Сигареты и шоколадные конфеты

Настя недовольно поджимает губы и отсчитывает минуты до того, как наконец свалит из кабинета отца и покурит где-нибудь за углом. Боков вновь на всех ворчит, едва не кидаясь тяжелыми предметами в бедных коллег. Девушка на это только тихо хмыкает и утыкается в книгу, которую ей одолжила Наталья Добровольская. Молодая следовательница чем-то даже напоминает ей умершую мать, а по ней Настя скучает больше всего. Мама оставила их совсем одних в этой пучине, из которой они всеми силами пытаются выбраться. Бокова прекрасно видит, как сложно ее отцу, как он пытается дать ей все самое лучшее, как он заботится о ней. Анастасия с теплотой вспоминает как мужчина учил ее драться, как помогал ей с уроками, не смотря на всю усталость, как учился шить, чтобы потом подлатать юбки и платья, как обрабатывал ей коленки и как читал сказки после смерти матери. — Пап, можно я домой пойду? — осторожно спрашивает девчонка, поправляя темные прядки. — А то как-то скучно уже наблюдать за тем, как ты тут всех по струнке строишь. — А дома веселее? — он угрюмо читает какие-то документы, даже не смотря в сторону дочери. — Темно уже. Жди меня. Настя демонстративно вздыхает и закрывает книгу. Глаза уже начинают болеть, а курить хочется все сильнее. — Так я не мальчик, — она пожимает плечами. — Чего мне бояться то? Отец смотрит недовольно, Валерий Козырев усмехается и качает головой, а Наташа лишь поджимает губы и молча протягивает ей чашку чая. — Помимо новоиспеченного Фишера еще куча всяких преступников бродит, — мягко говорит женщина. — А ты город почти не знаешь. Лучше дождись отца. Бокова только глаза закатывает, но чай принимает. Даже не забывает вежливо улыбнуться и похвалить молодую следовательницу за вкусный напиток. Отец на такую сцену только фыркает и кидает тихое «подлиза». — Вообще-то дорогу до новой квартиры я знаю идеально, — гордо заявляет она. — И драться я умею. Мне ничего не стоит повалить какого-нибудь подонка, решившего пристать ко мне. Наталья и Валерий смотрят на нее удивленно, а затем почти одновременно поворачиваются к Евгению. Девочек, умеющих драться, сейчас довольно мало. — А вы шо так смотрите на меня? — недоумевает мужчина. — Сами знаете сколько сейчас ублюдков расплодилось. Умение драться не помешает даже девочке подростку. — Вот именно! — Настя делает еще один большой глоток чая и смотрит на отца с надеждой. — Защитить я себя могу, поэтому можно мне уже домой пойти? — Тебе там медом намазано или шо? — мужчина откидывается на спинку стула и ищет сигареты. Бокова едва сдерживает ухмылку, прекрасно зная, что такую нужную пачку сигарет отец не найдет, потому что она находится у Насти в кармане. — Бля, да куда ж они пропадают то? В итоге поиски ничем хорошим не заканчиваются, и уставшему следователю приходится взять сигареты у Натальи. — Я позвоню, когда приду домой, — Анастасия не отступает. Она теребит край черной футболки и нетерпеливо постукивает ногой по паркету. — Пожалуйста, пап. Женя вздыхает и глубоко затягивается. Дочь ему завидует. Она так свободно покурить не может. — Осторожнее будь. Видишь опасность — бей первой, — только говорит он и снова утыкается в документы. Бокова-младшая едва не хлопает в ладоши от радости. Она подхватывает со стула черный рюкзак, поспешно целует отца в щеку, прощается с его коллегами и убегает. В кармане джинс у нее почти полная пачка сигарет и спички. Она выходит из отделения, сразу же заворачивая в безлюдный переулок. Прикуривает сигарету и блаженно улыбается. Плохая привычка появилась где-то год назад, когда друзья в Ростове предложили попробовать. Насте это понравилось почти сразу, а курящий отец играл ей даже на руку. Бокова-младшая вообще везучей была. Из драк выходила почти чистой, на любых уроках списывала и даже не была за этим поймана, курила как паровоз, но отец даже не догадывался. Сделав еще одну затяжку, Настя задирает голову. Небо сегодня было красивым, чистым. Москва ей нравится. Здесь пусть и присутствовала гнетущая атмосфера, но все равно было как-то по своему хорошо. Неподалеку вдруг слышатся тихие шаги. Бокова вздрагивает. — Блять, ну какого… — девушка отступает, свободной рукой ища складной нож. В темноте разглядеть хоть что-либо было довольно трудно, особенно учитывая тот факт, что у девчонки зрение плохое. Шаги приближаются, а нож