Детский дом "Хогвартс"

Беллатрикс смотрела в дверь ещё около получаса, после чего она нашла в себе силы ненадолго отвлечься, чтобы зажечь сигарету. — Что с тобой не так, Гермиона? Я теряю самообладание, когда ты рядом. — начала рассуждать женщина. — Первый ребёнок здесь, которого я удостоила своими объятиями. Черт. Так не пойдёт, надо выпить. — она взглянула на "дневник эмоций", который ей настоятельно следовал вести мистер Паркс — её психотерапевт. — Вам станет легче, Беллатрикс. — пробормотала она, передразнивая мужчину. — Ну, конечно... Мне станет легче, когда я сдохну! — она закрыла лицо руками и расплакалась, пока воспоминания о прошлом обволакивали её. Непроизвольно вырвался крик. — Родольфус Лестрейндж, родители, Энди и Цисси. Нет, нет, пожалуйста! — Беллатрикс сползает по стене, пока не видит всё так же ярко, как это было много лет назад.

***

— Родольфус, пожалуйста, не надо! — кричит маленькая восемнадцатилетняя Белла-уже-Лестрейндж. С её свадьбы прошло пару месяцев, а муж уже не раз поднимал на неё руку. Он считал, что Беллатрикс обязана ублажать его всеми способами по щелчку пальцев, а в случае непослушания мужчина имеет право наказывать её. Конечно, свободолюбивой Белле это не нравилось, но её родители слишком долго закрепляли этот брак, и она просто не могла развестись. По факту, её продали. Белла Блэк оказалась просто нужной вещью, которую растили как свинью на убой. И теперь она снова смотрит на своего ненавистного мужа, Родольфуса Лестрейнджа, который рывком прижимает её к стене. — Заткнись, малолетняя идиотка! Ты должна была понимать, что выходишь замуж не за "спасибо". — раздался звонок телефона. Глаза мужчины злобно сверкнули. Его удовольствие в очередной раз изнасиловать Беллу откладывается. — Пять минут, маленькая шлюха. Ты помнишь, что будет потом. — после этих слов он ушёл, оставив Беллатрикс пищу для размышлений. Ненависть девушки к нему увеличивается в геометрической прогрессии. Недочеловек даже не стесняется, что трахается практически с ребёнком. Она тяжело дышит, пытаясь принять неизбежное. Как бы ей не хотелось этого признавать, Родольфусу нравилось только её тело. Белла была похожа на фарфоровую куклу — молочная кожа, пухлые губы, чёрные кудрявые волосы. Если бы она подстригла свои локоны, то была бы вылитой Белоснежкой. Но сейчас она не в сказке, а в тюрьме, где ей приходится смириться, что муж трахнет её тем или другим способом. Например, в их брачную ночь он приковал её наручниками к кровати, пока крики и мольбы Беллатрикс были слышны по всему поместью. Она ненавидела всё в этой огромной клетке — залы, столовую с длинным столом, от которого использовались только два места, кровать, где она не знала, трахнут её сегодня или нет. А самое главное — она ненавидела Родольфуса Лестрейнджа. Беллатрикс, как и полагается девушке из знатной семьи, знала французский не хуже родного английского и с уверенностью могла сказать, что определение "Лестрейндж" не подходит её мужу. Он, скорее "L'idiot". Девушка резко вспоминает, что после секса она должна будет найти в себе силы встать и в тайне от мужа выпить противозачаточные таблетки, которые сегодня ещё не принимала. Под гул её размышлений, Лестрейндж зашёл в комнату. Он сжимает зубы и произносит почти шипя: — Значит так, мразь, мне надо уехать на две недели, ясно? — ей приелись эти оскорбления. Белла больше так не могла. — Да. — безразлично ответила она. Мужчина оскалился, будто готовился напасть на жену. — Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне?! И вообще, встань, когда отвечаешь своему мужу! — как только Беллатрикс встала, её ударом снова повалили на пол. Она пыталась останавливать удары мужа, но тот был сильнее. Лицо и тело Беллатрикс было в очередной раз в синяках, а губа разбита. Родольфус молча взял вещи и уехал, оставив Беллу сидеть на полу. Взгляд девушки был устремлён в одну точку минут десять, пока звонок телефона не вывел её из транса. Беллатрикс чувствовала, что