Детский дом "Хогвартс"

Гермиона встала с первыми лучами Солнца. Она сначала не поняла, почему спит на большой кровати, но стоило ей посмотреть голову на столик, как она вспомнила большую часть того, что произошло. На нём стоял стакан воды, любезно оставленный для ученицы. Она опустошила его за секунду, имея неосторожность повернуть голову. На неё смотрела Беллатрикс, которая сидела на стуле и с ухмылкой наблюдала за действиями своей ученицы. От неожиданности Гермиона пискнула, на что женщина только загоготала. — И тебе доброе утро, Грейнджер. Как спалось? — промурлыкала она. — П-п-профессор Блэк... Черт, простите меня, пожалуйста. Я завалилась к вам в хлам пьяная, и... — Беллатрикс прервала её тираду жестом руки. Женщина села рядом с ней на кровать и положила руки на плечи. — Тише. Это мы обсудим потом. До какого момента ты помнишь всю хронологию событий? — Гермиона закусила губу, поняв, в какое положение поставила себя. Её, в конце концов, в первый раз поймали. Да ещё и Блэк. Её наказания обычно доходят до мирового масштаба. — Ну, вы открыли дверь и сказали, что нашли меня... — Гермиона спрятала покрасневшее лицо руками. Беллатрикс схватила запястья ученицы, приковывая её взгляд к своим неотразимым ониксовым глазам. — О, тогда я начну рассказывать тебе о произошедшем. После этого ты решила выпить глотка два-три раза прямо из бутылки. Мне ничего не оставалось, как схватить твоë потяжелевшее тело, затащить к себе и уложить спать. — На лице женщины заиграла жестокая ухмылка. Гермиона инстинктивно вырвала одно их запястий из хватки Беллатрикс и зажала рот. Та только закатила глаза. — Не сказала ты ничего лишнего, не волнуйся. Вот только незачем было караулить меня за ночным дозором? — если бы существовал конкурс "Кто легче поставит человека в неловкое положение", Блэк была бы звездой мирового масштаба, потому что в этом ей не было равных. — Я рассказала?! Предательница, я предательница... — Грейнджер уже почти ушла в себя, как её вывел строгий голос преподавателя. — Гермиона! Тихо, я давно знала. — девушка удивлёнными глазами посмотрела на Беллатрикс. — Расскажу об этом потом, если захочу. — несмотря на нахмуренный взгляд младшей, женщина продолжила. — Вопрос номер два. Откуда такая ужасная водка? — она кивнула головой на мусорку, из которой виднелась бутылка. — Не скажу. И она не ужасная. — буркнула Гермиона. Блэк только вздохнула и, закурив сигарету, продолжила. — В общем, детка, есть несколько уроков взрослой жизни, которые ты должна усвоить. — женщина сделала глубокую затяжку и выдохнула дым в потолок, а затем посмотрела на Гермиону. — Самый первый — не пить плохой алкоголь, если не хочешь оказаться полуголой на какой-нибудь просёлочной дороге. Захочешь бухать без продыху — пожалуйста, это будет только твоим решением. Но пусть это будет только качественный алкоголь. От него хотя бы не жаль умирать. — И даже сейчас? — с насмешкой спросила Гермиона. Блэк отнеслась к шутке скептически, покачав головой. — Нет, детка, года через два-три. Ты так хочешь попасть на Пуффендуй? — глаза Гермионы увеличились в размере. Как Блэк могла знать о том, что даже близнецы выяснили только недавно? — Так вы и это знаете... Профессор Блэк! — Гермиона была готова завалить Беллатрикс миллиардом вопросов, как взгляд старшей помрачнел. — Хочешь, будешь мыть туалеты до конца учебного года? — спросила она. Голос Беллатрикс был похож на сталь. Гермиона замотала головой. — Тогда молчи. — Грейнджер не могла бы говорить, даже если бы сильно хотела. Она перестала понимать, что происходит, когда Блэк, ухмыльнувшись, продолжила. — Ты быстро учишься. — на этом Беллатрикс не закончила. — Почему тебе так хочется пререкаться со мной, Грейнджер? — вопрос окончательно обескуражил Гермиону. Она не ожидала откровенностей от Блэк. — Давай, расскажи мне обо всём, что творится внутри твоей светлой головы. — Я не хочу. — с хрипом ответила Гермиона. Блэк ухмыльнулась и, немного приблизившись