Сезон охоты (Remake)

Отель «Frozen shell», год спустя — Леон Скотт Кеннеди.

      

      Оглядываясь назад, Леон часто думал, что ошибся, когда выбрал риск, а не спокойную службу. Однако, что бы он ни выбрал сейчас, на его плечах останется ответственность за жизни миллионов граждан.       Трясущиеся руки едва ли набирают код миссии на клавиатуре, взгляд то и дело падает на любимую девушку рядом. Они несут это бремя вместе. Он так думает.       Чувство колотящегося мертвого сердца от страха потерять всё, какой бы выбор он не сделал, казалось невыносимо сильным, звук отдавал в уши с максимальной громкостью, оглушая.       — Леон? — обратилась к нему брюнетка, заглядывая в глаза с привычным ей равнодушием. Парню голос показался очень тихим, смешавшимся с посторонними звуками… — Ты… можешь отказаться.       Его взгляд зацепился за её губы без привычной красной помады, но с тем же, таким любимым ему, блеском.       — Кто..? — он проглотил слюну, запнувшись. — Кто, если не я, Ада?       Время неслось с невероятной скоростью, оттого вампир точно не знал, как скоро она ответила ему, но её голос стал громче, увереннее.       — Любой. Не сейчас, не в наш век, но это сделает хоть кто-то, однажды! Может они сами рухнут в бездну уже завтра, без нашей помощи? — сокрушительная и привлекательная, её чары действуют всё сильнее и Леон не способен более бороться. Он чувствует, как слаб перед её голосом, и громко выдыхает воздух из легких, а затем непроизвольно прикрывает глаза, пытаясь удержаться и не упасть. Её нежные руки обхватывают его плечи, притягивая к женской мягкой и тёплой груди. — Мы сбежим из города, от этой жизни… Мы… Я защищу тебя.       Кеннеди усмехается, ещё не полностью потеряв сознание. Человеческая женщина убеждает вампира в том, что сможет защитить его…       — См… — пытается произнести, но его язык более не слушается. — Сдаюсь…       

***

Неизвестное место, настоящее время — Джилл Валентайн.

