Darkness and light

— А теперь берёшь себя в руки и спокойно мне всё объясняешь.       Минхо сидит в кабинете, сегодня его очередь дежурить и это худшее, но ещё больше всё портит голос любимого братца в трубке, который почти орёт в микрофон собственного телефона и пищит, как крыса в клетке. — Он позвал меня погулять! Минхо, он позвал меня!       С того момента прошло добрые две недели. Экзамены сдаются, всё идёт как должно. Минхо курит в открытое окно кабинета и закатывает глаза на очередной взвизг младшего брата. — Классно, а я при чём? Ли младший, если ты решил похвастаться тем, что нашёл себе кого-то, кто тебя любит не за тело, то вали нахрен.       В динамике слышно, как Ликс ворчит о том, что просил не упоминать о прошлом, но потом сразу же снова начинает пищать от радости ибо теперь ему ещё и сердечко кинули в чат. Что за ребёнок?       Внезапно Ли звонят, и тот просит брата простить его, переключается на вторую линию вскоре подвисая. В трубке отчётиво звучит голос того щекастого парня на заднем фоне, имя которого Ли успел забыть, но вот номер Чонина. — Ян Чонин, что ты делаешь? — Мы едем в клинику, Йору сбила машина, а я шёл с магазина и заметил это. Парень бедняга почти ревёт тут, а людей много, я ничего не сделаю. Поэтому хён, открывай дверь, застилай стол, твой любимый Чонин выехал и везёт тебе чёрное чудо вместе с его щекастым хозяином.       И лекарь завершает вызов. Минхо пытается понять что произошло, почему именно к нему и осознает, что Чонин знает их расписание, знает когда чья смена и сколько часов они там сидят. Пазл сложился, но ещё одна деталь. Как они смоли встретится? Живут в разных районах ведь щекастый указывал в документах адрес почти что в центре, а Чонин живёт возле парка в получасе езды от того же центра. Нестыковка.       Ладно, с этим он придёт к Чонину, а вот как котёнок попал под машину вообще...       Из раздумий вырывает орущий на всю клинику Ян. Минхо высовывает из кабинета чёрную макушку и младший сразу же влетает к нему с животным, что закутано в его куртку. — Я держу состояние стабильным, но ты знаешь, что я больше по травам. Материя меня не слушается настолько хорошо, хён. — Ставь на стол, сейчас глянем. — Командует Минхо пока надевает на руки резиновые перчатки.       Следом вбегает и запыханый хозяин зверька, он утыкается взглядом в своего любимца и у краешков глаз собираются слёзы. Минхо кивает Чонину, чтобы тот вывел парня и он слушается безоговорочно - подхватывает того под руку, тащит на коридор да дверь за собой захлопнуть не забывает.       Хана потряхивает, он облажался и винит себя за это. Переноска, в которой тот хотел отвезти котёнка Бину, была не закрытой и Йору спокойно выпрыгнул на улицу вслед за попрыгивающей птицей. Сон не успел просто догнать котёнка, когда тот уже вылетел на проезжую часть и попал под колёса одного из авто. — Хэй, парень, всё будет хорошо, мой друг знает что делать. Он хороший врач.       А Джисона начинает трясти хуже, ведь он знает эту клинику, этот кабинет, но вспомнить врача не может. У него начинается истерика, он оседает на пол от безысходности и тупого непонимания собственных мыслей. Ощущение, что добрую часть памяти у него просто смыли к херам в унитаз. "Я виноват, это моя вина"       Мысли кружаться как чёртов ураган. Сначала сессия, потом навязчивые мысли, а теперь и Йору из-за него пострадал. Хан просто не заметил, что замок не щёлкнул, он не спит третий день вообще, под глазами круги от недосыпа, руки трясутся от количества стресса.       