Детский дом "Хогвартс"

На следующий день вернуться в привычный ритм было практически невозможно. Гермиона еле выдержала первые два предмета, и оставалась лишь биология у Хагрида на открытом воздухе. Вне зависимости от погоды, преподаватель считал, что свежий воздух полезен для детей как ничто иное. Это был высокий мужчина ростом около двух метров, который тоже был из этого детского дома. Своей истории он никому не рассказывал, и даже его возраст сложно было определить, а всё лицо было прикрыто бородой и усами. Если бы они были седыми, то Хагрид определённо не отличался бы от Санта Клауса. После урока он увидел Гермиону, которая сидела на пне, задумавшись о чём-то. Преподаватель встал рядом, положив ей руку на плечо. — Гермиона, ты сегодня какая-то не своя. — он нахмурил густые брови, а Грейнджер попыталась выдавить из себя улыбку. — Всё хорошо, Хагрид. Просто день рождения прошёл не по плану. — заверила она его. Хагрид, ей, видимо, поверил, когда понимающе кивнул. — Мне жаль... Но знаешь, иногда внеплановые вещи бывают самыми лучшими. — он пожал плечами, давая Гермионе выговориться. — Сомневаюсь. — она глубоко вздохнула, зная, что Хагрид сможет хранить этот секрет. — Можешь пообещать, что никому не скажешь? — девушка посмотрела на него грустными глазами, и тот не смог устоять. — Ты мой друг, Гермиона. Обещаю. — Он приблизился чуть ближе, чтобы никто случайно не услышал их. — Это связано с Блэк. — глаза Хагрида немного увеличились, при этом лёгкая улыбка засияла на лице мужчины. — Белла? — прошептал он. — Да. — Гермиона кивнула, осознавая сказанное. Она резко посмотрела в глаза Хагриду,выжилая ответов. — Стоп. Белла? — преподаватель занервничал, отступая назад. — Гермиона, я не могу ничего больше сказать. Ей я тоже пообещал ничего не говорить. Так что... — девушка не хотела ворошить эту тему, но она не могла поверить, что кто-то может называть такую мразь "Беллой". — Она же... Она же абсолютная стерва. — Хагрид глубоко вздохнул и похлопал девушку по спине. — Гермиона, в её жизни были причины быть такой. — сказал он более серьёзно, чем Гермиона ожидала. Она не верила, что её друг оправдывает это адское существо. — Нет, Хагрид! — воскликнула она. — Нет таких причин, из-за которых человек становится таким. — Гермиона не понимала, что произошло между Хагридом и Беллатрикс, но ей жто явно не нравилось. — Она что-то сделала с тобой? — тихо спросил Хагрид. Гермиона прошептала ему в ответ. — Пощёчина. И вчера довела до панической атаки. — мужчина покачал головой, выражая несогласие с действиями Беллатрикс. — Белла строгая, временами опасная. — он легко улыбнулся. — Но с ней всегда можно подружиться. — Я не хочу с ней дружить. — раздражëнно ответила Гермиона. — Я знаю это. Но, знаешь, где-то в глубине души Беллатрикс — всего лишь мой Пушок. — и оба прыснули со смеху. Гермиона представила Беллатрикс, которая вычесывает ногой блох из своей шевелюры. — Скорее, она злобная версия Пушка. — хохотнула Гермиона. Теперь Хагрид во весь рот улыбался ей. — Тебе, должно быть, уже надо идти. МакГонагалл будет волноваться. — он кивнул девушке в знак прощания. — Да... Да, это так, Хагрид. — Гермиона купила пачку чипсов вместо обеда и села в комнату, смотря на книгу, которую она так и не открыла. На часах была половина второго. Путём несложных вычислений, Гермиона сообразила, что к двум часам подготовки прибавляется ещё два часа мытья кабинета. И если она хочет закончить хотя бы к шести вечера, что входило в их договор с Беллатрикс на случай занятий по будням, надо идти уже сейчас. — Она убьёт меня, если не явлюсь через полчаса. Отлично, благодаря Блэк у меня даже времени на библиотеку нет. — в комнату вошла Джинни, которая увидела, как Гермиона собирает книги в небольшой портфель. — Эй, Мио... Уже уходишь? — Джинни