это что-то важное, поэтому она, не без боли в теле, подошла к нему. — Да? — выдавила она из себя, стараясь звучать нормально. Голос прозвучал уставшим от физического и психического состояния молодой девушки. — Белла? — это была её сестра. Андромеда. И, судя по её настороженному голосу, что-то случилось. — Я тебя разбудила? Я могу... — Ничего страшного, Меда. Что произошло? — старшая сестра почувствовала, как дрожит голос её маленькой Андромеды. — Я узнала... — Беллатрикс почувствовала, что сестра плачет. — Я узнала, Белла, что меня хотят выдать замуж за Рабастана Лестрейнджа... — старшая сестра будто окаменела. Она видела Рабастана пару раз, и тот находил в себе силы упрекать Родольфуса в "мягкости" по отношению к жене. Словом, ещё один идиот. — Проблема в том, что мне нравится Тед. — Тед? — девушки крутились в "высшем обществе" почти всю свою жизнь, и Беллатрикс уж точно не припоминала Теда. — Тот мальчишка из детского дома. Помнишь, когда я убежала из дома, а он любезно предложил свою куртку, чтобы я не замёрзла. — пару месяцев назад Беллатрикс точно бы высмеяла чувства сестры, накричала бы и сказала, что она идиотка. Да что уж говорить, если она упрекнула её в общении с детдомовским мальчиком несмотря на то, что именно он помог Меде не замерзнуть тем зимним днём. Но сейчас... Нет, ей до сих пор сложно верить в любовь к чужому человеку, а вот сестёр она обожала больше своей жизни. И если Андромеда полюбила какого-то детдомовца, то это её выбор, который всё ещё не нравится Беллатрикс. Но зато он явно лучше семейства Лестрейндж, так? — Белла? — уже осторожнее и на тон тише спросила Андромеда. Она явно поняла, что старшая сестра не слушала душещипательную историю их отношений. — Да, Меда, что такое? — Беллатрикс попыталась выдавить улыбку, чтобы звучать правдоподобней, но было больно. — Родители сейчас уехали с Нарциссой на выходные в поместье в Ислингтоне. Твой муж дома? — Андромеда в силу того, что начала думать о себе больше, чем о желаниях своей семьи, в последнее время часто ссорилась с родителями и убегала к Белле. — Уехал в командировку на две недели. Ты хочешь приехать? — спросила Беллатрикс. Она поняла, что этот момент самый лучший, чтобы Андромеда никогда не усомнилась в своём выборе. — Да, я уже выхожу на улицу, деньги на такси взяла у Цисси. — на другом конце было слышно, как торопится средняя сестра. — Я всегда рядом, малышка. Очень жду тебя. — Беллатрикс не врала. К этому разговору она подготавливалась действительно больше, чем можно представить. Избитая или нет, Беллатрикс пришлось бы рассказать сестре об истязаниях перед тем, как стало слишком поздно. Почему? Потому что она бы себе не простила. Рабастан мог прийти свататься к бедной девушке в любой момент. Белла вышла на крыльцо, ожидая подъезжающую жёлтую машину, из которой вышла Меда. Эта территория не освещалась фонарями, поэтому младшая не видела, во что превратилось её лицо. — Беллз! — Энди обняла свою сестру. Старшая схватила её за руку и отвела в коридор, на котором было чётко видно каждую царапину, которую любезно оставил женщине её муж. — Белла, что это?.. — Меда от страха прикрыла рот. Её вечно великолепная сестра выглядела, как побитая собака в зимние морозы. Да что говорить, если Беллатрикс действительно была такой. — Это мой муж, Андромеда. И это буквально со всем семейством Лестрейндж. — два предложения давались Беллатрикс сложнее, чем что-либо до этого. Она, взяв за руки сестру, провела её в гостиную. — Я... Я не хочу! — на глазах Андромеды появляются слезы. — Меда, тебя никто не заставит. — это ложь. Её заставят. Но средняя сестра Блэк должна быть быстрее. — Просто мы должны придумать выход. — той ночью зародился беспроигрышный план побега от родителей и счастливой жизни с Тедом. Единственное, о чëм Беллатрикс могла волноваться — это потеря связи с сестрой. Возможно, навсегда. Но она подумает об этой позже. Сейчас главная цель — обеспечить Андромеде счастливую жизнь.