так и не найден. Бокова глубоко вздыхает и, зажав сигарету меж зубов, встает в стойку, готовая атаковать обидчика. Слова отца засели в голову. Человек приближается с каждой секундой. — Извини, а ты… Договорить ему Бокова не дала. Резко делает выпад, ударяя обидчика прямо в нос. Хруста в ответ не слышится, и Настя даже расстраивается. Паренек кричит, сгибаясь пополам. — Ты что творишь? Юношеский голос кажется очень даже знакомым. Настя приглушенно ахает, с ужасом понимая, что ударила сына Валерия Козырева. — Твою ж мать, — она выкидывает недокуренную сигарету и подходит к парню. — Извини. Я тебя за маньяка приняла. Ну, времена неспокойные все-таки, сам понимаешь… — Я что, так похож на маньяка? — возмущенно кричит он, по-прежнему держась за нос. — Так темно же было, — Бокова только плечами пожимает и достает из рюкзака салфетки. — Я особо разглядывать не стала. Степана Козырева она видела пару раз в коридоре и в кабинете. Он был ее ровесником. Симпатичным и неугомонным пареньком, который грубит отцу и идет напролом, плюя на слова Валеры. Настя за этими перепалками всегда наблюдала с интересом. Козырев-старший иногда был мудаком, а его сын был очень даже красивым… Бокова чувствует себя слегка неловко, а потому резко хватает парня за руку и ведет его в более освещенное место. Степа даже не сопротивляется. — Я Настя Бокова, кстати, — тихо говорит она. — Знаю, — так же тихо отвечает он. — Видел тебя пару раз в отделении. Девушка кивает молча и слегка приподнимается на носочки, дабы убрать кровь с лица Степы. Кровотечение останавливается так же быстро, как и начинается. Козырев пахнет лесом и каким-то мужским парфюмом. Настя уверена, что от нее воняет только крепкими сигаретами. Паренек смотрит на нее как-то слишком странно. Бокова пытается это игнорировать и осторожно вытирает кровь, проверяет нос и просто рассматривает Козырева, раз дана такая возможность. — Я не уверена, что твой нос в полном порядке, поэтому советую обратиться к врачу, — она выкидывает грязную салфетку и неловко отводит взгляд. — Только не говори про меня, а то твой отец меня за решетку сразу закинет. Степа тихо смеется, а затем вытаскивает из кармана кофты пару конфет. Настя с огромным удовольствием их принимает. — Не закинет, — парень резко замолкает, явно что-то обдумывая. — Может, проводить? Бокова игнорирует то, как сильно стучит ее сердце. — Ну, можно. *** В квартире у Боковых ужасно воняет сигаретами и кофе. Настя одиноко сидит на подоконнике и пьет сок. Мокрые волосы лезут на лицо. Степа в этой квартире уже как родной. Даже кружка и зубная щетка у него своя здесь есть. Настя с замиранием сердца смотрит на него и понимает, что Москва ей начинает нравиться все больше. Просто потому что он здесь есть. Она внимательно слушает его, заглядывает в его красивые глаза, слабо обнимает и каждый раз млеет. Он становится таким родным за слишком короткий срок. Степа внимательно смотрит как она курит, дарит ей при встрече конфеты, накидывает на худые плечи свой свитер, когда они гуляют по вечерам, улыбается ей своей самой красивой улыбкой. Бокова прикрывает глаза, наслаждаясь слабым ветерком из открытого окна. На кухню вдруг кто-то заходит. Женя выглядит уставшим и нервным. Он хмуро смотрит на дочь, а затем молча закрывает окно, дабы ту не продуло. Девушка на такое проявление заботы лишь улыбается. — Где Ромео твой? — спрашивает отец, параллельно заваривая себе кофе. — Уже сбежал шо ли? — Обещал вернуться, — Настя хмыкает. Боков кивает. На неожиданную дружбу между этими двумя он отреагировал довольно спокойно. Просто стал внимательнее за мальчишкой смотреть. Мало ли. — Я уже думал, шо вы не отлипаете друг от друга, — мужчина усмехается и прикуривает. — Нравится тебе? Настя замирает. Она чувствует себя странно. Отец хмыкает и качает головой. Все он понимает. — Ясно. Если обидит, то не смей скрывать. Бокова смеется и спрыгивает с подоконника. — Я сама смогу себя защитить, — шепчет она, крепко обнимая отца. Женя слабо улыбается, поглаживая дочь по волосам. — Но не от разбитого сердца, Настена, — отец целует ее в макушку, а затем прищуривается. — А сигареты мои больше не смей красть, иначе твоего возлюбленного не пущу сюда. *** Одним поздним вечером Бокова слышит звонок в свою дверь. На улице хлещет ужасный дождь, и девочка не понимает, кто в такую погоду вообще