было ужасно одиноко без своей подруги. Если бы была возможность, то она выучила бы литературу от корки до корки. — Да, ты же помнишь? — Гермиона улыбнулась. В последний месяц это давалось с особой сложностью. — Четыре часа отработки у Блэк, да. — кивнула Джинни. — Как она сегодня? — Гермиона хотела знать, к чему готовиться. — Бешеная. — Джинни подругу явно не обнадежила. — Ставила всем ужасные оценки за всё, что только можно было. — Джинни начала изображать манеру голоса мисс Блэк. — Вы не знаете, в куст какого растения сходил посрать Гамлет, мисс Уизли? Что ж, я вынуждена вам поставить "чрезвычайно неудовлетворительно". — Гермиона рассмеялась, а затем посмотрела на Джинни. — Мне точно нужно идти к ней? — она закусила губу. — Ты точно хочешь, чтобы она дала тебе поджопник? — Джинни часто была права. И несмотря на всю её нелюбовь к Блэк, она понимала, что действовать наперекор женщине — ужасно необдуманная идея. — Да какая разница, где она его даст — тут или в её кабинете. — вздохнула Гермиона. — Ну, думаю, там она хотя бы будет бить не со всей силы. — Джинни попыталась перевести всё в шутку, но Гермиона была слишком напугана. — О, Джин, обнадёживает. — закатила глаза Грейнджер. — Всегда готова тебя поддержать, Миона. Дуй к этой мадам. — Джинни пихнула подругу, и та добровольно пошла к тёмной бестии. Гермиона постучала в нужный кабинет. — дверь открылась почти сразу же. Перед ней стояла Блэк в платье с корсетом и неприлично глубоким декольте. — Проходи. Тряпка в том углу, ведро в этом. Вода уже в нём. Всё, что тебе нужно — это вымыть кабинет дочиста. — усмехнулась женщина. Младшей оставалось только игнорировать выходки от своего преподавателя. — Ага, здравствуйте. — Гермиона приступила к работе, чувствуя на спине пристальный взгляд мисс Блэк около пятнадцати минут, как услышала позади обеспокоенный голос. — Грейнджер, как ты после вчерашнего? — Блэк сжала кулаки, сдерживаясь от такого тона голоса, но и это ей не помогало. — Я пошла сегодня на уроки, так что, как видите, нормально. — Гермиона не отвечала, она чеканила, как будто она была абсолютно безэмоциональной. — Ясно... Просто я не видела тебя в столовой сегодня. Раз уж тебе хорошо, то почему туда не зашла? — по лицу Грейнджер пролетела секнудная маска удивления. Она не ожидала, что Блэк будет выслеживать её на завтраке. — Есть не хотелось. Вы могли увидеть меня на завтраке. — продолжила она всё в том же тоне, не отрываясь от мытья полов. — Я проспала. — Блэк выдержала паузу. — Гермиона, можешь повернуться ко мне? Я бы хотела с тобой поговорить. — Грейнджер, поднявшись с пола, повернулась лицом к преподавательнице. Та тоже встала и, обойдя свой стол, пересекла расстояние между ней и ученицей. — Извини меня за то, что случилось вчера. Я понимаю, что совершила много дерьма по отношению к тебе, и ты, скорее всего, уже ненавидишь меня, но... — Блэк вздохнула. — Можем мы остаться?.. — Гермиона поджала губы на этой фразе. — У нас не получаются академические отношения, вы сами это видели. — Блэк знала это, но что-то внутри отказывалось ей говорить об этом. Гермиона кидала ей факты в лицо. — Да. Да, детка, ты права. В таком случае, давай останемся в позитивных отношениях? — она попыталась улыбнуться, а Гермиона задумалась. — Я не знаю. — это было всё, что она могла сказать. На её удивление, Блэк не вышла из себя, а понимающим взглядом посмотрела в её карие глаза и ласково задала вопрос. — Что тебя мучает? — о, на этот вопрос Гермиона могла бы отвечать сотни и тысячи раз. И дело тут не только в Блэк. Её мучает буквально всё. Отсутствие дома, семьи и нормальной жизни. Но она уже стала частью такой жизни настолько, что уже не смогла бы просто измениться без титанических усилий. — Вы мне непонятны. Появляетесь в моей жизни. Даёте