"Петля змеиного хвоста"

      Было слишком ярко и слишком много неприятных глазу тел, обрамлённых в белые уродливые огромные костюмы и платья. В груди бешено билось нечто от неприязни, которую она испытывала к окружающим её здесь людям.        -Уэнсдей? Может ты хочешь выпить?        Опсидиановые глаза прожгли его насквозь. Аддамс была зла и крайне недовольна тем, что всё-таки согласилась на предложение Вещи пойти сюда. Ей не нравилась атмосфера. Ей не нравились люди, снующие туда-сюда, танцующие друг с другом и... счастливые. Ей казалось это отвратительным, но одновременно с этим что-то внутри скреблось от желания тоже испытать это чувство этой ночью.       -Алкоголь убивает любой, даже самый развитый разум, что уж говорить о недоразвитом. -она скосила глаза на Галпина и закатила глаза, увидев недоумение на его лице. -При опьянении безвозвратно умирает около трёх миллионов нейронов головного мозга. Если говорить понятным для тебя языком, то это крайне паршиво для человеческого здоровья.        Уэнсдей одарила косым взглядом стоящего рядом Тайлера, но при этом и как-то оценивающе. Признаться, парень казался ей милым и даже красивым, но не больше. Аддамс считала его достаточно глупым. Он не понимал ни её юмора, ни каких-либо её умозаключений, даже многие известные ДЕТЯМ факты не знал.        Она не хотела оказаться здесь сегодня. Но если бы хотела, то точно не с ним, не с милым, но до ужаса неразвитым Галпином, а, возможно, с кем-то другим...       -И зачем ты вообще привёл меня сюда? -возмутилась она, наплевав на то, что это Вещь от её лица послал юноше приглашение на бал. -Чтобы стоять и лицезреть этот мерзкий вонючий дым вокруг? Смотреть на неприятные улыбки бледной толпы? На убогую статую снежного человека? Хотя, я признаюсь, она мне кажется наиболее подходящей, чем всё остальное здесь.        Девушка скрестила на груди руки, разглядывая танцпол и сотни пар, кружащихся в танце. Вся эта толпа казалась ей одним сплошным месивом, хотя одна голова и сильно выделялась из сотни других. Милая Энид танцевала в самом центре с одним из тех нормисов, что напали, если это можно было так называть, на неё в кофейне "Флюгер", а потом пристали к бедному Юджину в том отвратном городке пилигримов, куда их, словно на эшафот, отправила мисс Уимс на день города. Кажется, его звали Лукас, но Уэнсдей не помнила точно, да и не хотела утруждаться, вспоминая о нём.        Девочка-оборотень разглядела в толпе белых пятен одно чёрное и тут же признала в нём свою подругу, после чего стала быстро трясти рукой, махая Аддамс.        Та нахмурилась, смотря на реакцию соседки, демонстрируя недовольство, но при этом небольшая улыбка всё равно появилась на её губах. Она не могла объяснить себе это, но её заботила судьба этой девушки. Она... Не была такой неприятной, как остальные. С ней можно было поговорить и, как это не странно, в кой-то веке расслабиться и почувствовать себя в неком уюте.        Не увидев рядом с Энид Аякса, её это заинтересовало. Уэнсдей прекрасно знала о безумных чувствах пёстрой соседки к горгоне. Да и тот не скрывал свои. Но тут, на её удивление, они были по отдельности. Танцевали с совершенно другими людьми. Парень пригласил на бал Йоко и вампирша сейчас с огромным удовольствием скакала из стороны в сторону в неком подобии танца, да так, что её чёрные очки готовы были свалиться на пол, прямо под ноги танцующим. Аддамс не могла не удивиться тому, что Синклер и Петрополус не вместе, но при этом и смотрят весь вечер друг на друга, танцуя с другими.        Пару минут и она понимающе кивнула, но тут же скуксилась, не думая, что будет целесообразно лезть в то, что её совершенно не касается и не особо интересует... Не особо... Но всё же интересует.       Уэнсдей переборола желание всё-таки понаблюдать за их дальнейшими взаимоотношениями сегодня вечером и отвернулась к Тайлеру.       -Я хочу выпить.       -Но как же...        Галпин было попытался сказать ещё хоть что-нибудь, но Аддамс вдруг сомкнула пальцы, веля ему замолчать.       -Захотелось выпить. Прямо сейчас.        Тот резко закивал.        -Да, конечно, Уэнсдей, я сейчас!        Парень тут же рванул в угол зала, к столам с пуншем и более крепкими напитками, о которых, конечно же, учительский состав и директриса не знали, оставив девушку одну у дверей. Но та долго себя ждать не стала и вскоре растворилась в толпе, насколько это было возможно в её чёрном платье.       Она была своего рода белой вороной сегодня, хотя и была в чёрном среди огромного количества белых пятен. Но выглядела она, даже по её собственным меркам, превосходно. Пышные чёрная юбка и рукава сделали её на вид чуть-чуть выше, чем брюнетка была на самом деле. Карие, почти чёрные, глаза были изящно подчёркнуты чёрным мелом, а губы были настолько же тёмными, как и её душа, с её же слов.       Все оборачивались, когда она проходила мимо, но не по той причине, чтобы высмеять её, а чтобы восхититься.        Но ей было плевать. На её же удивление, ей сейчас, этим чудовищным вечером, было плевать на всех, кроме одного конкретного человека... Она думала о нём весь день, с самого раннего утра. О том, как, возможно, и Уэнсдей постоянно повторяла себе, что именно ВОЗМОЖНО задела его чувства, сперва позвав на бал, как свою пару, а потом продемонстрировав, что использует в своих целях. Ей было... Как будто стыдно. Но ей не было свойственно стыдиться своих поступков. Но тут, видимо, был неординарный случай. Потому что ей было ужасно от того, как она поступила с ним.        Уэнсдей продолжала идти через толпу, выискивая в толпе высокий худой силуэт, чьи длинные волосы бы она смогла узнать даже издалека. Да только его всё нигде не было и не было.       -Я не понимаю, что ты в ней нашёл!        Аддамс услышала неприятный, визгливый и до ужаса знакомый голос крикливой пиявки, как она её окрестила ещё в первую их встречу во внутреннем четырёхугольном дворе Невермора.        Бьянка стояла к ней спиной и лицом к кому-то, кто сидел перед ней на деревянном стуле за круглым столом, склонившись вперёд, к девушке. Барклай же стояла в непринуждённой позе, но Уэнсдей лишь по одному её силуэту определила всё, что та сейчас чувствовала... Злость, обиду, страх и ревность. Теперь у юной Аддамс не было сомнений в том, кто сидит сейчас перед сиреной.        -Ксавьер, она относится к тебе, как к грязи, а ты бегаешь за ней как домашняя собачка. Она же гадкая!        -Замолчи, Бьянка. -голос казался ледяным, от чего даже Уэнсдей покрылась неким подобием мурашек.        -Она самовлюблённая. Она неприятная. Одним словом, у нашей дуры ни лица, ни фигуры. А ещё она безумная!        -Я сказал, чтобы ты замолчала, Бьянка. Прекрати, сейчас же. Она не заслуживает таких слов в свой адрес, поэтому замолчи, пока я тебя не заставил.       -Нет. Эта шибанутая Аддамс портит тебе жизнь, как же ты не видишь этого!        Уэнсдей заинтересованно выгнула бровь. Разговор, как оказалось, шёл о ней и её это... Немного взволновало. Ксавьер защищает её честь? И... Она ему интересна? Нет, она, конечно же, понимала это, но услышать всё это так открыто было странно. А ещё почему-то в её груди разлилось некое тепло... Какой кошмар!        -Она не достойна тебя. Она никогда не будет добра к тебе! Никогда не оценит твоих стараний, твоих усилий, которые ты прикладываешь для того, чтобы добиться её расположения! Уэнсдей всегда будет тебя использовать. Ты сам видел, она даже предпочла тебе мальчишку Галпина... А я люблю тебя! Она же нет. И никогда не полюбит. -Бьянка рванула к Торпу, вытянув вперёд руки, но парень схватился за них, останавливая прямо перед своим лицом, и медленно опустил, не желая обидеть подругу.        -Я, конечно же, ценю твою заботу, Бьянка, но мы уже, вроде бы, выяснили, что между нами больше ничего нет и не будет. И уж прости, но не тебе решать, кого мне любить, а кого нет. И не тебе говорить за чувства других. Ты ничего не знаешь обо мне, а об Уэнсдей тем более.        Торп встал на ноги и теперь Аддамс смогла разглядеть его полностью. Такой же белый костюм как и у других, но почему-то он словно... выделялся. Он не был похож на других. Ксавьер был другой. Совершенно другой... Впервые в жизни она видела перед собой человека, который казался бы ей равным... Во всём.        -Ксавьер, но она же использует тебя, как же ты этого не видишь. -парень тяжело вздохнул, когда Барклай произнесла это вновь, и отвернулся. -Ты никогда не будешь с ней, ты это понимаешь? А я рядом. В отличие от неё. И уж на то пошло, я выскажусь... Она - двуличная и лживая. Таким, как она, вообще нельзя сближаться с людьми, потому что они погубят окружающих и...        -Я сказал тебе... Заткнись! Хватит! Твой язык больше никогда не посмеет произнести её имя в таком тоне не только рядом со мной, но и где-либо ещё. А если ещё раз повторишь что-нибудь из выше сказанного, ты знаешь, что я могу с тобой сделать... Я не хочу, Бьянка, мы, как-никак, всё равно остаёмся близкими людьми друг другу, но я тебя предупреждаю... Если не хочешь потерять меня, ты больше никогда не скажешь ничего плохого о ней.        Уэнсдей с некой грустью и одновременно радостью смотрела на них. Видела то, как трясётся от боли разбитого сердца Бьянка. И пусть она презирала её, ей было даже жаль сирену. А вот Ксавьер выглядел таким измотанным. Он выглядел прекрасно, как и всегда, но вот глаза были настолько усталыми, что казалось, что на них вешали целые тонны груза и те более не могли их выдержать.        Аддамс и не заметила того, как Торп поднял на неё глаза и теперь с удивлением смотрел на неё через плечо Бьянки.        -Уэнсдей?        Брюнетка шагнула вперёд и, вскинув голову, твёрдо сказала:        -Мне нужно с тобой поговорить, Ксавьер. Наедине.        Черноглазая смерила взглядом недовольную Барклай и вновь взглянула на Торпа. Тот, казалось, совершенно не был удивлён тому, что она стояла сейчас перед ним, и его даже не пугало, что она могла всё услышать. Он был слишком уставшим для всего этого...        -Бьянка, будь добра, оставь нас.       -Но я же... Она... Нет, Ксавьер, я не уйду! -девушка попыталась оттолкнуть Уэнсдей в сторону, но та вдруг схватила её за запястья, приподнимая их, впиваясь ногтями в её кожу.        -Возможно твои уши заложила вода из того болота, из которого ты выползла, поэтому я повторю погромче... Будь добра, оставь нас с Ксавьером наедине!       Девушка со злостью оглядела Аддамс и с болью взглянула на Ксавьера, выдернув руки из хватки черноглазой, после чего сдвинулась с места и вскоре слилась с белоснежной толпой.        Теперь они были одни... Нет, их окружали люди, но всем было всё равно на них, они были заняты своим делом, а Ксавьер и Уэнсдей своим.        Они долго стояли и просто смотрели друг на друга, не зная, что можно сказать, но Уэнсдей всё-таки начала разговор.        -Моё поведение можно было бы назвать отрицательно девиантным. Возможно, я была не права, используя тебя в своих личных целях.        -Возможно? -Торп усмехнулся и Уэнсдей казалось, что он сейчас просто развернётся и уйдёт после такой фразы, но он продолжал стоять ровно, смотря сверху вниз на неё. Она впервые чувствовала себя такой крошкой...       -Ты что? Ты и вправду хочешь...       -Да. -перебил он, скрестив на груди руки.       Уэнсдей ощетинилась. Ей не нравилось, что ей приходится извиняться перед "каким-то мажором", но также она понимала, что так было бы правильно поступить в данной ситуации. Хоть ей и ужасно не хотелось.        -Ладно, я ТОЧНО была не права... Поэтому я хотела бы выразить своё сожаление о случившемся.        Он поднял брови, ожидая продолжения, и слегка склонил голову вперёд.       -И?        -Что? -её губы сжались в тонкую линию.        -Я жду. -Торп же улыбался.        -Чего?        -Ты хотела выразить? Так выражай. Я слушаю.        Брюнетка насупилась и отвернулась, недовольная. Она думала, что этого хватит, но как оказалось, парень был настолько же упрям, как и она сама, и ждал полноценных извинений.        -Не думаю, что тебе это нужно.        -Как ты уже слышала, не другим решать, что мне нужно. Поэтому, я жду.        Аддамс оскалилась, но шагнула ближе к парню, вскинув подбородок и гордо возрившись на него.        -Прошу... Простить меня. Это было... Не то чтобы неправильно... -девушка увидела взгляд юноши и тут же исправилась. -Это было относительно ужасно... использовать тебя. Прости.        Она отвела глаза в сторону, не желая более смотреть на Торпа. Если бы она взглянула на него ещё раз, Уэнсдей была уверена, он бы точно надломил весь тот лёд, что она столько лет создавала вокруг своего сердца.        Тот же, казалось, был искренне счастлив. Это всё, что ему было нужно. Казалось бы, совершенно простое и обыденное слово "прости". Каждый в жизни произносил его хоть раз. Искренне и лживо. По причине и без. Понимая свою вину или же нет... Но услышать это от Аддамс было настолько важно для него, что оно затмевало всё остальное.        Ксавьер шагнул вперёд и вытянул вперёд ладонь, протягивая её Уэнсдей.        -Чего ты ещё хочешь? -брюнетка подняла на него глаза и одарила его недовольным взглядом, но он лишь улыбнулся.        -Твой кавалер где-то потерялся. -он скривился. -Я удивлён, честно говоря, что ты пошла с Галпином, и всё же... Может быть, ты станцуешь со мной?        Она удивлённо оглядела его с ног до головы, как бы говоря "ты совсем с ума сошёл, раз предлагаешь такое мне?". Но, на удивление, ей хотелось согласиться на его предложение.        -Раз ты предлагаешь мне эту пытку, я так понимаю, это можно назвать ценой за прощение.        Парень пожал плечами.        -Я уже простил тебя. На самом деле, я сделал это ещё тогда, когда понял, что ты используешь меня.... Но я знаю, кто ты, твой характер и повадки. И для меня это пусть и было обидно, я понимал, что это - ты и тебя исправить я не в силах, да я и не хочу этого. Ты мне нравишься такой, какая есть. -он ласково улыбнулся и заметил небольшой румянец на щеках девушки, от чего его улыбка стала ещё ярче. -А это... Я всего лишь хочу с тобой потанцевать. Просто небольшой танец...       Девушка какое-то время просто стояла и смотрела на протяную руку, не зная, что и ответить на всё это, но потом всё-таки протянула свою и вложила в его ладонь.       -Моя шкала отвращения начинает достигать оранжевого уровня, хотя прошло всего минут десять с тех пор, как я сюда пришла.       -Молись, чтобы я не довёл твою шкалу до красного уровня.        Он тихо рассмеялся, ласково погладил пальцами её кожу и провёл брюнетку на танцпол, не услышав каких-либо возмущений со стороны девушки.        -I'm good yeah I'm feeling alright! (Мне хорошо, да, я в полном порядке!)        Весёлая музыка вызвала на лице Уэнсдей огромное количество негативных эмоций. Она скривилась, когда Ксавьер остановил их в самом центре танцпола, прямо под дискошаром. Тот слепил глаза танцующих - это было единственной радостью для девушки в ту секунду.        -Baby Imma have the best fucking night of my life. (Детка, я в предвкушении самой офигенной ночи в своей жизни.)        -Я не умею и не люблю танцевать. -её тёмные губки вздрагивали при каждом произнесённом слове.       Ей казалось, что ещё парочка секунд на этой вечеринке и её вырвет прямо на паркет. Но она не могла удостоить Бьянку лицезреть подобный конфуз, случившийся с её главной соперницей, поэтому сдержала позыв.        Ксавьер же улыбнулся и слегка склонился к своей партнёрше, прямо к её лицу, остановившись в паре сантиметров от неё.        -Ладно.        