к Гермионе, потрепала её за щеку. Гермиона почувствовала лёгкий запах алкоголя. И хотя в её действиях не было привычной для Гермионы язвительности или чего-то ещё, но для девушки это было нечто большее, чем просто движение. Она вспомнила дом, родителей. В последний раз так сделал отец перед их поездкой. Она приложила ладонь к своей щеке. — Детка, прости, мне просто ужасно нравятся твои невероятные щёки. — на лице Гермионы блеснули слëзы. — Гермиона? О, детка, прости. Я не думала, что ты комплексуешь по этому поводу. — Блэк протянула руку к лицу Гермионы, но та смахнула слезы и резко встала с кровати. — Профессор Блэк, нет. Всё нормально. То есть, ненормально, конечно, но это связано с другим. Просто не могу. — Блэк тоже встала и сверху вниз посмотрела на Гермиону, выгнув бровь. — Ты слишком неразговорчивая для того, кто уснул в комнате своего профессора. — девушка приоткрыла рот в удивлении. Перемена настроения Блэк пугала и восхищала одновременно. — Я же должна как следует тебя подколоть. — Вы не планируете меня наказывать? — Грейнджер была готова ко всему. В том числе, мытью полов языком, как вчера вечером это обещала Беллатрикс. — Тебе мытья полов хватит на всю жизнь вперёд. И сегодня я отменять ничего не буду. — Гермиона взвыла, понимая, что сегодня она придёт в комнату с такой болью в голове, что легче было бы ещё выпить. Блэк оскалилась. — Да, детка, ничего отменять не буду. И есть ещё вопрос. Где здесь розетки? — Гермиона непонимающе посмотрела на женщину. Голову она сегодня явно не мыла, а, значит, и фен ей был ни к чему. — Зачем? — Блэк выгнула бровь и скривила губы. — Грейнджер, весь мир пользуется мобильными телефонами. — Гермиона увидела на столе Блэк кнопочный телефон, которым ей вряд ли хотелось бы пользоваться. Они тяжёлые, неудобные, выпадают из карманов и стоят как крыло самолёта, а всё ради чего? Чтобы лишний раз поболтать с друзьями вместо встречи? — У меня нет мобильника. Вообще у многих здесь его нет. — Беллатрикс посмотрела на Гермиону как на аборигена из Африки. — Розетки только в Главном Зале и в ванных комнатах для учеников. Не знаю, может, в преподавательских ванных тоже есть. — Беллатрикс, видимо, к этому моменту только осознала факт, что не у всех в мире есть телефоны. — Ужас. Представь, какого это — быть одним из главных спонсоров на протяжении двадцати лет, и только узнать, что дети так отрезаны от мира. — фыркнула женщина, а Гермиона всерьёз испугалась за персонал детского дома. — Но нас вкусно кормят и... — Беллатрикс рассмеялась. — Я шучу, Грейнджер! — Профессор Блэк... А вы действительно сдадите меня в женский монастырь, если я буду плохо себя вести? — Блэк нахмурилась, припоминая ту ситуацию. — Ты поверила? — Гермиона покраснела. — Наивная девчонка, я пугала этим Драко, когда ему было пять. — затем она немного смягчилась. — Не волнуйся, никто тебя никуда не сдаст, даже если будешь устраивать погром везде. — она приблизилась к Гермионе, и внезапно зазвенел её телефон. Она резко обернулась и взяла маленький пульт от телевизора, на который был так похож телефон, в руки. — Сука. Опять они. — она посмотрела на Гермиону. — Пока, Грейнджер, жду тебя на отработке. — Гермиона направилась к выходу, случайно подслушав часть разговора. — Да? Да, это Беллатрикс Блэк. Нет, не Лестрейндж, мы развелись. Хватит ассоциировать меня с этим недоноском! — когда Гермиона услышала последнее предложение, она уже была за дверью Блэк, после чего ещё быстрее поспешила в комнату, где её ждала подруга. — Гермиона-а-а. — протянула Джинни. — Где ты была почти всë утро?! Я волновалась. — девушка надула губы, а Гермиона присела на свою кровать. — Я была у Блэк. Она спалила меня и просто уложила меня пьяную спать. — Гермиона пожала плечами, не зная, что ещё сказать. — Значит, Блэк просто уложила тебя спать и не назначила дополнительное наказание? — Джинни не верила подруге. С другой стороны, что она могла подумать, когда узнала о