по гостям ходит. Она протяжно зевает и, не считая нужным искать тапки, босиком ступает по холодному полу. Отец в соседней комнате громко матерится и тоже встает. — Блять, они там вообще ебанулись шо ли? — хрипит Боков в коридоре. Настя потирает сонные глаза. На пороге стоит он. Степа дрожит и смотрит на Бокову с надеждой, почти с мольбой. Глаза у него покрасневшие, одежда полностью мокрая. У Насти сердце бешено колотится. Она не успевает сказать ни слова, как Козырев тут же налетает на нее с объятиями, что-то несвязно шепча. — Ну, ты чего раскис? Ответа девушка не получает. Степа утыкается ей в шею и только тихо всхлипывает. Он цепляется за нее, не желая отпускать. Козырев знает, что она поможет. Она не оставит. — Можно мне у тебя остаться? Прошу, Насть, я прошу тебя… Бокова сама едва не плачет. Видеть его в таком состоянии просто невозможно. Она оглядывается на отца, который опирается на стену и хмуро осматривает подростков. — И куда мы его положим, а? — Ко мне, — отвечает Настя, все еще не смея разрывать объятия с парнем. Боков недовольно фыркает, заставляя Степу еще сильнее сжаться. Настя обнимает его крепче. — А еще чего? — Пап, даже самые отбитые подростки не будут заниматься сексом в квартире, где есть еще чей-то родитель. Особенно если этот родитель в милиции работает. Или ты предлагаешь его к тебе спать отправить? Мужчина выглядит ужасно недовольным. Будь его воля, он бы этого Степу давно вышвырнул, да вот только не может. Настена его влюблена. Не сможет он так с дочерью поступить. — Постели ему где-нибудь на полу, — бурчит он, направляясь в комнату. — И оденься. Настя лишь плечами пожимает. В одной футболке ей спать куда удобнее, да и Степа не позволяет себе даже рассматривать ее. — Все, пошли. Она ведет его к себе в комнату. Ей не нужно расспрашивать парня, чтобы все понять. Конфликты между Степой и его отцом, кажется, никогда не прекратятся. Боков-старший все-таки приносит им одеяло и подушку, а затем, кинув один из своих грозных взглядов на бедного парня, исчезает. — Так, я сейчас тебе что-нибудь из одежды найду, — бормочет Бокова, открывая старый шкаф. — Ты вроде оставлял какие-то вещи у меня. Козырев шмыгает носом. Его Настя так красива в этой объемной футболке и с взъерошенными волосами. Стрижка у нее слишком короткая для девчонки, но Боковой плевать. Он растворяется в ее голубых глаза каждый раз, когда она смотрит на него. Она как гребаный ангел, в которых Степа не верит. — Спасибо, — голос его звучит слишком хрипло.— Ты спасаешь меня, хотя даже не должна. Бокова замирает. — А почему я не должна это делать? Степа неопределенно ведет плечом. Он и сам не знает. Раньше у него не было человека, к которому он мог бы придти вот так домой ночью и понимать, что его ни за что не выгонят. Сейчас этим человеком стала Анастасия Бокова. Она подходит ближе. Смотрит так долго и так внимательно, что у Степы по спине мурашки пробегают. Бокова ласково улыбается, осторожно убирая прядь мокрых волос с его лба. — Пока я здесь, ты должен идти ко мне и даже не думать. Просто не оставайся один. Дай мне быть рядом, дай мне обнимать тебя и успокаивать. Козырев почти не дышит. Нервничает. Руки трясутся непонятно от чего. Парень делает шаг навстречу. Бокова полностью пропахла сигаретами, но ему нисколько не противно. Парень проводит холодными пальцами по бледной щеке, заставляя девушку вздрогнуть. Настя улыбается. — Если ты хочешь меня поцеловать, то не стоит с этим затягивать. И он целует. Нежно, аккуратно, слегка неумело. Бокова, не переставая улыбаться даже сквозь поцелуй, прижимается к парню ближе, запуская длинные пальцы в темные волосы. Время для них останавливается. Настя мечтала об этом слишком долго. Ей кажется, что это все неправда, что это самый обычный сон. Такой приятный и особенный сон. Козырев располагает руки на ее талии. Они не могут насытиться друг другом. — Знаешь, если каждый твой ночной приход будет заканчиваться этим, то тогда я готова не спать и ждать тебя. Степа смеется и целует ее вновь. Бокова слишком счастлива. Она готова сделать все, лишь бы защитить этого парня от всех бед. Он же готов сделать все, лишь бы сделать эту девушку самой счастливой. А следующим утром недовольному Бокову приходится наблюдать за спящими в обнимку подростками. Он еще не знает, что его дочь впервые смогла спокойно заснуть…