Детский дом "Хогвартс"

Гермиона смотрела в потолок, а потом резко повернулась в сторону подруг. Все были здесь по разным причинам. У Луны, например, после смерти матери остался только отец, которому поставили шизофрению второй степени. С её слов, он адекватный. Проходит лечение в местной психиатрической больнице. Между курсами лечения Луна ездит к нему домой. И так с девяти лет. Некоторые говорят, что именно по этой причине она такая странная. Хотя ни один тест не выявил наклонности к шизофрении. Рядом с ней сидела Джинни. Она теребила волосы и шептала себе что-то под нос, пока читала журнал. Её история была не менее грустная. После того, как одного из старших братьев по имени Чарли отправили в среднюю школу на год позже, оставив ему свободный год жизни, семья Уизли встала на учёт в опеке. Вскоре всех рыжиков просто изъяли из семьи. На тот момент Джинни было три года. Удивительно, но эта семья ухитрилась оставаться дружной несмотря ни на что. Не раз Артур и Молли привозили из дома всю еду и вязаные свитеры для всех детей из детского дома, хотя сами стояли в тряпье. История Гермионы была трагичной, но не такой долгой. Ей было одиннадцать лет, и они ехали в Уэльс. Пьяный водитель. Кровь. Темнота, окутавшая пространство, а потом резкий свет в больнице. Так она и очутилась здесь. — Львята, пора на ужин. Луна, воспитатель Флитвик тебя заискался. — это была воспитатель МакГонагалл. Или профессор МакГонагалл. Всё зависело от того, где они были. Она была первой, кто ввёл Гермиону в курс дела. Сказала, что ей очень жаль, но она должна быть сильной в этой жизни, а ещё довольна тем, что попала в такой замечательный детский дом, который финансируют куча важных шишек. Она подметила факт, что попала в отделение "Хогвартса", где живут дети с одиннадцати лет до своего совершеннолетия. Других филиалов Гермиона не застала, но со слов Джинни и Луны их было ещё два — в первом живут малыши до четырёх лет включительно. Во втором живут дети из младшей школы. И если в этих двоих дети подбегали к окну, видя, что подъезжает машина с посторонними, старшее отделение "Хогвартса" только фыркало, смотря на эту картину. Все знали точно — никого из них не возьмут. Да никому и не нужен весь геморрой с подростком. — Простите, воспитатель МакГонагалл. Просто в этой комнате мои мысли будто очищаются. — женщина только поджала губы. Многие психологи говорили, что это способ самозащиты Луны. Все твердили, что она сможет стать великим автором книг. — Миона, ты не можешь весь день лежать на кровати. Хотя бы ради ужина. — Джинни туда тоже не хотела, но подводить МакГонагалл не хотел никто. Всем она была как добрая бабушка. — Мне всё равно. — Гермиона, я обычно не настаиваю, но к нам приехали спонсоры. Нужно быть на ужине. — Минерва села к девушке на кровать и начала ласково гладить ту по волосам. — Может, ты кому-нибудь приглянёшься? — Да, Мио, ты точно кому-то понравишься! О, если тебя приютит богатая семейка из Лондона, то не забывай писать своей деревенщине. — Гермиона кинула в подругу подушку. — Ещё чего! — Узнаю свою Миону. Не выводи любимого воспитателя, иди есть. — Джинни приобняла Минерву за плечи, на лице той заиграла скромная улыбка. Гермиона встала и прошла в столовую, где увидела женщину в чёрном платье с корсетом, которая прошла мимо них с Джинни. — Вы опоздали. Обе. — она была грубее, чем другие спонсоры. Те обычно старались улыбаться детдомовцам. — Просим прощения, мадам. — Джинни научилась отвечать это на автомате. Когда они были на безопасном расстоянии от той странной леди, Джинни обратилась к Гермионе. — В последнее время ты сама не своя. — Они установили мне лимит на посещение кладбища. А всё из-за того, что там сменился охранник, и ему показалось, что я хожу туда слишком часто. — Этот идиот и про меня высказал. — Гарри уже сидел за столом и кивнул друзьям. — Этот поганец Филч! — история Гарри была напичкана кучей интересных событий. Он был сирота, как и Гермиона. Только вот его родители были какими-то крутыми людьми, которые просто спонсировали детский дом, не думая, что в годовалом возрасте туда отправится их сын. А потом на них напал глава мафии и в живых остался только Гарри. Это был первый раз, когда Гарри попал в детский дом, но спустя два года близкий друг их семьи по имени Сириус Блэк отвоевал право над опекой над Гарри. Вот только его ложно обвинили в убийстве, и, будучи пятилетним малышом, Гарри снова попал в детский дом. А спустя ещё два года резко объявилась его семья по материнской линии. Вот только когда Гарри было одиннадцать лет, его изъяли оттуда с побоями в истощенном состоянии. В тринадцать лет Блэку удалось найти ряд оправданий. Жаль, что после тюрьмы, даже будучи ложно обвинённым, оформить опеку над ребёнком практически невозможно. Поэтому Гарри только ездит к нему на каникулы и собирается жить вместе с Сириусом в Лондоне после окончания школы. — И не говори. — Лаванда поддержала