задержании подруги прямо в комнате Блэк, а потом о том, что Мионе не назначили наказания. — Джин, я сама в это не верю. Нет, не в этом смысле... — Джинни начала нервно перебирать рыжие волосы, понимая, что её нервозность может оказаться оправданной. — Она что-то сделала с тобой? — почти прошептала младшая. Гермиона открыла рот от удивления, прежде чем начать тираду. — Нет, Джинни, ни в коем случае! Она... Она сказала, что моего наказания хватит за эти два. — подруга насупилась. — Мио, мне это не нравится. Это точно была она? Может, это её добрая сестра-близнец, которая приехала на выходные? — Уверяю тебя, это она. — Джинни явно не верила, и Гермиона, глубоко вздохнув, сказала самый весомый аргумент, который был у неё. — Она сказала, что водка была дешëвой хуетой. — подруга фыркнула. "Значит, поверила..." — где-то в глубине души подумала Гермиона. — Для её денег все наши жизни вместе взятые так и будут дешёвой хуетой. — прорычала Джинни, осознавая свою беспомощность даже в этом. Она даже не может купить нормального алкоголя. — Я бы не хотела жить в окружении такого пустого богатства. — сказала Гермиона. — Я бы тоже, но иногда... — Джинни иногда улетала в свои далекие мечты с прекрасным будущим. — Знаешь, я подумываю, а чем плоха возможность каждый день надевать новый красивый наряд, будучи излюбленной старшей дочкой?— Гермиона сглотнула. Она знала, что вторая часть суждения подруги полностью неправильна, но не решилась сказать это Джинни. — Давай закончим говорить о ней? Можем пойти и готовиться к обеду, завтрак мы уже проспали. — Джинни кивнула. Спустя пять минут лежания, к ним в комнату постучалась МакГонагалл. Было понятно по шагам. Девочки быстро дыхнули, проверив, не пахнет ли у них изо рта алкоголем. — Входите. — сказали девушки одновременно. Минерва зашла к ним в комнату. — Добрый день, дорогие. Вас обеих не было на завтраке. — она улыбнулась. Минерва в глубине своего до противного правильного характера, который привыкли видеть жители Хогвартса, не имела ничего против таких ночных вечеринок, если это никак не отражалось на внешних качествах её детей. — Проспали. Обе. — сказала Джинни. — Мне рассказывали, что сегодня был ночной дозор. — она старалась выведать информацию у всех. Учителя всё равно видели кипиш, но не могли запретить тусовку в самом разгаре. Хотя иногда новенькие случайно выдавали самых активных — Фреда, Джорджа, Гарри, Рона, иногда ещё Забини. — Возможно. Мы действительно ничего не знаем. — МакГонагалл поджала губы и кивнула. Она не верила. Почему в этом чертовом доме такие проблемы с доверием? — На следующей неделе будет медосмотр. — подруги кивнули, и женщина ушла, аккуратно закрыв дверь. Пить на этой неделе больше нельзя. — Ты видела Седрика? О, Гермиона, этот мальчик просто... — Джинни облизнула губы. — Я думала, что тебе нравится Гарри, шлюшка! — в Гермиону прилетела подушка. — Я люблю Гарри, но то, сколько девочек и мальчиков вчера бегало за Седриком, меня пугает. — Седрик, видимо, стал, местной знаменитостью. И это действительно помогает ему не спиться. — Он из-за этого, видимо, уехал ещё под утро. — где-то в глубине души Гермиона расстроилась. Ей хотелось увидеть Седрика, поговорить с ним по душам и выпить горячего чаю, как они делали год назад. Неделя прошла максимально странно для Гермионы. После такого наплыва нежностей от Блэк, женщина вновь охладела. И даже на наказаниях и дополнительных занятиях она не отходила от темы. — Что я сделала не так? — размышляла она возле забора, куда редко подходили дети. — Зачем вообще нужно, чтобы она меня касалась? Может, я интуитивно считаю её за мать? Да, скорее всего. У них... У них похожие ресницы. Может, я её в этом и нахожу. — попыталась убедить себя Гермиона. На выходных девочки готовились к медосмотру. Не сказать, что подготовка была серьёзной. Они просто приходили к Помфри, мерили рост, взвешивались, записывали обхват разных частей тела. Ещё пара психологических тестов