14.11.1987
14 марта 2025 г., 20:00
2:12-5:21?
Больница Токийского университета Кэдо
Очнулся я вовсе не на том месте, где уснул. Вокруг темно, ноги неудобно свисают с кушетки. Стоило мне дёрнуться, как я и вовсе упал с неё. На звук вбежала медсестра, включившая в ту же секунду свет. Да уж, неприглядная получилась картина: я валяюсь на полу в подсобке, где хранятся швабры, а девушка непонимающе на это смотрит. Оказалось, что из коридора меня перевезли сюда, дабы я не мешался видимо. — Что с моей девушкой? — спросил я у этой молодой медсестры, поправляя спортивную кофту, что покосилась в плечах от падения, пока мы прогуливались по коридору. — Всё не так страшно, — ответила она, — конечно, травмы присутствуют, но думаю мы сможем выписать вашу девушку через пару дней. — Приятно слышать, — протянул я со вздохом, и за спиной услышал мужской голос. — А у вас хорошее настроение после сна в наших апартаментах, Анохин-сан? — лечащий врач Токо. Казухико Маякава. Бодрый мужчинка лет пятидесяти пяти. В смолянисто-чёрных волосах уже сильно пробивается седина, морщины оттеснили гладкость кожи, сузили глаза, но взгляд карих глаз сиял добротой и желанием помочь. — Да-а, сенсей, — я резко развернулся, и мы поравнялись. Мне бы хотелось что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Маякава-сан смотрел на меня некоторое время, а после взял в руки папку, которую до этого держал подмышкой. По-видимому, это была история болезни Токо. Он раскрыл её и снова взглянул на меня, вздохнув: — С девочкой вашей всё будет в порядке, но-о мне всё же нужно знать, как это случилось, — он указывал ручкой в бумаги скреплённые степлером, — вы лишь промолчали в ответ на вопрос, как Токо-тян получила эти травмы. Я сразу понял, что дело дрянь. — Я вам уже говорил… — А я вам уже сказал, молодой человек, — перебил меня Маякава-сан, — поверхностная травма головы, растяжение межрёберных мышц, ссадины, получить которые невозможно при простом падении с велосипеда. От воспоминаний о недавнем разговоре и своих неумелых попытках соврать стало тошно. Когда мы приехали, я был крайне взволнован, и мои слова вряд ли можно назвать хоть сколько-нибудь правдивыми. — Позвольте вас, — сказал я, жестом показывая то, что нам стоит поговорить наедине. Маякава-сан шагнул ко мне в подсобку и закрыл дверь, отослав перед этим медсестру под предлогом возвращения истории болезни в кабинет. — Мд-а уже, негоже врачу сюда заходить, — сказал он оглядываясь. Я привлёк его внимание. — Послушайте, сенсей, — я вздохнул, — я думаю, вы понятия не имеете, о том, кем являюсь я или Такёхито-тян. Маякава-сан вскинул бровь, но продолжил слушать не перебивая. — В общем, буду откровенен, на меня и на Токо напали, но прошу, не вызывайте полицию, если не хотите проблем. Нападавший — госслужащий. Лицо старого доктора даже не дрогнуло. — Я не хотел вам говорить, так как боялся, что вы откажетесь от лечения пациента такого характера. — Вовсе нет, — улыбнулся он, — на таком основании мы уж точно не можем отказать в лечении. Я был приятно удивлён, потому что ждал, что Маякава-сан не прекратит своих расспросов. — Что ж, — посмотрел он на меня с хитрой ухмылкой, а после начал что-то записывать в маленьком блокноте, который достал из кармана, — будьте в следующий раз аккуратнее, если захотите ночью покататься на велосипеде с девушкой, Анохин-сан, — он похлопал меня по плечу и покинул подсобку.***
Пока я наливал себе кофе в автомате, за окном уже начинался рассвет. Казалось удивительным, что даже ночью медицинский персонал продолжал неустанно трудиться. Кофе из автомата почти никогда нельзя было назвать вкусным, но этот почему-то казался на редкость ещё более отвратительным. Я выпил его через силу, чтобы взбодриться, после чего смятый бумажный стаканчик, ловко брошенный в урну, приземлился точно в цель, удерживая на своем измятом дне остатки кофеподобной бурды, разбавленной двумя ложечками сахара. Мне удалось сбегать в магазин, и вот я возвращаюсь в палату Токо, полный решимости порадовать её. Врачи изо всех сил пытались