Из роз, серебра и надежды

      — Я пойду на войну, — твёрдо заявляет Роуз за ужином, так ни разу за вечер и не притронувшись к еде.       — Роуз, нет! Я не пущу тебя туда, это же ёбанное самоубийство!       Драко редко прибегал к обсценной лексике, но в последнее время с трудом справлялся с навалившимися жизненными трудностями. На этих выходных он гостил у Роуз, пока её родители уехали навестить тётю и узнать, не нужна ли ей какая помощь в данном положении.       А положение было неутешительным.       Весь магический мир содрогнулся от осознания, что грядёт война с Воландемортом и его фракцией. И как же, чёрт возьми, признаться Роуз, что Драко заставляют пойти, грубо говоря, на брата, и встать на сторону Пожирателей? Хотя, вероятнее всего, она и сама уже догадалась, так как располагала всей нужной информацией.       — Драко, не спорь со мной! Я сказала, что пойду — значит так и сделаю! — срываясь на крик, отчаянно отстаивала свои принципы Роуз.       Тихий шелест опавшей листвы заставил её резко затихнуть и обернуться. Мамины цветы, которые она так кропотливо и полюбовно выращивала, в мгновение ока завяли. Байтези обессилено уронила лицо в ладони и разрыдалась, словно это стало последней каплей для разрыва тонкой мембраны, скрывающей эмоции от внешнего мира.       Драко не мог спокойно смотреть на её страдания. Он давно перестал отличать свою боль от не своей, и в целом верить в эту разницу. Падая перед ней на колени, парень ловит её руки и целует, целует, целует… Они так молоды, так свежи, но иногда кажется, что время для них ускорилось, и в теле восемнадцатилетних сейчас два глубоко пожилых человека. Их проблемы не соответствовали их возрасту.       Роуз встает с насиженного места и на негнущихся ногах идет к окну. Трясущимися руками ищет что-то в кармане, пока не достает оттуда смятую пачку сигарет.       Курит. Курит, щурится на закат, глядя куда-то в одну точку еще не просохшими от слез глазами, сейчас еще более лазурными, чем обычно.       — С каких пор ты куришь?       — С тех пор, как начала испытывать стресс.       Драко обнимает её за плечи сзади и целует в шею, зарываясь лицом в волосы, овеянные дорогим парфюмом.       — А с каких пор ты начала испытывать стресс? — шутливо спрашивает он, дыша ей на ухо.       — С тех пор, как начала курить.       Ей кажется, будто кто-то выстрелил в неё в упор. Она ничего не понимает, ничего не чувствует, но отчего-то всё равно кажется, что смерть уже испепеляет её взглядом из-за угла.       — Драко, — вновь глубоко затягиваясь, начинает девушка, — я знаю, что мы будем по разные стороны. Пожалуйста, пообещай мне, что выживешь. И поклянись, что если увидишь, как меня пытают, убей меня первым. Умоляю.       Он ничего не успевает сказать, потому что со стороны лестницы, ведущей на кухню, слышатся глухие шаги. Драко, во избежание скандала Роуз с её родителями, выхватывает сигарету у нее из рук и подходит ближе к окну, создавая иллюзию того, что курильщик здесь только он, а их бесценная дочь не при делах.       — Драко, какая приятная встреча, — добродушно, но очень устало приветствует его мистер Байтези.       — Добрый вечер, — Драко натянуто улыбнулся и выбросил окурок в окно. — Прошу прощения, что вам пришлось увидеть меня в таких обстоятельствах.       — Все мы люди, — миссис Байтези тоже не остается в стороне. — Роуз тебя покормила?       Во взгляде Малфоя сквозит какая-то мрачная тень, когда он соглашается и говорит, что ужин был безумно вкусным. На вопрос, не хочет ли он остаться еще на какое-то время, Драко отрицательно махает головой и, попрощавшись, удаляется прочь.       Роуз ни разу на него не взглянула.                               ***       Оголтелые крики и свист заклинаний били по ушам с завидным садистским удовлетворением. Обломки камней отскакивали от пола и летели во всех направлениях. Байтези металась по коридорам школы, как ошпаренная, то и дело отражая атаки Пожирателей.       