и вопросов про состояние. На это уходило пару часов, поэтому учителя старались устраивать это на выходных. И так раз в месяц. Гермиона прибежала к Блэк раньше положенного, чтобы отпроситься. Она постучала в дверь и сразу же вошла, не услышав ответа. За своим столом сидела Блэк, на лице которой появилась испарина. — Профессор Блэк, здравствуйте. — женщина, оторвавшись от бумаг, посмотрела на свою ученицу. — Ты сегодня рано, Грейнджер. Что-то произошло? — она язвительно ухмыльнулась. — Я бы хотела отпроситься с сегодняшнего занятия. — и пока у Беллатрикс не подорвало жопу, Гермиона быстро продолжила. — Ну, и наказания тоже. У нас медосмотр. Обещаю, что отработаю этот день. — она шумно выдохнула, ожидая ответа женщины. Она, на удивление младшей, не разбомбила кабинет, а спокойно спросила. — Сколько это занимает по времени? — Гермиона замолчала на пять секунд, прежде чем продолжить шокировать Беллатрикс. — Часа два. Иногда три, если есть жалобы. Наша группа должна подойти к двум. Занятие у нас начинается тоже в два часа, если вы помните. — Гермиона стала переминаться с ноги на ногу, ожидая "эмоциональной бомбы". Кто бы что не говорил, но Беллатрикс сдерживалась, о чëм говорили её глаза, которые сияли искорками безумия и желания надрать Гермионе зад. Она сжала ручку до такой степени, что костяшки стали видны на бледной коже женщины. — Я поговорю с Минервой, отменять мы не будем без необходимости. Если что, жду тебя через два часа. — Гермиона, кивнув, ушла в комнату. У Блэк было дерьмовое настроение, а, значит, она бы вряд ли будет разговаривать с кем-то. Хорошо, конечно, что она не сказала что-то вроде "я не для того провожу занятия, чтобы ты отсиживала у медсестры", и именно это дало девушке полную уверенность, что она пойдёт на медосмотр. Спустя минут пятнадцать Джинни ворвалась в комнату. — Мио, тебе просила Минерва передать, что ты идешь заниматься с Блэк. — Гермиона приоткрыла от удивления рот. — А осмотр? — Гермиона не могла смириться с будущей встречей с мисс Блэк. — Позже. И, видимо, вместе с ней. — в комнате воцарилась странная тишина. В детском доме обычно не было права выбирать, кто тебе нравится, а кто нет. Но Блэк вызывала взаимную антипатию и недоверие почти у всех. — Удачи, сестрёнка. Я... Ну просто знаешь.... — Она нам не нравится. Дай мне смириться с тем, что я иду к ней, а я не планировала. Просто... — Гермиона пыталась собраться с мыслями. Она просто не хотела. Просто ей было страшно заниматься с Блэк в плохом настроении. Кажется, их отношения должны были улучшиться, но она стала игнорировать Гермиону. Даже на их занятиях всё стало каким-то слишком официальным. — Время. Тебе нужно время. Да, знаю. Я лучше отойду. — Джинни вышла, и девушке захотелось побежать за подругой. Ей было стыдно за то, что она не может считать её за свою сестру, за то, что они почти не общались последнюю неделю. У Джинни же должны быть свои проблемы. И, кстати, куда же делась Луна? Занятие с Блэк прошло примитивно. Повторение. Она специально взяла такую тему, но ради чего? Это было так бессмысленно. — Медпункт на первом этаже, так? —внезапно спросила женщина. — Да, возле поля. — Гермиона отвечала без особого желания. Блэк схватила её за запястье, и только тогда Гермиона поняла, что ей надо подняться и начать уже идти. — Отлично, пойдём. — они дошли до комнаты, где пахло антисептиком. Пожилая женщина ждала их там. — Добрый вечер, мисс Грейнджер. — Помфри ласково улыбнулась девушке. Гермиона старалась выглядеть уверенно, но Блэк всё ещё обхватывала её запястье. — Добрый вечер, мадам Помфри. — она попыталась незаметно вырвать запястье из хватки Блэк, но она сжала руку девушки только сильнее. — Добрый, Поппи. — ответила Блэк. Кто вообще эта Беллатрикс Блэк и какого чёрта она так спокойно общается со всеми? Ей, конечно, никто бы не запретил, но разве приличные аристократки не обращаются к людям уважительно. — Пройдёмте. Присядьте на стул, Беллатрикс. — медсестра