***

Два с половиной года спустя средняя сестра Блэк сбежала с детдомовцем, устроив ужасный скандал и угрозу лишения статуса "высшего общества" семейства Блэк. Беллатрикс изображала злую сестру, которая готова придушить Меду. — Идиотка, малолетняя идиотка! — сказала она однажды на ужине с родителями. — Она никогда не станет такой, как мы. Никогда не узнает, что означает "быть полноценной Блэк". Тогда даже Нарцисса не поняла, что на самом деле Беллатрикс искренне радовалась, что её родная Энди не станет частью такой семьи. Она заслуживает лучшей жизни, в которой будет настолько счастливой, насколько ей это позволено.

***

Ещë полгода спустя умирают родители девушек. Разбился частный самолёт, на котором они летели на отдых. Тела удивительным образом сохранились почти полностью и были возможны для транспортировки на кладбище в Англии. Но Беллатрикс плевать на них. Она понимает это, стоя у могилы с именами "Друэлла Блэк" и "Сигнус Блэк". После этого взгляд девушки переводится на надгробие, на котором написано что-то вроде "Любящие родители и великие возлюбленные". — Пиздёж чистой воды. — шепчет девушка, стоя прямо у их могил. — Так необычно, что они больше на меня не наорут и не выпорят. — из потока мыслей её выводит оповещение, что Нарцисса попадает в детский дом. Проходит немного времени, прежде чем Родольфус запрещает общаться сёстрам, говоря что-то о "неравном статусе", открывая только возможность финансирования через секс с мужчиной. Белле приходится спать с мужем по нужде для того, чтобы знать, что Нарцисса чувствует себя хорошо, пока её муж это понимает, требуя больше. — Чисто технически, я проститутка. — говорит она в потолок и осознаёт, что больше так продолжаться не может. Девушка думала, что смирилась со своей участью после свадьбы, но сейчас полностью сменила свои убеждения. Ей всего лишь двадцать с лишним лет, и вся жизнь Беллатрикс впереди. — Надо что-то делать. Что-то менять. — обессиленно произносит она, начиная копить на получение образования, и начинает спать с Родольфусом ещё больше, всё чаще чувствуя сперму в горле. Но денег на всё не хватало. Навещать Нарциссу старшей сестре запретили по просьбе мужа, поэтому они нашли дырку в заборе, где и общались. Однажды Нарцисса увидела синяки, и против воли Беллатрикс заложила часть маминых украшений в ломбард для оплаты обучения в университете. — Тебе не нужно было этого делать, Цисси! — шипит она, стараясь не переходить на крик, пока Нарцисса, улыбаясь, пожимает плечами. — Я люблю тебя, сестричка. — эта фраза топит льды в сердце Беллы. Она понимает, что не в силах больше обижаться на сестру. — Как поживает Меда? — спрашивает она. Несмотря на то, что Белле было запрещено общаться с Андромедой, Нарцисса смогла начать с ней общаться без ограничений. — Она приходила недавно. Вроде всё нормально. — Нарцисса пожимает плечами. Она очень рада приходу сестры, но дразнить Беллатрикс искренне не хотела. — Ты знаешь, что их девочка сделала первый шаг? — интересуется она, пока Белла хлопает глазами. — Их девочка? — она приоткрывает рот в удивлении. Сколько она уже не общалась с Медой? Год, два? — Да, Нимфадора. — Беллатрикс в голове подмечает уникальность имени девочки. — У неё большие глаза и... — начинает рассказывать Нарцисса про их дочь, пока Беллатрикс мирно слушает её.