Чонин приседает на корточки рядом, обнимает рыдающего Джисона и не понимает как так вышло. С самого детства он не контактирует особо с людьми, кроме Сынмина, который больше похож на мага, но всё же. Даже в классе у него нет друзей, а ведь многие хотели подружиться с ним.       Хан ещё пару тройку раз всхлыпывает, успокаивается и обнимает младшего в ответ. Он больше не плачет, но глаза неприятно пекут. — Я Чонин если что. Тебя как зовут? — Джисон. — Ответить получается тихо, слегка хрипло из-за слёз, но собеседник кивает давая понять, что всё услышал. — Ладно, Джисон, Минхо-хён отличный ветеринар, твоему коту ничего не будет, вот увидишь.       На это Хан лишь кивает и понимает, что в голове звучит это "Минхо" слишком задорным, чужим голосом, словно это часть воспоминаний, которые он не способен пока открыть.       Чонин поднимается первым, отряхивает штаны от пыли и поправляет школьный пиджак. Только сейчас Хан замечает лого на нём. — Сеульская школа искусств? Ты богач что-ли? — Вот ты... Айщь. Да, Сеульская школа, и что? Я не могу сам её оплатить? — Чонин знает прекрасно, что не может, но обидно, когда люди так говорят. — Чесно? Нет. Я учусь на продюсировании. В Сеуле один такой универ, но он дешевле этой, блять, школы. — Там мои друзья учатся, и я туда пойду. Но тут да, ты прав. Я Ян Чонин, сын директора компании "INgrup". Чё, дружить со мной захотел?       У Хана челюсть с полом целуется неистово. Ян, мать его, Чонин. Компания его отца же занимается электронной безопасностью? Вот чёрт, их знает вся Корея... — Вообще... Нет. Ты школьник, да и твои деньги мне не сдались. — Врёшь! — Нет. Я не заинтересован в дружбе с дитям. — Ой, иди ты... Давай дружить, Джисон? — Точно дитя. Чонин, у тебя нет друзей? — Яна током прошибает.       У него есть друзья, но у всех из них жизнь как у самого Чонина. У семьи Ли сеть ветеринарных клиник, мать Хвана высокооплачиваемая модель, а отец главный фотограф в журнале. У Сынмина вообще династия актёров в виде матери и бабушки, отец же держит сеть ресторанов. Все в этой компании в деньгах купались. — Есть, но ты мне интересен. — Видя явный вопрос в глазах Хана тот продолжает. — Боже, ты просто как не от мира сего. Самому же плохо, а рыдаешь из-за котёнка. Небось и еле концы с концами сводишь. — Умолкни. Ладно, дружим, только замолчи. Ты телепат что-ли? — Нет, не телепат. Я лишь общаюсь с двумя и научился от них читать поведение. Правда не так, как они. — Офигеть.       Парни обмениваются номерами, Минхо же открывает дверь в тот момент как Чонин спокойно рассказывает о одном очень хмуром дружке, который напоминает ему кота. Чёртов малец, хоть имя не говорит. — Можете заходить. Мальчик отделался переломом лапки и лёгкими ушибами. Это и без рентгена прощупать получилось. Выпишу вам таблетки и мазь одну. Скоро всё будет хорошо.       Джисон зависает в проходе. Он видел этого врача, голос ударил сразу по ушных перепонках и в глубинках памяти нашлось восспоминание с аллеи в центре. Той, что у фонтана. "Потанцуем?"       В голове гул, уши сразу же заложило. Чонин подхватывает Хана, который практически падает схватившись за голову. — Хён, почему я... — Чонин отойди от него. — Что? Почему?! — А тот лишь сильнее цепляется. Яна потряхивает, пальцы током бьёт, воздух вокруг словно вода морская ходит туда да обратно. — Я не знаю что он делает, но отойди от него. Это может быть опасно, Ян Чонин!       Лекарь весь сжимается, на него не кричат, а тем более Минхо. Матернувшись тот отпускает Хана и замечает лишь как синяя макушка мелькает вниз. Он свалился на землю, болезненно стонет и не понимает какого чёрта.       