Аддамс удивлённо вскинула хмурые чёрные брови, вглядываясь в изумрудные глаза напротив.        -Ладно?        -Да.       Она закатила глаза.        -И всё? Надеюсь, что это не весь твой словарный запас на сегодняшний вечер.        -Если ты не умеешь и не любишь это, я не буду тебя заставлять делать что-то против твоей воли. И всё же, если ты позволишь... Я бы научил тебя и, возможно, даже привил бы некую "любовь" к этому, если это можно так назвать.        Уэнсдей пару минут стояла и просто смотрела на тёплую улыбку, сияющую на губах юноши. Она не вызывала отвращения, как все остальные. Нет, ей хотелось ответить ему подобной. Но брюнетка сдерживала себя, не давая вырваться ни одной эмоции наружу, за рамки построенных ею самой границ.        -Чтож, если уж решился, то учи.        Она недовольно скривилась, но уверенно протянула вперёд руку, резрешая парню взяться за неё.       -Не пожалеешь? -он нагло ухмылялся ей в лицо.       -Я уже пожалела, когда согласилась на уговоры Вещи. Напомни мне потом запрятать его в ящик стола до тех пор, пока он не начнет кричать от одиночества, что будет давить на него со всех сторон тяжким грузом.       -Я напомню Веще, что в моей комнате всегда есть для него свободная кровать и что ему уже стоит переехать от свихнувшейся подопечной, пока та не оторвала ему какой-нибудь палец.        Девушка закатила глаза, разглядывая его самодовольную улыбку.       -Веди уже танцевать, а то я передумаю.       Тот лишь рассмеялся.        На самом деле Аддамс всегда любила танцевать и она умела это делать достаточно хорошо, хоть и в странной манере. И сейчас она готова была продемонстрировать все свои умения всем студентам Невермора.        -And wherever it takes me I'm down for the ride. (И куда бы меня это ни привело, я готов ко всему.)        Ксавьер вытянул её слегка вперёд, а сам встал перед ней и стал сперва медленно двигать ногами, сгибая их в коленях, и слегка подёргивать, как бы привлекая Уэнсдей начать хотя бы с этого.        Та лишь нахмурилась и вдруг отпустила его руку, развернулась на каблуках туфель и пошла в противоположную от парня сторону.       Торп вздрогнул и уже было рванул следом за девушкой, боясь, что та уйдёт, но Уэнсдей вдруг резко развернулась и с хищным оскалом, в котором искривился её рот, изогнулась назад, словно дикая кошка, при этом махнув вверх левой рукой, затем правой. Ноги стали медленно двигаться вправо, потом в какую-то секунду стали шагать влево. Она трясла головой из стороны в сторону, подстраиваясь под быстрый темп песни.        Юноша же продолжал стоять и ошарашенно смотреть на Аддамс. Её танец был до ужаса необычным и даже безумным, но это лишь заставляло его сердце биться громче и быстрее, подстраивая свой ритм под каждое движение танца девушки.        Та вдруг исчезла. Растворилась в толпе и парень тут же стал вертеть головой из стороны в сторону, желая разглядеть тёмный маленький силуэт.        Секунда и крошечная ладонь легла на его плечо, призывая повернуться к её владелице.        И он подчинился.        Уэнсдей стояла так близко... Ужасно близко. Она почти что прижималась всем своим телом к его.        Девушка вновь выгнулась, продолжая держаться рукой за его плечо, а потом вторая вдруг легла ему на шею, слегка коснувшись длинных волос, собранных в хвост.        Невозможно было описать все эмоции на лице Торпа. Он был ошарашен и взовлнован. Аддамс чувствовала то, как сильно и быстро бьётся сердце в его теле под её пальцами, при этом чувствуя, что её бьётся в унисон с его. Ей это не нравилось...        Она схватилась пальцами за его острый подбородок, притягивая к себе, при этом отстраняя своё собственное лицо. Потом повторила это уже в его сторону, склонясь к нему, но при этом отодвигая его лицо подальше от себя.        Ксавьер же аккуратно положил одну свою ладонь ей на спину, обвивая тоненькую талию рукой. А вторую положил поверх её на свою шею.        