подоткнула ей журнал. Гермиона не могла перестать думать о том, что ей надо будет раздеться перед Беллатрикс. — Мисс Грейнджер, что случилось? Вы же не в первый раз проходите медосмотр. Не задерживайте нас, раздевайтесь до нижнего белья. — Гермиона, пересилив себя, разделась. Иногда первокурсников держат, чтобы сделать нужные замеры. Особенно, если их воспитатели — мужчины. Гермиону пробила дрожь. В Хогвартсе бывает холодно вечерами. Даже в октябре. Она босыми ногами прошла на ростомер. — Итак, рост у вас стабильный. Метр пятьдесят девять. — она прошла на огромные весы, которые показывали цифры до тысячных. Вес... Мисс Грейнджер, опустился до сорока пяти килограммов. Блэк, записывайте, "минус три килограмма" там, где просят указать изменения. — женщина резко подняла голову вверх. — Это всего за месяц? — вопрос утонул в тишине. Блэк начала сканировать Гермиону. Маленькая, худенькая девочка, которой жутко неудобно было раздеваться перед ней. Женщина безэмоционально записывает результаты, но где-то в глубине души умиляется миниатюрности девушки. Помфри смотрит на настенные часы. — Простите, мне нужно идти. Ближайший час время приёма лекарств чуть ли не у всего лазарета. Сможете выполнить всё по списку? — Да, конечно, мадам Помфри. Не задерживайте больных. — кивнула женщина. — Отлично. Беллатрикс, измерительная лента там. — Почти сразу же дверь закрылась, оставляя девушек одних, а Гермиона задержала дыхание, как только почувствовала, что женщина встала позади неё. — Профессор Блэк, я могу сама... — старалась убедить Гермиона преподавательницу, но та оставалась непреклонна. — Тебя не учили, что тогда измерения будут неточными? — её голос был сегодня особенно грубым, с неприятной хрипотцой. Простыла или напилась? женщина делала замеры и сразу же записывала их в журнал. Сначала это были руки, потом голова. Затем Блэк лента опустилась на шею. Гермиона будто ощутила удавку, которую она мысленно затягивала на себе долгое время. — Я тебе не передавила? Ты как будто не дышишь. — забеспокоилась женщина. — Н-нет. В-всë... — хватка женщины резко ослабла. — Всё действительно хорошо. — выдохнула Гермиона. Блэк не поверила девушке, но скинула всё на то, что слишком сильно надавила на шею девушки. После ряда таких измерений оставалось немного — оставались замеры с груди по бёдра. — Я сама дальше. — она попыталась повернуться, но крепкие руки вжались в плечи. — Я же чётко сказала тебе, что такого не будет! Грейнджер, ты не в том положении, чтобы спорить со мной. — Блэк прикоснулась холодными пальцами к спине Гермионы, и начала делать замеры. Младшей было непривычно и местами неприятно. Тут итак холодно, а ещё и Блэк со своими ледяными пальцами, которые касались оголённой кожи. Как раз к тому моменту, как Гермиона оделась, в комнату зашла Помфри. — Мисс Грейнджер, не забывайте про ваше психологическое состояние. — Гермиона присела, пока Беллатрикс расположилась в паре метров за спиной Помфри. Миона отвечала на все вопросы уверенно, пока они не дошли до вопросов личного спектра. — Как ваши сны? — Беллатрикс выгнула бровь. Этого ей знать точно не надо было. Гермиона отвернулась проигнорировала женщину, продолжив общаться с Помфри. — Мисс Грейнджер, я повторяю, как ваши сны? — Ничего. Пока что ничего. Они утихли на месяц. — она выдавила из себя лёгкую улыбку. Помфри решила не вдаваться в подробности. Гермиона редко лгала. — Отлично, мисс Грейнджер, это прогресс. А что по поводу вашей боязни машин? Готовы ли вы сесть в автомобиль? — стоило вспомнить Гермионе самый страшный страх после смерти родителей, как мурашки начали бегать по её телу как угорелые. — Не боюсь, но ехать не хочу. Слишком неудобный вид транспорта. — Помфри кивнула. — медсестра закрыла свой журнал, и Блэк пошла рядом с Гермионой по коридору. Оказавшись в метрах тридцати от медпункта, Белатрикс начала. — Ты расскажешь мне всё. — это было требование, но и для Гермионы вся эта информация была