Fabulam duo lamia

-Милый мой, вы морщитесь? -Что вы, вам кажется, пейте, не беспокойтесь. Сергей и не искал причин для прекращения трапезы, лишь хмыкнул, внутреннее отмечая, что его ужин — лжец, но в этом есть свои плюсы, он гордый лжец. Перед глазами начинает предательски темнеть, откинутая в бок голова затекает, от сонной артерии не отлипали уже несколько минут, а может и того больше, ненасытная тварь поглощает колоссальное количество крови, такой беспредел может иметь ужасающей исход, которого, кажется, мужчина не слишком страшится, по истощённому лицу растягивается непосредственно тёплая улыбка, тяжёлая ладонь с огромным трудом ложиться на рыжую макушку, прижимая ближе, кожа холодная, влажная, бледная, кажется даже с сероватым оттенком, мягкие волосы отчётливо ощущаются под подушечками пальцев. Мышцы прекращают подрагивать, в груди разливается тяжкая боль, во рту пересохло, тошнит, потерявшие цвет губы размыкаются с тяжёлым вздохом, издавая последнее: «Пейте, Сергей, да пусть будет так.» пока тело мягчает, признаки геморроидального шока, недостаток крови, нарушение её циркуляции, а дальше сознание отключается, сил на функционирование больше нет, и не нужно, династия Волковых имеет привычку умирать с достоинством. Хотя бы без предметной агонии, самое время закрыть глаза и проститься со всем, что Олег никогда не имел.

***

-Прошу вас, побудьте со мной ещё.– ясная как тысячи солнц улыбка, смотрится на чужом лице безупречно, Олег не может отвести взгляд, он тает как первый мальчишка, при этом сохраняя нарочитую выдержку. -Я смею удалиться. Работа не ждёт.– мужчина давит с хрипом, проглатывая тёплый ком. — И я более ждать не буду. Не задержку вас излишне, лишь молю об одном, пройдитесь со мной.– Сергей манит, чертовка, в роскошных одеяниях, выдержанной осанкой, глазами подобно небу, грех отказать. Олег чувствует сомнения, они оседают мурашками на коже, но уйти сейчас непристойно. За этот вечер он ни единого раза не смог принести своего отрицания, соглашаясь на каждый бокал, каждый танец, и сейчас, сейчас он тоже согласен. Он правда скучал по их встречам, их разговорам, их уединению. Вот только на этот раз всё не так как обычно, Сергей закрывает дверь, окутывая Олега помутнёнными взглядами, тянется руками, гладит плечи, смотрит жадно, голодно, расстёгивая рубашку. -Сергей.? — мужчину перебивают одним единственным глубоким поцелуем, руками расправляясь с пуговицами. -Мой дорогой, Олег Давидович.– Волков не смеет сопротивляться, он пьян, и кажется влюблён. Разумовский медленно гладит чужую грудь сквозь ткань, стягивает пиджак, встаёт со спины, аккуратно целуя шею, стекает россыпью к плечу, нежно и аккуратно, глубоко втягивая ароматы тела, страха, желания, крови. Поцелуй один за одним щекочут мышцы, заставляя содрогнуться, Олег горячий, внутри него пламя, оно горит где-то в желудке посылая по венам горечь возбуждения, он забывается, позволяет себе забыться, подставиться, отчего получает за поцелуем укус, Сергей яростно прокатывает плоть клыками впиваясь в самую артерию. Пьяное сознание позволило оказаться в этих терпких объятиях и оно даже так не хочет отбиваться, в голове стреляет острая боль.

***

Когда на грудь наваливаются, Разумовский вздрагивает, глубоко и тяжело вздыхая, он почти закатывает глаза с раздражительным писком, отрываясь от окровавленной кожи. Руки с силой зажимают кровоточащую ранку, он и сам не знает почему чья-то жизнь становится для него более значимой, чем собственная сытость, но об этом он подумает на досуге, сейчас он срочно перевязывает рану залитым алкоголем лоскутом. Он не отпил слишком много, знает, что чужой организм восполнит это, должен. Нет. Обязан. -Не смей умирать, для таких, как ты людей, это стыдно.– алые губы шепчут тихо, в какой-то мере даже нежно, плеча касается непривычно дрожащая рука. -Не смей. Сергей выпрямляется, с горечью сглатывая, нужно смыть с языка этот вкус, мерзко, мерзко от того, как он сладостен. «Самый проблемный ужин в моей жизни.» — подумал мужчина, торопливо выметаясь из комнаты.