Их движения стали быстрее. Она извивалась в его руках, словно змея... Маленькая гадючка... Он же вертел ей как хотел, заставляя прогибаться, обхватывать его ногами и вертеться в разные стороны.        -Baby don't you know I'm good yeah I'm feeling alright! (Малыш, разве ты не знаешь, мне хорошо, да, я в полном порядке!)        В какую-то секунду они расцепили руки и слегка разошлись в стороны.        Уэнсдей в стороне, продолжая прогибаться при каждом громком звуке в мелодии, делала движения руками, словно кошка, разминая лапки.        -You know I'm down for whatever tonight. (Знаешь, я готов ко всему сегодня.)        Ксавьер же радостно улыбался, легонечко приплясывая под музыку, но вскоре он вдруг звонко рассмеялся и стал крутиться между людьми, махая в стороны руками, сжимая и разжимая кулаки.        Аддамс даже на какое-то время остановилась, разглядывая своего кавалера. Тот выглядел безумно. И ей до ужаса нравилось это! Он напомнил Уэнсдей в ту секунду дядю Фестера, когда того ударило током, от чего она даже скривила губы в неком подобии улыбки, продолжая наблюдать за Торпом. Тот был искренне счастлив... Он был счастлив вот так просто быть рядом с ней, танцевать, веселиться. Улыбка его сверкала намного ярче тысячи звёзд. И от этого Уэнсдей стало плохо... Потому что ей было также до безумия хорошо... Рядом с ним. Вечеринка казалось ей отвратной, но рядом с Ксавьером она была ей намного милее любого другого времяпровождения. Его яркая улыбка, его руки с длинными и тонкими пальцами, его безумный запах, его пышные длинные растрепавшиеся волосы...        -I don't need the finer things in life. (Мне не нужны все эти прелести жизни.)        Она вдруг скосила глаза на собственную причёску. Косички давно расплелись и теперь по её плечами вниз спадали длинные волнистые чёрные волосы, сливаясь с такого же цвета платьем.        Аддамс резко схватилась за них, пытаясь заплести. Она гордилась своими волосами, но никогда не любила, когда их трогали и гладили, а когда она ходила с распущенными, то это постоянно происходило.        -No matter where I go It's a good time! (Неважно, где я окажусь, главное хорошо провести время!)        Её пальцы быстро хватались за чёрные пряди, пытаясь их собрать, как вдруг рядом с ней вновь оказался Торп. Он с улыбкой смотрел на неё, при этом аккуратно перебирая её волосы и перекидывая через одно плечо, чтобы те не мешались ей. В другой бы раз она сломала каждую косточку в пальцах человека, что касался её, но сейчас Уэнсдей просто стояла и смотрела снизу вверх в светлые и тёплые глаза юноши.       -Ты выглядишь потрясающе.       Она хмуро на него взгялнула и пожала плечами.       -Красоту переооценивают. Это лишь игра генов и природы. Мозг намного более сложная система, нежели внешнее строение человека. Как по мне, так лучше было бы, если бы люди судили по умственным способностям, а не по внешним данным. А ещё лучше, если бы они вовсе не лезли.       Она удивилась, когда заметила, что Торп её внимательно слушает. Обычно все старались её заткнуть раньше, чем она закончит предложение, а он стоял и с настоящим интересом внимал каждому её слову.        -And I, I don't need to sit in VIP. (И мне, мне не нужна VIP-ложа.)        Ксавьер нежно провёл пальцами по её бледной щеке, оглаживая острую скулу и вглядываясь в опсидиановые колкие глаза, похожие на самую чёрную ночь, которая только может быть, но в которой сияют сотни ярких звёзд.        -Middle of the floor that's where I'll be. (Центр танцпола - вот где я буду.)        Где-то вдалеке Аякс медленно кружился вокруг радостной Йоко, но при этом всем своим естеством был рядом с Энид, что, почему-то, по неизвестной никому причине, стояла совершенно одна в стороне и держала в руках два больших бокала с пуншем, наблюдая за всеми на танцполе с горечью.        -Don't got a lot but that's enough for me. (Мне вполне достаточно того, что у меня есть.)        