Любовь, которой нет названия

      О чём мечтают овцы? Вернее сказать, о чём мечтали бы овцы, если бы имели возможность мыслить? Ведь даром интеллекта обременены лишь люди. А дай его овцам, они бы наверняка мечтали о большом количестве сена, о самках или самцах, о тёплом стойле, да чтобы не мешал спокойно жить никто. Стоп. А не это ли мечта всех людей? Или же это мечта только тех людей, что по своему жизненному стремлению похожи на овец?

***

      Я проснулся. Действительно, сон был довольно приятным. Сегодня опять идти в школу? Я потянулся к будильнику. Одиннадцать часов. Думаю, идти уже поздновато. Я расплылся на кровати в расслаблении. Давно я не просыпался в таком хорошем настроении. Пройдя на кухню, я заметил кучу немытой посуды в раковине, а на столе около дюжины пивных банок — Asahi и Sapporo. Нормально вчера мы посидели с Химицу.       Только нормально ли это, что я бухаю со своей подругой, которая ко мне неровно дышит? Если она захочет, я вряд ли откажу. Будут новые отношения, а вместе с ними новые ссоры, новая боль и новое опустошение. Переживать всё это заново мне абсолютно не хотелось.       Такие рассуждения со стороны покажутся довольно бредовыми. Ведь что я вчера делал, как не подкатывал или хотя бы не пытался сблизиться с Токо? Даже принял ледяной душ, который я совершенно не переношу, но который в кратчайшее время сделал меня бодрее, вымыл и высушил волосы, что обычно к концу недели больше напоминают грязную копну, чем вменяемую причёску, а ещё старался быть открытым к ней и выведывал информацию о её личной жизни. Может бессознательно, но пытался показаться лучше, привлекательнее. Это естественная реакция, если задуматься.       Может, Химицу я воспринимаю как девушку, с которой я могу в любой момент завести отношения, а Токо — как ещё не покорённую территорию? Её недоступность привлекает, делает вызов моему мужскому естеству.       Прерывая поток мыслей, я заметил, что на столе помимо присутствия кучи банок пива, отсутствует завтрак от Химицу. Не то чтобы она мне должна, я просто привык… Точно! Я же вчера заперся изнутри!       Я тяжело вздохнул, сочетая в своём вздохе боль от необходимости готовить себе, выпил пару стаканов проточной воды, что сразу вызвала что-то наподобие рвотного рефлекса и направился в комнату. Взял одеяло, в которое тут же укутался, и полез в холодильник. Была в основном еда, которую необходимо готовить. Хотя вроде пара пачек завариваемой лапши должна была заваляться у меня в тумбочке.       — Да ну его! — сказал я вслух и достал из холодильника бутылку, в которой замешивают коктейли; у меня она была с водой, лаймом и лимоном, Химицу постаралась!       Я плюхнулся на подушку и расселся перед экраном пузатого телевизора, смотря за тем, как загружается денди. Может стоит предложить Химицу поиграть вместе? А почему нет? Она уже пьёт со мной и, думаю, от игры не откажется. Одеяло приятно грело меня. Такое времяпрепровождение действительно неплохо!       Если раньше, когда я сидел целыми днями дома, всё это казалось обыденным, то сейчас воспринималось, как отдушина после пары последних дней в школе. У этого была ценность, что приносила удовольствие.       Так или иначе, я самоотверженно отстреливал пиксельных уток на экране, попивая холодный коктейль. У него был такой кислый вкус, что я несколько раз довольно сильно скривился. Однако это даже помогло, ведь кислота этой воды в сочетании с холодом и моей игрой отлично бодрила и проясняла разум. Некоторое время спустя я переключил на игру про двух жаб, спасающих своих друзей.       Пока она загружалась, я поднялся и прошёл к холодильнику, найдя там ещё один коктейль, в этот раз не кислятину, а молочный! С клубникой и мороженым! Игра про принцесс с жабами под молочный коктейль. Довольно по-детски, но мне нравилось.        Глухая пустота большого дома, нарушаемая звуком игрового сражения и приятного саундтрека. Так прошёл не один час. И пусть весь мир и мои проблемы, что от такого приятного времени казались не столь уж важными, подождут.       Вскоре от игры и телевизора у меня стали болеть глаза, а голова наполнилась неприятной тяжестью. Я выключил приставку, встал и принялся шнырять по кухне туда-сюда, затем остановился и посмотрел в сад.

