Любовь, которой нет названия

      С той злополучной ночи прошло два дня. Токо не так долго пришлось лежать в больнице, её быстро подлатали, ибо имелась хорошая медицинская страховка. Её животная ярость, стремление к моей защите, не взирающие на сопутствующий ущерб, сделали мою любовь к ней ещё сильнее.       Как я и ожидал, отец Химицу вскоре пропал с моих глаз. Он буквально исчез, а его дом словно опустел и вскоре встал на продажу. Не удивительно, учитывая, какие воспоминания, наверное, приносил ему родной край. Уход жены, потеря дочери. Что касаемо меня, я старался просто не думать об этом. Это весьма помогает. Раньше я топил свои воспоминания и печали в алкоголе, а теперь же просто стараюсь быть сильным.

***

      Я шёл по центру Токио. Адрес, что дала мне Токо, являлся ничем иным, как частным домом, затесавшимся среди небоскрёбов. Крайне большая роскошь, стоит заметить. Мой район не был престижным, да и скромная обитель Николая Анохина вряд ли вызвала бы восторг у богатых. От этого же места веяло статусом. Поместье семьи Такёхито. Она сказала, что приглашает меня на ужин к её семье. Хоть это меня и смутило, я решил пойти. Наконец познакомлюсь с её родителями, да и мысли о Химицу могут с головой накрыть меня одного в пустом доме, но не среди людей, особенно такого статуса.       Я накинул тот самый костюм, что был на мне в поместье Кобаяши. Единственный мой костюм. Прошерстил карманы. В них нашёлся чек из какого-то продуктового, бирка от костюма и маленькая камера, что однажды дала мне Ирина. Думаю, теперь мне необходимо с ней поговорить.       Я ещё раз взглянул на адрес, написанный на блокноте, и сверил его с медной табличкой одного из домов. Это действительно то место. Я позвонил. Через короткое мгновение показалась Токо.       — Чего это ты так вырядился? — с порога захихикала она.       — Эм, ну ты же сказала, что приглашаешь меня на ужин, вот я и надел, — показал я руками на свой прикид.       — Я же пошутила, — склонила она голову и забавно замахала ей. — Мой отец точно не будет рад познакомиться с тобой.       — Да, здорово, — обречённо вздохнул я.       — Проходи уже, что ли.       Мы наконец зашли. Дом Такёхито, стоит сказать, состоял из нескольких этажей, комнаты были просторными, хоть и с низкими потолками. Он соединил в себе одновременно что-то из современной архитектуры, в основном технологичность, и обладал чертами японского классицизма, отчего создавался тот ещё контраст.       На входе тебя встречает просторная гостиная с низким столиком на полу, традиционными креслами и пузатым телевизором на одной из традиционных же японских тумбочек. На одной из стен висит норэн, а рядом пылесос компании «Fujitsu». Слева от прихожей проход в маленькую чайную комнату, где большая часть материала — дерево, а в середине столик, весь отведённый под приготовление чая, на нём сервиз из исинской глины. В комнате Токо была одноместная кровать взамен футона, а рядом японская ширма для переодевания. Шкаф из чёрного дерева с легкими ручками, выполненными в виде драконов.       — Так у тебя никого нет? — удивлённо спросил я, стараясь не глазеть по сторонам слишком уж откровенно.       — Разумеется, — окликнула девушка через плечо. — Ты кстати прям кавайи в этом костюме… Похож на английского аристократа, — Токо начала уверенно излагать свои чувства, однако тут же осеклась и смутилась.       — Да, я да, — промямлил я в ответ на этот странный комплимент.