пощёчину, а потом сразу же обрабатываете её. Или доводите до панической атаки, а потом хотите довести до спальни. Вы сначала бьёте, потом извиняетесь. — Гермионе было сложно назвать истинную причину. Ей просто не хотелось, чтобы эти отношения перешли в родительские, и Гермиону не упекла под своё крыло Блэк. — Я понимаю. Но и ты мне совсем непонятна. Зачем было отказываться от подарка? Зачем было грубить? — Блэк местами явно не понимала её. Они с женщиной говорили на разных языках, и именно это удивляло Гермиону. — Потому что... Я не знаю, почему, профессор. — соврала она. Вне зависимости от того, поверила Блэк или нет, она кивнула. — Хорошо. Будет день, и ты мне это обязательно расскажешь. Или нет. — женщина пожала плечами. — Так или иначе, мне бы хотелось работать с человеком, который мне приятен. И тебе, думаю, тоже. — Гермиона понимала, каких усилий стоило Блэк это извинение. Она хотела что-то сказать, но прервалась, сменив тон на язвительный, который стал для неё привычным. — А теперь мой полы дочиста. Кстати, там ещё осталось грязное место. Садись на колени и работай! — Гермиона приступила к делу, но стоило ей обдумать слова Блэк, как она вся раскраснелась. — Гре-е-е-ейнджер! — протянула Блэк, которая едва сдерживала смех. — Видимо, у тебя не только язык грязный. — женщина ухмыльнулась. Гермиона решила не отставать от неё в игре. — А что ещё? — улыбнувшись, спросила она. Блэк выгнула бровь, не ожидая, что ученица ответит. — Пол. — выкрутилась она. — Я же сказала, что это пятно ты не отмыла. — Беллатрикс внимательно следила за работой Гермионы, периодически прикрикивая на неё. Грязь залезала под ногти, от химикатов кожу щипало. Не сказать, что Гермионе это было в новинку, но делать это перед Блэк было особенно неприятно. Она следила за каждым её движением. —Грейнджер, детка, думаю, на сегодня всё. — она подозвала её к себе за стол. — Спасибо, профессор. — Гермиона не без хруста в позвоночнике встала на ноги и подошла к Беллатрикс. Женщина рассмеялась. — Вот в этом смысл взрослой жизни чуть старше пятнадцати, детка. — Гермиона, не выдержав, издала смешок. — Твоя подружка не читала "Гамлета". — резко изменила тему Блэк. — Как раз Шекспира она хорошо знает. — Гермиона не была в этом уверена, но защитить Джинни было жизненно необходимо. — О, перепутать Гертруду с Офелией было очень сложно. — глаза Гермионы увеличились, а рот приоткрылся в удивлении. — Ты не знаешь? Твоя рыжая бестия сказала, что Гамлет сражался за сердце Гертруды. — смех Гермионы разразился по всему кабинету. — Я это представила. — призналась она и покраснела. — А по её мнению, за что я поставила ту оценку, которую она заслужила? — Грейнджер, не в силах больше врать женщине, отвернулась. — О, точно что-то невероятное. Сегодня пробежимся по "Утопии"... — Гермиона опять еле успевала за женщиной. Спустя два часа Блэк отодвинула учебник. — Думаю, на сегодня хватит. Иди на ужин. Завтра жду тебя в два часа. — Гермиона грустно вздохнула. — Иди быстрее, пока я не заметила, что у меня грязные окна. — девушка вылетела из кабинета. После ужина, они с Джинни прошли в комнату. — И как? — спросила подруга. — Я устала. Буквально пахала, как лошадь. А ещё она рассказала мне, за что завалила тебя. — Джинни надула губы. — Какая разница, Гретта или Офелия? — Гермиона закатила глаза. — Гертруда, Джин. — рыжая пожала плечами. — Как это должно изменить моё отношение? — Гермиона сжала пальцами переносицу. — Джинни, Гертруда — это мать Гамлета. А ты про их любовные связи говорила. — Джинни поперхнулась слюной. К ним без стука пришли близнецы. — Эй, у нас небольшие новости. — начал Фред. — Ночной дозор. — прошептал Джордж. Джинни пискнула от радости. — Кто ещё идёт? — спросила она с загоревшимися от счастья глазами. — С ваших классов