Вино и шоколад, мороженое и любовь

      Чуя с усталостью открыл глаза. Шея и спина отозвались неприятной болью из-за сидячего сна, положив голову на руки. К чёрту работу с бумагами, за которую его посадил босс!       Накахара потянулся, слушая хруст спины. Встряхнув головой, он заметил, что перед ним на столе лежит коробочка шоколада, перевязанная голубой лентой, а рядом — бутылка вина с розовой ленточкой. Он совершенно не удивился посторонним предметам в кабинете, это уже стало его повседневной жизнью(приятно всё равно было, ведь обычно он либо не принимает подарков, либо вовсе не получает их). Несмотря на свою внимательность и чуткость Чуя не имел понятия, кто приносил каждую неделю к нему бутылку вина и коробочку шоколада. Подарки появлялись в один и тот же день, в одно и то же время. Только одно могло заставить их не появиться, но это вполне весомая причина: кто будет носить шоколад, когда Йокогаму хотят разрушить сразу несколько организаций, особенно чужих, к примеру, «Гильдия»? Но Чуя всё равно сначала почувствовал укол обиды, когда впервые не обнаружил подарков наутро. — Я же чувствовал чьё-то присутствие! — вздохнул мафиози. — В следующий раз я обязательно схвачу своего фанатика. Не сбежит!       Накахара хмурился, разглядывая наклейку на бутылке вина. Его сорты почти никогда не повторялись, будто фанатик успел выяснить, какие уже имеются в коллекции. Конечно, это становится возможным, так как не каждый сможет незаметно пробраться в здании портовой мафии и не попасться.       Когда Чуя взял коробочку шоколада и неторопливо открыл её, со слабой улыбкой вдыхая приятный аромат(между прочим, шоколадные конфеты были в форме сердец, но на это лучше попросту закрыть глаза и не задумываться о причине), откуда-то выскользнула бумажка. Чуя успел её подхватить, почерк на ней показался даже знакомым, но почему — сразу осознание не пришло. «Следи за режимом, не засыпай за столом, рыжая леди ;) » — Я — леди?! — возмущённо шикнул Накахара, с раздражением разрывая записку. — Поймаю этого фанатика и разобью бутылку о его голову. Может влюблённая девчонка, может парень, решивший подшутить... Любой получит за «рыжую леди»! Этого человека обязаны были схватить! — Вдруг в голову вернулась догадка, которая уже не раз посещала Чую. Сейчас она была, кажется, чертовски верной и обоснованной. Он с ненавистью сжал кулаки до побеления костяшек. — Пусть только даст ещё один знак, пусть осмелится принести ещё раз, я заявлюсь прямо к нему на порог! Хотя очень интересно, сколько будешь прятаться, Дазай. Хоть бы почерк подделал, ну...!       Он, оскорблённый, поправив волосы, фыркнул и выкинул клочки бумаги в мусорку. Что ж этот суицидник сразу не предложил двойное самоубийство или не положил бумажку со стихом о любви? Пф, сплошной цирк! Угомониться же никак нельзя, похоже. Не хватило ему ещё доводить Чую до состояния, когда тот хочет ему шею сломать, да перед этим жестоко пытать. Правда это пока только угрозы, пора, наверное, это признать?       Чуя, понадеявшись, что в мафии нет безмозглых, кто решит стащить с его стола хоть пылинку, надел шляпу и вышел из кабинета. Не успел он закрыть за собой дверь, как к нему уже подошли. Коридор отразил эхом тихий кашель Акутагавы. — Чуя, — хрипло позвал он, удостоверившись, что внимания он привлёк достаточно. — На удивление, пришла очень разная почта… Одно из них точно адресовано лично тебе. — Акутагава протянул белый конверт с большой надписью «Для Накахары Чуи». Чуя кивнул и распечатал его, вынимая само письмо. — Ты ночевал здесь? — Да, уснул по случайности, — вяло ответил Чуя, пробегаясь глазами по тексту. В общем и в вкратце… «Я знаю, что ты уже знаешь, кто на тебя неплохо так тратится. Пожалуйста, не думай тащиться на порог агентства, я сам к тебе приду, может, совершим двойной суицид? А то милые официантки только и требуют, что оплатить долги… А ты вполне сойдёшь за девушку, а? Уже вижу, как на твоём лице появляется сплошная ненависть, жди меня, когда-нибудь!! Прими же лучшее предложение от твоего прекрасного бывшего партнёра».       