***

      Я посмотрел на девушку, она явно смутилась от этой ситуации. Пока за окном порхали осенние листья, бледное лицо Токо Такёхито облилось румянцем. Японская девушка, воспитанная в традициях синтоизма, начала чувствовать стыд за свою излишнюю открытость, открытость перед гайдзином. Я постарался тактично перевести разговор в другое русло, чтобы Токо не смущалась. И вот мы уже сидим, потягивая рамен с чёрной лапшой из классических японских керамических мисок коричнево-бежевого цвета, и едим его аккуратными палочками из какого-то дорогого дерева, что даже было вкусным, и кладём их на хасиоки. Едим рамен, что приготовила Токо. Как оказалось, семейная традиция, когда мужчина приходит к девушке, то та должна подать ему на обед лапшу, сделанную по фирменному рецепту.       Однако суть этой ситуации слегка извратилась теперь. Глобализация привела к тому, что молодая красивая японка откармливают лапшой не верного мужа, бывшего потомственным военным, самурая или юношу, постигающего дзэн и даже не подумывающего о девушке в сексуальном плане, как это и должно было быть в этой семье, а меня. Хоть во мне и было много японского, природная суть не подлежит изменениям так же, как и моя кровь. Красная, как флаг СССР, обычная кровь ребёнка типичных трудяг, не имеющая ничего общего с благородной местной аристократией…       Сам же рамен представлял собой несколько крупных кусков свинины, мясной бульон, смешанный со слегка ошпаренной лапшой чёрного, словно волосы Токо, цвета, различной зелени, что служила украшением вкуса бульона, да и половина отварного яичка с краю. Вкуснее этого рамена я ещё не ел! Хотя назвал бы себя гроссмейстером по поеданию этого блюда. Просто так всегда, когда что-то крайне вкусное тебе приготовит не лучший шеф-повар в дорогом ресторане, а какой-то дед на окраине города в забрызганном фартуке. Так и здесь, только истинный рамен по традиционному рецепту древней семьи Такёхито смог впечатлить меня. Даже Химицу не смогла бы что-то похожего приготовить. Может от того, что её кровь смешана с северными варварами?       — Очень вкусно! Дорогая, — воскликнул я, а после добавил более скромно.       — Я рада что вам понравилось, Нико-кун, — Токо аристократично положила палочки на хасиоки и после отблагодарила меня. Я почувствовал нечто странное.       — Слушай, я всё ещё хочу спросить, — начал я, следуя её примеру, кладя палочки и отрываясь от блюда, как же всё же неприятно выделяться в чужом доме. — Ты ведь поссорилась со своими родителями из-за меня?       Токо потупила взгляд, демонстрируя нежелание говорить об этом, однако спустя мгновение резко посмотрела на меня.       — Да, Нико-кун, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым, так что мне было сложно ответить на этот вопрос.       — Я понимаю, что чувствуют твои родители, всё же я не совсем японец, — со вздохом сказал я. И всё же думать о том, что я им не нравлюсь — это одно, а знать наверняка — вообще другое.       — А они подумали о том, что чувствую я? — слегка всполошилась девушка. — Когда они для меня выбрали мужа и требовали забыть о других мальчиках.       Я не знал, что сразу ответить, отчего опустил взгляд. Не хочу сейчас сказать то, о чём буду жалеть. Я это уже проходил с Кетрин и Эли.       — Ты всегда был мил мне, сэмпай, — выдала она откровение, а последним словом тут же перевела тон в сторону нейтрально-уважительного, словно стыдя себя за нетипичную открытость.       — То есть? — сознание уже обработало её фразу, я понял смысл, но всё равно переспросил, может желая услышать признание ещё раз, а может удерживая смысл на кончике языка.       — Когда ты начал встречаться с Кобаяши и заходить в наш класс, меня начало терзать тянущее чувство в низине желудка от твоего образа, сэмпай, — исповедовалась девушка надрывистым голосом, уводя свой нефритовый взгляд от моего.       — Что же, — начал я оптимистично спустя время. — Теперь мы вместе, и я люблю тебя, Такёхито-тян!       Довольно глупая мысль, если задуматься. Не слишком-то важно, люблю я её или нет, ибо её родители решают всё. Токо, до этого собиравшаяся с силами, резко обратилась ко мне:       — Нико-кун, я должна тебе кое в чём признаться!       Я одарил её лёгким заинтересованным взглядом, ожидая, что она скажет дальше.       — Тогда, на интервью, — после этой фразы уровень моего интереса слегка возрос. — Я назвала твоё имя и сказала, откуда ты, прости меня, — она поклонилась.       — Но, — я был сбит с толку. — Зачем тебе было это?       — Я хотела, чтобы меня выгнали из агентства, не хотела быть куклой! — вспылила девочка, а после опустила взор. — Тогда же поссорилась с родителями и убежала к тебе.       — Так, — я слегка приподнялся со спинки стула, обдумывая это. — А можно мне как-нибудь посмотреть это интервью?       Токо лишь кротко кивнула и отошла в другую комнату, вернувшись через пару минут с маленьким пакетом.       — Вот, можешь забрать с собой, — сказала она, протянув мне пакет.       Я посмотрел: там внутри было несколько кассет.       — Это запись моего интервью, а ещё, — девушка смутилась. — Мои модельные показы! — выпалила она одной чёткой фразой.       — О, это очень интересно, — слегка саркастично протянул я, но Токо будто не обратила на это внимания.       — Посмотри, если окажешься в отчаянии и будешь скучать по мне, Ник. Если не будешь, и мы будем счастливы — не смотри, пожалуйста.       — Хорошо, — я пожал плечами.       Токо лишь мило улыбнулась, а затем окинула меня обжигающим взглядом. Я его хорошо знал и сейчас прекрасно понимал, что он предвещает. Токо взяла меня за руку и потянула за собой. Я предполагал, что мы идём в её комнату. Однако мы свернули в другую.

