Акустика

      — Ты как? — озабоченно спросил Гейл. — Еще продержишься? Последние большие выходные в этом году. Потом до отпуска никуда не выберемся. Кофе будешь?       Он остановился возле красного автомата известной марки и мимикой выразил готовность купить столько стаканчиков, сколько Тед пожелает.       — Нет, — ответил тот и шмыгнул носом.       — Брось, тебе надо согреться.       — Мне не холодно.       Гейл скептически посмотрел на его покрасневшие ноздри и белые губы, быстро окинул взглядом окрестности — все закрыто.       — Почему ты не надел свитер?       — Я не знал, что мы будем гулять до утра. И что ты пристал ко мне? Я не жалуюсь. Идем на колоннаду или нет?       Колоннада в этом городе была самой известной достопримечательностью: по местной легенде, все встретившие на ней рассвет могли рассчитывать на исполнение желания.       — На верхотуре ты вообще околеешь, — досадливо ответил Гейл. — Ладно, сейчас сообразим что-нибудь. Пошли в Пассаж.       — Как хочешь.       Тед негнущимися пальцами поднял воротник рубашки и застегнул пуговицы легкой куртки: утренняя сырость пробирала до костей, и ветер тоже был холодным. Гейл, которого грел выпитый алкоголь и интерес к еще невиданным ими местам, неприятной погоды не замечал, с восторгом останавливаясь у каждого дома, украшенного колоннами или барельефами, — на его планете такой красоты не водилось.       Сияющий огнями и освещенный прожекторами Пассаж — абсолютный туристический маст-хэв, как писали на форумах, — он никак не мог пропустить. Это было историческое здание первых колонистов с суперсовременной начинкой, сейчас там находился круглосуточный торговый центр для богатых полуночников. Был внутри и эскалатор, с комфортом поднимавший посетителей на знаменитую колоннаду — не всех, конечно, только тех, кто оставил приличную сумму в кассе любого из отделов, остальные карабкались по лестнице снаружи, на ветру. Зато погреться у витрин можно было бесплатно. Тед присел на скамейку рядом с манекенами за подсвеченным стеклом, пока Гейл заглядывал в открытые двери и перебрасывался тут и там парой слов с персоналом. Посетителей было мало, продавцы были ему рады, и Тед успел задремать в тепле, прежде чем его встряхнули за плечи.       — Пошли.       Он послушно поднялся и, вяло переставляя ноги, побрел за Гейлом к выходу, но оказалось, они шли не на улицу, а в отдел верхней одежды. Безупречно накрашенная продавщица эффектно придерживала стойку с пальто, которую выкатила для удобства клиентов на середину зала. При виде названия торговой марки Тед резко проснулся.       — Ты обалдел? — шепнул он Гейлу. — Ты их цены видел?       — Какие еще цены? — отмахнулся тот. — Выбирай.       Он кивком указал на стойку. Пальто были разного фасона, но все модного в этом сезоне цвета слоновой кости, натуральная шерсть, мягкая даже на вид, не то что на ощупь. Тед попытался на глаз определить, которое из них подешевле, но не смог. Зато продавщица с готовностью сняла первую модель.       — Очень подойдет к вашим глазам, — нежно пропела она. — Здесь отделка темно-синим, пуговицы из натурального дерева, модель идет в комплекте с поясом…       Гейл взял пальто у нее из рук и набросил на Теда.       — Нравится?       — Нет.       Жалкая попытка спасти кредитку друга провалилась: Гейл, отбросив пальто на диван, немедленно снял второе.       — Это?       — Короткое.       — Вот длинное. — Гейл не стал дожидаться, пока Тед справится с пуговицами, сам застегнул их, затянул на нем пояс и развернул лицом к ростовому зеркалу.       Стекло отразило элегантную модель, и сказать, что это было плохо, значило покривить душой, Тед упустил нужный момент.       — Это нормальное, — кивнул Гейл продавщице. — Мы его берем. Снимите с него маркеры, заворачивать не надо.       — Гейл…       — Все, Принцесса, жди там.       Тед не нашел в себе сил смотреть, как Гейл расплачивается по атомному ценнику, уставился в арку, за которой уходили вверх бесконечные ступени эскалатора на неведомую колоннаду, и машинально трогал мягкую ткань на своих плечах. Лестница в небо, пальто ценой в двухмесячный заработок. Он просто все еще спит.       — Шикарный вид! — Гейл восторженно присвистнул, свесившись с парапета. — Иди сюда!       Тед осторожно подошел и так же осторожно взглянул вниз — огромная высота. Высоты он боялся.       — Мне и так видно.       — А я тебе говорю — подойди, — снисходительно велел Гейл. — Не упадешь, я же рядом.       — Пальто испачкаю.       — Да и черт с ним. Другое купим.       Гейл дернул его за руку, заставляя переступить ограждение и спрыгнуть на выступ, где стоял сам, ниже уровня смотровой площадки. Оказавшись на узком козырьке, Тед попятился, но Гейл встал за его спиной на вентиляционный короб и придержал за плечи.       — Сейчас восход будет, нужно загадать желание с первым лучом. Солнце встает вон там, над куполом. — Гейл за виски повернул его голову в нужную сторону. — Иначе не сбудется. Ты чего дрожишь?       — Ветер, — пробормотал Тед.       Недолго думая, Гейл обхватил его обеими руками и прижал к себе.       — Сейчас согреешься, — уверенно сказал он. — Лаудер говорил, что при переохлаждении лучший способ — человеческое тепло. Помнишь?       Руки Гейла были горячими, подбородок острым, Тед затылком чувствовал, как вздрагивает у него горло, когда он говорит. Держал Гейл крепко и надежно, тепло его тела проступало сквозь ткань пальто. Купол засеребрился, белый диск светила наконец показал край, в точности повторяющий изгиб архитектурного совершенства.       Тед затаил дыхание. Он так и не придумал, какое желание загадать, разве что — остановить момент и потом постоянно проигрывать его во времени, словно зацикленную аранжировку в плеере. Но звезды никогда не прислушиваются к человеческим просьбам, у них свои законы.       — Загадал? — спросил Гейл у него над ухом.       — Да, — соврал Тед. — Да.