***

      Всё же одними коктейлями сыт не будешь, поэтому я решил всё-таки чем-то перекусить. Открыв тумбочку, я обнаружил целые штабеля из упаковок рамена. Ну и Химицу! Я поставил чайник на плиту и стал ждать. Параллельно достал чашку и пакетик чая. Дождавшись закипания воды, я залил рамен и чай. В чашку с чайным пакетиком добавил три ложки сахара, ломтик лимона, перемешал и сделал небольшой глоток. Да уж, напоминает о родине.       Мне захотелось послушать музыку, однако играть не было сил, поэтому я принёс из комнаты радио и включил его. Играли песни Мики Матсубары и какие-то японские айдол группы. У меня это интереса не вызывало, однако на одной из передач я поймал сигнал станции, крутящей старые рок-песни, совмещённые с разными полуклассическими. Нафталиновый рок, как я любил такое называть.       Сделав звук едва слышным, я поставил радиоприёмник на холодильник и прошёл в комнату отца. Не то чтобы хотел портить такой хороший день мрачными мыслями, которые неизбежно возникали, стоило мне только вспомнить о нём и матери, просто у него в комнате была небольшая библиотека. Я взял наугад книгу. Это была «Моряк, которого разлюбило море» Юкио Мисимы. Что ж, довольно завлекательно.       Быстро съев лапшу, разгуливая по кухне с картонным контейнером и слушая музыку, я поставил недалеко чашку чая и упал в кучу подушек и одеяло, сваленные в центре кухни, после открыл книгу и принялся читать.       Перелистывая страницу за страницей, я уже через некоторое время начал дремать, благо она была небольшой, и я смог её быстро осилить. Достойное произведение. Хотя это скорее предостережение на бумаге для мужчин, что хотят жениться на женщинах с детьми.       Я валялся на полу в куче подушек и допивал чай, думая о книге, которую только что прочёл, когда мои размышления были прерваны звонком. Я резко встал и направился в прихожую.

***

      Заходя в мой дом, ты встречаешь небольшую зону у дверей, где находится куча обуви и бесчисленные комплекты тапочек. Дальше — подъём, на котором располагается весь пол в доме. Такая типичная японская прихожая. Здесь у меня и вешалки для одежды и тумбочка с телефоном. Я снял трубку.       — Привет, Ник, — раздался голос Майкла на том конце.       — Привет… — пробурчал я, потирая босую пятку об икру.       — Можем встретиться в центре? Сейчас, — сказал он спокойно.       — Ну да, почему бы и нет, что-то срочное? — сказал я, чувствуя, как улетучивается моё желание выходить из дома.       — В каком-то смысле.       — Понял, как обычно, что-то необычное.       — Вроде того.       Почему именно сейчас?        — Я долго думал, стоит ли тебе звонить и до меня дошло, что я обязан тебя предупредить.       — Буду через полчаса, — сказал я и повесил трубку. Неужели опять в моей жизни что-то происходит?       Даже не знаю, зачем Майкл меня вызвал. Если он говорит таким тоном, то определённо что-то случилось. Наши прогулки с Майклом вдвоём, а не компанией — абсолютная редкость. Я решил немедленно утолить своё любопытство и стал шустро одеваться.       Накинул тот спортивный костюм, в котором вчера вышел из школы, и те же белые кроссовки. Благо лежал он близко — на полу прихожей. Выйдя из дома, я пошёл в центр города.