удержать меня подальше от неё, ведь официально я был ей никто, да и тот факт, что я иностранец, лишь усугублял ситуацию. Наконец добившись разрешения, я увидел перед собой картину полной измождённости. — Как долго ты отсутствовал, — тяжело вздохнула Токо. — Поверь, я переживал! Меня просто не пускали к тебе, — ответил я. Токо приоткрыла глаза и попыталась встать. Лекарства, видимо, делали своё дело, потому движения её были замедлены и неуклюжи. Пока она пыталась пройти вдоль кровати, держась за поручни, казалось, что она — марионетка, управляемая невидимыми ниточками. — И сколько это продлится? — нахмурился я. — Видимо, недолго, — ответила она, глядя в окно. — Думаю, завтра всё пройдёт, и меня выпишут, но это неважно. Медленно подойдя к ней, я бросил бумажный пакет на стул. Моя уверенность заметно пошатнулась, когда я оказался рядом с ней. Боясь сделать больно, я осторожно приблизился и нежно обнял её. Она безвольно обвисла в моих руках, не отвечая взаимностью. — Ну всё, хватит, — слабо запротестовала Токо, утопая в моих объятиях. — Тебе лучше лечь обратно, — сказал я. — У меня остались незавершённые дела в студсовете, — произнесла она, начиная ложиться, но делая это крайне медленно. — Там, в сумке, лежат важные бумаги… Нужно собрать подписи… Похоже, что ясность сознания покинула Токо из-за введённых ей лекарств. — Ты голодна? — спросил я, доставая онигири. Она взглянула на еду с явным сомнением и отрицательно покачала головой. — Может, попробуем что-нибудь другое? — я предложил ей нарезанный брусочками огурец, перед этим обмакнув его в соус. Она откусила кусочек, и я поинтересовался: — Вкусно? — Да, — медленно жуя, ответила она. — Отлично, хочешь ещё? — сидя в кресле рядом с кроватью, я внимательно наблюдал за девушкой, чья фигура казалась почти безжизненной.***
Вскоре мне намекнули, что пора уходить. Предусмотрительно взяв сумочку Токо, я вышел из палаты, и уже было собрался направится к выходу из госпиталя, как меня настигло знакомое чувство, умноженное на два. Примерно похожее было, когда в столовой в первые дни нашего знакомства Токо пристрелила меня своим взглядом. Да уж, сейчас эти воспоминания показались совсем забавными. Высокий японец шёл вдоль коридора и сразу же привлёк моё внимание. На нём был чёрный костюм, а когда мы пересеклись взглядами, то он, видимо не найдя во мне ничего интересного, потупил глаза. Сразу поняв, что это отец Токо, я поспешил ретироваться и думал, что не буду замечен, как в этот самый момент меня окликнул доктор Маякава. — Как успехи у Токо-сан? — поинтересовался он довольно. Я был в растерянности, но, впрочем, решил говорить так, как будто присутствие здесь отца Токо меня совершенно не волновало. — Да, я смог дать ей еду, — я слегка натянуто улыбнулся, — она, оказывается, любит огурцы с соевым соусом. — Хах, — покачал головой лечащий врач Токо, — мы её никак накормить не можем, а ты умудрился заставить её съесть целый огурец! Похвально. Я был развёрнут спиной к отцу Токо, но уже чувствовал его дыхание на своей шее. — Какие-то проблемы? — спросил я его, медленно разворачиваясь. — Ты прекрасно знаешь кто я, Николай, — грозно начал он, — а я знаю кто ты! — Прошу, будьте спокойнее, — покачал руками я, пытаясь его успокоить, — мы всё же в приличном месте. — Я запрещаю тебе приближаться к моей дочери! — он схватил меня за грудки, оттянув белую ткань футболки. Маякава, до этого стоявший в стороне, видимо понял всю ситуацию и вмешался. — Мужчина, я вас попрошу! Тот сразу убрал руку. — Вы её лечащий врач? Прекрасно, я хочу просто навестить мою дочь! Этот идиот здесь не причём. В его туманных глазах будто отразилась вся тяжесть пережитой жизни и тот факт, что его дочь встречалась со мной явно досаждал этому большому самураю из современного стеклянно-цельнометаллического сёгуната. — Приём посетителей для пациентов начинается с трёх часов после полудня, — просто сказал Маякава и отвернулся, — если вам больше ничего не нужно, попрошу вас покинуть больницу и не нарушать внутренний распорядок. Я дальше не слушал. С каждым словом доктора, я предпочитал отдаляться и уходить. Последнее, что раздавалось в коридоре — спор и ругань. Я понимал, что меня могут подкараулить на улице, так что воспользовался чёрным ходом и быстро направился прочь от этого места. Токо явно ничего не угрожает, а большому менеджеру современной многомиллиардной корпорации ничего не стоит грохнуть меня среди бела дня и не получить за это никакого наказания. Однако, интересная первая встреча с отцом девушки, которую я люблю.***
