Кукла

– А, кстати, Тома, ты знаешь что-нибудь о Фудзине?       Паймон решила не терять времени зря и начать разговор за обедом. В конце концов, работа не ждёт. Тем более, такая интересная. Давно они с путешественником не искали определённых людей лишь по имени искомого, да описанию предмета, которого может и не быть у него при себе.       Тома, как человек, работающий на одну из семей трикомисии, мог им помочь. Тем более, в чайном доме за обедом. Ну не откажет же он в помощи своим друзьям? – Фудзин? – устанавливая жаровню для сукияки посреди стола, переспросил тот. Слегка задумался, доставая из недр памяти казалось бы, забытое имя. – Господин Аято как-то говорил о нём. Но, насколько знаю, он покинул Инадзуму незадолго до того, как я попал сюда. Вроде, у него были какие-то разногласия с Сёгунатом. – А с кланом Камисато он тоже не ладил? – на всякий случай уточнила Паймон, хотя сама уже была увлечена рассматриванием ингредиентов, раскладываемых Томой на столе. Хорошо хоть слюнки не текли. – Не скажу точно, – пожав плечами, ответил парень, начиная разогревать жаровню и, одновременно с этим, высматривая масло канолы. – Итер, не подашь мне вон ту бутылочку? Спасибо! – заметив нужное, попросил он и поблагодарил, после того, как получил нужное. – Так о чём это я? – О том, что кто-то возможно не ладил с нашей семьёй.       В дверях появилась Аяка. Девушка, будто бы извиняясь, наклонила голову, смотря куда-то в пол. – Не хотела вас подслушивать... – Не переживайте! Вы тут точно не виноваты! – поспешил заверить Тома. – Да. Мы как раз хотели спросить, знаешь ли ты что-нибудь о неком Фудзине, – поддержала Паймон. – Прости, мы сами виноваты, что начали этот разговор без тебя, – дополнил путешественник.       Аяка кивнула. Поблагодарила за проявленную заботу и, сев за стол, задумалась. Установившуюся тишину никто не нарушал, пока она не начала рассказывать о том, что ей удалось вспомнить. – Когда-то, у Гудзи Яэ в храме был ученик. Единственный парень, находящийся у жриц на попечении. Его как раз и звали Фудзином.       Тома, внимательно слушая девушку, закинул в жаровню немного мяса. То тихо зашкворчало, унося мысли Паймон далеко от разговора. Комната наполнилась приятным ароматом. – Помню, иногда он спускался с горы и играл с детьми. Мне он однажды сшил куклу... но я её отдала другой девочке, когда немного подросла. Наверно, они чем-то схожи с тем о́ни, о котором рассказывал Тома, – девушка взглянула на парня. Он как раз нарезал огурцы, но при упоминании Итто, случайно порезал палец. – и, может, с Саю. Но, мне кажется, лучше жриц никто его не знает.       Жаль только задавать им вопросы заказчица запретила. Особенно – у Яэ Мико. Иначе, она была бы первой, к кому они бы пришли. Тем более, что впервые Итер услышал о Фудзине именно в храме Наруками, когда Яэ пришло письмо от этого человека. – А... Ага, – только и смогла вымолвить Паймон на слова Аяки. – Ладно, давайте уже поедим наконец!

· · • • • ✤ • • • · ·

      Они так объелись, что даже на следующее утро Итер не хотел смотреть на еду. В отличие от Паймон. Летая вокруг него, она просила накормить её завтраком. И как можно быстрее.       Пришлось сдаться.       Они вновь вернулись в Инадзуму. Дошли до ресторана Киминами и приобрели там особую грибную пиццу. Обрадованная Паймон осталась ожидать заказ. Итер же, решил прогуляться по окрестностям. В конце концов, есть он не хотел.       Только он, казалось бы отошёл от ресторана, как сразу столкнулся с Амэнома Того. Стариком, содержащим кузницу. – Здравствуйте, юноша, – дедуля как всегда был вежлив и почтителен. – Здравствуйте, – не задумываясь, ответил Итер. В голове моментально возникла странная догадка. И он решил её проверить. – А вы, случаем, не знаете что-нибудь о Фудзине? – Давно я не слышал этого имени, – поразмыслив, сообщил старик. – Именно человек с этим именем когда-то спас мой клан от нападения гончих. Он же был послушником в храме Наруками, но жил гораздо дольше многих, – он говорил спокойно, делая короткие паузы. – Помню, несколько лет назад он всё ещё спускался с горы, где находится храм. Молодой и красивый, будто кукла, – Амэнома Того ненадолго замолчал. Словно обдумывая, стоит ли продолжать рассказ. – Помню, однажды он был сам не свой. Шёл в сёгунат. На обратной дороге никого не замечал. А после уже и не показывался.       Видимо, у него и в правду были разногласия с сёгуном. Но тогда почему..? – Эй, Итер! – Паймон, подлетела, прервав разговор. – Можем отправляться в путь!       Как бы в подтверждение, малышка похлопала себя по животу. Видимо, успела умять всю пиццу в одно лицо. А ему даже не предложила. Пусть он и не хотел, но было немного обидно. – Удачи, – пожелал Амэнома Того, продолжая свой путь до кузницы.

· · • • • ✤ • • • · ·

– Фудзин? Ах, да, Аяка предупреждала, что вы им интересуетесь.       Аято пребывал в хорошем расположении духа, распивая любимое молоко с данго в центре главной улицы города. – Так тебе что-то известно? – уточнила Паймон, присоединившаяся к трапезе.       Парень уставился в небо. В сторону храма, над которым шли тучи. – Фудзина часто использовали для очищения громовых Сакур. А я его видел лишь когда он спускался играть с детьми и когда наша семья поднималась в храм Наруками. И пока что он – единственный человек, который мог вывести из себя Гудзи Яэ. – У неё и в правду была странная реакция, когда ей сообщили о письме от него, – вспоминая недавние события, подтвердила Паймон.       Возможно, поэтому заказчица попросила не задавать Яэ лишних вопросов. Мало ли, какие у них были отношения – кицунэ наверняка могла отомстить за подобную любопытность. – А, кстати, почему вы его ищете? – заинтересовался Аято. – Одна знакомая попросила, – честно ответил Итер. – Надеюсь, не Аяка? – уточнил парень, сразу став серьёзным. Но почти мгновенно изменившись в лице, добавил: – В любом случае, если вы хотите его найти, думаю, следует обратиться к мореплавателям. Он уехал из Инадзумы, а путь отсюда в другие регионы всего один.