя и целует. Неумело, но проходится по губам языком, что мироходца, на удивление, очень хорошо действует. Пока его мозг пытался продолжить работу, Люциус успел сесть на кровати и коснуться его паха рукой. — Э, ты чего? Погоди что ты…? — От неожиданности Ло и не знал, что ему делать. — Не честно вообще-то! Ты тоже раздевайся полностью! — Люциус стягивает с Лололошки штаны и его глазам открывается вид на чужой вставший член.       В его действиях было не так много неуверенности, как интереса. Первого значительно прибавилось после сравнения размера достоинств. Но Люциус не тот, кто отступает просто так. — Ты как-то так это делал, да? — Ладонь проводит по горячей плоти, заставляя шумно выдохнуть. — А-а, д-да, я… — Лололошка снова мямлит. Слишком долго терпел и теперь на любое прикосновение очень яркая реакция. А Люциус и не собирается останавливаться, водя по члену рукой.       Мироходец тоже раздевается догола, не без чужой помощи и немного хмурого взгляда. А потом уже его валят на кровать, благо, она достаточно огромна, чтобы никто не стукнулся головой об пол. Хочет попросить Люциуса остановится, но тот слишком хорошо запомнил, что с ним творили не так давно и уже предпринял попытку повторить. Вполне удачную, судя по тому, как Ло поплыл от даже таких прикосновений. — Люц, погоди, притормози… Ах… — Мироходцу удалось наконец остановить очевидно игривый порыв партнёра. — А? Но почему? Тебе не нравится? — Нет… Наоборот эм… Слишком нравится. Так что… Я вот вот потеряю контроль.       На последних нескольких словах он немного понизил голос. Хотя, фактически, это правда. Потому что то, как выглядел Люциус сейчас постепенно уничтожало последние крупицы здравомыслия в голове.       На секунду захотелось запереть его где-то, чтобы больше никто никогда не увидел это искренне заинтересованное и разгоряченное выражение лица… Стоп.       Наверное, если он себя ударит, напугает Люциуса, да?       А до Люциса тем временем, видимо, дошло что мироходец имел в виду под «потерять контроль». Или не очень, но он всё равно остановился. — А… А вообще мы же эм, немного, ну, другим хотели заняться… Разве не-ет? — Боязно спрашивает, а Люц на удивление соглашается с ним. — Ну, вообще ты прав… Да, ты прав. — Люц кивает словно знает, что делать. Но через секунду до него доходит и он садится обратно весь красный. Лололошка тоже садится рядом.       Наклоняется чтобы поцеловать. Не валит полубога обратно на простыни, наоборот к себе тянет, обнимая. Что-то они отвлеклись, да? Вспоминая попытку углубить поцелуй, мироходец сам пытается это сделать. Правда, выходит плохо. — Хаха, прости, я тоже не умею хорошо целоваться. — Смеётся. — А? А мне нравится вполне. — Люц снова хмурит брови. — Так что не… Не останавливайся, да. — О? Ну, ладно… — Ло снова целует его, нежно проводя рукой по спине. Они сидят ещё какое-то время, целуясь и обнимаясь. Пока Люциус снова не начинает чрезмерно наступать. — «Видимо, он так показывает своё желание продолжить.» — Про себя думает мироходец. Ну, сам то он тоже не против продолжать. — Я сейчас. — Лололошка улыбнулся и потянулся к тумбе. — А… А зачем вообще эта штука нужна? — Люциус немного приподнялся, глядя недоверчиво на смертного и склянку в его руках. — Ну… Чтобы было легче, ну… Входить внутрь.       А.       Похоже, сейчас будет то самое, о чем Люциус читал. То самое-самое.       Люциуса снова укладывают на кровать, в этот раз разводя ноги. — Так, если вдруг почувствуешь дискомфорт, скажи пожалуйста. — Эти слова заставили полубога напрячься. Дискомфорт это значит… Ему может быть больно?       Заметив, что тот напрягся, Лололошка снова прильнул к его губам своими. — Я правда постараюсь быть очень аккуратным. Просто в первый раз это может быть немного больно. Хорошо? — Наблюдая, как Люц неуверенно кивает в ответ добавляет. — Если хочешь, можем остановит- — Нет стой! — Люц снова сказал слишком громко, отчего смутился. — Не надо о-останавливаться. Делай то что хотел. Я… Я скажу если будет больно.       