Идти до школы было недолго, но перед выходом я решил проверить содержимое сумки. Она была подозрительно лёгкой, будто ничего в ней не было. Расстегнув замок, я замер: вместо тетрадей и ручек мой взгляд упал на огромный пакет с травой. Сердце пропустило удар. Быстро захлопнув сумку, я нервно огляделся вокруг, будто кто-то мог увидеть этот компромат через плотный материал. — Вот это поворот, — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Ситуация требовала немедленных действий. Нельзя же явиться в школу с таким грузом! Остановив такси, я помчался домой, чтобы избавиться от опасного содержимого. Вернуться в школу пришлось позже, но уже без злосчастного пакета. А вот бумаги, ради которых я, собственно, и взял эту сумку, оказались куда менее интересными. Обычный обходной лист для старост классов. Однако, когда я вошёл в главный кабинет во время большой перемены, атмосфера сразу изменилась. Учителя, ученики и даже сам директор смотрели на меня с недоумением, словно я явился сюда с другой планеты. — Николай, — наконец заговорил директор, подпирая бок рукой и внимательно глядя на меня, — мы ведь давно не видели тебя здесь. Что привело? — Ну, как сказать… — начал я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Я тут временно исполняю обязанности главы студсовета. Директор удивленно приподнял бровь, словно не веря своим ушам. — Вам известно, почему Такехито-сан отсутствует? — спросил он строго, явно намекая на серьёзность ситуации. — Она сейчас в больнице, — честно ответил я, прекрасно осознавая, что эта новость вряд ли обрадует директора. — Это крайне неприятно слышать, — задумчиво произнёс директор, слегка качая головой. — Но учтите, если она продолжит пропускать занятия, то рискует быть исключённой. Эти слова вызвали у меня вспышку раздражения, но я сдержался, лишь кивнул в знак согласия. Пока я стоял в кабинете, ко мне подошла незнакомая девочка. Она протянула руку, ожидая, что я дам ей подписать какие-то бумаги. — Ты правда собираешься всё подписать? — недоверчиво спросил я, немного растерявшись от её уверенности. — Конечно, — улыбнулась она. — Только не забудь завтра прийти в школу. Теперь ты глава студсовета, понимаешь? — Временный глава, — уточнил я, но девочка уже ушла, оставив меня одного с мыслями о завтрашнем дне.***
Вернулся я домой поздно вечером и сразу достал банку холодного пива, что сохранилось в холодильнике. Последний раз я здесь был, когда на меня напал отец Химицу. Воспоминания об этом отозвались болью в сердце. А ведь его дом пустует. Сделав из банки большой глоток, я набрал больницу и спустя некоторое время услышал голос Токо. — Уже соскучился? — ехидно спросила она, ей явно было уже лучше. — Я решил твои вопросы в студсовете, можешь не переживать! — поспешил я обрадовать её. — Неужели? — с сарказмом поинтересовалась она. — Надеюсь, моей травой ты там никого не угощал? — Как же мог! Я сразу её спрятал у себя под крыльцом. Я осознал это после того, как сказал вслух. Мне вновь стало больно и я отпил по ощущениям полбанки пива. Ведь когда-то в том же месте, в котором теперь спрятана трава Токо, я прятал куклы Химицу. — Угощайся если хочешь, а меня завтра выписывают! — Здорово, — я решил умолчать о стычке с её отцом. — Чем займёмся? — спросила она бодро, похоже уже совсем не терпится вернуться к нормальной жизни, хоть и из неё она выпала лишь на день. А может и на больше учитывая, что всю последнею неделю она не посещала школу. — Токо, — она что-то говорила о походе в магазин, как я перебил её, — поехали в Сайтаму.***