Гарри, Рон, Невилл, Луна, Лаванда, сëстры Патил, Ханна Аббот и ещё несколько. Там в этот раз набирается конкретная компания. Даже Седрик сегодня приедет. — девочки выпучили глаза. Ночной дозор был местной ребяческой традицией, когда те раз в несколько месяцев устраивали ночную тусовку. Ребята делились на несколько групп — одни отвлекали учителей, другие помогали в организации вечеринки и отдыхали там. Кто-то обязательно проносил алкоголь и сигареты, но Гермионе это было просто неприятно. Ей обычно нравилось следить за кем-то из воспитателей и учителей. Это было не очень интересным занятием, так как те обычно спали, так что девушка обычно брала книгу и читала. — Мы распределяем, на кого каких учителей повесить. Мио, ты готова? — спросили те. Гермиона была спокойна. — Всегда. — она прикрыла глаза, надеясь услышать фамилию МакГонагалл. — Тогда на тебе Блэк. — девушка резко открыла глаза, не веря услышанному. — Нет! — воскликнули Джинни с Гермионой. — Эй, воу, что такое? — братья подсели к Гермионе на кровать, опустив руки на плечи девушки. — Мне с ней сложно. — всё, что могла выдавить Гермиона, было это. — Просто, ну, понимаешь... Другим ещё сложней... — попытался сказать Джордж, но его прервала Гермиона. — Ты думаешь, что Блэк кого-то доводила до неконтролируемой паники или давала пощёчины? — тихонько сказала Миона. Глаза близнецов увеличились. — Нет, но... — Джинни прервала всех. — Тогда какого хуя Гермиона должна это делать, а?! — было удивительно наблюдать, как Джинни кричит матом на старших братьев. — Эй, Джин, полегче. — сказал один из них. — Я согласна сделать это. — сказала она. — Гермиона, блять! — Джинни была готова придушить подругу. — Только дайте мне бутылку водки. Я не буду следить за ней трезвой. Даже если Блэк будет спать. — близнецы удивились, но кивнули. — О, конечно, Гермиона. — спустя пять минут мальчики прибежали и протянули Гермионе бутылку. — Я не сомневалась в вас. — сказала Гермиона, спрятав бутылку вглубь шкафчика. В пятницу начиналась вечеринка. Именно так и началась слежка Гермионы. К своему удивлению, она увидела Драко. — Не думала, что... — мальчишка блеснул глазами. — Замолчи. Я выслеживаю Снейпа, чтобы не попасться в общество ваших поганых сирот. — он прошипел это Гермионе, хотя она уже догадывалась, что Драко далеко не такой идиот, каким кажется. — Почему бы ты тогда дружишь с Ноттом, Паркинсон и Забини? — Малфой посмотрел на Гермиону. Они считались лучшими друзьями парня. Три человека с разными историями. Мать Забини посадили за убийство семерых мужей, когда Блейзу было пять. Как ей удалось это провернуть, так и остаётся непонятным, но Блейза это не смущало. "Это был наш единственный способ выжить," — всегда говорил он. В какой-то период, когда мать Забини убивала одного мужа, а другого не успевала найти, семья бедствовала. И тогда Блейз украл пару продуктов, надеясь, что никто не заметит или не обратит внимание на это. А в итоге его забрали из участка с разборками. "Заканчивай с этим, малец. Тебе не к лицу быть вором," — сказал ему один из сотрудников полиции. А ещё однажды он устроил драку с неким Томом Джорданом в восемь лет. Тот назвал Блейза "сыном шлюхи-убийцы", за что получил Блейз сломал ему нос. Мальчик ответил, завязалась драка. Только вот Тома усыновили спустя месяц, а Блейз, так и остался в Хогвартсе. "Мне не нужны эти фальшивые родители, мне нужна моя мама! Мне вообще больше никто больше не нужен!" — кричал он, хотя все знали, как ему нужна была мать. Когда тот оказался на Слизерине в одиннадцать лет, сразу же нашёл в Северусе что-то родное. В нём Блейз видел отца, которого ему хотелось бы иметь. Сильный, самодостаточный человек с достойной работой. "Воспитатель Снейп, если бы вы были моим отцом, то я бы прятал вас от своей матери, чтобы та не убила