Смазка холодная, ощутимо холодная в сравнении с разгорячёнными телами. Когда палец входит, Люц ёжится — странное чувство однако. Но не больно. Если только чуть-чуть. Он вообще это по другому представлял. Всё отличалось от того, как было в книгах это описано. Может, потому что они оба парни? Возможно. Хочется спросить, только вот стоит открыть рот, как неожиданно палец внутри касается чего-то и в животе всё заворачивается в узел. А изо рта вырывается нежный стон. — Ой, всё хорошо? — От неожиданной реакции Лошка даже остановился на секунду. — А, д-да, всё хорошо, да… Просто, это… Очень очень… Было… Ах… — Люц отворачивается, пряча в подушке лицо. От наслаждения на глаза аж слёзы навернулись, стыдоба какая. Молчит, пока Ло спокойно ждёт, а после добавляет немного сердито. — Я сказал что мне нравится, видишь. Будь благодарен! — Да, спасибо большое. — Лололошка целует внутреннюю сторону бедра Люциуса в знак благодарности, заставляя сердце полубога пропустить удар.       Через время движений добавляется второй, а после и третий пальцы. Размеренное наслаждение успокаивает Люциуса, даже немного убаюкивает. — Ло… Лололошка. — Окликнул Люциус человека, который явно увлёкся. — А? А! Да? — Это, ну… Это ведь… — Запинается на середине фразы, но все же продолжает. — Это ведь не конец да?       Когда Лололошку одарили почти щенячьим взглядом, его сердце, кажется, почти выскочило из груди. Это надо включить в список запрещённых приёмов и выделить красным. Если бы такой список был или когда-либо появился в будущем.       Ещё немного приготовлений — подушка под голову Люциусу, немного более удобная поза. И вот, больше ничего не мешает наконец начать. Кроме того что руки дрожат. — Ты чего? — Слова Люца частично выводят из неожиданной паники. — Только это… Обязательно скажи если что вдруг- — Да скажу я скажу! — Лошку тянет на себя и чмокает в уголок губ. — Давай уже. Или я буду злиться. — Да, хорошо…       Немного прозрачной жидкости на член, растирает одной рукой, а другой придерживает ягодицу полубога. Касается кончиком тела партнера, а после начинает медленно входить. Время словно замедлилось раз в десять, превращая происходящее в почти что пытку наслаждением.       Внутри было очень тепло и влажно. Даже горячо. И так хорошо.       А полубог теряется в ощущениях окончательно. Так странно, не страшно, наоборот, приятно. Чувство, будто огромный его страх на деле оказался чем-то очень хорошим. Он конечно думал, что ощущения будут интересными и приятными, но не настолько же! Лололошка ощущает некое волнение. То что он делает нормально? Всё ли будет в порядке? Или это просто мимолётный порыв и стоит ему зайти дальше как его сожгут до ниточки?       Выходит наконец из своих мыслей, смотрит на полубога. А тот, на удивление, с тревогой в глазах смотрел в ответ. Словно их мысли в этот миг абсолютно одинаковые.       На зардевшихся лицах почти одновременно появились улыбки.       Нежный поцелуй и медленный неглубокий первый толчок — так, на пробу. Ещё пара, а после Лололошка немного меняет угол и Люциус снова ярко реагирует. Мироходец наклоняется ближе к полубогу, целует его шею, ключицы, продолжая двигаться. Хочет спросить, всё ли в порядке, но ему кажется, что если он откроет рот снова его подожгут.       Встречается взглядами с Люциусом — тот вжался руками в простыни и прикусил губу сдерживая стон. Темп постепенно ускоряется, руками касается рук партнёра и переплетает их пальцы. Смотрят друг другу в глаза и даже слов уже не нужно чтобы понять. Словно им никогда и не нужны были слова.       