Вот и предложение о двойном самоубийстве подоспело… Чуя не так разозлился от самого утверждения Дазая, что тот сойдёт за девушку, как от того, что он действительно в чём-то прав. Точнее, единственное, с чем Чуя готов (нет, совсем не готов и не собирается) смириться, так это что на его лице без сомнений ясно читается вся палитра негативных эмоций: от обиды до высшей стадии раздражения. Заявится значит он к нему сам, да? Пусть попробует, вперёд и с песней, Чуя ждёт, когда сможет наконец сломать ему руки, и Дазай больше не сможет написать ему подобной чуши. На конверте нет ни марок, ни адреса… вот придурок, просто закинул бумажный конверт, делать ему нечего или что?       Стены рядом покрылась тонкой трещиной. Акутагава вовремя понял причину злости, поэтому без промедлений оставил Накахару в одиночестве, передав на прощание только слова Мори-сана: «Сегодня ты полностью свободен, не заявляйся с просьбой о работе с физическими расправами». Чудесно, совсем нечем заняться. Ему так очередной выходной устроили?       Тяжело вздохнув, он скомкал письмо Осаму и спрятал в карман пальто, прокрутив его обращение ещё раз, чтобы при встрече обязательно как-нибудь ответить. После этого ему ничего больше не оставалось как попытать удачу на улицах. Должна найтись хоть какая-нибудь работа! Или можно было хоть приятно провести время… Да, определённо можно было заглянуть в кинотеатр.       Погода прекрасно подходила для прогулок, если б было с кем гулять. Спокойный день, однако Чуя поздно увидел в далеке потемневшие тучи. Значит прохлада на улице — предупреждение о дожде. Но раз его ещё нет, можно и насладиться выходным, поэтому первое, куда отправился Чуя — покупка чего-нибудь интересного. Может присмотрит себе ещё шляпку(которую Дазай опять обзовёт уродливой, как и весь вкус в одежде у Накахары).

***

— Дазай-сан, так куда мы идём? — растерянно спросил Ацуши, держа в руках пакет, куда Осаму сметал непонятно что. Как обычно именно его посылает помогать другим в покупках… Ацуши видел только коробочки, бутылки, но надписи прочесть не успевал, так как Дазай то исчезал, то возвращался с чем-то в руках. — Разве вы не видели туч? Скоро может пойти целый ливень! — Ацуши-кун, а ты разве не слышал прогноз погоды? — удивлённо спросил Дазай с улыбкой, протягивая Накаджиме ещё один пакет, в нём лежала коробка с бутылками вина(Ацуши сразу понял, что ему хвастаются). — Дождь пойдёт только завтра к обеду! — Так и не скажешь на первый взгляд, вы уверены? — Да! Потому что я всегда смотрю прогноз на следующее утро хотя бы раз в неделю. — Дазай остановился, вглядываясь в витрину напротив. — Неплохая шляпка для его вкуса… сам купит. — Вы про Чую? — Ацуши задумался, сопоставляя, зачем его отправили помогать с покупками и что именно решили купить. — Вы покупаете это ему?! — Верно-верно, Ацуши-кун! — Дазай провёл рукой по каштановым волосам и прислушался к тихому щебету птиц. — Я позвал тебя не только нести тяжёлые пакеты, но и найти кое-что для Акутагавы. Вы должны подружиться, а у меня как раз закупка вещичек для Чуи. Раз ты наконец понял, что не просто так здесь, иди и поищи подарков и своему напарнику. — Я?! — В голове Ацуши промелькнули все сцены боёв с Рюноске, когда тот пытался прикончить его. — Дазай-сан, вы просто издеваетесь надо мной! — О? — Дазай расплылся в довольной ухмылке. — Мне казалось, что ты очень стараешься с ним подружиться. И письма пишешь… анонимно или не скрываешь? А рвал зачем? Бумагу зря тратишь! — Дазай-сан, Акутагава меня не переваривает! — Ацуши виновато и смущённо отвёл взгляд, будто ему указали на что-то постыдное и запрещённое. — Не я порву — он порвёт вместе со мной.       Накаджима стал вглядываться вдаль, надеясь на перевод темы. Он правда тратил стопки бумаг, чтобы написать мафиози с предложением о встрече, спокойном разговоре. Только мешал страх быть отвергнутым и заодно избитым, слушая насмешки. Однако он ничего не написал, сколько б не пытался. Знать бы, как грамотно подойти к Рюноске!       