Любовь, которой нет названия

      Прошлая ночь до сих пор мелькала перед глазами. Моё, чуть ли не животное поведение, кошмары. Эти образы рисовались в моём разуме так явно, будто отпечатались со внутренней стороны век. Колени, скрываемые тонкой тканью брюк, больно соприкасались с керамическим полом в ванной моего дома. Меня тошнило так, будто желудок вот-вот вывернет наизнанку. Доподлинно установить его содержимое не удалось, но мне было ужасно плохо. Трясло и знобило, голова болела. Последствия от наркотиков? Утром, казалось, всё прошло. Тогда, совсем рано проснулась Токо. На тот момент я уже прочёл до конца книгу, которую взял в библиотеке её семьи, хоть и начинал с середины. Долго не пришлось любезничать — она попросила меня уйти, напоследок даря короткий поцелуй, что после трипа ощущался особенно безликим. Будто бы на контрасте ощущений.       Так или иначе, оказался я сейчас здесь: на кафеле ванной комнаты, что уже начал покрываться сеткой трещин от времени. Всё окружающее погрузилось в серость, у меня началось жёсткое наркотическое похмелье. Иной раз достаточно употребить снова, но сейчас просто не было такой возможности, да и от подобной мысли становилось противно. Стоит признать, состояние моё сейчас гораздо лучше, чем тогда, когда я был с Эли. Хотя сложно сравнивать, учитывая различия веществ. Чувствую, реабилитация будет сложнее, чем в прошлый раз.       Я вышел из ванны, удерживая в голове мысль, что я больше не буду долбить, и уберегу от этого Токо. Хотя она на удивление справляется с этим в разы лучше Эли и меня. Удерживает на себе маску статуса несмотря ни на что. Может просто соблюдает правильные дозировки?       Меня продолжало крутить, но проточная вода помогла слегка прояснить разум, как тут его хрупкое равновесие разрушил телефонный звонок из прихожей, звуки которого разбивались об стены дома и создавали ещё бо́льшие проблемы. Я поспешил снять трубку.       — Слушаю, — учитывая, что звонящим мог оказаться кто угодно, стоило сохранять хотя бы видимое спокойствие и здравость.       — Ник, привет! — голос Кёске звучал не столько радостно, сколько спокойно. Но по его интонации я чувствовал, что он улыбается.       — Ну привет, — лёгкий ответ, за маской которого таилась целая боль, ведь мне было сложно банально говорить.       — Как дела вообще? Ты ведь не занят? — это был вопрос, но прозвучал он как утверждение.       — Нормально, спасибо, — я, не меняя тембра голоса, опустился на пол, не чувствуя в себе сил концентрироваться, находясь в этой глупой позе, когда ты склонён над тумбочкой, держа в руках трубку. Провод телефона растянулся. — Не могу сказать точно, занят я чем-то или нет.       — Это как? — насторожился он. — Ты занят, но не знаешь чем?       — Как и мы все! — откинул я голову назад в такт восклицанию, а поднимаясь постарался перевести тему. — Чего хотел-то?       — Мы с Мари-тян хотели пригласить тебя и Токо-сан отобедать вместе, только если ты не против, — начал он серьёзно, а после изменил голос на приторно-вежливый, будто бы шутя. Совсем как консьерж из «Нетерпения сердца». Мне всегда казалось, что этому роману больше подходит название «Отель Гранд Будапешт». Впрочем, предложение, которое изрёк друг, было сложным для понимания моим мозгом. Нет, разумеется я услышал его слова, мне были понятны они по отдельности, но вместе это была какая-то околесица.       — Ха, ты ведь ещё не знаешь? — послышался вновь его голос на том конце провода, в нём чувствовалось самодовольство. — Мы с Кавашимой Мари, — я готов был поклясться, что во время этих слов он покраснел, — нашли друг друга!       — Ты и Кавашима? — наконец я смог привести свой разум в относительную норму и выговорить хоть что-то. — Для меня уже то, как ты обнимал её и Мику в бассейне — сцена шокирующая, а ваши отношения и подавно! — глупость сказал. Навряд ли ему будет приятно подобное.       — Скажешь тоже, — протянул недовольно он.       — Кёске, — я вздохнул, силясь подвести черту этому разговору, — ты сейчас серьёзно?       — Серьёзнее некуда! — с достоинством воскликнул он.       — И как же это случилось? — покачал я головой.       — Я не могу сказать, что это было чем-то сложным, мы неплохо пообщались там, в бассейне, — мямлил он в трубку, а я ощущал, что он чего-то недоговаривает.       — И всё же? — решил надавить я. Обычно с ним это работает.       — Ник, — обратился он ко мне на придыхании, — может быть это ты не знаешь, как нужно правильно общаться с девушками, и ведёшь себя неадекватно?       — Как будто ты больше в этом понимаешь, — сказал я, не чувствуя обиды. Весь этот разговор цеплял разве что мой интерес, отчего я и продолжал его.       — Когда у тебя сформировались дружеские отношения с девушкой, ей нужно дать своё… — Кёске задумался. — …Kimuchi!       Я вздохнул, кивая головой. Да уж, Кёске с Кавашимой, смешнее не придумаешь. Хотя, может быть они и хорошая пара? Он сидит дома, а она вытягивает его в свет. Она теряет саму себя в непозволительной роскоши, а он опускает её на землю: «Милая, зачем тебе эти клубы и алкоголь? Давай лучше мангу вместе почитаем!». Я усмехнулся собственной остроте, закрыв микрофон у трубки рукавом.       — Так ты пойдёшь или как? — Кёске продолжал говорить, но я пропускал мимо ушей, пока не услышал побудительный к действию вопрос.       — Я не знаю как сейчас Токо-тян себя чувствует, — попробовал я короткой фразой отчертить эту идею от меня и Токо.       — Она уже согласилась! — перебил мои мысли Кёске.       — Чего? — в недоумении выдал я.       — Она уже согласилась, — повторил Кёске, выделяя каждое слово паузами, — нам не хватает только тебя, Ник, будет здорово! Зайдём в какую-нибудь кафешку, может ещё куда.       — Ладно, — я повёл головой и натужно выразил своё согласие. — Когда?       — Собираемся сначала у меня, потом идём гулять в течении часа, пожалуй, — он был слегка сбит с толку моим соглашением, отчего съел часть звуков и говорил надрывисто.       — Ладно, я подойду, — не успел я завершить фразу, как в трубке послышались длинные гудки. Я ещё некоторое время продолжал сидеть на полу с ней в ладони.       Мне было сложно представить это. Когда я увидел их в бассейне, мне казалось, что Мику и Мари просто шутят над ним или обкурились, а оказалось-то! Кавашима, девочка, что унижала Кагомэ, теперь с ней дружит. Кавашима — не в пример другим высокомерная особа, и тут вдруг встречается с моим полноватым другом Кёске!       Кагомэ была своего рода мишенью для отпущения иерархических колкостей. Теперь — успешная девочка, почитаемая, будто бы без единого комплекса. Эли. Её судьба мне до сих пор не известна, но что-то мне подсказывает, что она не завидна. А что до меня? Расстался с Эли, начал встречаться с её одноклассницей, которую воротило от моего вида раньше. Как же может повернуться жизнь! Порой мне кажется, что она — это невероятно огромный коридор с десятками тысяч разветвлений и дверей. Вот ты пробежал чуть дальше, заскочил в одну дверь, свернул налево, в какую-то не успел. За каждой тебя ждёт целая жизнь, события, любовь. Только выйти обратно не можешь, да и некоторые двери вовсе закрыты. И всё же, в конце все они исчезнут, и тебе больше некуда будет идти…       Я поставил воду на огонь, дабы заварить чай, достал пачку сигарет и затянулся. Пепельница уже была переполнена окурками, отчего тлеющею сигарету приходилось тушить не об дно, а об другие окурки. Чай и никотин дали мне подобие бодрости. Всё же это событие какое-никакое, а развлечение.       Я накинул спортивную кофту и направился к выходу из дома. Перед тем как ступить за порог, я вспомнил про фотографии, что сделал у Токо дома. Они уже были распечатаны, только вот лежали на видном месте. Я по-быстрому перекинул их в папку и спрятал под порогом дома.