страшным секретом. — Нет. Я никому ничего не расскажу. — она попытается отвернуться от женщины, как она хватает её пальцами за подбородок. — Ты наврала Поппи, дурная девчонка. — Гермиона застыла. — Я всё равно ничего не скажу. Я устала. — она не может признаться. Просто не может. — Я устала слышать это враньё. — шипит она, а затем точно так же резко смягчается. — Грейнджер, я хочу помочь. — Не хочу в психушку. — бормочет Гермиона и старается резко убежать от преподавательницы. Блэк, которая выше её сантиметров на двадцать, быстро хватает девушку и притягивает её к себе за талию. — Никто не сдаст тебя в психушку. Ты будешь здесь, Грейнджер. — шепчет она ей на ухо, чтобы случайно не крикнуть, чтобы случайно не выдать секреты. — Я не хочу туда. — Гермиона плачет, опуская голову на грудь Беллатрикс. Девушка не слышит успокаивающих слов, которые преподавательница продолжает шептать ей на ухо, а приходит в себя в комнате Беллатрикс, когда женщина крепко удерживает её одной рукой и поглаживает волосы другой, при этом не издавая ни слова. Подумать только, сама Блэк обнимает детдомовку. — Детка, ты очнулась? — хрипит она. Гермионе становится на секунду жаль, что она не помнит ни одного ласкового слова, сказанного Блэк. — Сколько времени? — она пытается найти часы в комнате Блэк. Женщина усмехнулась. — Девять вечера. Не волнуйся, тебя ещё не хватились. Хочешь, я схожу к Минерве и скажу, что с тобой всё в порядке? — Гермиона дёргает головой. — Не стоит. — они сидят в темноте, прежде чем Гермиона понимает, что больше не вынесет удушающей тишины. — Профессор, почему вы не рассказываете о себе? — Гермиона берёт ладонь Блэк в свои. — Я бы не стала задавать таких вопросов, если бы вы не узнали столько обо мне. Всё, что я знаю о вас — это отношения с родителями и существование какого-то количества сестёр. Одна из них, как я понимаю, мама Драко. — Блэк кивнула. — Думаю, ты заслуживаешь этого знать. — она тяжело вздохнула. Гермиона говорит правду. Скрывать от неё столько было бы несправедливо. И хотя Беллатрикс могла сказать, что-то вроде "жизнь несправедива", она так не делает. Просто не хочет так делать — Родители умерли, когда мне был двадцать один год. Андромеде было девятнадцать, а Нарциссе — маме Драко — было семнадцать. Дромеда сбежала из нашего дома за год до смерти родителей, оставаясь со мной на связи, а Нарциссу отправили в детский дом на год. Абсолютно случайно им стал Хогвартс. Тогда здесь была только небольшая часть от всего, что есть сейчас. Моя девочка сильно мучилась, и это было сложно... Я не могла удочерить из-за разницы в возрасте, но убедила своего бывшего мужа спонсировать этот детский дом. Так вышло, что наследство родителей перешло к мужу. Я имею в виду, именно недвижимость и часть денег перешли к нему. Мне достался дом, Цисси мамины драгоценности. Она заложила их в ломбарде, чтобы я могла учиться и начать бизнес. И я сделала это. Работала в Лондоне день и ночь, обучаясь на учителя английского языка и литературы. И всё было в тайне от моего бывшего мужа. А потом у меня получилось, детка. — Беллатрикс ликовала как будто только узнала о своём успехе. — Я развелась и стала сама финансировать детский дом, привлекая сюда людей из высшего общества. Этого достаточно? — она улыбнулась. Не усмехнулась, не скривила губы. Искренне улыбнулась Гермионе. — Более чем. Простите, я... — Блэк качает головой, прикрывая глаза. — Не говори ничего. Я знаю, что ты сейчас думаешь. Не жалей меня, Грейнджер. Жалей тех, кто встал у меня на пути. — она восхищает Гермиону. Столько пережить и остаться сильной... Как такое вообще возможно? — Когда-нибудь я расскажу вам обо всëм, что творится внутри меня. Просто я не могу именно сейчас. — Блэк понимающе кивнула. Гермиона поняла, что женщина всё ещё придерживает её плечи. — Вы хороший человек, мадам. — Не льсти мне, малышка. Тебя скоро потеряют, надо идти в кровать. — Гермиона кивает и, улыбнувшись женщине, идёт к себе.