Дазай Осаму — бывший мафиози, у которого в напарниках был Чуя Накахара, а в учениках — Рюноске Акутагава. Он знает о портовой мафии столько, сколько может не знать и Кёка! Вот кого нужно было сразу спрашивать об Акутагаве, Дазаю это на руку! — Акутагава-кун любит инжиры и не откажется от чая, — опередил Дазай вопрос. — Иди-иди! Я вот Чуе раз в недельку утром оставляю подарочки, пока он ещё спит. Предлагаю тебе следовать моему примеру! — Он подмигнул и толкнул Ацуши в спину. — А… вдруг он заметит? — Поверь, ничего. — Дазай пожал плечами и забрал пакеты у Ацуши, наклонившись. — Или он и не поймёт сразу! Давай уже, не трать драгоценное время, у меня куча дел!       Конечно же дел не было, и Накаджима это знал. Ему хоть как-то помогли в задумке дружбы с Рюноске, но, пока он шатался по магазинам(в основном гадая, какой чай предпочёл бы мафиози), в голову лезли мысли по типу «Аку ведь не станет заявляться в агентство ради моего растерзания? Пора завязывать с сокращением его фамилии…». Перескакивая с темы на тему, он с удивлением понял, что в его руках уже был пакет. Конфеты, чай, инжиры… Ладно, половину Ацуши съест сам, поделившись с Рампо и Кёкой, остальную половину отдаст Рюноске.       Присев на лавку, Накаджима задумался, как он по мнению Дазая должен незаметно подложить Рюноске «подарки». Может на то и расчёт — прямо передать? Навряд ли, скорее небольшая двойная практика. Эх если бы Ацуши мог так же ловко обводить людей..! это бы значительно упростило жизнь, но это явно не его фишка.       Акутагава Рюноске — мрачный мафиози, при встрече с которым Ацуши остаётся сильно покалеченным. Они много раз сходились в битвах, калеча себя и друг друга раз за разом. Даже их первая встреча оказалась дракой. Несмотря на это, им пришлось работать совместно. Порой это приносило даже удовольствие, надо признать. — Куда же ведёшь меня? — послышался насмехающийся голос. Ацуши показалось, что он его где-то слышал, но узнал лишь когда двое прошли мимо где-то на шагов пятнадцать. Что-то подсказало, что пора уходить, поэтому Ацуши, подхватив пакет, поспешно скрылся. Лучше оставить этих двоих на всякий случай…       Дзёно, встряхнув головой, толкнул молчаливого собеседника и, хмыкнув, продолжил: — Ты что, интригу держишь? — Терпение. — Дзёно махнул рукой перед Тэттё, будто от этого он станет разговорчивее и разъяснит намного большее. — Терпение. Не торопись.       Сайгику замедлил шаг и вскоре остановился, Тэттё последовал его примеру. Между ними повисла пауза, Суэхиро повернул голову, заглядывая себе за плечо. На лице ясно застыл вопрос «в чём дело?». Дзёно прекрасно знал, как Тэттё реагирует на всё, даже видеть не требуется. Сайгику, покачав головой, неловко улыбнулся, давая понять, что всё хорошо.       Дзёно Сайгику — слепой, на чьём лице играет улыбка, некоторым становится жутко от неё. Ему нравится слышать, как сердце людей начинает колотиться сильнее, а дыхание выдаёт страх. Так говорили о нём, и он говорил о себе. Тэттё Суэхиро — боец, на чьём лице чёрт увидишь яркие эмоции. Он сражается за справедливость, а его враги те, кто любит страдания людей. Следовательно, по логике, Дзёно ему враг, но их часто ставят в пару. Они и не против, всё же неплохой дуэт выходит, который и вне работы частенько выбирается на прогулки. Хотя скорее это были вылазки для сбора информации. — Пойдём. — Дзёно подошёл к Тэттё и легко наступил на его ногу. — Не трать моё время!       Они никуда не спешили, никто по-настоящему не подгонял другого. Дзёно не мог видеть, но чувствовал, как на него смотрят. Нет, не пялятся, а аккуратно, с некоторой заботой поглядывают. Так же он не мог видеть многого, но всё восполнимо! Сайгику точно знал, как выглядит его напарник, насколько странно выглядят его блюда, и насколько ему идёт форма Ищейки. — Смотришь на меня? — с ноткой иронии спросил Тэттё. — Как смешно, это ты смотришь на меня. — Дзёно показалось, что сердце Тэттё стало биться чуть быстрее, от чего Дзёно усмехнулся и похлопал напарника по плечу. — Чего паникуешь?       Ответом, как обычно, стала тишина. Отличный дуэт, в котором один ведёт себя как ребёнок, а другой с холодом успокаивает его. Правда, что может перегнуть их? — Тэттё-кун, — протянул Дзёно с улыбкой на лице. Не получив никакой реакции, он наступил на ногу Тэттё, с радостью слыша тихое «ц, можно и помягче». — Ты как черепаха. В общем, я принял очень мудрое решение… Веду тебя я. Потом заглянем в твоё место. — Ладно. — Суэхиро пожал плечами. Зачем отговаривать ребёнка?       