***

Беллатрикс рассматривает все заочные управления в университете. Искренне говоря, ей бы хотелось изучать историю, но заочное отделение только начинало своё развитие в Англии, поэтому Белла сдаёт экзамен на факультет Английского языка и Литературы, куда успешно проходит. Неизвестно, кем она будет работать — может, журналистом. Может, педагогом. А, может, Родольфус узнает обо всём раньше.

***

Она присаживается на кожаное кресло в одной из самых дорогих и элитных школ Англии. Её диплом был получен совсем недавно, но за четыре года Беллатрикс уже успела поработать в журналистских конторах и стать репетитором для семей с высоким уровнем заработка. Как ей удалось не попасться мужу — остаётся загадкой для всех. Только Родольфус понимает, что что-то идёт не так, пусть и не может доказать этого. Директор складывает пальцы в треугольник. — Итак, мадам Лестрейндж, почему я должен вас взять в наше заведение? Вы ведь и сами не понаслышке знаете, что здесь обучаются самые лучшие во всех аспектах ученики. — он с ухмылкой смотрит на неё, думая, что та не даст ответ. — Называйте меня мадам Блэк. Потому что я не буду говорить о том, как мне хотелось стать педагогом с самого детства или душещипательную историю про то, как обучала свою сестру. Мои знания построены целиком на мастерстве, которому я могу научить тех, кто этого захочет. Другим, к сожалению, останется только терпеть меня. — она смотрит на мужчину. Тот ухмыляется. — Думаю, нам есть, о чем поговорить с вами как с равноправным педагогом. — Беллатрикс отпускает лёгкую улыбку и в глубине души выдыхает.

***

Прошло довольно немного времени, прежде чем Родольфус узнал о полноценной работе Беллы. — Я запрещал тебе это делать, мерзкая шлюха! — кричит он, топая ногами. За восемь лет совместного проживания такое поведение перестало вызывать реакцию женщины. — Не говори так со мной. — спокойно произносит она. — О, значит ты осмелела? Да твоя школа прогорит по одному щелчку моего пальца! Фамилия "Лестрейндж" слишком влиятельна для... — он пытается манипулировать ей, но ничего не выходит. Она. Слишком. Сильная. — Не забывай, из какой я семьи. Признаем, мы оба не пальцем деланные. — Беллатрикс всё так же спокойно складывает руки на груди, кивая на стол. — А теперь подпиши этот документ. — Родольфус выхватывает несчастную бумагу и пробегается по ней глазами. — Развод? — онне может поверить. Серьёзно, ты хоть понимаешь, как упадёт твоя репутация?! — уже почти бывший муж замахивается на Беллатрикс, пока та абсолютно спокойно стоит и убивает его взглядом. Рука зависает в воздухе на полпути. — Если ударишь, я подам в полицию на тебя за домашнее насилие. Поверь, мой дорогой муж, моя фамилия достаточно влиятельна для этого. — она ухмыляется, смотря на хлопающие по-идиотски глаза Лестрейнджа. — Это моя фамилия, идиотка! — не перестаёт психовать он. Женщине это надоедает. Она хочет побыстрее закончить. — Нет. Я изначально регистрировалась как Беллатрикс Блэк. Этого достаточно? — нервно произносит она. — Подпиши это, и я навсегда покину тебя. — её бывший сверипящими от злости зубами подписывает документы. — И куда ты поедешь, Блэк? В свой небольшой загородный домик деревенщины? — он старается подколоть её, но выходит плохо. Небольшой уютный дом — то, что нужно сейчас Беллатрикс. — Может. В любом случае, роль принцессы, запертой в башне, мне изрядно надоела. — она выходит в коридор и накидывает лёгкую чёрную куртку. — Удачи выжить без груши для битья, мистер Лестрейндж. — Беллатрикс посылает ему воздушный поцелуй, последний раз бросая взгляд на поместье, после чего уходит в неизвестность.

