козлиная песнь

Я не вглядывался в будущее без нужды, ибо всезнание было мучительным.

Пролог

۞۞۞

      Лес таил в своей тьме страшные секреты. Один из них — Бромовы твари.       Каждый из них нёс в себе невыносимую боль, презренные взгляды, предательство ближних, смерть, но позвоночники их ломались под грузом чего-то совершенно иного, название этому — надежда. Знаете, что происходит, когда встречаются люди, которых предал и оставил в одиночестве пропитанный грехами социум? Происходит взрыв. Жажда мести бывает настолько сильна, что она застилает твои глаза пеленой непроглядного кровавого тумана, притупляя все человеческие качества, отключая совесть, оставляя за собой лишь желание убивать.       О нет, не спешите винить их за то, что они выбрали столь радикальный путь. Представьте себе подобную ситуацию.       Вы родились, как и каждый человек на этой планете. Породил вас не кто иной, как мама. Когда вы стали подрастать, стали заметны какие-то изменения в вашем поведении, характере, реакции. Со временем общество стало относиться к вам иначе. Люди кидают взгляды, полные презрения и ненависти, плюют в вашу сторону, закрывают глаза своим детям со словами: «Никогда не общайся с этим существом». А вас тревожит лишь один вопрос: почему существо? Я что, не человек вовсе?       Собственная родительница стыдливо отворачивается от вас, когда вы идете куда-то вместе. Делает вид, что вы вовсе не её дитя, а породила вас сама тьма.       Столько боли и ненависти ко всему вокруг. Со временем все обиды, слёзы и боль облепляют сердце грязевыми комками, грязь застывает, превращается в наросты, наросты со временем становятся прочным, стальным щитом, окружающим всё сердце. Именно в этот момент, именно тогда все чувства сменяются на злость и ненависть. Чувство несправедливости очерняет тело с ног до головы.       И вот тогда появляется она–последняя надежда: Бромовы твари.

      Для нас все поезда судьбы нереальны — до того момента, пока мы не поедем на одном из них лично, поскольку реальность это и есть мы сами.

Явление первое

۞۞۞

      Бесшумно передвигаясь по тёмной гуще леса, козлята сатиры медленно приближались к своей главной цели. Сегодня для них всё решится, судьба сыграет с ними партию в «Священный призыв семерых», пока они будут ставить на кон карты своих персонажей.       Все были непривычно молчаливы. В воздухе от повышенного напряжения вот-вот залетают искры и молнии, грозясь устроить грандиозный пожар.       — Постойте, — аль-Хайтам нарушил тяжелое молчание. — Позвольте мне сделать кое-что для нас всех на последок.       Подойдя к дереву и пригнувшись к земле, аль-Хайтам положил свою ладонь прямо на массивные корни. Под его рукой засверкали зеленые искры, похожие на россыпь тысячи маленьких фейерверков, которые запускают в Ли Юэ; лица вокруг озарились ярким свечением, отчего пришлось зажмурить глаза. Один миг, и аль-Хайтам отошёл в сторону, открывая всем взор на рисунок на корнях. Козлиная маска.

Явление второе

۞۞۞

      По мере приближения к пункту назначения, Бромовы твари заметно набрались уверенности. Весь их путь был тернист и сложен, будто случайные путники свернули с правильной, короткой дороги и пошли ломать свои ноги и стирать стопы в кровь по каменистому горному трапу. Последний их путь с каждым шагом давался со всё большей и большей легкостью.       — Иногда я думаю, что бы было с нами, если бы мы были такими же, как и все остальные? — Тигнари начал свой монолог. Глаза под маской блестели за призмой слёз. — Мы бы все могли жить спокойной жизнью, завести семью, ходить на любимую работу, молиться архонтам и отмечать праздники в кругу друзей.       — Мир порой несправедлив по отношению к тебе, ко мне и ко всем, Тигнари. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. Мы сами создаём себя и свою судьбу. Больше никто не в праве вершить над нами. Ты сам себе архонт, и ты сам себя можешь покарать или благословить, — Дэхья подбадривающе похлопала его по плечу. — Совсем скоро всё закончится.       Оставались считанные десятки метров. Эта битва не будет похожа на все те, что были у них до этого. Сегодня они будут сражаться с самой судьбой, с высшим божеством, с собой.       — Меня всё ещё бесит этот порез на моей маске, — молчавший всю дорогу Странник резко заговорил. — Давайте поскорее покончим с этим, чтобы я мог снять с себя это отвратительное мракобесие.       — Не ной, Странник. На данный момент маска — это последнее, что должно тебя волновать, — даже под маской все ощутили на себе пронзительный взгляд янтарных глаз Сайно.       Они дошли до совершенно пустого поля. Ни единой травинки, сорняка или даже камушка. Абсолютно голая земля.       — Я ждала вас, сатиры, — в воздухе раздался чей-то нежный голос, такой спокойный и тонкий, что уши мигом окутало теплом.       — Кто ты есть? — Сайно выступил вперед, закрывая своей спиной всю свою семью.       — Я ваша сансара, карма, мокша. Ваша жизнь и смерть, счастье и печаль, любовь и ненависть. Я та, кого вы зовёте богом.       Маски слетели с их лиц. Пальцы левой руки аль-Хайтама окрасили пустое поле в алый цвет. Сквозь их тела проросли сумерские розы.

Явление третье

۞۞۞

      На вершине самой высокой горы Тейвата, около летнего дворца раджи Куллу, мирное стадо горных коз жевало платиновые звёзды тёмного как смоль неба, запивая их водой огромного, бескрайнего солёного озера. Пастух бережно охранял их, а каждое утро, когда подходило время, он цедил молоко и подавал его прямо ко входу в замок. Ведь раджи Куллу очень любил молоко.       — Где ты коз то таких нашел? Помотанные все, побитые, как будто их ногами пинали, — шуточно отзывался старый бородатый мужик, когда проходил мимо пастбища.       — Кто ж их знает. Круг сансары всё расставит так, как надо.       Один из козлов снова упал на землю, без одной ноги передвигаться было тяжело, пока на другом конце пастбища второй козлик сердито тёр свою морду об траву. Он ненавидел этот шрам.

безбожному стада

Киклопу мы пасём. По скалам дальним

Моих детей их молодые ноги

За козами гоняют