      Полная темнота окружала девушку, когда та только очнулась. Стоило глазам привыкнуть к отсутствию освещения, как начали вырисовываться очертания интерьера.       — Подвал?... — собственный шёпот показался ей очень противным, ведь горло пересохло ещё пару часов назад, а за всё время нахождения здесь, она не увидела ни единой души, кто мог бы поделиться с ней пищей.       В углах комнаты виднелись черные пятна, покрывающие потолок и стены. Были также следы от щетки, словно от этой жути когда-то пытались избавиться. Осмотревшись лучше, Джилл нашла и эту щётку с длинным черенком, подошла вместе с ней к двери и заглянула в замочную скважину: такая же темнота, но виднелось нечто похожее на лестницу буквально в двух метрах от двери.       — Один на один с черной плесенью я… — «ещё не оставалась» — продолжила мысленно, чтобы сберечь силы.       Ждать чуда не было смысла, ей нужно было отворить дверь любым способом, но нужные инструменты её похитители забрали, а вокруг, кроме метлы, пустых коробок и стеллажей, больше ничего не было.       Впившись в эту деревянную метлу обеими руками, она яростно ударила ею о бетонный пол, а затем поползла к облезшей стене, прижалась к ней спиной и принялась за план побега. Вернее будет сказать, что девушка попыталась его создать, но… Мозг в эту трудную минуту сам напомнил ей о персоне, по которой она так скучает, напомнил о невысказанных чувствах к нему. Находиться в одиночестве, в незнакомом месте без света и воды становилось труднее. Их неясные отношения терзают её дух прямо сейчас, заставляя рвано дышать. Или это воздействие чёрной плесени на её легкие? Или, может, клаустрофобия?       — Боже, я не выдержу здесь ни минуты больше! — резко подняла своё оголодавшее тело, отчего сразу немного закружилась голова, но Джилл наплевала на это и встала в метре от двери, а затем с силой пнула по самой её уязвимой части — центру. Надежды на то, что это самая дешевая картонная дверь, не оправдались. А на этот грохот сейчас явно сбегутся её похитители.       Джилл уже приготовилась ко второму пинку, как услышала выстрел где-то очень далеко и опустила ногу, прислушиваясь. Ожидая криков или шагов, она замерла, однако никаких звуков более не было, а потому девушка сделала вывод, что звукоизоляция мешает ей слышать происходящее сверху, ведь не могло всё закончиться одним выстрелом.       Она вновь встала в боевую позу и подняла ногу, развернув её в бедре, как учили в военном училище, но снова не смогла нанести удар по двери, ведь услышала шаги. Пара мгновений и перед ней в дверном проёме уже стоит привлекательная персона, похожая на человеческую девушку. Очень молодая и уверенная поправляет свои неряшливо уложенные каштановые волосы. Джилл тут же встала прямо, но даже и не думала о том, чтобы расслабиться.       — Борешься со злом? — её немного хриплый голос отрезвил Валентайн окончательно, но она не желала отвечать на странные пафосные вопросы.       — Где мы? — Джилл нахмурилась, звучала твёрдо, как ей казалось. Руками потянулась к кобуре, но вспомнила, что осталась без своей амуниции.       — Это скотобойня на окраине Раккун-сити, лейтенант, — девушка улыбнулась. — Я только что обезвредила двух охранников, к счастью, больше персон здесь нет и мы можем уходить…       — Стой-стой, — Джилл немного ослабила бдительность, выставила перед незнакомкой ладонь и, проморгавшись перед ярким светом, заговорила чуть спокойнее. — Кто ты и зачем тебе я?       Эта девушка с одной лишь ухмылкой протянула руку лейтенанту.       — Меня зовут Хелена, я собираюсь спасти тебя, но нам нужно поторопиться, — она чуть потрясла рукой, приглашая Джилл ухватиться за неё.       Ответы на её вопросы были короткими и логичными, полицейская не чувствовала угрозы и просто последовала за незнакомкой, отвергая её предложение руки. Подобрав своё снаряжение рядом со спуском в подвал, Джилл согласилась отправиться с этой девушкой куда-то вглубь города, в места, которых она прежде не видела.       Мир вокруг становился безопаснее и предсказуемее, когда на твоём поясе висит оружие, способное спасти тебе жизнь.       Руль в руках спасительницы казался необычайно легким, полицейская сразу вспомнила слова товарищей из кадетского корпуса, о том, что «в женских руках может плавиться металл».       — Правильно будет, если я не стану скрывать… По городу пошли слухи об суккубе-полицейской, — Хелена внимательно смотрела на дорогу, изредка поглядывая на пристёгнутую спутницу. — Я ожидала, что кто-то обязательно попытается продать её, даже проследила за ситуацией и… да, как ты наверняка заметила, это случилось.       На это подобие шутки Джилл отреагировала молчанием с задумчивым взглядом, на самом деле обдумывая её слова.       — Мы с тобой одной крови, но тебе повезло пробиться в свет, — Хелена продолжала, однако теперь Джилл с удивлением смотрела на печальное лицо водительницы. — Не понаслышке знаю, какими ужасными могут быть шутки или издевательства над такими существами, как мы… Все считают нашу природу отвратительной и не позволяют чего-то добиться, но я точно знаю, что у каждого из них есть хоть один точно такой же «отвратительный» пунктик в списке желаний…       Хелена вдруг словно отключилась из разговора на целую минуту, но изменений в её настроении лейтенант Валентайн совсем не заметила. Она вряд ли собиралась вернуться к своему рассказу и продолжила бы молчать, если бы Джилл не задала свой вопрос:       — Ты тоже суккуб?       Хелена остановилась на светофоре и принялась ждать зеленого света.       — Да, но… в общем, ты работаешь в полиции, и у тебя есть связи, ведь так? — Хелена вдруг немного наклонилась туловищем к собеседнице, в её взгляде была тревога. — Я покажу тебе кое-что, вернее, кое-кого, кому очень нужна помощь.       — Услуга за услугу? — всё же, девушка совсем недавно дышала жуткой плесенью без доступа к свету, она желала отплатить спасительнице.       — Ты не обязана… — она снова поникла, ушла в раздумья, но стоило машине вновь тронуться, как и Хелена заговорила. — И вряд ли сможешь…       Лейтенант восприняла её слова всерьез, но одна деталь из её рассказа не давала ей покоя.       — Ты сказала, что «проследила за ситуацией», но сомневаюсь, что в одиночку, — вдруг выпалила свои подозрения Джилл. — Сколько вас? У вас какая-то группа, эм… даже не знаю, информаторов?       