***

С того момента проходит восемнадцать лет. Беллатрикс сидит в своём небольшом, но уютном доме с прекрасным садом и несколькими комнатами. Карьера пошла в гору, и Беллатрикс стала одним из лучших педагогов Лондона. Не сказать, что это было сложно. За исключением материального положения, дети были обычными. Те, кто хотел учиться — учились, а те, кто не хотел — терпеть её не могли. Беллатрикс очень хотелось найти свою вторую половинку, но единственным, кто навещал её чаще (конечно, не учитывая сестёр с их семьями) был психотерапевт мадам Блэк. Однажды она высказывала ему свои мысли. — Мистер Паркс, я чувствую, что долгое время стою на месте. Понимаю, что не могу идти дальше, потому что почти всего, что мне хотелось достичь, уже в моих руках. — она откинулась на спинку дивана. — Мисс Блэк, не вините себя в этом и будьте открыты к любой возможности. Возможно, именно она приведёт вас к правильному ответу. Ничего нового Паркс не сказал. В последнее время Беллатрикс подумывала сменить мужчину на более компетентного специалиста, но девятнадцать лет совместной работы давали знать о привязанности. Женщина была почти уверена, что, увидев, в каком моральном состоянии она была ддевятнадцать лет назад, ни один не решился бы взяться за этот случай, не отдавая огласке. Спустя пару часов после визита Паркса, где-то в восемь вечера, раздался телефонный звонок. — Да? — обычно в это время ей не звонил никто. Нарцисса с Люциусом строили ещё работали, Андромеда с Тедом и Дорой занимались домашними обязанностями, а Драко был со своими друзьями. — Добрый вечер, я говорю с мисс Блэк? — спросил мужской голос. — Да, это я. Представьтесь, пожалуйста. — Блэк нахмурила брови, не понимая, почему какой-то мужчина знает её телефонный номер. — Это Альбус Дамблдор, директор детского дома "Хогвартс", спонсором которого вы на протяжении многих лет являетесь. — Мистер Дамблдор, да, конечно, я помню! — воскликнула она. Вообще-то, Беллатрикс не ездила туда уже неприлично долго, но это ведь можно исправить, да? Не об этих ли изменениях говорил её психотерапевт? — Нам очень неловко просить вас о чём-то большем, но совсем недавно у старшего корпуса уволился педагог по английскому языку и литературе. Мы бы с радостью закрыли на это глаза, если бы не результаты творческих конкурсов и олимпиад некоторых учеников в этой сфере. Не могли бы вы помочь нам найти подходящего педагога? — Подхожу ли я на его роль? — с ухмылкой спрашивает Беллатрикс. — Мисс Блэк, это больше, чем вы можете нам предложить. Премного благодарны от лица всего детского дома! Вы сможете подъехать завтра? — Да, смогу. До свидания, мистер Дамблдор. — Беллатрикс кладёт трубку и понимает, что назад пути нет. На работе из-за нежелания терять такого педагога её оформили как "Преподавателя по обмену на неограниченный срок". И Беллатрикс впервые за долгое время почувствовала, как с лёгкой душой идёт в неизвестность.

***

Она очнулась в своей преподавательской комнате в "Хогвартсе". Снова. За окном встаёт солнце, предвещая о рассвете и начале скорых занятий. Беллатрикс уже не восемнадцать, двадцать один и даже не тридцать. Она сильнее, строже и самостоятельнее. Из Беллы Блэк она превратилась в Беллатрикс. Беллатрикс Блэк. Разница только в имени, но чего это ей стоило? Женщина не успевает подумать об этом, как после быстрого завтрака направляется в свой кабинет, увидев полусонные лица подростков, стоящие в коридоре. Где-то в глубине души она желает им всем сегодня отоспаться. А вслух успевает только рявкнуть: — Зашли быстро! Начинаем урок. Быстрее, мисс Уизли, я не собираюсь вас ждать! — она складывает руки на груди, предвещая череду уроков.