***

      — А это что? — спросил я непонимающе, стоило нам зайти.       — Комната родителей, — ответила девушка.       — Hentai-i, — усмехнулся я. — Где вообще они?       — Они уехали по работе в «Сайтаму». Уверяю, нам никто не помешает в ближайшие сутки.       Я лишь пожал плечами и в тот же момент упал на двухспальную кровать. Токо последовала за мной. Она уже стягивала блузку, заставляя моё лицо прижаться к её груди. Мой взгляд был прикован к ней. Токо обладала грудью небольшой, но, учитывая особенность японских девушек, вовсе не маленькой. Я посмотрел в её глаза, а затем мой взгляд случайно упал ей за спину, и я увидел дверь.       — А что за той дверью?       — Тебя это сейчас волнует? — с придыханием протянула девушка. — Кабинет отца, просто не обращай внимания.       Токо, уже оголившая груди, на одной из которой была родинка, полезла в карман, и через мгновение оттуда показался пакетик с белым порошком.       — Дорогая, — горестно простонал я. — Ты ещё и эту дрянь долбишь?       Токо лишь кивнула, словно маленький ребёнок, которого поймали на краже конфет. Её изумрудные глаза приобрели молящий вид, брови поднялись, а губы сжались, образую тонкую полоску.       — Я не против, — сказал я, вздохнув.       — Вот и здорово! Снюхнешь с моей груди? — она сразу стала озвучивать свои похабные желания, на сей раз не стесняясь. — Ах, и будешь трахаться как супермен!       — Давай, — я без особого энтузиазма в голосе согласился.       Мгновение, и я уже насыпаю тонкую дорожку на её белой коже. Это выглядело словно снег на горах. Перед вдыханием я замялся.       — А что конкретно это?       — Кокаин, типа «Белый китаец», — ответила девушка в томительном ожидании.       Я лишь глупо закачал головой и начал вдыхать. Женское тело и всё, что с ним приходит, а также кокаин — два главных наркотика, что при слиянии били по мозгам сильнее прочего. Я начал тонуть в этом, и был не в силах больше сдерживаться, поэтому вошёл в неё на всю длину. Подумать только, благовоспитанная японская леди трахается с гайдзином на родительской кровати, а вместе с тем долбит наркоту. Я чувствовал её своим телом и двигался быстро. Токо снюхивала дорожку за дорожкой, пока я разрабатывал её.       Она пищала, но я старался сосредоточиться на порошке. И вот моему взгляду уже предстаёт её зад, и как бешенный я накидываюсь на неё. В сторону летят подушки, наша одежда — всё вокруг находится в ужасающем безмолвии. Есть только мы и наш животный секс. Я наступил ногой на её голову. Как я понял, ей понравилось. Однако через некоторое время девушка перестала двигаться. Из моего рта тогда уже бежала слюна, но я не мог не обратить внимание на то, что девушка не делает ответных движений. Я резко взял её за руку и начал прощупывать пульс. Мои движения, наверное, походили на танцы глупой обезьяны, но я всё же услышал, как бьётся её сердце. Я отпрянул и немного расслабился. Девушка валялась на животе и уже мирно посапывала. За окном солнце упало за горизонт.       Мой член продолжал стоять и я, недолго думая, вставил его в спящую Токо. Сознанием она на никак не отреагировала, но сжала меня внутри. Её такая беззащитность даже возбудила меня. Я кончил, сначала удерживая член в ней, более того, даже глубже вставив его, а после вынул, заливая простыню и её зад. Моя голова уже не хотела соображать, так что я просто упал на кровать, не засыпая, а скорее теряя сознание.