Она не преследовала никакой другой цели, кроме поисков Драко, с которым ни разу еще не столкнулась.       Тогда, в своём доме, она видела его в последний раз, и сейчас, когда вероятность потерять его возросла до критических значений, Роуз поняла, насколько жутко она этого боится. От одной мысли всё внутри стягивается дымом, провоцируя разрывы и кровотечения в сердце.       Драко Малфой, вопреки опасениям, был жив. Он стоял на площади перед замком, наблюдая, как убиенного Поттера несёт на руках Хагрид, но… Внезапно замечает, что грудная клетка его едва заметно вздымается.       Молниеносная мысль, идея того, что ему нужно сделать, рождается мгновенно. Драко затаил дыхание и приготовился, внимательно глядя на Гарри и ожидая его дальнейших действий.       И стоит только ему упасть с рук Хагрида, как Малфой, пользуясь моментом всеобщего ступора, стремглав несется к нему, по пути всучивая ему свою палочку с криком «Борись!». Долго упрашивать не пришлось: Поттер среагировал моментально и бросился на Воландеморта.       Абсолютно безоружный Драко вбежал в полуразваленное здание, пробираясь через руины. Как бы сейчас пригодилось сквозное зеркало, которое Роуз когда-то ему подарила, чтобы они всегда были на связи, но оно выпало из кармана, когда он доставал палочку на бегу, и разбилось вдребезги.       — Роуз! — неистовствовал он, вопя её имя несколько раз кряду, пока горло не обжигает острой болью.       Малфой еще никогда не испытывал такой безнадежности и беспомощности. Господи, что же ему делать? Как поступить? Искать одну единственную девушку в огромной крепости — то же самое, что искать иголку в стоге сена.       Но дорогу осилит идущий. Он нашел её на седьмом этаже, в изнеможении сползшую по стене и сидящую теперь на полу, смиренно ожидая смерти.       — Вставай, Роуз, вставай! — глядя в пустые, стеклянные глаза девушки, он бьет её по щекам, пытаясь привести в чувства. — Я умоляю, вставай, я уведу тебя. Скоро все закончится, осталось немного потерпеть, не вздумай сдаваться!       Она единственная в его существовании была чем-то чистым, и он хотел наслаждаться этим, отчаянно бороться с тем, чтобы война не уничтожила этот островок покоя. Роуз тянется к нему руками и находит призрачное успокоение в его объятиях, утыкаясь Драко в грудь со словами:       — Где твои родители?       — Я не знаю, — честно отвечает он. Он боялся за мать, но еще больше боялся за Роуз. — Я отдал свою палочку Поттеру и побежал тебя искать.       В головах обоих расплывался непроглядно-черный, вязкий мазут, в котором, если дотронешься, завязнешь. Вокруг стоял тлетворный дух, запахи крови и смерти смешались, образуя такой жуткий аромат, что хотелось на стены лезть.       Они пару секунд сидели молча, вслушиваясь в то, что происходит на улице. Затишье, а потом… Громкие крики. Но это были не крики ужаса, напротив — толпа ликовала сквозь рыдания. Сначала Малфой подумал, что победил Темный Лорд, и это вопят Пожиратели, чествуя своего хозяина. Но возглас «Воландеморт мёртв!» развеял все сомнения.       Внутри у обоих всё опустилось. Это было невероятное чувство, будто огромный камень, лежавший на плечах каждого из них, наконец рухнул.       За их спинами тихо выросла дверь, и Драко, превозмогая дрожь в коленях, распахивает её, а после чуть не слепнет… Каждый квадратный сантиметр Выручай-комнаты оброс белыми, как первый снег, розами. Они были повсюду — даже на полу, так что заходить туда не хотелось, чтобы ненароком не испортить сего великолепия.       — Роуз, выходи за меня.       Слова эти вшиваются под кожу и пробираются за шиворот. Она смотрит на него, и в груди становится горячо и тесно, а во взгляде читается: «Ты что, серьезно?».       — Сегодня я понял, что мы можем умереть в любую секунду. Но прежде чем это произойдет, я хочу делить каждое мгновение своей жизни с тобой.       Объятия Байтези такие чистые и однозначные, что ей не нужно ничего говорить, чтобы дать понять, что она согласна.