Послышался тихий смех Сайгику, после которого он взялся за рукав Тэттё и повернул его в другую сторону. — Нам в ту сторону. — Дзёно перехватился за запястье Суэхиро, продолжив прогулку. — А теперь расскажи что-нибудь интересное. — Интересное? — переспросил Тэттё.       Дзёно слышал вопрос, да только уточнить его было сложно. Он сам не знал, почему, но, сколько бы он не возмущался, ему всё равно нравился Тэттё. Тэттё терпел любые выходки напарника, останавливая при необходимости. Дзёно иногда ловил самого себя на том, как его собственный пульс подскакивает, на мыслях, что хочет узнать напарника лучше. Когда Теттё тренировался, Сайгику внимательно прислушивался, признавая, что делает это вновь и вновь, не стыдясь. — Это кафе? — Голос Суэхиро звучал безразлично, но Дзёно услышал заинтересованность. Было даже приятно.       Колокольчики на двери время от времени звенели, оповещая то о прибытии, то об уходите посетителей. Внутри кафе выглядело довольно чисто и элитно. Возможно, такой вид залу придавал красный ковёр с мелкими жёлтыми кружками, бордовые диванчики, дубовые столики, алые шторы с золотыми узорами на окнах. Повсюду чувствовался запах мяты и клубники.       Тэттё с удовольствием поедал клубничное мороженное, посыпанное молотым перцем, и фисташковое, посыпанное растёртым яблоком; Дзёно - клубничное с шоколадной крошкой, фисташковое с орешками и лимонное.       Тэттё ударил ложкой по вазочке с мороженным, наблюдая, как Сайгику поднимает на него хмурый "взгляд" закрытых глаз. Дзёно поджал губы, облизывая их. — У тебя отвратным вкус, — вдруг заявил он. — Даже обычное мороженное поесть не можешь? — Мне нравится, значит в этом нет ничего отвратного. — Тэттё пожал плечами, поднимаясь с мягкого диванчика. Дзёно отодвинул опустошённую вазочку и улыбнулся, следуя примеру напарника.       Когда они покинули заведение, Суэхиро остановил напарника, схватив за край формы, после чего смахнул что-то с его щеки. — Жучок, — пояснил Тэттё. — А?.. — Дзёно, уверенный, что на его щеке ничего не было, почувствовал только как по ней провели пальцами. Вдруг он расплылся в улыбке, заправляя прядь волос за ухо. — Понятно, я всё понял.       Прикосновение не было достаточно резким, а Дзёно не мог не почувствовать ничего, его слух сказал ему бы о «жучке». Сайгику отметил про себя, над чем можно пошутить при удобном случае, однако в некоторых обстоятельствах придётся прикусить язык и молчать.       Дзёно любил подшучивать над своим напарником, но тот упорно игнорировал любую шутку. «Мог бы хоть для приличия посмеяться» — обижено говорил Дзёно, получая в ответ закатанные глаза и прямое оскорбление его юмора: «Не смешно. Научись шутить для начала, пожалуйста». Правда позже он слышал, как Тэттё рассказывал ту же шутку другим Ищейкам. Как только Дзёно завязывал диалог об этом, Суэхиро молчал, поэтому они дружно переводили тему. — У тебя волосы растрепались, дай поправлю, — прошептал Тэттё на ухо Дзёно, вновь держась за его форму. Вот, опять! Тэттё, кажется, почти не скрывал о его желании ощупать Сайгику. Он бережно провёл по его волосам, будто выпрямляя. — Я тебя вижу так. — Прости? — На правду не обижаются, конечно, но пререкаться это отдельное хобби, почему же Дзёно должен отказаться от него сейчас? — Меня?! Да я никогда тебе волосы не поправлял!       Тэттё ничего не ответил, за спину подталкивая слепого. «Сам думай,» — так и читалось. Дзёно раздражённо хмыкнул, когда Суэхиро пошёл дальше, заставляя его догонять. — Бесишь, Тэттё Суэхиро! — В ответ была тишина. — Я кстати видел этого... из вооружённого детективного агентства. — Видел? — улыбнулся Тэттё. — Чувствовал, — усмехнулся Дзёно в ответ. — Я тоже видел. Ацуши Накаджима его зовут, а ещё с ним был Дазая Осаму. И Рюноске Акутагава. Кажется, они по магазинам ходили, нет ничего удивительного, что мы пересеклись. — Да, к сожалению, неинтересно совсем.

