Акустика

      Торговые беспилотные трейлеры — единственный вид урсулийского транспорта, которому разрешено перемещаться по территории Новой Виктории, бизнес есть бизнес. Эти трейлеры, чья конструкция раз и навсегда согласована на правительственном уровне, на границе проверяются обесточиванием в принудительном порядке: судно помещают в смерть-поле, отключающее любую, даже невидимую глазу электрическую аппаратуру. Так викторианцы страхуют себя от присутствия дрифтера на борту. Генераторы полей стоят на всех таможенных постах, их серьезно охраняют, и пограничные службы снабжают своих сотрудников массой связанных с ними инструкций, требующих неукоснительного выполнения.       Понятное дело, что дрифтеры не ждут безропотно собственного конца внутри корабельного оборудования. Над их защитой в Урсуле работают целые институты, создавая аккумуляторы, способные противостоять смерть-полям и даже, наоборот, активирующиеся при их воздействии. Но вот смогут ли эти аккумуляторы поддержать жизнь дрифтера в реальном взаимодействии с полем смерти, которое тоже без конца усовершенствуется викторианцами, — это можно проверить только на практике.       Другой минус аккумуляторов в том, что для полноценной защиты дрифтера нужно многослойное экранирование, а это приличный объем, такую конструкцию не спрячешь под видом скрепки или гвоздя. Им придают вид чего-то достаточно крупного, но обычного, и таможенники, осматривая судно, чаще всего подтверждают старую поговорку: если хочешь что-то спрятать — положи на виду. Однако люди тоже разные, и против этих индивидуальных особенностей у дрифтеров защиты нет. Все зависит от удачи.       Гейл подключен сейчас к такому автономному источнику питания, который замаскирован под выступ наружной части корпуса: если снять кожух, внутри будет динамик и микрофон, с виду это просто элемент системы связи, никто ничего не должен заподозрить, — но Тед все равно покрывается холодным потом, пока викторианские пограничники в доке обшаривают внутренности грузовика. В такие моменты он забывает, что Гейл сидит впереди него на расстоянии вытянутой руки, ему кажется, что тот физически присутствует на пустом безжизненном борту, один во враждебном окружении. Если бы можно было использовать для переброски дрифтера что-то получше, спрятать бесперебойник в переборке или потайной секции... но это не вариант, весь внутренний конструктив трейлеров таможенники могут назвать с закрытыми глазами.       Тед переключается на системы аккумулятора — параметры в норме, если досмотр пройдет гладко, борт отпустят, через полчаса Гейл вольется в викторианские сети и уйдет в рейд для сбора сведений по стратегическому куску чужой территории. По окончании сольет информацию в нужные руки на той стороне, и тогда его можно будет вывести из дрифта. Но до этого момента нужно еще дожить.       Шепард заходит и тихо останавливается внизу, надевает параллельные наушники и включается в прослушку, Теду не нужно отрываться от монитора, чтоб определить это по щелчку в сети.       Пограничники заканчивают внутренний осмотр трейлера и выходят наружу.       — Зачем грузовому беспилотнику тут динамик, как думаешь, Чак? — звучит чужой голос в наушниках. — Раньше я такого не видел.       Тед забывает о Шепарде и усиливает мощность до максимума, чтобы слышать мельчайшие оттенки в голосах пограничников, боясь пропустить переход от любопытства к подозрительности.       — Может, оповещатель какой-то? — отзывается невидимый Чак. — Сигнал подать о прибытии?       — Кому? Автоматическим докам?       — Откуда я знаю? Это же не наша техника, а медведей. Может, сигнализация от взлома. Или наоборот, от задымления снаружи.       — Давай-ка снимем и перешлем эту штуку в контору, пусть начальство решает, — с сомнением говорит первый. — Сектор в их компетенции. Вдруг это как раз то, что они ищут?       — А что они ищут? — в голосе Чака слышно презрение. — Этих дрифтеров невидимых? Охотнички, мать их, за привидениями.       — Почему невидимых?       — Ну, а как, по-твоему, должен выглядеть этот самый дрифтер, если он тут где-то есть?       — Да черт знает. Я их в жизни не видел. Но мое мнение — лучше разок дураками выйти, чем прозевать что-то важное.       — Ладно, что уж, уговорил. Подтащи-ка вон тот ящик, с него удобнее будет.       Звук в наушниках дает понять, что оба пограничника вооружились какими-то инструментами, один даже подбросил свой на ладони со звучным шлепком, включил, выключил, снова включил. Тед, превратившись в слух, с максимальной скоростью производит сравнение полученных данных с хранящимся у него в памяти архивом: не меньше двух тысяч оборотов, вес около килограмма, свистящий оттенок звука.       Фрезер.       Он смотрит на Шепарда, ожидая команды вывести Гейла из дрифта, но тот молчит. Если Тед сейчас сделает это сам, то сорвет операцию, которую готовили множество людей. Или ее сорвут два дуболома с резаками в руках.       Тед переходит на частоту Гейла.       — Даю глухой коридор, техническая проблема, включение через минуту.       Шепард бросает на него снизу быстрый понимающий взгляд и еле заметно кивает.       Гейл, как всегда без стука, входит к Теду в комнату, не обращая внимания на то, что у напарника на тумбочке снотворное, а на часах половина седьмого утра. День у них сегодня выходной. В руках у Гейла планшет, на котором раскрыта новостная лента.       — Читал викторианские новости? — спрашивает он, бросая устройство на стол.       — Нет, — старательно моргая и изображая только что проснувшегося, отвечает Тед. — Что там?       — Помнишь погранцов, которые смотрели мой трейлер? Оба мертвы, несчастный случай. — Гейл плюхается в кресло, достает сигарету и чиркает зажигалкой, хотя Тед много раз просил его не курить в спальне. — Но какой там нахрен несчастный случай, когда они друг друга ручными фрезами вскрыли. Пишут, мол, паническая атака случилась у одного, напал на коллегу, тот защищался. Я видел снимки, просто фарш. Шепард уже направил викторианцам соболезнования.       Пользуясь тем, что Гейл на него не смотрит, Тед сует в рот таблетку, а вслух говорит:       — Бывает, если оба психически неуравновешенные. Работа тяжелая, там же в доке замкнутое пространство, темнота, воздействие полей этих. Показалось, наверное, что-то, нервы сдали.       — Ты должен был что-нибудь слышать тогда. Знаешь подробности? Или правда обычный психоз?       — Ближе к последнему, — пожимает плечами Тед. — Но я не врач.       — А меня зачем отключал?       Тед берет планшет, смотрит на снимки погибших. Молодые. Один такой же светловолосый, как Гейл. Вокруг лиц черные рамки.       — Жаловался на тебя Шепарду, он как раз тогда зашел, — неприязненно отвечает он. — В конце концов, если у вас такая любовь с Эмми, пусть предоставит вам отдельную квартиру. Или снимайте номер в гостинице, а то я себя извращенцем чувствую, когда вы запираетесь.       Гейл глядит на него с удивлением, а потом хохочет.       — Что, не такой уж и подарочек — хороший слух, да, Принцесса? Иногда лучше быть мной?       — Это точно, — через силу улыбаясь, соглашается Тед. — Тобой быть лучше.