***

      Удаляясь от своего маленького райончика, я наблюдал, как оживал Токио. Уже совсем стемнело, закрылись многие магазинчики, помимо баров, и люди, а именно рабочие, конторские служащие, продавцы, да даже местные бомжи, будто попрятались по своим конурам.       Молодёжь же предпочитала отрываться в центре Токио, в клубах, на рок концертах и в барах. Приближаясь к их скоплению, в городе ощущалась жизнь, и даже машин становилось в разы больше.       Вскоре я оказался в парке возле небоскрёбов, рядов лавочек, большого количества зелени и деревьев. Разглядывая помпезные офисные здания, я даже не сразу заметил Майкла, ожидавшего меня на одной из лавочек.       — Прив…       — Давай пройдёмся, — перебил меня Майкл. Видимо, уже заждался.       — Давай, — сказал я растерянно.       Мы прошли вдоль дороги и шли возле главного офиса «Кобаяши Корпорейшен»; когда-то именно там, на самом верху, я был в кабинете Кобаяши Джуна, который меня отчитывал, касаемо моих отношений с Эли.       — Как ты после расставания с Кобаяши-сама?       «С чего бы ему об этом спрашивать?»       — Нормально, а что? — насторожился я.       Мы вышли к изгороди, что отделяла реку. Облокотившись на железное ограждение, мы продолжили разговор.       — Просто… тебя ведь об этом так ни разу и не спросили.       — Даже если и так… то есть… ты ведь меня за этим позвал сюда, — выпалил я.       — Не совсем… — сказал он.       — Тогда зачем? — аккуратно протягивая каждую фразу, спросил я.       — Мне сразу к сути перейти?       — Да, если можешь!       — Хорошо… — сказал Майк, собираясь с мыслями. — Что у тебя с Токо из параллели?       Меня будто ледяной водой облили. С чего бы вдруг ему об этом спрашивать? Может, я был слишком неосторожен? Тогда мои действия заметить мог не только Майкл, но, например, и парень Токо. Собирая всё своё волнение в кулак, чувствуя звенящее в воздухе напряжение, я продолжил диалог с Майклом. Ведь мои размышления не могут длиться вечно.       — С чего ты взял, что у меня с ней что-то есть?       — Это довольно заметно, — ответил Майкл за секунду.       — Например, в чём?       — Зачем ты расспрашивал о ней у Кёске?       — Просто… — сказал я сразу и тут же понял свою ошибку. — Хотел о ней что-то узнать… ведь Кёске у нас база данных!       — Ник, это не моё дело.       — Ты прав, не твоё, — подтвердил я.       — Но я вынужден предупредить тебя.       — Да о чём, чёрт побери! Это ведь не твоё дело, зачем тогда лезешь?       — Её парню это может не понравится.       — Да похрен, я не делал ничего предосудительного.       — Я знаю, прости меня, Ник, — ответил парень, спустя время.       Мы с ним некоторое время молчали, уставившись вдаль, будто бы обдумывая каждое своё слово. Поток мыслей привёл меня к родителям Токо.       — Я знаю, её родители уже выбрали ей женишка… — пытался я говорить спокойно, но в итоге прозвучало, как жалоба.       — Да не, в общем-то они любят друг друга, — сказал спокойно Майкл.       — Откуда ты знаешь?       — Через Кёске, — усмехнулся американец, а после добавил. — Ну и ещё через пару знакомых.       — И типа Такёхито-тян не против, что её использует в бизнесе собственный отец?       Майкл вздохнул.       — Ничего он её не использует, просто так получилось, что родители Куросаки крайне влиятельные люди и отцу Такёхито выгодно, чтобы он с ней встречался.       — А если она захочет расстаться?       — Скорее всего, он подобного не допустит, — уверенно заявил Майкл, не глядя на меня. Судя по его тону, он уверен в информации от этой «пары знакомых».        — Ну и ну.       — Я слышал от своего отца, что компания семьи Такехито конкурирует с Кобаяши Корпорейшен. Может так он хочет усилиться и нанести по ним удар? Не знаю…       — Давай пройдёмся уже, а? — не выдержал я и оттолкнулся от ограждения первым, намереваясь уходить.       — Давай…       Мы взяли по кофе и направились к скверу, словно по злой иронии выбрав место прямо напротив здания этой великой корпорации.       — У твоего отца ведь строительная компания? — спросил я, вновь начиная разговор.       — Не только, самые разные товары. Но если брать японский сектор, то именно строительная, да.       — Какие-нибудь проблемы?       — В каком смысле? — смутился Майкл и в недоумении повернул на меня голову.       — Нормально американцам работается здесь? — быстро пояснил я.       — Не могу сказать точно… — Майкл устремил взгляд в сторону небоскрёба. — Приходится много акцизов башлять в Кобаяши, а так хорошо…       — Х-м-м, думаю, ваши этим не довольны, — усмехнулся я.       — Наверное… — растерянно протянул он в ответ. Выглядело так, будто ему не слишком хочется об этом говорить.       Некоторое время мы ещё поговорили, не касаясь больше этих тем и попивая кофе. Я всё думал над словами Майкла. Когда совсем стемнело, мы разошлись.