вас," — профессор тогда лишь поднял брови в удивлении, потрепав Блейза по голове, не найдя слов для ответа. Но, конечно же, он понимал, что для Блейза это были самые искренние слова. Ситуация Панси отличалась от других своей трагичностью. С детства её "воспитывал" отчим. Вся суть данного "воспитания" заключалась в избиении за любую оплошность. Избивал он не просто до синяков. Избивал до крови, переломов, вырванных волос и зубов. Мать просто наблюдала за этим. Когда Панси было девять, её подстерегла группа одноклассников, зная, что она не сможет дать им отпор, но они сильно ошиблись. Девочка за столько лет запомнила пару движений отчима и занесла их на одного из мальчишек, попав в солнечное сплетение. Он не нашёл ничего лучше, как побежать жаловаться учителю, который незамедлительно позвонил родителям Паркинсон. Войдя в квартиру, её уже поджидал отчим. Когда он затащил падчерицу за волосы на кухню, чтобы достать скалку, то отпустил её на секунду. Рядом с Панси был кухонный нож, и она не нашла ничего лучше, как проткнуть ножом его ногу. Тот начал кричать матом и скалкой со всей силы начал лупить по голове девочки. Она очнулась в больнице. Сначала надеялась, что мать хотя бы раз в жизни решила проявить к ней сочувствие, но и тут ошиблась — оказывается, что "Скорую помощь" она действительно вызвала. Но не для Панси, а для отчима, которому она проткнула ногу. Врачи приехали и, увидев девочку на кухне, которая лежала без сознания, отказались уезжать. Под угрозами, они вывезли девочку, а как только выяснили урон, нанесённый её телу отчимом, в который входило не только новоприобретённое сотрясение мозга, но и неправильно сросшиеся кости после переломов, подозрительный недостаток молочных зубов, не говоря о куче ссадин и синяков, к её родителям появилось много вопросов, на что те решили просто избежать наказания, сдав девочку в детский дом. Первое время виду побитой Панси медперсонал удивлялся настолько, что отказывался трогать Паркинсон, и ей приходилось ходить в третий корпус, где опытная медсестра Помфри обрабатывала ей каждую царапинку и делала нужные перевязки на вновь сломанные конечности. Только теперь они были сломаны намеренно. Так случилось, что в число сломанного входили две её ноги и два ребра, поэтому она была вынуждена передвигаться на коляске. Однажды её коляска застряла, и Панси никак не могла двигаться. Тогда она и встретила Снейпа. Он предложил ей помочь доехать до соседнего корпуса. И так началась их небольшая традиция. Панси ещё не знала, как именно распределяют на факультеты, но уже чувствовала, что её воспитателем будет Снейп. "А мне сегодня губу зашили!" — говорила она ему на один день. "А скоро рёбра окончательно зарастут!" — продолжала на другой. Снейп старался улыбаться. Он с первой встречи вырыл её личное дело. Сначала чуть не обрадовался, увидев, что та была поймана за драку, а, значит, точно попадёт к нему. Вот только потом зашла речь об отчиме. И Северус, сжав зубы, пообещал, что покажет мисс Паркинсон пример отцовской любви. Не сказать, что Снейп обделял этим кого-то из своих детей, но таким "побитым" детям ему хотелось это преподнести. Помочь не бояться мужчин, помочь проработать это настолько, насколько он может. "Давай прибавим скорость!" — говорил он ей, начиная бежать вместе с Панси на коляске. Та смеялась, пока на её лицо приятно дул ветер. С того момента прошло несколько лет. Панси давно ходит, но не перестала любить Снейпа. Он поил её чаем после очередного кошмара с участием отца, уверяя, что это был просто ужасный сон. "Воспитатель Снейп, я могу вас называть "папой" во внеклассное время? Просто это так странно, что вы мне так близки, а я вас так официально называю," — Снейп медленно кивнул и крепко обнял Панси. Она была готова поклясться, что на его