разговор. Её отец умер в детстве, а мать спилась. Она приходила к отцу просто как к человеку, чтобы поговорить с кем-то, кого она не знала, но очень хотела бы. — Давайте подойдём с этим вопросом к спонсорам? — Серьёзно, мы их не так часто дёргаем. — поддержал Рон. Все уставились на него. — Что не так? Во-первых, это Фред и Джордж устроили погром, а не кто-то из нас. — братья Рона хмыкнули. Им было по семнадцать, но они всегда находили места для своих розыгрышей. Прочистив горло, Рон продолжил. — Во-вторых, та розовая тётка из проверки того заслуживала. В-третьих, никому за это леща не досталось. Значит, всё прошло хорошо. — Дорогие ребята! — Дамблдор приковал внимание к своему столу. Там стояла та самая грубая женщина в платье с корсетом. — Мы рады представить Вам нового преподавателя. Профессор Блэк будет учить вас английскому языку и английской литературе в лучшем качестве. Также она является нашим дорогим спонсором. — И тётей Драко. — шепнула Джинни Гермионе, из-за чего девушка поперхнулась соком. К счастью, никто этого не услышал, потому что громкие аплодисменты раздались по всей территории зала. — Тётушка того ебаната, который вечно кличет нас детдомовцами? — Гермиона смотрела на стол, где были ученики Слизерина. Там сидел Драко с самодовольной улыбкой, который посмотрел прямо на Гермиону и одними губами произнёс "сирота". За четыре года здесь Гермиона научилась читать по губам что угодно. Девушка фыркнула и отвернулась от него. — Именно. — кивнул Гарри. — Что он вообще тут делает? У него вроде семья есть. Да и ещё такая. — Гермиону никогда не беспокоила семья Драко, но тот факт, что он в этой какофонии детдомовцев лишний — было ясно как день. — Ближайшая школа в пятистах километрах отсюда, а его родители-спонсоры живут чуть ли не через дорогу от территории детского дома. — Как незаметно, оказывается, можно бросить своего ребёнка. — усмехнулась Парвати. — Только три года, только три года, только три года... — эту мантру Гермиона выучила со своего прибытия сюда, ежегодно меняя одно слово. — Не напоминай. — завыла Джинни. — Мне ведь ещё целых четыре! Все поели и прошли в свои комнаты. В первый день лучше никому не попадаться. Учитывая то, что их привычную жизнь в детском доме нарушила какая-то мисс Блэк. — Джин? — Гермиона читала под тусклым светом лампы книгу, пока Джинни расчесывала волосы. — М? — девушка подошла к своей подруге. Она знала, что Гермионе часто приходят кошмары даже спустя четыре года после смерти родителей. — Как ты думаешь, эта мисс Блэк у нас надолго? — Джинни вздохнула. Она понимала, что Блэк никому не нравится, но не имела права врать друзьям. — Она долго спонсирует нас, так что, скорее всего, да. — Гермиона прикрыла глаза в надежде успокоиться. — Почему за четыре года я никогда её не видела? — время в детском доме стало растяжимым понятием. Вроде бы четыре года — это достаточно много. Но в детском доме время текло иначе. Гермиона всегда спрашивала совета у Джинни, чтобы узнать, как правильно поступить в той или иной ситуации. — Потому что спонсоры чаще всего ходят в первый и второй корпуса. Там есть маленькие дети, которые ещё не понимают масштаба проблем и надеются, что их возьмут домой. А ещё туда заходить приятнее. Кислые мины старшего отделения никто видеть не хочет. — А если бы над тобой оформили опеку? — Джинни задумалась. Её подруга, наверное, возненавидела бы этих людей. Её родителям ещё не скоро получится выплатить долг, а семерых детей никто бы в семью не принял. — Я бы нашла способ сбежать. Да и таких детей, как мы с Роном, Луной и Гарри никогда почти не предлагают. У нас же технически есть родители или опекуны... — отчасти она была права. — А я? Я не хочу уезжать куда-то. — Гермиона знала, что её удочерить легче, чем других по многим причинам. Миловидная и одарённая девушка-сирота без братьев или сестёр. Была бы Гермиона лет на десять младше, за ней бы стояла очередь из новоиспечённых родителей. Она не была идеальной — встревала в неприятности и могла нарушить ряд правил, если на то была причина, а ещё ненавидела спорт и обладала склонностью к депрессии. Но это означало только одно — она живой человек. — Ты точно не хочешь?.. — Джинни всегда говорила подруге, что семья — самое лучшее, что может быть в этой жизни. И Гермиона была согласна. Только её семьёй так и остались родители. — Джин, если бы я хотела, то это бы произошло. Но я не хочу...я не могу. У меня есть одни родители, и других не надо. — Гермиона обхватила себя руками, пока Джинни подсела к ней на кровать и крепко обняла. — Эй, я понимаю тебя. Понимаю твоё беспокойство. Но сейчас всё, что мы можем сделать — это уснуть и надеяться, что Блэк окажется нормальной. По крайней мере, не будет докапываться до нас во внешкольное время. — Гермиона кивнула, отложив книгу на полку и положила свою голову на подушку, почти сразу же уснув. Джинни, подождав, пока Гермиона станет мирно сопеть, легла к себе.