Акустика

      В гостиной ко второму часу ночи было уже крепко накурено. Помимо неразлучной троицы Вайза, Мартинеса и Стюарта к пьянке на квартире присоединился только что сменившийся в комендатуре Макс Олейник, скоро обещали подъехать какие-то подружки Гейла, одна из которых, по его заверениям, была прошлогодней «мисс Аякс».       Такэда, прихватив тарелку с виноградом, пересел в угол дивана, жестом показав, что пить больше не будет. Тед остался за столом, улыбаясь уголком рта каждой шутке, хотя в его стакане содержимого с начала вечеринки не убавилось.       Количество пустых бутылок на полу росло, пепельница с балкона перекочевала поближе к тарелкам, колонка несколько раз отыграла весь плейлист и начала подбирать музыку на свое усмотрение, но на это уже никто не обращал внимания.       — Молодцы, самые первые из всех, — в сотый раз хлопнул Гейла по спине Вайз. — Ничего, мы с Выдрой вас догоним. Уже скоро.       Гейл с удовольствием взглянул на собственный китель, вроде бы просто брошенный на диване, а на самом деле положенный так, чтобы новенькие погоны были хорошо видны.       — Парни, как насчет караоке со старшими по званию? — гоготнул Мартинес, повесив руку Гейлу на шею. — Что скажете, сэр?       — Есть тема! — завопил Стюарт, снимая гитару Теда со стены. — Капитан Эндрюс по случаю своего производства нам сыграет! А капитан Тейлор споет!       — У меня голова болит, — выкрутился Тед.       Гейл выключил колонку, забрал у Выдры гитару и начал настраивать.       Такэда отставил тарелку и предложил Теду выйти на воздух. Балконная дверь отрезала их от шума.       Жары не было, хотя солары сейчас не отключались на ночь, а просто убавляли светимость: Аякс проходил самую далекую от приличных источников тепла точку своей эллипсоидной орбиты, и холодный пояс открывал сезон белых ночей.       — Красиво, — сказал Такэда, кивая на густой зеленый парк под окном. — У нас такого нет, Аргус по сравнению с вами совсем крошечный. Аякс все еще наращивает кольца?       — Столица, — усмехнулся Тед. — Даже не знаю, сколько он уже в длину, каждый месяц где-то прирастает. Хорошо у вас на Аргусе?       — Дома — хорошо. Но мы чаще в командировках, чем там.       Тед понимающе промолчал. Командировки — служебные, о них нельзя рассказывать. Спросил другое.       — Как Кальмар?       Такэда не изменил своему обычному непроницаемому выражению лица.       — Сработались. По крайней мере, мне хочется так думать. Ты, кстати, знаешь его полное имя? Забавное. Я не знал.       Тед тоже не знал.       — Какое?       — Сезар-Гарсия. Сезар в честь отца, Гарсия — в честь деда. Редкость.       — Необычно, — согласился Тед. — До нашего времени дошли только самые короткие, а у него длинное.       — Он не говорит, но ему нравится, когда я так его называю. Мне не трудно, ему приятно.       — Дрифтер должен быть живым и здоровым, — пробормотал Тед.       Такэда искоса взглянул на него.       — У вас с Гейлом…       — Все в порядке, — поспешно ответил Тед, может быть чуть более поспешно, чем требовалось.       Такэда не стал переспрашивать, нагнулся через ограждение балкона и притянул к себе ветку дерева, стоящего слишком близко к дому. Вдохнул запах листьев и отпустил ее, ветка упруго хлестнула по кроне и выпрямилась. Какие-то девушки, проходившие мимо, подняли головы на звук, рассмотрели их и замахали руками. Тед рассеянно помахал им в ответ.       — Знакомые? — Такэда подбородком указал вниз.       — Нет. Если только Гейла. У него тут уже и друзей куча, и девчонок толпа.       — Головастик открытый. — Такэда присел на выступ, служивший на балконе скамейкой. — К таким всегда тянутся.       — Да, это у него не отнять.       — Это ни у кого не отнять. Если только человек сам не избавится.       Тед напрягся.       — Ты о чем?       — О тебе. — Такэда поднял на него глаза, выражение которых всегда трудно читалось из-за восточного разреза век. — Ты не окей. Любая стена состоит из кирпичей. Один, другой — и ее уже не перепрыгнешь. Если ты сам возводишь барьер вокруг себя, никто никогда не сможет пробиться на твою сторону. Просто не будет знать о ее существовании.       — И хорошо, — губы Теда произнесли это почти беззвучно, но Такэда услышал.       — Это путь в преисподнюю, Тед. На твоем месте я поговорил бы с Гейлом. Он твой дрифтер, и он…       Балконная дверь распахнулась, вся шумная и разгоряченная компания вывалилась на воздух, подняв Такэду с места.       — Ну что, выводящие? — весело гаркнул Вайз, забирая в локтевой захват шеи Теда и Такэды. — Небось о нас сплетничаете?       — Конечно, — спокойно ответил Такэда. — О ком же еще нам сплетничать? Все ваши тайны уже обсудили.       — Не знаю, как у Кальмара, а у нас тайн нет, — заявил Вайз. — Да, Выдра?       — Есть! — запротестовал Стюарт. — Ты вот бегаешь на свидания в учебку к новой стоматологине, а от Лаудера до сих пор прячешься, как малек. Если он идет, ты в кусты! Мачо-мен!       Мартинес взвыл, Вайз отпустил обоих пленников и ткнул Стюарта кулаком в бок.       — Лучше про свои успехи в бальных танцах расскажи. Мужики, представьте, этот пижон не мог выбрать, галстук ему нацепить или бабочку, и надел на выступление сразу оба. А потом говорит мне: «Заметил, как жюри на меня смотрело?» Да держу пари, жюри такого за всю историю бальных танцев не видало!       Все захохотали, Стюарт залился краской.       — Что ты врешь? Я просто не знал, что они только продаются так, а потом разделяются, думал, фасон такой — двойной галстук-бабочка. Оригинальный.       В дверь позвонили, Макс, как стоявший ближе всех к выходу, отправился открывать, гостиная наполнилась женскими голосами. Вайза со Стюартом сдуло как ветром. Мартинес нетерпеливо переступил с ноги на ногу.       — Пойдем, Сом, — не то попросил, не то предложил он напарнику. — Хоть посидим со столичными красотками, а то опять на полгода в какую-нибудь дыру, так даже на Рождество вспомнить будет нечего.       Такэда бросил быстрый взгляд на Теда и вышел следом за Мартинесом.       — Гейл! — окликнул Тед.       Гейл, который уже занес ногу на ступень, обернулся, вопросительно глядя своими прозрачными глазами. Волосы у него торчали воинственными перьями, форменная рубашка с расстегнутыми пуговицами болталась поверх майки с какой-то рок-звездой. Он улыбался, и его улыбка была выражением самого полного и неподдельного счастья.       — Соус вытри, — сказал Тед, дотрагиваясь до его щеки пальцами. — А лучше сходи умойся. Полезешь целоваться к мисс Аякс — будет неудобно.       В гостиной выстрелило шампанское, Гейл благодарно хлопнул Теда по плечу и исчез.