глазах стояли слëзы. Тот день стал для неё самым счастливым, который она отмечала как "день любимого отца". Ну, просто потому, что другого не было. У Нотта была третья история. Его оставили в роддоме. В Слизерин того отправили из-за того, что один раз он разрисовал памятник, на котором разрисовал красивые узоры. К сожалению, в обществе это не оценили. Родители подмели следы, и Теодор даже после поиска родителей не узнал о них ничего. Однажды он даже спросил Снейпа, что было бы, если тот оказался его отцом. Воспитатель только ответил, чтобы Тео даже не думал об этом. Удивительно, что именно он и стал лучшим другом Драко Малфоя. Гермиона не была уверена, откуда она знает все эти истории, просто все знали, что это правда. Драко же, продолжая пристально смотреть на девушку, закурил. — Я делаю это для Панси. — Гермиона подняла брови. — Зачем? — Малфой фыркнул. — Она не хочет разочаровать Снейпа. А я не хочу идти туда. — преданность Слизеринцев Снейпу удивляла, порой пугала. — Дай сигарету. — резко выпалила Гермиона. — Что? — Малфой не ожидал такого от лучшей ученицы. — Пожалуйста. — улыбнулась она. Малфой протянул сигарету с зажигалкой. Она затянулась и сильно закашлялась. Спустя пару таких закашливаний она закурила с Малфоем. Дым вишнёво-яблочных заполнил пространство вокруг. — На меня повесили твою тётку. — призналась она. — Передай ей "привет". — пошутил Драко. Девушка сверкнула на него суровым взглядом. — Эй, не смотри так на меня. — Почему она так ко мне относится? — спросила она. — В этом заключается забота. По её мнению, конечно. — усмехнулся парень. — Фу. Ненавижу такую заботу. — поморщилась Гермиона — А какую тогда любишь? — Драко отвечал язвительно, но при этом дружелюбно. — Когда не трогают без причины. И когда не бьют. — юноша нахмурился и начал говорить серьёзно. — У тёти травмы благодаря прекрасным родителям. — Это не моя проблема, Драко. — Гермиона пожала плечами. — А я этого и не говорил. — усмехнулся он. — Я, пожалуй, пойду. Удачной охоты на повелителя змей. — Гермиона потушила сигарету, и, увидев кивок собеседника, отправилась в сторону преподавательских комнат. Гермиона аккуратно ходила вокруг преподавательских комнат, готовясь к тому, что кто-то резко выскочит из-за угла. Притаив дыхание, она прижалась к стене за длинным гобеленом почти во всю стену. Спустя пять минут показалась Блэк, которая прошла в свою комнату. Гермиона посмотрела на время на наручных часах. Без пятнадцати девять. Гермионе оставалось пятнадцать минут до начала вечеринки и вся ночь. Первые три с половиной часа протекли успешно и без всяких происшествий. Гермиона пару раз глотнула содержимое бутылки, которую ей любезно предоставили. Сначала ей как будто выжигали внутренности изнутри, но в этом была своя особенность. Правда, потом это стало легче. Внезапно Блэк вышла из комнаты. Гермиона успела спрятаться за гобелен, прежде чем женщина, почувствовав запах спирта в воздухе, принюхалась. Внезапно она дёрнулась и отправилась куда-то. Гермиона следила за ней, аккуратно и тихо передвигаясь. Блэк резко остановилась, но не повернулась. — Кто бы не ходил позади меня, скажи прямо сейчас и уйдёшь без должного наказания. Я считаю до трёх. — Гермиона запаниковала и спряталась в гобелены, отходя назад и успела спрятаться за колонну. — Раз. Два. Три. — женщина обернулась. Не увидев кого-то позади, она выгнула бровь. — О, значит мы играем в прятки. Кому-то сегодня хочется языком вылизывать полы и стены. — женщина направилась в сторону Гермионы, пока та старалась убежать, держа в руках бутылку, книгу и фонарик. В какой-то момент она поняла, что находится за гобеленом прямо возле двери Блэк. Женщина, посмотрев на свою комнату, хмыкнула. Она открыла дверь, но помедлила, не заходя туда. — Выходи, Грейнджер, я тебя нашла.