***

      Дазай насвистывал весёлую мелодию(при перерывах утверждая, что может стать птичкой), шагая рядом с Акутагавой. Рюноске держал пакет, хмуро глядя в пустоту впереди. Время от времени они видели плакаты о розыске Акутагавы, которые успешно рвал Расёмон. — Дазай-сан. — Акутагава покосился на Осаму, тот ответил ему по-прежнему весёлым взглядом. — Зачем... это? — Я знаю, вы с Ацуши-куном схожи и понимаете друг друга, а всё равно ругаетесь. Ты ведь чувствуешь в нём что-то особенное, верно? — На лице Дазая появилась хитрая ухмылка. — Так ты сможешь заручиться его большей поддержкой, не этого хочешь? — Поэтому я должен подарить ему что-то? — Акутагава с недоверием смотрел в землю. — Конечно! — Дазай закивал, а потом, состроив серьёзное лицо, продолжил шёпотом: — Своди его куда-нибудь, где он сможет расслабиться. Надеюсь, у тебя есть идеи? Иначе, увы, это будет не твоя заслуга... — Я не подведу! — резко ответил Рюноске, вскинув голову. — Тигра всё устроит. — Эх, Акутагава... Ты это не для меня делаешь, а для себя, — с тихим вздохом прошептал Осаму, покачивая головой. Сам загнал этого ребёнка в такую дыру, теперь нужно вкладывать в него и хорошее... — А точно ничего не случится, если я отнесу подарки к нему? — Акутагава кивнул на пакет, сдерживая кашель. — Разве мафиози не может тихо прокрасться в чужой дом? — Может, Дазай-сан!       Осаму кивнул, напоминая, что Ацуши обожает отядзуке, а кидаться в драку и пытаться убить его — ужаснейшая идея, которую надо выкинуть. — Надеюсь, ты всё понял, Акутагава-кун? — Конечно. — Рюноске прикрыл глаза и кивнул. — Обещаю, я не буду пытаться прикончить его. Он не принесёт ни одну жалобу для тебя! — Неплохой настрой! — Дазай усмехнулся, представляя, как будет выглядеть диалог между Ацуши и Рюноске. Непривычно им будет, если оба будут спокойны. Этого и требуется ждать.

***

      Двое Ищеек сидели на пристани, покачивая ногами над блестящей гладью воды. Жаль, что только один из них видел, как на их лицах играло солнце, переливаясь. — Чувствуешь? — Вижу душой и сердцем, — отозвался Дзёно. — Как гениально с твоей стороны устроить такое свидание. — Ты это так видишь? — Тэттё взял его руку и поднёс к своей щеке. Он ничего не спросил, но знал, что его легко понять. Дзёно усмехнулся и, выдернув руку, потрепал Тэттё по чёрным волосам. У Сайгику была самая красивая улыбка, которая, как надеялся Тэттё, никогда не погаснет. От неё он сам улыбался, признавая «слабость». — Я же знаю, как ты красив, — фыркнул Дзёно, отдёргивая руку. — Льстишь на будущее? — Губы подрагивали в счастливой улыбке. Тэттё, слегка поколебавшись, приобнял слепца. На какое-то время оба замерли, невольно прислушиваясь к дыханию и сердцебиению друг друга.       Дзёно положил руку на грудь напарника и засмеялся. Тихо, зажмурившись. — Я оглушён стуком твоего сердца, Тэттё.       Город медленно пустел. Двое Ищеек ушли с пристани, когда солнце село. Они больше понимающе молчали, чем разговаривали. Йокогама быстро успокоилась, переходя в ночную жизнь.