Мироходец целует Люциуса, целует везде, где может дотянуться. Нежно, ласково, но в моменте не может удержаться и оставляет на шее засос. А потом ещё один. Полубог такой красивый и тёплый, что его не хочется отпускать никогда-никогда. И лучше всего вообще спрятать и не отдавать никому…       Опять он пришел к этим мыслям. — Ло? — Люциус зовет, пытаясь понять, почему его партнёр вдруг затормозил. — А? Ой прости, я э… — Дурак ты блин. — Люц смеется обнимает его за шею и целует снова.       Довольное выражение на его раскрасневшемся и уставшем лице определённо надолго запомнится Лололошке.       Они возвращаются к тому, от чего отвлеклись. Мироходец приподнимает бёдра партнёра и снова попадает по заветной точке, в этот раз намеренно. Движения становятся размашистее и быстрее, они уже вот вот… — Ло… Лололошка… — Люциус снова тянется к партёнру. — Ах, так хорошо, так…       Следующие слова теряются где-то в поцелуе. А после и их наслаждение достигает своего пика почти одновременно.       Уставшие и всё ещё разгоряченные ложатся рядом. — В сон клонит. — Люциус жмурится и прикрывает глаза. И почти сразу засыпает, только краем сознания замечая, как его заботливо укрывают одеялом и в последний раз бережно целуют.       Утро встречает неприятной тяжестью в теле и усталостью. А ещё напоминанием того, что они забыли закрыть шторы. И солнце, как назло, прямо в глаза светит. Прячась от него под одеялом, Люциус не сразу заметил, что лежит в объятиях… Лололошки?! Почти сразу в голове начали всплывать события вчерашнего вечера… И ночи.       Да как посмел этот человечишка всё это сделать? Но самое главное — как додумался тут остаться и вот так вот нагло обнимать самого Правителя Ада?! Люциус хотел закричать, чем-нибудь ударить его и поджечь к чертям собачьим. Но так и слова не сказал. И рука отказалась колдовать. Даже из объятий так и не вылез, наоборот, поближе подвинулся.       Тепло.       Что бы сделать не пытался, в итоге почему-то приходил к выводу, что ничего делать не надо. А пока думал, проснулся и Лололошка. Тоже поморщившись от солнца, тот вздохнул и поднялся, оставляя Люциуса в кровати одного. А, и перед этим чмокнув его в лоб. — Т-ты… Ты… — Можно было увидеть, как Люциус почти загорелся от злости. — А? — Парень закрыл шторы, погружая комнату в приятный полумрак. — Что такое, Люц?       Но даже без света его улыбка слишком сильно искрилась, несмотря на то, какой ужас он сотворил с великим полубогом не так давно. — Да как ты… Да как я… Да ты! — Хотел уже было вскочить с кровати, но в пояснице резко заболело. — Ты в норме? — Ло оказался у кровати в мгновение ока и придержал Люциуса, укладывая того обратно. — Мне что-то сделать? Принести воды? Или еды? Или что-то другое?       Вся злость полубога неожиданно испарилась. — …Дурак ты. — Буркнул и накрылся с головой одеялом. — Прости… — Помолчав ответил мироходец, но тишина была ему ответом. — Ты чего там застрял? — А? — Лололошка всё ещё в недоумении сидел на краю кровати. — Ты… Сюда иди. Быстро. — Люциус отвернулся от него.       Оказалось, это была попытка сказать, что Лололошке можно было обратно под одеяло. — Мне можно тебя обнять? — Ло снова довольно улыбался. — Молчи! — Люциус, который только недавно сам тянулся за поцелуем, теперь даже говорить с ним не хотел. Или по крайней мере делал вид, чтобы игнорировать факт его покрасневших ушек. — И вообще, как ты меня посмел назвать «Люц»?! Я не разрешал давать мне глупые клички. — Но ты меня Ло назвал вчера. — Это… Это не считается! Я вообще то… Ну… — Полубог замялся. А мироходец, воспользовавшись этим, прильнул ближе и чмокнул того в ушко. — Прости, если не нравится, больше не буду. — Возможно он слишком много себе позволяет и сейчас его пинком под зад выпрут из замка, но наблюдение за тем как от неожиданной нежности Люциус дернулся и тихо пискнул того определённо стоит.       Уже готовится быть подожженным… Но его не поджигают. — И… Извинения приняты. — Люциус крутит в руке прядь волос. — Н-но! Я так просто не прощаю и… Ты мне должен, в общем.       Комнату наполняет тихий смех и вокруг от него словно становится теплее.