Хелена почему-то рассмеялась, оглушив недоумевающую Джилл звонким смехом. Тогда Хелена вдруг остановила машину и засигналила рядом с шлагбаумом, разглядывая за стеклом будки какую-то персону.       — Снова уснул на рабочем месте, гад старый! — несмотря на слова, её голос был даже каким-то нежным. Её гудок, похоже, разбудил соню, и девушки смогли заехать внутрь территории.       — Ты ответишь мне? — Валентайн беспокойно оглядывала местность, по которой они проезжали, но это была всего лишь заброшенная стройка со своими странностями: очень чистая и совсем без граффити.       — Зачем? Всё равно сейчас сама всё увидишь.       Громадная бетонная постройка, в которой не меньше четырёх этажей, поражала Джилл не своей массивностью, а тем фактом, что кто-то забросил почти законченный проект, а теперь здесь обосновались персоны. Они прошли через несколько комнат и оказались в большом помещении. Внутри оказалось по меньшей мере сотня существ совершенно разных рас, но их всех связывало что-то одно…       Все сразу обратили свои взоры на появившихся суккубов, одну из которых встречали с улыбкой, а другую с опаской, ведь на ней полицейская форма. К ним двоим сразу подбежала девушка из толпы, обращаясь к Хелене:       — Это она? «Нить»? — её кошачьи уши опустились вниз, когда она произнесла последнее слово шепотом. Джилл подметила её близость к Хелене, но старалась игнорировать презрительный взгляд в свою сторону.       — Ага, её действительно похитили Волчьи Белые, — пронеслось знакомое словосочетание, и полицейская навострила уши.       — Я где-то слышала это название… — Джилл обратилась к Хелене.       — Организация, как бы сказать… В их руках вся экономика нашего города, — ответила Хелена, отдаляясь от кошки. — представишься нам?       У лейтенанта появилось ощущение, что её собираются принять в секту. Она поправила синюю рубашку своими потными и грязными от пыли и песка руками, а затем произнесла громко и четко, как в армии:       — Джилл Валентайн! Лейтенант полиции Раккун-сити, приступила к службе месяц назад! — затем отточенная до блеска речь окончилась и ожидающий взгляд Хелены заставил Джилл добавить одну, будто бы, очень важную деталь. — Я… Я суккуб.       Все вокруг будто бы ободрились, услышав это. Взгляд Кошки неотрывно следил за лейтенантом до тех пор, пока не встретился с её. Скрывая смущение, она тут же поинтересовалась:       — Чем нам поможет лейтенант? — своим тоном она будто пыталась задеть Валентайн, принижая её должность, может, собиралась вывести из себя. Но единственная реакция Валентайн на такую грубость — удивление.       — Извини, она всегда так говорит… — Хелена тут же закрыла подругу рукой, заговорила тише. — Я не прошу тебя помочь нам, я прошу помочь только моей сестре…       Кошка, услышав её слова, возмущенно уставилась на обеих девушек, затем быстро зашагала прочь. Хелена не обратила внимания на поспешный уход Кошки, зато сразу повела Джилл дальше — к одной из комнат, ведущей к лестнице. Поднимаясь на последний этаж, Джилл могла лишь воображать, какая помощь нужна сестре этой девушки. Нужно обучить её владеть оружием? Или она нуждается в защите правительства? Может ей нужно написать заявление на кого-то?       Перед дверью, ведущей к этой персоне, Хелена предупредила с горечью в голосе:       — Осторожнее с мимикой и… прочим. Деборе всего шестнадцать.       Лейтенант Валентайн лишь кивнула, мысленно представляя себе язвы от какой-нибудь болезни, хотела прежде спросить о том, насколько это заразно, но стоило ей открыть рот, как Хелена уже вошла в комнату сестры и предупреждала её о приходе полицейского. Девушке не оставалось ничего, кроме как войти внутрь, последовав за спасительницей.       В итоге просьба Хелены оказалась едва выполнимой, Джилл было трудно сдерживать свои эмоции, видя страдающую девочку, почти вдвое младше неё. Наверное, язвы было возможно вылечить, но то, что на самом деле одолело Дебору, лечению вряд ли поддавалось.       «Если они сёстры, то должны быть одной расы… или одна из них приёмная, но почему?...» — Джилл окончательно запуталась, самостоятельно ища ответы на свои вопросы о чужой сестре, — «Но Хелена с такой грустью рассказывала об этом, словно она не всегда была такой… Что, черт возьми, творится в этом городе?»       — Здравствуй, Дебора… — она слегка улыбнулась, сидящей в тени девочке.       Руки Деборы кровоточили, со временем меняя внешний вид. Из ладоней выходили функциональные стебли, выворачивая кисти… Кожа постепенно слезала, где-то виднелась чересчур быстрая трансформация. Из тьмы на лейтенанта смотрело по меньшей мере шесть глаз, сияющих от приглушенного света торшера у двери. Из туловища норовились появиться на свет ещё две пары таких же лап, покрытых тёмным пушком. Не видно было лишь лица, но Джилл мысленно представляла, каким оно может быть.       — В прошлом году, м-мою сестру заразили… Всё случилось после операции по удалению кисты... кто-то из врачей ввёл ей... не тот препарат… — Хелена говорила это с сильной хрипотцой, заикаясь, будто у неё болело горло от сдерживаемых эмоций.       — Прости, что спрашиваю так прямо, но вы уверены, что это врачебная ошибка? — Джилл спросила это твёрдо, с некой злобой, что направлена в то медицинское учреждение.       — Нет… Никогда не поверю. Мы не поверим. Кто-то специально вводит эту заразу в персон, обращая их в других… существ. — кажется, все девушки в этой комнате очень боялись произнести вслух название существа, в которым становится Дебора. — Тогда же мы стали скрываться, нашли единомышленников и… так образовалось «Сопротивление». Оказалось, что мы не единственные столкнулись с этим вирусом.       — Вы собрали столько персон всего за год?! — искренне удивилась Джилл, став чуть громче.       — Поживёшь в этом городе подольше и поймёшь, какая это прогнившая земля, — собеседница пожала плечами и вновь взглянула на сестру. — Прошу, нам нужен антидот… Она начинает терять слух…       Никогда прежде лейтенантша не чувствовала себя настолько полезной и нужной, насколько сейчас. Она не была уверена в своих возможностях, как новенького в городе лейтенанта, но была уверена в своём упорстве, которое поможет ей пробить любую дверь. Однажды она добилась образования, добилась службы… значит сейчас точно добьётся правды.

      «Я спасу её от участи обращения в арахну. Спасу от гибели в чужом теле.»