Директриса Уимс что-то громко обсуждала у входа с мисс Торнхилл, поглядывая на юную Аддамс в центре зала с улыбкой и одновременно с неким недоверием, будто ожидая от той с минуты на минуту какую-то пакость.        -I'm good. Good. I'm good. Don't you how I'm good yeah I'm feeling alright. (Мне хорошо. Хорошо. Мне хорошо. Разве ты не знаешь, мне хорошо, да, я в полном порядке!        В дальнем углу зала, бегая между сотнями изгоев, Уэнсдей искал Тайлер. И пусть она понимала, что поступила жестоко с юношей и что перед ним стоит позже извиниться, но ей сейчас было всё равно на него. Да и на всех вокруг.        -So I just let it go, let it go, oh na na na. (Так что я просто забиваю на всё, забиваю на всё, о, на-на-на.)        Аддамс услышала, как где-то вдалеке трещат трубы, но даже не обратила на это особого внимания, продолжая вглядываться в изумрудные глаза напротив.        -No I don't care no more, care no more, oh na na na. (Нет, я больше не обращаю ни на что внимания, не обращаю внимания, о, на-на-на.)        Справа на стуле сидела обиженная Бьянка, с болью и злостью поглядывая на прижимающихся друг к другу Ксавьера и Уэнсдей. Близнецы Кент и Дивина Эмбер, заботливо сжимали её плечи с двух сторон, поддерживая, но при этом и неким восхищением смотря в сторону пары.        -So come on, let me know, let me know, put you hands up, na na na. (Так что давай, дай мне знать, дай мне знать, подними руки, на-на-на.)        Торп очаровательно улыбнулся брюнетке и слегка склонился к ней, раскрыв губы, спрашивая разрешение.        Та скривилась на пару мгновений. Не так она думала закончить сегодняшний вечер. Она всегда считала, что поцелуи это лишь обмен слюнями, ничего большего, что требовало бы её внимания. Но ей, почему-то, очень хотелось сейчас узнать, не ошибается ли в кой-то веке в своём определении данного действия. Уэнсдей действительно хотела попробовать... С ним.        Она думала ещё какое-то время, а потом тоже приблизилась к лицу парня, приоткрыв пухлые губки и с неким страхом вглядываясь в светлые добрые глаза.        -No baby nothing's gonna stop us tonight. (Нет, малыш, ничто не остановит нас сегодня ночью.)        Их губы почти соприкоснулись, когда вдруг трубы издали оглушительный треск и сверху, прямо на толпу изгоев, полилась алая жидкость.        Ксавьер среагировал моментально. Он вытянул вверх руки, прямо над Уэнсдей, и прикрыл своим пиджаком девушку, пряча от красного дождя.       Вокруг визжали люди, разносясь в разные стороны и вскоре на танцполе не осталось почти никого, кроме них двоих.        Торп продолжал держать руки над Аддамс, пытаясь защитить её от того, что было с ним. Он стоял весь красный, волосы слиплись, белый пиджак был безнадежно испорчен, а по лицу текли алые капли, собираясь на носу и губах.       Уэнсдей удивлённо продолжала смотреть на парня, стоя на одном месте, прижимаясь ладонями к его груди, вглядываясь в его лицо.       Казалось, что весь мир вымер и теперь остались только они одни.       Брюнетка нахмурилась и вдруг ласково коснулась большим пальцем губ парня, собирая с них красную жидкость, после чего облизнула палец, пробуя её на вкус.        -Идиоты, даже настоящую кровь не смогли достать.        Она тихо усмехнулась, чем вызвала улыбку на губах покрасневшего от волнения парня.        Аддамс оглядела себя. Хоть Ксавьер и продолжал прятать её под пиджаком, она всё равно была вся красная и липкая.        -Нужно разобраться с теми, кто это сделал.        Уэнсдей выскользнула из-под рук Торпа, пробираясь через нерасбежавшихся людей в сторону запасного выхода, куда, она видела, сперва убежал Лукас Уокер - предполагаемый виновник всего случившегося, а затем разгневанная Энид, а вскоре за ней и запыхавшийся и напуганный Аякс.        -Постой! -Ксавьер аккуратно придержал её за рукав платья, разворачивая лицом к себе. -Пусть ими займутся учителя или директор Уимс.        -Ты и вправду думаешь, что я оставлю нарушителей на идиотов-учителей? -Уэнсдей скривилась.        Парень лишь тяжело вздохнул и отпустил Аддамс.        -Нет. Но я пойду с тобой.        Уэнсдей лишь пожала плечами и двинулась в сторону выхода, при этом слегка улыбаясь, так, чтобы этого никто не увидел, особенно юноша, идущей за ней по пятам.        Взгляд её глаз зацепился за рыжую макушку мисс Торнхилл, что пробивалась через толпу студентов и была совсем рядом с ней и идущим сзади Ксавьером, словно направляясь конкретно к ним.        Она отвлеклась на учительницу и совершенно не заметила того, как кто-то рванул прямо в её сторону. Этот человек, какой-то напуганный мальчишка, убегая в страхе, сбил с ног Аддамс и та грохнулась на пол, слегка ударившись грудью и плечом об твёрдую поверхность.         Она не знала почему, но она мысленно ждала, что сейчас к ней подскочит юный Торп, подхватит её и поднимет. Но мгновение и брюнетка уже встала на ноги сама, оглянувшись назад. И Ксавьера там не было...        Уэнсдей слегка подняла одну бровь, оглядев пространство вокруг, но парня нигде поблизости не оказалось.        Она ещё какое-то время оглядывала зал и людей вокруг неё, но не разглядев нигде никого похоже на Ксавьера, решила более не ждать его и двинулась на выход.         Шаг. Второй. Третий. И вот девушка уже стояла в дверях, но больше не имела сил сделать и шагу вперёд. Она крепко впилась пальцами в косяк, закинув головы назад. В голове быстро мелькали моменты, словно кадры какого-нибудь фильма, ослепляя её разум своей яркостью.         Вот Юджин бежит со всех ног куда-то через лес, бренча чем-то в своём рюкзаке, и постоянно оглядываясь.         Секунда и он уже стоит на четвереньках на земле, с ужасом вглядываясь в темноту перед собой, медленно отползая назад, подальше от того, что перед ним.          Мгновение и перед глазами появляется тело Юджина, лежащее в луже крови. Его глаза закрыты, рот приоткрыт, а на груди и руках сотни открытых ран, из которых течёт красная внутренняя жидкость... Но он дышит! Он жив.         И вот вдруг её начинает трясти... Чуть дальше, в мокрой траве, лежит Ксавьер. Его лицо в крови. Глаза открыты и кажутся абсолютно пустыми, стеклянными, мёртвыми... Изо рта стекает струйка крови и течёт вниз, по щеке, после чего капает на тёмную траву.          Уэнсдей вздрогнула и очнулась, лёжа на полу. Её трясло, со лба стекали одна за другой капли пота, а дыхание было тяжёлыми.         Девушка тут же вскочила на ноги и понеслась на улицу.                               ***         На лестнице, обнимая друг друга, стояли Аякс и Энид. Их губы ласково сминали друг друга, а пальцы гладили каждый уголок тела любимого человека. Змеи под шапкой Петрополуса тихо и довольно шипели каждый раз, когда волчица своими разноцветными коготками царапала шею юноши.         -Нашли время. -прошипела Уэнсдей и в одно мгновение оказалась рядом с парой, почти что протискиваясь между ними.         -Уэнсдей?         Энид удивлённо и с волнением взглянула на подругу, увидев в её глазах всполохи страха, даже не так... животного ужаса.         -Аякс, ты не видел, куда делся Ксавьер?          Парень вскинул брови и задумчиво глянул куда-то в сторону.         -Он пару минут назад прошёл через двор к лесу. А что случилось?          -Не важно.          Брюнетка быстро проскользнула мимо паря, пытаясь сбежать вниз по лестнице, но её запястье вдруг обвили длинные тонкие девичьи пальцы.          -Ты никуда не пойдешь!         -Не тебе решать, Энид. -она скосила на неё злой взгляд колких чёрных глаз.          -Там опасно! -не унималась блондинка.          -Меня это ничуть не пугает. Лишь забавляет.          Уэнсдей вырвала руку из хватки Синклер и со всех ног рванула в сторону ворот, под крики друзей, пытающихся её нагнать и остановить.