Вот тебе и поход первый раз в клинику с Йору, вот тебе и Ликс с Чонином в кафе. Хёнджин шутит идя с ним под бок, пока Минхо ворчит сзади. Он их знал. Даже вспоминает Сынмина, который лишь успел мелькнуть в универе да между домов той ночью. Он вспоминает всё, всё разом и от этого болит голова. Нет, не болит. Впечатление, что черепную коробку вскрывают изнутри пытаясь достать оттуда мозг вместе с глазами или вытянуть тот через носоглотку.       Хан поднимает голову лишь когда его зовёт Чонин. Первым на глаза попадается обеспокоенное лицо мага, как он уже понял, и только через минуту он осознаёт, что у его головы точно такое же лезвие, как то, что отрубило голову парню в балахоне. Отрубило... — Это был ты... — Чего? Повтори, я не слышу твоего шёпота. — Это ты их убил, Минхо... Когда на нас напали... Вы маги... Все вы... — Поправка. Сынмин человек, как и ты. — Чонин фыркает, но сразу же затихает как только замечает лицо хёна. — Ты один из Вериты? — Голос Ли звучит как тогда. Словно он вылез из какого-то фильма ужасов и не хочет полезать обратно ибо тут интереснее. — Как смог сломать пелену? — Какой Вериты... Я не понимаю о чём ты, чёртов убийца. — Блядские фанатики, верующие в то, что чёрные нахуй снесут мир. — Так. Я не понимаю и слова. Знаю лишь то, что вы стёрли мою память, следили, а сейчас хочете убить. — Голос не дрожит, но в горле стоит ком. Джисону хочется истерить, бить стены, рыдать, но он боиться. Осознаёт, что одно лишнее движение и руки Ли запустят в него верную смерть.       Чонин достаёт телефон, который гудит из-за входящего звонка. На экране высвечиваеться "Цыплёнок" и тот сразу же поднимает трубку. — Да? — Вызывай всех, бери Сынмина и травы, у нас раненый. На прогулке окружили, но пока я смог скрыться. У вас максимум 15 минут, а телепатически с вами связаться я не могу из-за ярости брата. — Джисон нас вспомнил. — Чудно, скажи Минхо, что он человек и не фанатик. Чонин, быстрее, код 154.       Когда Ян сбрасывает Минхо всё ещё испепеляет взглядом сидящего Хана, но потом сжимает руки в кулаки и агрессивно хлопает в ладони из-за чего лезвие рассыпается подобно к тому, как взрывается фейерверк. — Зови Хёнджина, мы выезжаем. И да, я знаю, что тебя ждёт уже под клиникой Сынмин ибо слышал его голос под окном. Мы выезжаем.       Котёнка Ли спешно укладывает в одну из клеток, а Джисон за этим наблюдае с неким непониманием. Какого чёрта он делает? Ему не нужно оставаться. — Не начинай, ты едешь с нами. Я не знаю что происходит, но раз ты уж друг Чонина, то и нас знать должен. Ситуация выигрышная. "Ты издеваешься, чёртов придурок"       Хан лишь бросает в ветеринара злой взгляд вместо озвучивания мыслей. Ему нужна голова на плечах.       Старший просит подежурить медсестру часик, та охотно соглашается ведь все уже привыкли к таким выездам братьев Ли. Никто ничего не спрашивает, они всё равно молчат.       У машины ждёт Сынмин, удивлённо встречает каждого и лишь спрашивает: — Он нас вспомнил, да? На свиданке Ликса проблемы? — В точку. Едете за Джинни, я с этим сразу в парк. У вас десять минут. Время пошло.       Хан удивляется тому, как двое разворачиваются, садятся в машину Сынмина и уезжают без любых возражений. "Как солдаты и приказ командира, ей Богу." — Садись уже.       Минхо открывает пассажирскую дверь изнутри. Хан неохотно садится внутрь, на переднее, застёгивает ремень и даже не подозревает, что этот день не закончится на подступающих слезах и лёгком потряхивании во всём теле.