***

      Многоквартирный дом, в котором у семьи Кёске была квартира, представлял собой элитную многоэтажку. Неподалёку тут и там проезжали машины, владельцев которых можно уверенно отнести к среднему классу. Таким был и сам Кёске. Всё же его отец токийский чиновник. Не много значимый, но тем не менее. Я держал на задворках своего сознания мысль о том, что меня всё же разыграли. Ну не может такого быть, что два таких человека из моего окружения начали встречаться. Однако, когда передо мной распахнулась дверь в квартиру Кёске, встретила меня всё же Кавашима.       — Ну привет, — покачала она головой, осматривая меня, но после сразу же развернулась, кивком приглашая войти. На ней было большое серое худи и короткие шортики жёлто-оранжевого цвета. Мой взгляд сразу же упал на её тонкие ноги и совсем аккуратные босые ступни.       — О, Ник! — тут же радушно меня поприветствовал Кёске, по моему виду было явно понятно, что я слегка озадачен.       — Чего застыл-то? — спросила Мари, наблюдавшая за нами со стороны.       Я лишь кивнул головой.       — Токо ещё не пришла? — поинтересовался я, падая в ближайшее кресло. Родителей Кёске не было.       — Как видишь, — пожал плечами мой друг.       Я удерживал в голове банальные правила приличия и решил не интересоваться, как они начали встречаться. Повисло слегка неловкое молчание, возможно более неловкое для меня. Кёске и Мари расположились на диване. Я наблюдал за их невербальным общением. Изначально между ними было будто расстояние, но в один момент Мари подняла глаза на своего парня, удерживая в них томление. Он, смущаясь, обнял её.       Я в этот момент вспомнил о том, как Майкл уже рассказывал мне про них. О том, что Кёске уезжал домой на своей тойоте, а к нему в салон прыгнула Кавашима-тян. Видимо, я просто не придал этому значение ранее, ибо это был один из тех разговоров, когда моё восприятие отключалось, и я почти не слушал собеседника.       — Кёске-кун? — прервал я их нежности. Они хоть и были скромными — японцы не позволяют себе многого на людях — про меня они всё равно подзабыли.       — Ах, да, — смеясь и краснея, осчастливил он меня своим вниманием.       — Как погуляли? — спросил я Кёске, при этом переводя взгляд на Кавашиму.       — Ох, классно, — протянул Кёске, отпрянув на диване подвльше.       — Не так плохо, — ограничилась Мари короткой фразой. В обществе Кёске, она скромно себя ведёт по отношению ко мне.       — Наше первое свидание, получается, — повернул он взгляд, скрытый очками, к девушке, та повела головой. — Мы ходили в кино. Ах, как же назывался этот фильм?       — «Хищник,» — коротко вставила Кавашима.       — Точно! На него.       — Мне на зашло, — сказала Мари и в воздухе вновь завитало тягостное чувство недосказанности. Словно тебя оставили наедине с общим другом, которого ты не знаешь. Ситуация, в которой необходимость говорить есть, а о чём говорить не понятно. Эту неловкость обрубил звонок в дверь — пришла Токо.