***

      Да уж, Майкл всегда тактичен и предельно осторожен. Неужели он действительно волнуется за меня? И почему именно сейчас он решил меня предостеречь?       Я вспомнил вчерашний день. Как мы с Токо шли вместе. А ведь её отец мог легко меня увидеть. Ну и что с того? Не думаю, чтобы он потребовал бы от меня объяснений, почему я стоял рядом с его дочерью. Я шёл к своему дому по тротуару вдоль дороги, когда заприметил впереди машину — чёрный седан с тонированными стёклами. У меня в первую секунду сердце дрогнуло, однако я старался собраться с силами. У меня это значит «не упасть на асфальт, задыхаясь». Машина остановилась возле меня. Никто не выходил. Я понял намёк, открыл дверь и сам сел в седан. Мы сразу тронулись.

      — Здравствуй снова, Николай, — сказала Ирина Мостовая, майор КГБ, посмотрев на меня с отвращением. — Я рада, что мы вновь увиделись.       — Взаимно, — с плохо скрываемым сарказмом произнёс я.       — Тебе лучше обойтись без этого, меня лучше не злить. И ты это знаешь, — сказала Ирина грубо.       — Да… — сказал я приглушённо с дрожью в голосе, — я ничего не делал…       — Это я буду решать, — отрезала майорша.       У меня резко заурчал живот. Ирина усмехнулась и обратилась к водителю.       — Олег, ты не знаешь здесь место, где хорошо готовят рёбрышки?       — Найдём, — сказал водитель с грозным басом.       — Отлично, а мы пока побеседуем, — сказала Ирина, поворачиваясь ко мне.       — Про рёбрышки вы это серьёзно?       — Это часть конспирации, но, если хочешь, можешь взять себе заказ.       — Я не против, есть хочется чертовски.       — Конечно, на одной лапше и чае сидеть, — фыркнула она.       Я был несколько ошарашен.       — А… вы…       — Да, мы знаем всё о тебе с момента твоего печально известного разрыва с Кобаяши.       — Но как?       — За твоим домом следят и ведётся прослушка, — сказала она довольным голосом, и я почувствовал как её губы растягиваются в улыбке.       — И вы считаете это нормальным? — продолжил я говорить. Голос меня слушался плохо, то и дело срываясь вовсе. Я старался не поддаваться панике, хотя было сильное желание закричать, но оно тут же блокировалось здравым смыслом на уровне инстинктов.       — Думаю, после этого ты тщательно будешь проверять свою одежду и дом, ну и пусть. Мы уже завтра прекращаем наблюдение.       — Прекрасно, и что вы от меня хотите?       — Абсолютно ничего.       — Ну да, вас же неплохо так люди Джуна запугали, — усмехнулся я.       — Слушай, ты, — разгневанно сказала Ирина. — Я тебя прямо сейчас могу выкинуть на обочину и пристрелить, люди Джуна тебе больше не помогут, так что лучше не зли меня! Не то очень пожалеешь.       — Понял. Не дурак, дурак бы не понял, — резко поубавилось у меня самоуверенности.       — У меня к тебе лишь одно предостережение. Держись подальше от семьи Такёхито.       — Что? Я не понимаю почему. Мне угрожает опасность?       — Приехали! Круглосуточный ресторан, выйди и возьми что-то по-быстрому.       — Ирина…       — Это часть конспирации, не затягивай! — она буквально вытолкнула меня из машины.       Я зашёл в ресторан, заказал пару блюд наугад и вернулся уже через пару минут в машину. Благо она стояла на месте.       — Едем, — коротко сказала она.       — Куда мы сейчас? — вздохнув спросил я.       — Тебя домой отвезём.       — Подвезли в ресторан, довезёте до дома…       — Заткнись и слушай, — вспылила майорша. — Мы прекращаем слежку за тобой, ты более не интересен нам, однако скажу вот что — у нас с семьёй Такёхито есть дело, и ты не мешай нам его делать.       — Хорошо, я не буду лезть в их семью. Понимаю, если меня там заметят, то у вас будут проблемы, ведь им, очевидно, известно о моей связи с КГБ.       — Быстро соображаешь, молодец, — усмехнулась майорша.       — Только вот их дочка, Токо, с ней-то я могу видеться?       Ирина посмотрела на меня и усмехнулась.       — Встречайся, если хочешь, тебе будет больше проблем, — сказал майорша и между нами повисло молчание.       — Ирина… — нарушил я тишину. — А что произошло, когда я… встал под защиту Джуна?       — Ты хочешь это знать? — сказала она мрачно.       — Хочу убедиться, что из-за меня никто ни погиб, — ответил я, сдерживая тяжёлый вздох.       — Тогда тебе не стоит об этом знать, — сказала майорша, смотря в окно на пролетающий мимо город.       Я совсем поник, сжавшись в страдальческой позе. Получается, из-за того, что я пытался выгородить свою жопу, убили людей?       — Ирина, мне жаль, я этого…       Майорша посмотрела на меня.       — Ты предал меня, Николай, — в её голосе не чувствовалось негатива. — Но ты всего лишь ребёнок, понимаю, что не хотел.       Я вздохнул и задумался, но не успел ничего осознать, как услышал голос Ирины.       — Мы приехали!       Седан остановился у моего дома. Едва я прошёл пару метров в сторону двери, как меня окликнула Ирина из-за опущенного стекла. Я чуть наклонился.       — Ты, Николай, не волнуйся, я всё ещё могу переправить тебя на родину, если докажешь свою преданность ей! — не дожидаясь моего ответа, она подняла окно и в ту же секунду машина двинулась.       Чувствуя боль и усталость, я вошёл домой. Химицу не было. В доме остался тот же беспорядок.

***

      — Как же интересно может перевернуться жизнь человека за один день, — сказал я вслух, смотря на раскиданные подушки, телевизор, приставку и книгу.       В ресторане я взял три порции рёбрышек, двойную риса, салат и острый перец. Я с удовольствием съел это, обжигая язык и губы, запивая пивом. В этот раз три большие банки Sapporo. Сочное мясо, так присущее ребрам, невероятный халапеньо, что вызвал приятные слёзы, вкусный рис и сочный салат. Прекрасный ужин для дня, который перевернул всю мою жизнь. Или лучше сказать, ночь? Ведь все самые важные события произошли именно ночью.       Я также поймал себя на мысли, что всё преувеличиваю. Отец Токо даже не догадывается, что я работал на КГБ. Почему я вообще думаю о ней? С той самой встречи пару дней назад я непрестанно возвращаюсь к ней в мыслях и пытаюсь показать себя в как можно лучшем свете. Может дело в её холодности и том, как она не стесняется в разговорах со мной, а я вижу в этом вызов? Стоит ли этот вызов проблем, которые мне пообещали, если я не забуду про всё это?       Что же имела в виду Ирина под доказательством своей преданности родине? Может, то, что я никогда не смогу сделать? Не думаю, что Токо оценила бы это. Но что я думаю об этой девочке? Я подумал о Токо. В груди что-то кольнуло, а из желудка и сердца по всему телу пошло тепло.       — Не, наверное, много острого съел, — сказал я вслух и отправился спать.