***

Iceland Wood

      Я проснулся и сразу ощутил, как вокруг идёт дождь. Разомкнул глаза и увидел темноту вокруг себя. «Что это такое? Почему я не вижу!» — кричал я будто в своём сознании, а не наяву. И только привстав, я понял, что лежу в палатке. «Что это такое?» — я провёл рукой по краям, а после нащупал замок и за секунду опустил его, вываливаясь наружу, и сразу почувствовал холод, а вместе с ним уходящее из моей палатки тепло. Я осмотрел её: это был такой современный тент, качественный, не пропускающий воду. Моё сознание ещё не пришло в норму, ему нужно было на чём-то сконцентрироваться, и этим стал этот тент. Но когда я раскрыл глаза и посмотрел по сторонам, то испытал глубочайший шок.       Палатка находилась на каком-то очень высоком холме, а вокруг зелёная пустошь, где-то вдалеке море разбивается о большие скалы, слева водопад, проход к которому шёл по узкой тропинке. Здесь ни одного дерева. Лёгкий дождь, уносимый сильным ветром, окроплял всё вокруг.       «Это явно не Япония. Может какие-то острова или север Англии? Глупости! Как это возможно!». Я вскочил и ощутил, как мои ноги ходят туда-сюда, и вот я чуть не падаю вниз, с трудом выпрямляясь. Не было боли от наркотиков, вернее что-то похожее было, но словно за пределами сознания, а сейчас всё хорошо. Я чувствовал себя отдохнувшим. Только меня переполнял вселенский страх. Представьте, что вы засыпаете в мягкой кровати, а просыпаетесь в другой стране! Каждый бы удивился! Около водопада я увидел девушку. Я не мог ошибиться, ибо во всей этой зелени сильно выделялся человеческий силуэт. Я понёсся к ней через узкую тропинку к водопаду.       — Прошу прощения! Здравствуйте, что это за место? — говорил я, задыхаясь и подбегая к девушке.       Она развернулась, и я почувствовал что-то странное в этом человеке. Светлые, даже не блондинистые, а белые волосы, густые брови и абсолютно истощённый взгляд. На ней была красная туника и по всему виду создавалось впечатление, что она будто из другого времени.       — Это Исландия, — сказала девушка, в её голосе читались боль и грусть. — Так мы назвали это место.       Я ничего не понял.       — Кто «мы»? — спросил я.       — Когда Флоки привёл нас, он сказал, что отыскал землю богов, что здесь мы сможем зажить без войн и мести, что так присуще нашему народу, — говорила девушка, я заметил на её шее кулон, который был похож на перевернутый молот. — Но теперь здесь творятся ужасные вещи, моего отца убили, а я ношу ребёнка, первого зачатого на новой земле.       Сзади девушки был огромный водопад, она стояла на самом краю, и капли окропляли её, как мне показалось, крестьянскую одежду.       — Я-я соболезную, как вас зовут? — что-то совсем бессвязное промямлил я.       — Аюд… — сказала она грустно, и я почувствовал, как отдаляюсь от девушки, — только что я мог прикоснуться, а теперь между нами огромное расстояние. Продрав глаза, я увидел, как она, повернувшись к водопаду, расслабляет своё тело и падает в сильную воду, что своим течением способна переломать тело за секунду.       — Аюд! — закричал я, будто теряя важного мне человека.       Секунда, и уже я проваливаюсь куда-то вниз. Количество событий превышало все нормы моего мозга, и я даже не почувствовал страх. Я оказался на берегу. Чувствовал смертельный холод и трясся весь. Из-за своей спины я услышал голос:       — Коля, Коля, — нежный женский голос звал меня. Я резко развернулся.       — Ма-ма… — не веря своим ушам произнёс я.       Передо мной стояла моя мама, но не такая, какой я её запомнил. Она была такой, какой я видел её в последний раз. С переломанным, обгорелым телом и покосившейся шеей.       — Ма-ма… — я начал плакать, протягивая руку к ней, к её изуродованному лицу.       — Ты не защитил меня, — произнесла она едва слышно. От её тона веяло льдом и вечными снегами.       — Что-что, я что? — шептал я, задыхаясь в слезах.       — Ты слабак и мямля, Коля, и ты не защитил меня, — она говорила спокойно и после одной, покачивающейся из стороны в сторону, рукой и другой, вывернутой, указала на своё тело. — Посмотри, что ты сделал со мной!!!       Я лишь задрожал и окончательно упал, чувствуя лицом влажный песок исландского побережья, мама продолжала что-то кричать, я посмотрел на её ступни. Они все были обгоревшими, где-то виделась кость, соединяющая голень и стопу. Я потерял сознание.