***

      Мы отправились в Данкин Донатс, что был возле дома Кёске (куда-то дальше он идти не захотел, что удивлением для меня не явилось), и заказали по паре пончиков и кофе. Я и Токо шоколадный с аналогичным кремом и такой белый с молочной глазурью внутри. Похоже на сгущёнку, что я ел в детстве в Союзе. Кёске же и Мари ели классические розовые пончики. Мы все пили чистый кофе, который нам подливали из кофейника, Мари же выливала по несколько маленьких пачек сливок в чашку и постоянно просила помимо кофе ещё сливок. Девочки обсуждали что-то своё, в то время как мы с Кёске залипали.       Сложно было ощутить себя комфортно в такой ситуации. Кавашима приносила с собой неловкость в мою сторону. Токо же в сторону Кёске. Не знаю вообще, с чего вдруг они решили организовать подобное двойное свидание.       Я вспомнил про свой сон, про Iceland wood.       — Эм, Кёске-кун, — прервал я наконец наше с ним молчание. — Ты знаешь что-нибудь про Исландский лес? — завывание ветра, крики матери и образ утопающей в водопаде Аюд всё ещё мелькали у меня перед глазами, но я решил об этом спросить просто от того, что не о чем было больше говорить. Да и к тому же этот кошмар заполонил моё сознание. Кёске повёл головой, уже было собираясь что-то сказать, как его не начавшиеся мысли перебила Мари:       — В Исландии нет лесов, там не растут деревья, глупый, — звучали её слова и в них не чувствовалось злобы. Она это сказала без эмоций, скорее, чтобы соответствовать своей маске и её отношению ко мне.       Хоть и богачка, но что-то да знает о мире. Может, с ней не всё так плохо? Или это лишь крупицы знаний, которые просочились в её голову, как необходимый минимум?       — И действительно, когда я там был, то не заметил крупных лесных массивов, лишь маленькие ростки, скорее даже кусты, — сказал я вслух.       — Ты разве бывал там, Ник? — резко поинтересовался Кёске.       Я промолчал. Спустя время Кёске и Мари собрались нам сказать что-то важное:       — У моей семьи есть целый домик на Окинаве, мы… — она повернулась к своему парню, — с Кёске-куном собираемся туда съездить на днях, — она перевела взгляд на меня, после вздохнула и покивала головой, переводя взгляд на Токо. — Хотите с нами?       Токо вопросительно посмотрела на меня, я безразлично пожал плечами.       — Может оно и к лучшему, если я на некоторое время покину Токио, — вздохнул я, контролируя мысли о Химицу, что могли нахлынуть на меня в любой момент.       — Я думаю это наш ответ, — улыбнулась Токо. Она не выглядела удивлённо. Может, уже знала об этой поездке ранее?       — А что насчёт уроков? — поинтересовался я к удивлению для самого себя.       — Да плевать! — наконец прыснула Мари, возвращая прошлое лицо. — Мои родители, к примеру, не против, если ты об этом.       — А я своим не скажу, — самодовольно улыбнулась Токо. — Легче попросить прощения, чем разрешения.              Да уж, именно этим правилом ты руководствовалась, когда решила потрахаться со мной, сбежав из дома.       — А мне разрешили, — улыбнулся Кёске.       А мне бы хоть кто-то запретил. Мы собираемся уехать на пару неделек на отдалённый остров, не имея средств связи? Мне кажется, это — хороший план. Более забавно то, что Кавашима выставила это именно как поездку для отдыха. Я смутно догадывался о причинах. Мари Кавашима заподозрена в хранении наркотиков, конкретно травы, а также в мелком хулиганстве. Её родителям тяжело замять это дело, отчего её решили справить подальше от столицы. И на пути этой девочки оказался я, ибо связан с Кёске, а он с ней. Я мог отказаться, но почему-то мне хотелось войти в эту дверь и посмотреть, к чему это приведёт меня. В конце концов, мне нечем заняться.