***

      Стали возвращаться лишь какие-то образы. После всего, что я увидел, было банально страшно открыть глаза, включить сознание. Чтобы не начался новый поток наркотического трипа, что так и проволок меня по недрам моих страхов. Но вот это всё приобретает форму, и я чувствую, что валяюсь на полу. Резко вскочив, словно реагируя на всё, что мне снилось, я подпрыгиваю в страхе. Токо спит голая на кровати, наши вещи раскиданы по всей комнате.       — Чёрт, твою мать! — я заорал.       Но девушка продолжала сопеть и даже не думала вставать с места. Я несколько раз сильно себя ударил. Я просто не могу находиться в сознании! А когда я его отключаю, то мне становится ещё страшнее. Как можно вообще так жить! Родители, Химицу, Кетрин, Эли — все бросили меня! А я чувствую свою вину в потере каждого человека.       Мои попытки разбудить Токо не увенчались успехом, девушке, похоже, очень сильно ударило в голову. Я оделся и прошёлся по дому. Действительно прекрасное место. Посмотрел на часы, была уже ночь и похоже я проспал около двенадцати часов. А Токо спит и того больше. Мне в голову резко пришла мысль. Кабинет её отца! Чем же он там занимается? По-моему, его бизнес конкурирует с бизнесом отца Майкла. Я быстро зашагал в сторону его кабинета. Предварительно проверил девушку, несколько раз сильно шлёпнув по заднице. Она никак не отреагировала.       Во мне смешалось дикое волнение, а вместе с ним лёгкое возбуждение после тех шлепков, но я уверенно зашагал в сторону кабинета. Он оказался не закрыт. Внутри всё вроде обычно. За исключением дикого беспорядка на столе. Документы, разбросанные тут и там. Я подошёл, включил настольную лампу и начал их активно изучать. Многое мне было непонятно. Но в основном это были договоры с японскими корпорациями о сотрудничестве. Я нашёл целую папку с каким-то странным значком. Всё было ещё подписано. Какие-то новые договоры, которые ещё не вступили в силу?       — Вот был бы у меня фотик, это ведь можно продать.       Здесь я резко осёкся. У меня ведь есть фотоаппарат. Я стал шарить по карманам, и во внутреннем пиджака нашёл тот самый фотоаппарат, который давала мне Ирина.       — Да американцы мне за это отсосут, да ещё и денег дадут, — пробубнел себе под нос я, восторженно фотографируя ещё не подписанные документы, но вскоре память закончилась. — Ладно, ну его, может это вообще бесполезная фигня, хватит, а то ещё Токо проснётся.       К счастью, меня она не увидела. Девушка продолжала спать в родительской кровати, а я, прибрав за собой, вышел из кабинета её отца. Не то чтобы мне хотелось поиграть в шпионов, скорее просто нечем было заняться, а со всеми слежками за мной и допросами я уже видимо кукухой поехал. Может, я подсознательно хочу заполучить хоть какие-то документы, чтобы от меня уже отстали? Может, подсознательно хочу выполнить ту просьбу Ирины? Не знаю. Так или иначе, я ещё раз проверил Токо, она дышала, а после отправился на первый этаж.       Пришлось немного похозяйничать на кухне, и я сделал себе пару сэндвичей, оба с ветчиной, но к одному я добавил масло, а к другому немного васаби. Заварил какой-то чай, коего была целая коллекция, но выбрал тот, что спокойнее всего пах. В гостиной была полка с книгами, я взял наугад и принялся читать, параллельно поедая сэндвичи.